Фонари

Май 1980 года окутал Сеул тревожной дымкой. Неоновые вывески в районе Чонно мерцали сквозь смог, отбрасывая кровавые отблески на мокрый от вечернего дождя асфальт. Детектив Чон Чонгук медленно шел по узкой улочке, где красные фонари освещали входы в заведения сомнительной репутации. Его острое альфа-чутье улавливало смесь ароматов: страх, возбуждение, дешевые духи и что-то еще — запах крови.kommersant+3 В кармане пиджака лежали фотографии с места преступления. Третья омега за месяц, найденная мертвой в переулке. Все молодые, все красивые, все связанные с подпольным демократическим движением. Чонгук стиснул челюсти — в двадцать три года он был самым молодым детективом в участке, но уже успел увидеть достаточно, чтобы понимать: эти убийства не случайность.wikipedia+1 Военное положение, введенное Чон Ду Хваном всего неделю назад, превратило город в пороховую бочку. Студенты больше не могли собираться в университетах — все учебные заведения были закрыты. Но это не остановило их. Теперь они встречались в подвалах, заброшенных зданиях и... в районах красных фонарей, где полиция предпочитала не показываться без крайней необходимости.kommersant+1 — Детектив Чон? — послышался тихий голос из-за спины. Чонгук обернулся и замер. Перед ним стоял молодой мужчина, может, его ровесник, с необычайно красивыми чертами лица и глазами цвета темного меда. Даже в тусклом свете фонарей было видно, что этот человек не принадлежал к местным завсегдатаям. Дорогая, хоть и неброская одежда, ухоженные руки, правильная осанка — все выдавало в нем студента из хорошей семьи.vk И запах... Чонгук непроизвольно вдохнул глубже. Сладкий, как весенние цветы вишни, с едва уловимыми нотками ванили. Омега. И не просто омега — тот самый, особенный тип, который альфы находили практически неотразимым. — Вы меня знаете? — спросил Чонгук, инстинктивно выпрямляясь. Его собственный альфа-аромат — терпкий, с нотками кедра и дождя — стал более интенсивным. — Ким Тэхен, — представился незнакомец, нервно облизывая губы. — Я... я думаю, у меня есть информация о том, что случилось с Мин Соджин. Имя третьей жертвы. Чонгук почувствовал, как внутри него что-то сжалось. Соджин была омегой двадцати лет, студенткой художественного факультета Сеульского университета. Ее нашли два дня назад в переулке неподалеку отсюда, с перерезанным горлом и странными метками на запястьях.wikipedia+1 — Здесь не место для разговоров, — сказал Чонгук, оглядываясь по сторонам. — Пойдемте. Он повел Тэхена к своей машине — потрепанному седану, который выделялся среди блестящих иномарок местных дельцов. Сев за руль, Чонгук не сразу завел двигатель. В замкнутом пространстве салона аромат Тэхена стал еще более ощутимым, и альфе пришлось сделать усилие, чтобы сосредоточиться на деле. — Расскажите, что знаете о Соджин, — попросил он, доставая блокнот. Тэхен молчал несколько секунд, глядя в окно на мерцающие огни. Когда он заговорил, голос у него дрожал: — Мы вместе участвовали в... мероприятиях. Она была художницей, рисовала листовки для наших собраний. Последний раз я видел ее две недели назад на встрече в подвале одного из зданий в районе Университета Хонгик.wikipedia+1 — Каких мероприятиях? — Чонгук поднял взгляд от блокнота. Тэхен встретился с ним глазами, и детектив увидел в них смесь страха и решимости: — Демократическое движение. Мы требуем отмены военного положения, освобождения политических заключенных, свободы собраний... — Он замолчал, поняв, что говорит слишком много. Чонгук знал, что должен арестовать его прямо сейчас. Участие в несанкционированных политических собраниях каралось тюремным заключением, а в некоторых случаях — и хуже. Но что-то останавливало его. Может быть, искренность в голосе Тэхена, а может — тот факт, что сам Чонгук тайно сочувствовал студентам. Он видел, что творилось на улицах, видел, как его коллеги избивали мирных демонстрантов.kommersant+1 — Кто еще знал о ваших встречах? — спросил он вместо этого. — Немного... нас было человек пятнадцать, не больше. Все проверенные люди. — Тэхен нервно теребил рукав свитера. — Но в последнее время Соджин говорила, что чувствует, будто за ней следят. Она думала, что кто-то из полиции... простите, не хотел вас обидеть. — Я не обижаюсь, — сухо ответил Чонгук. — У нее были основания так думать? — Она получала странные звонки. Кто-то звонил среди ночи и молчал. А еще... — Тэхен помолчал, собираясь с духом. — За неделю до смерти она сказала, что видела одного и того же мужчину возле своего дома несколько дней подряд. Высокий, в темном пальто. Она не смогла разглядеть лицо. Чонгук быстро записывал. Это была первая конкретная информация о возможном подозреваемом. Но его беспокоило другое — если убийца действительно охотился на омег из демократического движения, то Тэхен мог стать следующей жертвой. — Вы живете один? — спросил он. — С соседом по комнате. Тоже студент, но он не участвует в наших... мероприятиях. — Тэхен покраснел, видимо, поняв подтекст вопроса. — Вы думаете, я в опасности? Чонгук посмотрел на него внимательно. Даже в тревоге Тэхен был поразительно красив. Высокие скулы, мягкая линия губ, длинные ресницы... И этот аромат, который заставлял сердце альфы биться быстрее. Если убийца действительно выбирал привлекательных