Вотиакан 3: Отряд Бабочка

      Новый год прошел. Его Гриса провела вместе с Домитро, что было совсем неплохо. Вот только она все еще была заперта, ее все время сопровождали стражи, а там, где не было Домитро, ее ждал Дионис. Поначалу Грису грызла совесть, ведь она ничего к Дионису не чувствовала и просто играла с ним словно с игрушкой. Но с каждым днем совесть засыпала крепче и крепче. Теперь Гриса вообще не чувствовала угрызений. Все, что происходило вокруг, заставило ее перестать быть хорошей. А может быть она никогда хорошей и не была. Кто знает. Может все слухи и том, что Гриса самовлюбленная, эгоистичная и очень заносчивая, были правдивы.       Каникулы почти закончились, и Гриса была этому очень рада. Наконец ее друзья вернутся в школу, и ей не придется все время быть с эльфом, а это правда очень радовало. Гриса на радостях даже согласилась пойти на очередное свидание туда, где никого не было. И прошло оно даже неплохо, так как эльф почти к ней не приставал. Это Грисе показалось странным, но она не стала спрашивать в чем дело. Ей было плевать. — Я случайно узнал, кто подарил его тебе. — сказал Дионис, когда они с Грисой собирались идти обратно к школе из парка.       Гриса не поняла, о чем говорит парень, а потому она вопросительно покосилась на него. Тот взял руку Грисы в свою и поднял ее так чтобы Гриса глянула на браслет на своем запястье. — Роберт рассказал мне. — нахмурился Дионис. — Он тебе нравится? — Син? — переспросила Гриса. — Что за глупости ты говоришь? Разве я не с тобой? — Зачем тогда ты носишь его? — не унялся эльф. — Ты знаешь, сколько он стоит? — Гриса покрутила браслетом перед глазами Диониса. — Он очень дорогой. Было бы преступлением выбрасывать его просто потому, что мне его подарил кто-то плохой. Отношения отношениями, но почему нельзя извлечь из них пользу. К тому же раз уж ты расспрашивал Роберта, мог узнать и еще кое-что. Это я ему нравилась, а не он мне. Я его терпеть не могу с самого первого курса. — Об этом он не упомянул. — нахмурился Дионис. — Потому что ты не додумался спросить. Идем обратно. Скоро начнет темнеть. Я ужасно боюсь темноты. Меня ведь хотят убить. — Разве за тобой не бегают твои прислужники? — Дионис усмехнулся.       Гриса пожала плечами и пошла к выходу из парка. Разговор и так много лжи ее переутомили.       Несмотря на то, что Домитро пообещал Грисе научить ее заклинанию разящего клинка в следующем году, Гриса уже слишком продвинулась, практикуясь много ночей подряд. Девушка давала себе отдых, прежде чем преступить к следующему этапу, а теперь она решила, наконец, попробовать. Для этого ей нужен был какой-то клинок. Найти такой в пределах школы было просто нереально, как ей казалось. В школьном городке можно было разве что украсть столовый нож из столовой. Но это было не то. Грисе пришлось напрячь мозги. Она решила, если не найдет ничего до конца каникул, то просто забросит эту идею и позволит Домитро обучить ее в следующем году. Вот только доживет ли она до следующего года, когда ее всюду преследуют приспешники директрисы, которая вполне возможно была заодно с тем, кто жаждет ее смерти. — Вместе с книгой мог подложить мне и кинжал. — выругалась Гриса, роясь в своей бездонной сумке. Но там вряд ли можно было найти что-то подобное.       Затем Гриса оглядела всю свою комнату. Не найдя ничего подходящего, она вышла в общую с Майей гостиную. Там тоже не было ничего лучше кухонных маленьких ножей. Гриса еле-еле отговорила себя врываться в комнату соседки, чтобы порыться там. Но в голову совсем ничего не приходило. Тем более ей нельзя было ходить в какие-то подозрительные места вроде запретной комнаты. А где еще можно было бы найти нечто подобное?       Гриса вдруг снова подумала о Сине. Раз у него была запретная книга, может у него завалялись и еще какие артефакты? Наверняка в его комнате было полно всего запретного вроде кинжала или зелий, которых не купишь на простом рынке. Подумав об этом, Гриса решила все-таки проникнуть в чужую комнату. И если проникать в комнату Майи, хорошей и доброй девушки, подруги и просто обычной ученицы школы, было правда уж слишком даже для Грисы, которая стала терять свою совесть и доброе имя, то комната Сина была для нее открыта. И не потому, что он злодей и плохой парень, а потому, что он сам дал ей книгу. А раз так, Грисе стоило выжать из него все до капли. Начал помогать — помогай до конца.       