Режим Изоляции (Love Mode)

Монотонный звук движения персонала по коридорам станции уже не казался чужим, скорее, он стал привычной, неотъемлемой частью изолированной жизни. Обычно к вечеру на станции наступала тишина, но сегодня было иначе. В коридоре царила оживлённая суматоха, дополняемая звуками больничной каталки. "Вероятно, это из-за Бена," размышляла Клэр. "Должно быть, Итан только что закончил его оперировать." Думала блондинка, её взгляд скользил по блёклому предвечернему свету, пробивавшемуся сквозь окно. За окном уже начало смеркаться, естественного освещения было недостаточно, чтобы ощущать себя комфортно. Поэтому Клэр встала и включила свет в комнате. Сразу стало уютнее, словно лампа привнесла немного домашнего тепла в этот холодный маленький мир. Ребёнок, Аарон, не спал после недавнего кормления, и дополнительная яркость сейчас ему, похоже, никак не помешала бы. Клэр гложили мысли о недавнем разговоре с Беном. Столько всего свалилось за один день: новость о Джеке, теперь как о её брате, и предстоящая задача - убедить его стать частью "Других". Это будет непросто. Ей нужно было с кем-то посоветоваться, прежде чем она предпримет попытку склонить Джека к такому шагу. Она надеялась, что Итан успеет зайти к ней раньше, чем Бен очнётся и приведёт к ней самого Джека на предстоящую агитацию. Она не была до конца уверена, что Джек согласится остаться на острове, зная, что существует возможность покинуть это место, и что вся остальная команда именно это и сделает. Аарон заплакал. Клэр взяла его на руки и начала качать, пытаясь успокоить. – Тш-ш-ш..тише, тише, спи, мой маленький сынок..– шептала она, но младенец всё никак не успокаивался. Клэр тяжело вздохнула. Материнство, несмотря на всю радость, первые дни забирало слишком много сил. Внезапно послышались приближающиеся шаги, и дверь комнаты тихо отворилась. Каким же счастьем для неё было увидеть Итана, а не Бенджамина Лайнуса! Он тоже выглядел измождённым. Часы, проведённые стоя на ногах во время операции, явно отмотали у него немало сил. Клэр приветливо улыбнулась, подходя к нему ближе. Она держала на руках почти заснувшего ребёнка. – Итан, ты вернулся! Я так ждала тебя. Мне очень-очень нужно поговорить.. Как ты? – затараторила она, заглядывая ему в глаза. Итан слегка улыбнулся. Ему было приятно, что Клэр поинтересовалась его состоянием. – Я немного устал после операции Бена, но время на тебя у меня всегда найдётся!– объяснил он. – Давай сядем.– Клэр не возражала. Они вместе опустились на край кровати. – О чём ты хотела поговорить, Клэр? – с беспокойством спросил Итан, заметив то, что подруга явно чем-то сильно взволнована. – Итан, столько всего навалилось за сегодня.. Бен приходил. Он сказал, что один из выживших на острове, Джек - мой брат по линии отца. Я просто ошарашена этой новостью, до сих пор не знаю, как отреагировать..!– Итан положил голову ей на плечо и мягко обнял. – Что именно тебя сейчас тревожит? Ты не знаешь, что сказать Джеку при встрече, или, может быть, ты не можешь принять сам факт родства? – Его пальцы осторожно гладили её мягкие, приятные волосы. Это чувство заботы, осознание того, что ей не придётся быть наедине со своими сложностями, было единственным, что согревало Клэр в этот момент. – Это ещё не самое трудное, – с горечью ответила она, понурив взгляд в никуда. – Это только часть того, что сказал мне Бен..Он попросил, чтобы я уговорила Джека.. Уговорила присоединиться к нему в качестве постоянного жильца и ещё одного хирурга.. – её голос дрогнул. – Я не знаю, как я должна это сделать. Как его убедить?– "БеБен совсем не доволен моими услугами?" мысленно недовольствовался Итан. – Клэр, но тебе ведь не обязательно выполнять указания Бена, – мягко начал Итан, его тон был полон заботы. – Тем более, в твоем послеродовом состоянии тебе положено отдыхать, месяц минимум. Морально не менее, чем физически. Он ведь не настаивал, верно? А мне Бен ничего и не говорил о том, что ты должна что-то предпринять. – уточнил он, его лицо стало задумчивым, в глазах читалось беспокойство. – Не настаивал, вовсе, – ответила Клэр, но её взгляд избегал его. – Но он пообещал, что если всё удастся, он отпустит нас с острова, – добавила она, и в голосе проскользнула едва уловимая дрожь. Итан замер, пытаясь осознать её последние слова. – Постой, Клэр.. нас? – опешил он, его брови сомкнулись в удивлении. – Ну да, нас: меня, тебя и Аарона..