омег-активистов, то Тэхен подходил под описание идеально. — Возможно, — честно ответил детектив. — Первые две жертвы тоже участвовали в демократическом движении. Пак Чимин была омегой, изучала журналистику в Университете Ёнсе. Ли Чжисон — философию в СНУ. Обе красивые, обе умные, обе мертвые. Тэхен побледнел: — Я знал Чимина. Мы иногда пересекались на межуниверситетских встречах. Она была такой яркой, так верила в возможность перемен... — Где вы были три ночи назад? — Чонгук задал вопрос автоматически, по привычке. — Дома. Готовился к экзамену по истории искусств. Сосед может подтвердить — мы вместе ужинали, а потом он помогал мне с конспектами до поздней ночи. — Тэхен не обиделся на подозрение, что говорило о его честности. Внезапно по рации пробился голос диспетчера: — Всем экипажам в районе Чонно! Обнаружено тело в переулке за рестораном "Золотой дракон". Предположительно, убийство. Детектив Чон, вы ближе всех, примите вызов. Чонгук выругался себе под нос. Четвертая жертва. — Мне нужно ехать, — сказал он Тэхену. — Дайте ваш адрес и телефон. Я свяжусь с вами завтра. — Я поеду с вами, — неожиданно сказал Тэхен. — Это место преступления, вы не можете... — Я могу опознать, если это кто-то из наших. — В голосе Тэхена звучала твердость. — Кроме того, я изучаю искусство. У меня хороший глаз на детали. Возможно, я замечу что-то, что упустят другие. Чонгук колебался. Брать гражданского на место преступления было против всех правил. Но с другой стороны, Тэхен уже продемонстрировал готовность помочь, и его знания о демократическом движении могли оказаться ценными. — Хорошо, — решил он. — Но вы делаете то, что я скажу, и не лезете, куда не просят. Тэхен кивнул, и Чонгук завел двигатель. Место преступления находилось в десяти минутах езды — узкий переулок между двумя многоэтажными зданиями, где редко появлялись посторонние. Когда они приехали, там уже работали криминалисты, фотографировали и измеряли. Старший детектив Мин Юнги — альфа лет тридцати с хмурым лицом и постоянным запахом сигарет — встретил Чонгука у входа в переулок.vk — Та же картина, — сказал он без приветствия. — Молодая омега, перерезано горло, странные метки на запястьях. Документов при ней нет, но по одежде видно — из хорошей семьи. — Кто она? — спросил Чонгук, надевая резиновые перчатки. — Пока не знаем. Соседи говорят, видели ее здесь вчера вечером. Разговаривала с кем-то возле входа в здание, но лица собеседника никто не запомнил. — Юнги заметил Тэхена. — А это кто? — Свидетель по предыдущему делу. Может помочь с опознанием. Юнги недовольно хмыкнул, но спорить не стал. В последнее время начальство требовало результатов, и любая помощь была кстати. Тело лежало в дальнем конце переулка, прислоненное к кирпичной стене. Девушка лет двадцати, в аккуратном синем пальто и темных брюках. Длинные черные волосы разметались по плечам, а на бледном лице застыло выражение удивления.ruwiki+1 Тэхен подошел ближе и резко втянул воздух: — Это Хан Сохи. Она изучала политологию в университете Корё. Мы познакомились месяц назад на одной из встреч. — Она тоже участвовала в движении? — спросил Чонгук. — Да. Она была одной из самых активных. Организовывала сбор средств для семей политических заключенных, распространяла подпольную литературу... — Тэхен замолчал, глядя на мертвое лицо подруги. Чонгук присел рядом с телом, изучая раны. Порез был сделан острым ножом, одним движением, профессионально. На запястьях — те же странные метки, что и у предыдущих жертв: неглубокие, но аккуратные надрезы, образующие какой-то символ. — Видите эти отметки? — спросил он Тэхена. — Они что-то вам напоминают? Тэхен внимательно посмотрел и нахмурился: — Похоже на символ из старинной корейской письменности. Но я не специалист по лингвистике... — А вот это интересно, — пробормотал криминалист, работавший возле тела. — Детектив Чон, посмотрите на это. Он указал на небольшой кусочек бумаги, зажатый в кулаке жертвы. Чонгук осторожно извлек его — обрывок листовки с изображением сжатого кулака и словами "Демократия сейчас!" — Убийца оставляет послания, — сказал Юнги, заглядывая через плечо. — Ясно дает понять, кого именно выбирает в качестве жертв. Чонгук посмотрел на Тэхена, который стоял, обхватив себя руками. В его глазах читался ужас — ужас от осознания того, что он может стать следующим. — Мне нужно отвезти вас домой, — сказал детектив тихо. — И вам лучше некоторое время не появляться на ваших встречах. — Нет, — твердо ответил Тэхен. — Если мы будем прятаться, убийца выиграл. Кроме того... — Он посмотрел на Чонгука решительно. — Я хочу помочь поймать его. Сохи была хорошим человеком. Она не заслуживала такой смерти. Что-то в его голосе заставило сердце Чонгука пропустить удар. Эта смелость, эта готовность идти на риск ради справедливости... Он видел это редко, особенно среди омег, которых общество учило быть осторожными и покорными. — Это опасно, — предупредил он. — Убийца явно охотится на таких, как вы. — Тогда используйте это, — сказал Тэхен. — Я могу быть приманкой. Идея была безумной. И совершенно неприемлемой. Но когда Тэхен смотрел на него этими решительными медовыми глазами, Чонгук понимал, что готов на все, чтобы защитить его. — Мы обсудим это завтра, — сказал он наконец. — А сейчас я отвезу вас домой.