С этими мыслями Гриса ранним утром вышла из общежития и, сев совсем рядом у тропы на лавочку, стала ждать пока Син не уйдет. Ждать пришлось довольно долго. Парень спал до самого обеда, и только потом вышел из общежития и, глянув на Грису, пошел в сторону города. Гриса проводила его взглядом, а когда он скрылся, пошла в общежитие. Комнаты учеников не закрывались на ключи по многим причинам. Например, свою роль играла арка-вход, что требовала пропуск. Войти могли лишь те, кто живет в общежитии и их гости. Во-вторых, в истории школы краж зарегестрировано не было. Просто кому бы пришло в голову грабить обычных учеников? Вряд ли у них было что-то ценное. Конечно, может и были те, кто крал какие-то неважные для остальных вещи, но о таком не говорили.       Гриса, чтобы не вызывать подозрений стражей, постучала в дверь, а только потом вошла внутрь. В комнате с парнем жил их одногруппник Мэт. Он уехал, как только начались каникулы, а потому Гриса не боялась, что он выйдет. Гриса уже была однажды в их общей гостиной, но все равно не сразу сориентировалась, к какой двери ей идти. А когда это стало понятно по табличкам, Гриса вдруг поняла, что комната парня находится прямо под ее комнатой, не считая второй этаж. А это значило, что их окна выходили на одно и то же место… Он вполне мог видеть, что Гриса сбежала в тот раз. И на этот раз ей стоило быть осторожнее.       Страж скользнул за Грисой внутрь. Он не знал в лицо учеников, а потому и не знал, что именно Син вышел из общежития минуту назад, так что даже не подумал о том, что в комнате может быть пусто. Гриса тем временем скользнула из гостиной в комнату Чжоу. Туда страж войти уже не смог. Насколько миссис Смит не была бы жестокой и строгой, она не могла нарушать права учеников. Хотя что ее останавливало? Правительство и на это наверняка закрыло бы глаза.       Комната Сина оказалась не такой, как себе представляла Гриса. Она думала, что комнаты учеников не слишком отличаются. Если ее комната была светлой и уютной, в этой все было иначе. Темная постель, темные обои. Шторы настолько плотные, что сквозь них не пробивается ни единый лучик. Мебель потрепанная, будто ее ни раз роняли на пол со злости, а на полу соответствующие вмятины. Но больше всего в глаза бросалась идеальная чистота. Идеально заправленная кровать, на комоде ни пылинки и вообще ни единой личной вещи. Ни книг, ни лежащей где-нибудь одежды, ни корзинки со всякими мелочами. Комната была такой темной и пустой, будто в ней никто не жил. Гриса даже подумала, что ничего она там не найдет. Но стоило ей заглянуть в ящик комода, она изменила свое мнение. Оказывается, все вещи лежали в нем. В каждом ящике все было упорядочено и аккуратно сложено. В верхнем лежали учебники и все учебные принадлежности. В следующем были разложены личные вещи. Их было не так много, так что занимали они даже не половину ящика. В самом нижнем же лежала одежда. Гриса, увидев ее, сначала хотела сразу задвинуть ящик обратно, так как совесть не позволяла рыться в чужом белье, но потом она снова глянула в ящик и застыла. Там было всего по паре футболок и штанов, одна теплая кофта, всего один комплект школьной формы и несколько единиц нижнего белья. Неужели это была вся его одежда? Гриса оглядела комнату в поисках вешалок или еще ящиков, но было пусто. Рядом с кроватью оказался сундук, туда Гриса и заглянула. Но там была вовсе не одежда.       Гриса стала рыться в своих воспоминаниях, чтобы убедиться в том, что Син вовсе не ходил все эти полгода в одном и том же. Но оказалось, с самого первого курса было именно так. Один и тот же комплект школьной формы на каждый год обучения. И комбинации из одних и тех же предметов одежды в повседневности. Син всегда выглядел опрятно и красиво, так что Гриса даже не замечала этого. А еще ей раньше было плевать, во что он одет. Она вообще его не замечала. А теперь, глядя в прошлое, Гриса видела это прекрасно.       