– неуверенно произнесла Клэр, избегая прямого взгляда. – Ну, и ещё часть людей с острова, моих старых друзей..– Итан отстранился, словно поражённый. – Аарон.. ты уже выбрала имя для малыша – пробормотал он, пытаясь унять внезапный укол тревоги. – Но, постой, Клэр.. я даже не знаю, как сказать, но..в мои планы не входило покидать остров. И я думал, ты захочешь остаться здесь.– Его слова повисли в воздухе, звуча отрешённо, словно он говорил сам с собой. В этот момент Клэр почувствовала, как её собственная надежда померкла, а в душе появилась новая волна тревоги. – На острове совсем не безопасно, особенно для того, чтобы растить малыша, – торопливо начала Клэр, её голос звучал скорее как мольба, чем как аргумент. В глазах девушки всё ещё металась искра надежды. – За его пределами есть столько новых возможностей, и для тебя тоже – Итан лишь пожал плечами, его взгляд был отрешённым, словно он смотрел сквозь Клэр, в какую-то далёкую, недостижимую точку. – У меня нет перспективы за пределами острова, Клэр, – голос его звучал глухо, почти безжизненно. – Где я буду жить? У меня нет собственного дома, кроме дома на острове. Я так мало знаю о мире за его пределами.. Мне удалось побывать там всего пару раз за жизнь, да и то, это было давно. Я не представляю жизни вне этого места. Всё там для меня такое..чужое..– Он говорил с горечью, и в его голосе звучала измождённая боль. Именно эта боль, эта безнадежность, сейчас гасила последние надежды Клэр. Что-то внутри неё сдавалось. Теперь она наконец поняла, насколько Бен был прав, когда так уверенно намекал о том, что Итан явно не захочет покинуть остров, и как глупо было надеяться, но то, что это были просто предположения Лайнуса. – Ты мог бы жить в моём доме, Итан! Мне не будет тесно с тобой. И ты можешь работать, как и здесь, хирургом! Врачам всегда рады – попыталась переубедить она, но её голос дрожал от отчаяния, и она сама осознавала, насколько жалко звучали эти слова. Это было больше похоже на детскую истерику, чем аргументированный разговор. – Мы не в сказке, где всё случается по волшебству, Клэр, – Итан говорил тихо, но веско, уже без прежней отрешённости. В его голосе слышалась твёрдость, основанная на горьком опыте. – В жизни не бывает ничего так просто. Представь, что будет, когда меня начнут расспрашивать о том, где мои документы, кто я, где я был ранее..что я смогу им ответить? Что всю жизнь бегал по необитаемому острову и колол людям неизвестно какие лекарства? Я не могу никому ничего рассказать об острове, это слишком засекречено, пойми.. В лучшем случае, мне не поверят, и поместят в диспансер. А в худшем… Бен, остров и все его тайны.. они.. – Он закончил, его взгляд выражал искреннюю и глубокую печаль. Он хотел лучшего для Клэр, хотел сделать, как она хочет, но понимал, что это звучит слишком нереалистично. Ведь его жизнь была здесь. – Клэр, прости. Я не знаю, что могу сделать. Остров - мой дом, настолько же, насколько для тебя – земли за его пределами.. – Итан говорил с чистейшим сожалением, в его глазах Клэр видела отражение собственной боли, той боли, от которой она ещё не успела оправиться. Она ведь была так сильно уверена в том, что всё, получится. Уверенность на все сто процентов рушится, столкнувшись с горькой реальностью. Разумная часть Клэр, признавала правоту его слов и неизбежность этого расставания. Проблема была слишком громоздкой, чтобы её можно было разгрести по одному лишь желанию. Но часть Клэр, отвечающая за её сердце, всё ещё сжималась от боли, от осознания "проигрыша". Нет, она даже не смирится, а просто "проглотит" факт, того, что нельзя изменить. – Но всё же.. разве нельзя совсем ничего придумать? – её голос едва не срывался на слёзы, когда полушёпотом, вцепившись взглядом в его глаза, Клэр искала хоть крупицу надежды, хоть намёк на выход, который они, возможно сейчас упускали. Итан не знал, что можно сказать, не сделав Клэр ещё больнее. – И все те моменты, что мы пережили здесь вместе.. они ничего не стоили? – Нет же, стоили..! – Итан посмотрел на безмятежно уснувшего Аарона, и в его глазах мелькнула тень прежней теплоты. – Ты смогла родить на острове, где столько лет никто не рождался, у тебя есть здоровый сын. Разве может быть что лучше? – Проговорил Итан, улыбаясь, но его улыбка казалась очевидно натянутой и вымученной. Клэр, как будто не слышала его слов. – Зачем тогда ты говорил, что я много значу для тебя? Зачем, Итан? Если это была шутка, то слишком жестокая.