***

Дом Тэхена находился в старом районе возле университета — узкие улочки, застроенные традиционными ханоками и современными многоэтажками. Когда Чонгук остановил машину возле небольшого двухэтажного здания, Тэхен не сразу вышел.vk — Детектив Чон... Чонгук-си, — сказал он тихо. — Можно вопрос? — Конечно. — Почему вы помогаете мне? Я имею в виду... вы полицейский. А я признался, что участвую в незаконных политических собраниях. Разве вы не должны арестовать меня? Чонгук долго молчал, глядя в темное окно перед ними. Дождь начался снова, капли стекали по стеклу, искажая свет уличных фонарей. — Потому что то, что вы делаете, правильно, — сказал он наконец. — А то, что творится в этой стране... нет, это неправильно. Людей арестовывают за то, что они хотят свободы. Студентов избивают за то, что они мечтают о демократии. Это не то, ради чего я стал полицейским. Тэхен повернулся к нему, и в свете уличного фонаря Чонгук увидел удивление в его глазах: — Вы... вы на нашей стороне? — Я на стороне истины, — ответил детектив. — И правосудия. Даже если это означает идти против системы. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга. Воздух в машине наполнился напряжением — не только от опасности, но и от чего-то более личного. Чонгук почувствовал, как аромат Тэхена стал более интенсивным, слегка изменился, приобретая теплые, манящие нотки. Омега входил в предтечку. И альфа в Чонгуке реагировал на это инстинктивно — сердце забилось быстрее, в горле пересохло, все тело напряглось в готовности... — Мне нужно идти, — прошептал Тэхен, явно тоже чувствуя изменения в своем организме. — Да, — хрипло согласился Чонгук. — Но Тэхен... будьте осторожны. Закройте дверь на все замки. И если что-то покажется подозрительным — сразу звоните мне. Он протянул омеге свою визитку с личным номером телефона. Их пальцы на мгновение соприкоснулись, и Чонгук почувствовал удар электричества, прошедший через все тело. Тэхен быстро вышел из машины и почти побежал к входу в дом. Чонгук проводил его взглядом, а затем еще несколько минут сидел в машине, пытаясь успокоиться. То, что происходило между ними, было опасно по многим причинам. Во-первых, Тэхен был свидетелем в деле. Во-вторых, связь альфы и омеги во время расследования могла помешать объективности. И в-третьих... В-третьих, влюбляться в активиста демократического движения было прямой дорогой к краху карьеры. Но когда Чонгук вспоминал медовые глаза Тэхена и его решимость найти убийцу подруги, все рациональные доводы отступали на второй план. На следующее утро детектив приехал в участок рано, надеясь проанализировать улики, пока коллеги не начали задавать вопросы о вчерашнем свидетеле. Но Юнги уже был на месте, изучая фотографии с места преступления. — Четвертая жертва, та же схема, — сказал старший детектив, не поднимая глаз от снимков. — Начальство нервничает. Им нужен результат, и быстро. — Есть идеи насчет этих символов? — спросил Чонгук, указывая на фотографии меток на запястьях. — Отправил в университет, к профессору лингвистики. Может, он что-то скажет. — Юнги поднял взгляд. — А что насчет твоего свидетеля? Он опознал жертву довольно быстро. — Ким Тэхен. Студент художественного факультета СНУ. Участвовал в тех же политических кружках, что и жертвы. — Чонгук старался говорить как можно более нейтрально. — Значит, потенциальная следующая жертва, — проницательно заметил Юнги. — Может, стоит обеспечить ему защиту? — Я подумаю об этом. В это время зазвонил телефон. Чонгук поднял трубку: — Детектив Чон слушает. — Это Тэхен, — послышался знакомый голос, и сердце детектива екнуло. — У меня есть информация. Можем встретиться? — Где вы сейчас? — В кафе "Мадуга" в районе университета. Знаете это место? Чонгук знал. Небольшое уютное кафе, которое часто посещали студенты. Достаточно людное, чтобы быть безопасным, но достаточно укромное для конфиденциального разговора. — Буду через полчаса, — сказал он. Кафе "Мадуга" располагалось в подвале старого здания, и попасть туда можно было только по узкой лестнице. Внутри было тепло и уютно — деревянные столики, мягкий свет, запах кофе