Пусть все в школе думали о том, что Хельман лелеет Сина, обожает его, было ли это так на самом деле? Гриса в этом очень сильно сомневалась. От накатившей грусти она даже почти забыла зачем пришла. Лишь прийдя в себя, Гриса все же продолжила шариться в сундуке. На его дне она нашла много книг с заклинаниями, которым в школе не учат. Они не были запретными, просто уж слишком сложными. Это насколько Син был продвинут в магии? Наверняка он уже знал всю школьную программу аж до шестого курса. Еще на дне сундука Гриса нашла сверток с чем-то продолговатым и очень тяжелым. Развернув ткань, Гриса увидела то, что искала. Старинный кинжал в чехле. Он был очень красивым и наверняка не самым обычным. Но Гриса все рано без каких-либо зазрений совести завернула его обратно в ткань и спрятала в свою сумку.       Сразу после «посещения» чужой комнаты, Гриса отправилась на поиски Вернона, чтобы снова попросить его о помощи. Тот согласился, так что Гриса ушла обратно в свою комнату и легла спать, чтобы к ночи быть отдохнувшей.       Как только стемнело, Гриса стала ждать Вернона, который снова должен был отвлечь на себя стража под окном. Ждать пришлось долго. Или, может быть, Грисе так просто показалось. А когда страж ушел, Гриса выпрыгнула в окно и бросилась бежать в то же самое место, где она практиковалась в первый раз. С собой она взяла лишь кинжал. Найдя все ту же полянку, Гриса уселась посередине и развернула кинжал. Настроиться было очень тяжело. Гриса ведь понимала, что многим рискует. Что-то пойдет не так, и она лишится своих сил. Но ждать и дальше было опасно. Вокруг нее было уж слишком много опасных личностей, включая стражей, который теперь слушали того, кто мог дать им плохой приказ.       Выдохнув весь воздух из легких, Гриса подняла голову к небу. На нем виднелась целая куча звезд. Гриса очень долго смотрела на них, пока глаза не устали. Холод кинжала вернул ее в реальность. Гриса проверила его на признаки темной или какой-либо другой магии. Если бы кинжал был с какой-то магией внутри, эксперимент был бы неудачным. К счастью, кинжал оказался чист.       Взяв себя в руки, Гриса, наконец, решилась начать. Она избавила кинжал от чехла, отбросив его в сторону, а затем взяла лезвие руками. Девушка закрыла глаза и стала сосредотачивать все темные мысли в своей голове в одно место. Она очень долго практиковалась в этом, так что на этот раз все получилось довольно просто. Оставалось лишь всю эту темную энергию переместить в кинжал. Это было не так просто, потому что в посредника не должно было попасть ничего кроме темной энергии.       Гриса очень долго фильтровала свою энергию, пропуская в кинжал только темные эмоции. Все шло гладко. Но в один момент в ее голову вдруг ворвались мысли о Сине, о том, что он потратил огромную кучу денег, чтобы купить ей браслет, а сам при этом имел лишь один-единственный комплект школьной формы.       Эти мысли стали колебать энергию. Она перестала течь ровным потоком, что было очень опасно. Гриса, чувствуя это, стала прекращать потоки. Вот только взять и просто прекратить было не так просто. Если сделать это резко, то можно сильно пострадать. А потому Гриса стала делать это медленно. Но заклинание оказалось коварным. Когда кинжалу стало не хватать энергии, так как потоки прекращались, он стал сам забирать энергию из Грисы. Всю, что у нее была, а не только темную. Поняв это, Гриса запаниковала и остановила поток слишком резко. Это, конечно, не привело ни к чему хорошему. Кинжал ударил ее с такой силой, что она выпустила его из рук, а сама лишилась сознания. Перед этим она почувствовала, как ее рука приземлилась на что-то очень острое. Наверняка сухая ветка, каких на поляне было немало, так как вокруг были деревья.       