– В её глазах заблестели слёзы, и она чувствовала, как они готовы прорваться наружу. – Потому что ты верила мне, Клэр, ты уговорила меня пойти с тобой, жить, не сдаваться. Ты имеешь для меня огромное значение, и я очень хочу, чтобы тебе было только хорошо, – Итан говорил тихо, его голос прерывался от подступающей горечи. – Поэтому обещаю, что помогу хотя бы тебе и Аарону покинуть остров. Так будет лучше, даже если план с Джеком не удастся. А я не смогу пойти с вами, и мне очень жаль, правда.. – Он протёр слезы с глаз Клэр, пытаясь сдержать собственные, и в его прикосновении чувствовалась вся тяжесть их расставания, весь страх перед будущим, которое разделит их навсегда. – Итан, когда я покину остров, то я буду скучать по тебе. Всегда буду, и очень сильно – прошептала Клэр, её голос был полон искренней боли, и она чувствовала, как ком подступает к горлу. – И я буду скучать по тебе, моя Клэр. Но я уверен, тебе ещё удастся найти того, кто полюбит тебя. Ты ведь само очарование.. я уверен, ты сможешь кто будет по-настоящему достоин тебя, – уверял мужчина, глядя ей в глаза, и в этом взгляде читалась самая прозрачная искренность. – Ты. И только ты. Всегда был и будешь по-настоящему достойным, – твёрдо сказала Клэр, пытаясь убедить его, цепляясь за остатки их маленькой общей истории. – Даже после того, как я проводил на тебе эксперимент? После того, как убил человека? После того, как шантажировал твоих друзей? Это даже не половина моих грехов – Итан пытался напомнить о своих проступках, о той тёмной стороне, которая делала его таким, каким он был. Но Клэр помнила и немало хорошего, те моменты, когда он был другим, и эта любовь, несмотря ни на что, всё ещё имела место в сердце. – Это очень пугает, но.. даже после всего этого, как видишь, Итан, я продолжаю тебя любить, – призналась она, её голос звучал искренне, но в нём уже не было той прежней бунтующей силы, только тихая, но всё ещё сильная болезненная привязанность, которая, казалось, всегда была частью её самой. Клэр встала и отнесла Аарона в детскую кроватку. Вернувшись, она снова села рядом с Итаном, и в этот момент они оба осознали, что это их последние дни вместе. Последние моменты той жизни, что связала их здесь. – Знаешь, я поняла тебя, – сказала Клэр, её слова звучали не как смирение, а как тяжёлое, но окончательное принятие. – Нельзя спорить с тем, что невозможно изменить. Мы живём в слишком непохожих "мирах", которые, кажется, не могут быть объединены. И я тоже очень надеюсь, что когда-нибудь ты найдёшь своё счастье на острове..– Сказала Клэр, это было искреннее пожелание, идущее от сердца. – Мы не будем в обиде друг на друга из-за этого разговора? – с надеждой спросил Итан, в его голосе слышалось желание того, чтобы их расставание не оставило горького осадка, не разрушило то ценное, что осталось между ними. – Нет-нет, – Клэр отрицательно покачала головой, стараясь улыбнуться, чтобы придать себе немного сил. – Я не хотела бы, чтобы последние моменты, которые мы проведём всё ещё вместе, были слишком мрачными.– Она обняла Итана, и он ответил ей тем же самым, крепко прижимая к себе, словно пытаясь сохранить эту близость как можно дольше. В этих объятиях была вся их невысказанная нежность, их боль, целиком и полностью, и вся их безысходность, чувство того, что они знают друг друга лучше, чем кто-либо, но вынуждены идти разными путями. – Когда приблизительно очнётся Бен? – спросила Клэр, прикрывая уставшие глаза. – Минут через двадцать начнёт приходить в сознание.. но будет готов к разговору не раньше, чем через полтора часа.. – Я буду готова пытаться уговорить Джека вступить к вам, – твёрдо решила Клэр, её взгляд был полон новой решимости, но уже не детской, бунтарской, а смиренной, принявшей свою горькую участь, но готовой идти вперёд. Всё же, это возвращение домой будет не только ради блага её самой, но и ради будущего Аарона, её родного сына. Малышу нужна спокойная и безопасная жизнь, будущее, такое, какую не сможет дать остров. И если ей придётся жертвовать собственными чувствами ради этого будущего, то так она и поступит, как самая настоящая мать.