и выпечки. Тэхен сидел в дальнем углу, в темном свитере и джинсах, с чашкой чая перед собой. Когда Чонгук подошел к столику, омега поднял глаза, и детектив снова почувствовал этот удар — красота Тэхена была почти болезненной. Особенно в мягком свете кафе, когда его черные волосы блестели, а глаза казались еще больше и выразительнее. — Что у вас есть? — спросил Чонгук, садясь напротив и заказывая кофе. — Я связался с другими участниками движения, — тихо сказал Тэхен. — Расспросил о жертвах, об их последних днях. И выяснил кое-что интересное. Он достал из сумки небольшой блокнот и открыл его на определенной странице: — Все четыре девушки в последние недели перед смертью получали странные подарки. Чимин — букет белых роз без записки. Чжисон — коробку дорогих шоколадок. Соджин — изящный серебряный браслет. А Сохи... — Тэхен помолчал. — Сохи получила ожерелье с подвеской в виде полумесяца. За два дня до смерти. — Откуда эта информация? — От их соседей по комнате, подруг. Я знаю многих людей в университетских кругах. — Тэхен посмотрел на Чонгука серьезно. — Детектив, убийца не просто охотится на них. Он за ними ухаживает. Как... как альфа ухаживает за омегой перед спариванием. Чонгук почувствовал холод в животе. Если Тэхен прав, то они имеют дело не просто с серийным убийцей, а с кем-то, кто воспринимает свои преступления как романтические отношения. Такие преступники были самыми опасными — предсказать их поведение было почти невозможно. — Есть еще что-то, — продолжал Тэхен. — Все подарки были дорогими. Розы — импортные, шоколад — швейцарский, украшения — настоящие серебро и золото. Это говорит о том, что у убийцы есть деньги. — Хорошая работа, — сказал Чонгук искренне. — Вы были бы хорошим детективом. Тэхен улыбнулся — впервые с момента их знакомства — и лицо его преобразилось. Улыбка была яркой, теплой, и Чонгук почувствовал, как что-то переворачивается у него в груди. — Спасибо. Но есть еще кое-что... — Тэхен нервно покрутил в руках чашку. — Сегодня утром я получил это. Он достал из кармана небольшую коробочку, обтянутую черным бархатом. Внутри лежали золотые серьги с маленькими бриллиантами — изящные, дорогие, красивые. Чонгук почувствовал, как кровь стынет в жилах: — Когда вы их получили? — Сегодня утром. Кто-то оставил коробку у двери моей комнаты. Записки не было, но... — Тэхен посмотрел на него испуганно. — Это он, правда? Убийца выбрал меня следующим. Чонгук взял коробку, внимательно изучая ее. Дорогая упаковка, профессиональная работа ювелира. На внутренней стороне крышки была небольшая наклейка с названием магазина — "Золотой лотос", элитный ювелирный салон в центре Сеула. — Мы сейчас же едем в участок, — сказал он решительно. — Вам нужна защита. — Нет, — Тэхен схватил его за руку. — Если убийца увидит, что я под защитой полиции, он может скрыться. Или переключиться на кого-то еще. Нужно использовать возможность его поймать. — Я не позволю использовать вас как приманку, — резко сказал Чонгук. — Это слишком опасно. — А если он убьет еще кого-то, пока мы будем ждать? — В голосе Тэхена звучала страсть, убежденность. — Детектив... Чонгук-си, я готов рискнуть. Ради Сохи, ради всех остальных девушек, которые могут стать жертвами. Чонгук смотрел в его решительные глаза и понимал, что проигрывает этот спор. Не только потому, что Тэхен был прав — использование его в качестве приманки действительно было лучшим способом поймать убийцу. А потому, что альфа в нем не мог смириться с мыслью о том, что этот храбрый, красивый омега может пострадать. — Хорошо, — сказал он наконец. — Но с условиями. Во-первых, вы никуда не идете один. Во-вторых, у вас всегда при себе радиопередатчик, связанный со мной. В-третьих, при первых признаках опасности операция прекращается. — Согласен, — быстро сказал Тэхен. — И еще одно условие, — добавил Чонгук, глядя ему прямо в глаза. — После того, как мы поймаем убийцу, вы позволите мне пригласить вас на ужин. Настоящий ужин, не в кафе и не в связи со следствием. Тэхен покраснел, но улыбнулся: — Это... это не совсем рабочее условие. — Нет, — согласился Чонгук. — Это личное.