Проснулась Гриса уже в своей комнате. Ничего не говорило о том, что она ее покидала. Гриса огляделась вокруг. Не могла же она вернуться в комнату, даже не помня этого. Она на миг даже подумала, что все это ей просто приснилось. Она ведь ложилась спать днем. Может из-за того, что она планировала пойти, в итоге ей это приснилось? Девушка встала с кровати и взяла свою бездонную сумку. Если это и правда был просто сон, кинжал должен был оставаться внутри. Его там не оказалось. А еще Гриса заметила на своей руке рану, которую она получила о сухую ветку.       Первое, что встревожило Грису, это потеря кинжала. Он даже не принадлежал ей, а она потеряла его. А еще Гриса была озадачена. Кто мог принести ее в комнату так, чтобы стражи этого не заметили? Это была какая-то загадка. Не могла ведь она вернуться сама, будучи в беспамятстве. Единственный ответ, который пришел Грисе в голову — Син. Он мог видеть, что она сбежала, так как их окна находились в одном месте, просто на разных этажах. А еще он мог пронести ее так, чтобы стражи не заметили. Он ведь знал заклинание невидимости, которое скрывало не только того, кто его использовал на себе, но и одежду и вообще все, что держит в руках или карманах волшебник. Если бы парень нес ее на руках, как раньше, то это было бы вполне возможно.       На утро Гриса решила спросить Сина об этом. Она очень хотела знать. Это для нее было очень важно. Ведь если этот парень продолжал помогать ей, может… может он все еще имел к ней какие-то чувства? Как бы бредово все это ни звучало, Гриса жизненно нуждалась в ответах.       Проигнорировав сообщения по ментальной связи от Диониса, Гриса отправилась на первый этаж общежития и там, постучав в дверь общей гостиной, вошла в комнату, даже не дождавшись ответа. Сина в гостиной не оказалось, а потому Гриса вошла в его комнату, оставив стража позади.       Син лежал в своей постели на животе и что-то читал. Когда дверь в его комнату открылась, он очень удивился. На нем не было футболки, так что, когда он встал и закрыл книгу, Гриса смогла убедиться, что на его теле не осталось ни следа того проклятия. — И тебе привет, хамелеон. — сказал Син, ища глазами футболку. Она оказалась слишком далеко, сложена на пуфике у двери в ванную. — Это ведь был ты? — спросила Гриса уж слишком несдержанно. — О чем ты? — не понял парень. — Говори конкретнее. Я сделал за свои шестнадцать уж слишком много. — Те бабочки… — начала Гриса, вспоминая случай на балу. — Записка о секрете Саймона. И эта ночь. Это ведь ты вернул меня в комнату. — Не понимаю, о чем ты. — Син нахмурился еще сильнее, вообще не понимая, о чем говорит Гриса. — Какие бабочки, какой Саймон? А ночью я вообще не был в школьном городке. Много дел.       Гриса почувствовала себя идиоткой. Она опустила голову, а ее одержимость ответами испарилась. Она поняла, что слишком много себе надумала. Син с самого начала года только и твердил о том, что они с ней больше не на одной стороне. И почему вообще Гриса решила, что это он? Эта влюбленность в него делала ее глупой настолько, что казалось, будто она растеряла все свои мозги. — Забудь об этом. — нахмурилась она и собралась выйти из комнаты, но Син окликнул ее. — В следующий раз будь добра постучать. — сказал он недовольно. — Не люблю, когда кто-то чужой так просто нарушает мое личное пространство.       Эта проведенная линия между ними Грису очень сильно ударила прямо по больному. Раньше ему ведь было плевать на это «личное пространство». Он даже нес ее на руках однажды. А теперь он подчеркнул, что они друг другу никто. Гриса понимала, что так было и раньше. Всегда так было. Но все равно сейчас, когда он сказал об этом, она почувствовала боль в сердце. А эта боль вызвала злость, которую она решила выплеснуть. Так уж было заведено у лунных волшебников. Если солнечные срывались на всех и каждом, если чувствовали ярость, то лунные позволяли показывать свои настоящие чувства лишь тем, кто им был близок в том или ином смысле.       В порыве гнева Гриса сняла со своей руки браслет, который носила, не снимая, последнее время, и бросила его на кровать Сина. — Купи себе одежды. — сказала она дрожащим от злости голосом. — А старую выброси, я в ней порылась. Мало ли, может теперь станет противно ее носить.       С этими словами девушка вышла из чужой комнаты и поплелась туда, куда вели ее ноги.