***

План был простым и одновременно рискованным. Тэхен продолжал жить обычной жизнью — ходил на занятия, встречался с друзьями из демократического движения, — но теперь за ним следили. Чонгук организовал скрытное наблюдение: два офицера в гражданском поочередно дежурили возле университета и дома Тэхена, а сам детектив координировал операцию. Радиопередатчик был замаскирован под обычную ручку, которую Тэхен всегда носил в кармане рубашки. Связь работала четко — Чонгук мог слышать все, что происходило вокруг омеги, и в случае опасности быстро отреагировать. Прошло три дня. Тэхен получил еще один подарок — букет белых орхидей, оставленный на его парте в аудитории. Цветы были свежие, дорогие, и их аромат перебивал даже запах омеги. К букету была приложена записка, написанная аккуратным почерком: "Для самого красивого цветка в саду". — Он становится смелее, — сказал Юнги, изучая записку в кабинете следователей. — Оставлять подарки в университете — это риск. Значит, он хорошо знает расписание Тэхена, знает, когда и где его найти. — Или работает в университете, — предположил Чонгук. — Профессор, сотрудник администрации, охранник... У него есть доступ к зданиям и информации о студентах. Анализ почерка не дал результатов — записка была написана печатными буквами, которые могли принадлежать кому угодно. Но в ювелирном магазине "Золотой лотос" удалось получить информацию о покупателе сережек. Мужчина средних лет, платил наличными, назвался Ли Минхо — имя, которое оказалось вымышленным. Но продавщица запомнила его: высокий, в темном пальто, говорил тихо и вежливо. — Тот же человек, которого видела Мин Соджин возле своего дома, — сказал Чонгук. — Темное пальто, высокий рост. Убийца не особенно скрывается. — Потому что уверен в своей безопасности, — ответил Юнги. — Может, у него есть защита в высших кругах? Или он сам из влиятельной семьи? Четвертый день принес новую записку, на этот раз оставленную в почтовом ящике дома Тэхена: "Скоро мы будем вместе. Я покажу тебе, что такое настоящая любовь". Почерк тот же, но тон более настойчивый, более личный. Чонгук чувствовал, как нервы натягиваются до предела. Убийца явно готовился к решающему шагу, и время работало против них. Каждую ночь детектив лежал без сна, прислушиваясь к радиосвязи, готовый в любой момент рвануть на помощь Тэхену. Пятый день. Тэхен как обычно пошел на занятия в университет, но во время обеденного перерыва связь внезапно прервалась. Чонгук, который дежурил в машине неподалеку от факультета искусств, почувствовал, как сердце проваливается в пятки. — Альфа один, где Тэхен? — прозвучал в рации голос офицера, следившего за главным входом. — Альфа два, не вижу цель, — ответил второй наблюдатель. Чонгук выругался и выскочил из машины. В здании факультета царила обычная студенческая суета — молодые люди спешили на лекции, собирались группами в коридорах, обсуждали занятия. Никто не видел Тэхена в течение последнего часа. Детектив поднялся на третий этаж, где должна была проходить лекция по истории искусств. Аудитория была пуста — занятие закончилось полчаса назад. На парте, где обычно сидел Тэхен, лежал его блокнот, но самого омеги не было. — Извините, — обратился Чонгук к группе студентов в коридоре. — Вы не видели Ким Тэхена? Высокий, темные волосы, учится на четвертом курсе? — А, Тэхен-хён! — отозвалась девушка с короткой стрижкой. — Он ушел с лекции пораньше. Сказал, что плохо себя чувствует. — Когда это было? — Минут сорок назад. Он выглядел действительно неважно — бледный, рассеянный. Профессор Ким даже спросил, не нужна ли ему помощь. Чонгук почувствовал холодок страха. Тэхен не упоминал о том, что плохо себя чувствует. И передатчик молчал уже больше часа. Он достал телефон и набрал номер Тэхена. Длинные гудки, затем автоответчик. Еще раз. Тот же результат. — Альфа один, два, немедленно к главному входу, — приказал он в рацию. — Цель исчезла. Поиски по университету ничего не дали. Тэхен словно растворился в воздухе. Чонгук связался с участком, объявил тревогу, начал прочесывать район вокруг университета. Но с каждой минутой становилось ясно: убийца перехитрил их. Вечером, когда поиски временно прекратили из-за темноты, Чонгук сидел в своей машине возле дома Тэхена и проклинал себя. Он должен был предвидеть это. Должен был обеспечить более надежную защиту. Должен был... Телефон зазвонил. Неизвестный номер. — Детектив Чон? — Голос был незнакомый, мужской, вежливый. — Да. — У меня есть кое-что, что принадлежит вам. Красивый омега с медовыми глазами. Очень красивый. И очень испуганный. Чонгук сжал кулаки так сильно, что костяшки побелели: — Где он? — В безопасном месте. Пока. — В голосе убийцы слышалась улыбка. — Знаете, детектив, он рассказал мне о вас. О том, как вы "защищаете" его. Очень трогательно. — Чего вы хотите? — Встречи. Только вы, никого больше. Если увижу других полицейских — ваш красавчик умрет. Медленно. — Где? — Старый склад в промышленном районе Йонгдынпхо. Знаете это место? Чонгук знал. Заброшенный район, полный пустующих зданий и складов, где редко появлялись люди, особенно ночью.vk — Буду через час, — сказал он. — Детектив? — Голос убийцы стал мягче, почти ласковым. — Не опаздывайте. Тэхен очень хочет вас видеть. Линия оборвалась.

***

Промышленный район Йонгдынпхо ночью выглядел как декорации к фильму ужасов. Высокие дымовые трубы заброшенных заводов чернели на фоне звездного неба, между зданиями бродили бездомные собаки, а редкие уличные фонари отбрасывали зловещие тени. Чонгук ехал медленно, всматриваясь в темноту. Пистолет в кобуре под мышкой был заряжен, запасные обоймы — в карманах пиджака. Он не сообщил Юнги о звонке убийцы — слишком велик был риск, что тот попытается организовать операцию по зачистке. А убийца был явно не из тех, кто блефует. Старый склад нашелся не сразу — двухэтажное кирпичное здание в глубине промзоны, окруженное ржавыми контейнерами и заросшее плющом. Большинство окон были разбиты или заколочены досками, но в одном на втором этаже мерцал слабый свет. Чонгук припарковал машину в сотне метров от склада и пошел пешком. Входная дверь была приоткрыта — явное приглашение. Детектив достал пистолет, взвел курок и осторожно толкнул дверь. Внутри склада было темно и сыро. Воздух пах плесенью, машинным маслом и чем-то еще — сладковатым ароматом, который альфа распознал инстинктивно. Тэхен был здесь, совсем близко. — Поднимайтесь на второй этаж, детектив, — послышался знакомый голос сверху. — И не пытайтесь играть в героя. У меня нож у горла вашего друга. Лестница скрипела под ногами. На втором этаже был длинный коридор с несколькими дверями по бокам. Свет шел из комнаты в конце коридора. Чонгук медленно приближался, держа пистолет наготове. Сердце колотилось, во рту пересохло. Если с Тэхеном что-то случится... — Входите, не стесняйтесь. Комната оказалась обставленной неожиданно уютно. Ковер на полу, несколько кресел, даже картины на стенах — словно кто-то попытался создать имитацию гостиной в заброшенном складе. В углу стоял большой письменный стол, а за ним... Чонгук замер. За столом сидел мужчина лет сорока, в дорогом сером костюме и аккуратно уложенными седеющими волосами. Лицо интеллигентное, даже приятное, с добрыми глазами за очками в золотой оправе. Если бы не обстоятельства, его можно было бы принять за университетского профессора или врача. Рядом с ним, в кресле, сидел Тэхен. Руки омеги были связаны за спиной, а к горлу приставлен длинный охотничий нож. Тэхен был бледен, но жив и, кажется, не ранен. — Детектив Чон Чонгук, — мягко сказал мужчина. — Наконец-то мы встретились. Меня зовут Пак Богум. Доктор Пак Богум, профессор психологии в Сеульском национальном университете. Чонгук держал пистолет на прицеле, но не стрелял — слишком велик был риск задеть Тэхена. — Отпустите его, — сказал детектив. — Ваше дело со мной. — О нет, — улыбнулся Пак. — Мое дело именно с ним. Видите ли, Тэхен особенный. Не просто красивый омега — таких много. Он умный, храбрый, принципиальный. Именно такого я искал. — Для чего? — Для любви, детектив. Для настоящей, глубокой любви. — Глаза профессора загорелись фанатичным блеском. — Все эти годы я наблюдал за студентами, изучал их, выбирал лучших. Мин Соджин была художницей — создавала красоту. Пак Чимин была журналисткой — искала правду. Ли Чжисон философствовала о справедливости. А Хан Сохи боролась за свободу. — И убивали их. — Я освобождал их! — резко сказал Пак, и нож дрогнул у горла Тэхена. — Освобождал от этого грязного, жестокого мира. Они умерли красивыми, чистыми, в момент высшего счастья. Когда поняли, что кто-то их по-настоящему любит. Чонгук почувствовал тошноту. Перед ним сидел настоящий психопат, который считал убийство актом любви. — Но они не любили вас в ответ, — сказал детектив, стараясь говорить спокойно. — Поэтому вы их и убили. — Они просто не понимали! — В голосе профессора прозвучала детская обида. — Не понимали глубины моих чувств. Но Тэхен... он другой. Когда я увидел его впервые, на лекции по истории искусств, понял — вот он, тот единственный, кого я искал всю жизнь. Тэхен молчал, но Чонгук видел ужас в его глазах. И что-то еще — слабый, но явственный запах альфы. Тэхен входил в течку, и его организм инстинктивно искал защиты у сильного альфы. — Детектив, — мягко сказал Пак, заметив изменения в аромате омеги. — Ваш друг нуждается в альфе. Я готов позаботиться о нем. Дать ему все, что нужно. Любовь, защиту, заботу... — Над моим трупом, — прорычал Чонгук. — Это можно устроить, — улыбнулся профессор. — Но зачем такие крайности? Я предлагаю сделку. Вы уходите, забываете о том, что здесь произошло. А я увожу Тэхена в безопасное место, где мы сможем быть счастливы вместе. — Никуда я не пойду с вами, — впервые за весь разговор заговорил Тэхен. Голос у него дрожал, но звучал решительно. — Вы убийца. Вы убили моих друзей. — Я дал им покой, — мягко ответил Пак. — И дам его тебе тоже, если ты не научишься меня ценить. Нож приблизился к коже Тэхена, и Чонгук почувствовал, как весь мир сужается до этой точки. Больше ничего не существовало — только угроза жизни омеги, которого он... Которого он любил. Понял это сейчас, в этот самый момент, когда мог потерять Тэхена навсегда. — Стойте, — сказал детектив, опуская пистолет. — Не трогайте его. Давайте поговорим. — Вот видите, как разумно, — одобрительно сказал профессор. — Положите оружие на пол и отойдите. Чонгук медленно наклонился, кладя пистолет на грязный бетонный пол. Но в момент, когда внимание Пака сосредоточилось на оружии, детектив резко выпрямился и бросился вперед. Профессор вскрикнул, пытаясь увернуться, но нож все же скользнул по шее Тэхена, оставляя тонкую красную полоску. Омега упал с кресла, а Чонгук навалился на убийцу, прижимая его к полу. Пак был старше и слабее, но отчаянно сопротивлялся, размахивая ножом. Лезвие полоснуло по плечу детектива, прорезая ткань пиджака и оставляя жгучую боль. Чонгук рычал, альфа в нем требовал крови за угрозу его омеге. Наконец ему удалось выбить нож из рук противника и скрутить профессора. Пак хрипел, пытаясь вырваться, но силы были неравны. — Все кончено, — сказал Чонгук, надевая на запястья убийцы наручники. — Доктор Пак Богум, вы арестованы по подозрению в убийстве четырех человек. Он поднялся и бросился к Тэхену, который сидел на полу, прижимая руку к порезу на шее. — Как вы? — спросил детектив, осторожно осматривая рану. — Глубоко? — Нет, царапина, — слабо улыбнулся Тэхен. — Чонгук-си... спасибо. Если бы вы не пришли... — Я всегда приду, — сказал Чонгук, развязывая веревки на руках омеги. — Всегда. Их глаза встретились, и в этот момент между ними прошла искра понимания. Опасность миновала, адреналин отступал, и на смену ему приходило что-то более глубокое и важное. Тэхен был в течке. Чонгук был альфой, который только что спас его. И в заброшенном складе, окруженные опасностью и тьмой, они оба понимали, что происходящее между ними — больше чем просто инстинкт.

***

В больнице Тэхену наложили три шва на порез и оставили на ночь для наблюдения. Чонгук тоже получил медицинскую помощь — рана на плече оказалась неглубокой, но требовала обработки и перевязки.ruwiki Пак Богум был доставлен в участок и после недолгого допроса признался во всех четырех убийствах. Как оказалось, он действительно был профессором психологии в СНУ, специализировался на изучении отношений между альфами и омегами. Убийства начались год назад, когда он впервые увидел Мин Соджин на своей лекции и "влюбился" в нее. — Классический случай эротомании с элементами некрофилии, — объяснил Юнги, читая заключение психиатра. — Он действительно считал, что любит своих жертв. В его понимании, убийство было способом "сохранить" их любовь навсегда. Чонгук слушал вполуха. Его мысли были заняты другим — Тэхеном, который лежал в больничной палате всего в нескольких километрах отсюда. Течка омеги продолжалась, и альфа чувствовал это всем телом — беспокойство, потребность быть рядом, защищать, заботиться. — Иди к нему, — неожиданно сказал Юнги. — Что? — К своему омеге. Иди к нему. — Старший детектив усмехнулся. — Думаешь, я слепой? Вы же практически связаны уже. Только формальности не соблюдены. Чонгук покраснел: — Юнги-хён... — Дело закрыто, отчеты написаны, убийца под замком. А ты сидишь здесь и мучаешься, вместо того чтобы быть с тем, кого любишь. — Юнги встал и потрепал младшего коллегу по здоровому плечу. — Иди к нему, пока не стало слишком поздно. Чонгук кивнул и поспешно покинул участок. Дорога до больницы заняла всего пятнадцать минут, но каждая секунда казалась вечностью. Аромат Тэхена все еще витал в воздухе его машины, напоминая о близости омеги и его состоянии. В больнице ночная смена была немногочисленной. Медсестра на посту узнала детектива и без лишних вопросов указала на палату в конце коридора: — Он не спит. Все спрашивает, когда вы придете. Чонгук постучал в дверь и вошел. Тэхен лежал на узкой больничной кровати, бледный, но живой. Повязка на шее выделялась белым пятном на смуглой коже. При виде альфы глаза омеги загорелись облегчением. — Чонгук-си... — Тэхен попытался сесть, но детектив мягко удержал его. — Лежите. Как себя чувствуете? — Лучше, теперь когда вы здесь, — тихо ответил Тэхен, и в его словах было больше смысла, чем просто вежливость. Течка омеги была на пике, и в замкнутом пространстве палаты это ощущалось особенно остро. Сладкий аромат ванили и цветущей сакуры заполнял воздух, заставляя альфу бороться с инстинктами. Чонгук присел на стул рядом с кроватью, стараясь держать безопасное расстояние. — Пак арестован, — сказал он, пытаясь сосредоточиться на деле. — Признался во всех убийствах. Вам больше ничего не угрожает. — Знаю, — Тэхен повернулся на бок, чтобы лучше видеть детектива. — Юнги-си заходил полчаса назад, рассказал. Спасибо вам... за все. Молчание повисло между ними, наполненное невысказанными словами и эмоциями. Чонгук смотрел на красивое лицо омеги, на пухлые губы, которые он мечтал поцеловать с момента их знакомства. — Детектив... — Тэхен протянул руку, касаясь пальцев альфы. — Вы помните свое условие? О том ужине после поимки убийцы? — Помню, — хрипло ответил Чонгук. — А что если я не хочу ждать? — В голосе Тэхена звучала решимость, смешанная с уязвимостью. — Что если я хочу быть с вами сейчас? Чонгук почувствовал, как что-то обрывается внутри. Вся его сдержанность, все профессиональные барьеры рухнули в одно мгновение. — Тэхен... — Он наклонился ближе, их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. — Вы в течке. Не хочу, чтобы потом жалели. — Я не жалею уже сейчас, — прошептал омега, поднимая руку к лицу альфы. — Чонгук-си... поцелуйте меня. Детектив не смог больше сопротивляться. Он осторожно наклонился и коснулся губ Тэхена своими. Поцелуй был мягким, нежным, полным сдерживаемой страсти. Тэхен ответил, приоткрывая губы, и Чонгук почувствовал сладкий вкус, который был лучше любого наркотика. Когда они разомкнули губы, оба тяжело дышали. — Я люблю вас, — сказал Чонгук, глядя в медовые глаза омеги. — С того момента, как увидел в том переулке. Знаю, это безумие, но... — Я тоже вас люблю, — перебил его Тэхен. — И это не безумие. Это судьба. Альфа лег рядом с омегой на узкую больничную койку, обнимая его осторожно, чтобы не потревожить повязку. Тэхен прижался ближе, утыкаясь носом в шею детектива и вдыхая его запах — терпкий кедр с нотками дождя и чего-то чисто мужского. — Останетесь со мной? — тихо спросил омега. — Всегда, — ответил Чонгук, целуя макушку Тэхена. — Теперь всегда. Они лежали, обнявшись, слушая ночную тишину больницы. Течка омеги постепенно успокаивалась рядом с альфой, а альфа наконец-то чувствовал себя полным — его омега был в безопасности, в его объятиях, живой и любящий. — Что будет дальше? — спросил Тэхен. — Дальше мы будем вместе, — уверенно ответил Чонгук. — Все остальное не важно. ЭПИЛОГ Шесть месяцев спустя Демократическое движение в Южной Корее набирало обороты. Студенческие протесты становились массовыми, требования отставки военной хунты звучали все громче. Чонгук был переведен в отдел по борьбе с организованной преступностью — его участие в поимке серийного убийцы принесло ему признание и повышение. Тэхен закончил университет с отличием и устроился работать в художественную галерею, параллельно участвуя в мирных демонстрациях за демократию. Шрам на шее почти исчез, оставив лишь тонкую белую линию — напоминание о том, как они встретились. Они снимали небольшую квартиру в старом районе Сеула, недалеко от того места, где красные фонари освещали их первую встречу. По вечерам сидели на маленьком балконе, пили чай и планировали будущее. — Детектив Чон, — игриво сказал Тэхен, устраиваясь у альфы на коленях. — У меня есть предложение. — Слушаю, — улыбнулся Чонгук, обнимая омегу за талию. — Женитесь на мне. Альфа рассмеялся и достал из кармана маленькую коробочку: — Опередили меня, — сказал он, открывая крышку и показывая простое золотое кольцо. — Ким Тэхен, выходите за меня замуж? — Да, — ответил омега, и его глаза заблестели слезами счастья. — Тысячу раз да. Они поцеловались под светом красных фонарей старого Сеула, а где-то вдали играла музыка — звуки города, который медленно, но неотвратимо шел к свободе и переменам.