Студенческая жизнь группы долбоёбов ✌🏻

Проходит грёбаный третий час пар, и по ощущениям, этот ад никак не собирается заканчиваться. Не то что бы он реально занимается чем то полезным, скорее пинает балду, бегая глазами по просторному кабинету, и пытаясь ухватиться хоть за что то, что сможет удержать внимание дольше чем на пару минут. На последних рядах тихонько, (на самом деле нет) шушукались девчонки, заёбывая не только препода, но и его самого. Кага никак не мог взять в толк, что они могли обсуждать сутками напролет, ведь общий чат не замолкал даже глубокой ночью. Где то далеко впереди, уголком сознания улавливая бубнёж учителя пытался не заснуть, то и дело бросая взгляды на соседа по несчастью и парте. Има... Просто эталон спокойствия и похуизма. Он как всегда совершенно безэмоционально втыкал прямо перед собой, кажется, находясь не здесь, а где нибудь подальше, возможно, за каткой в стендоффе с пачкой чипсов перед носом. Кага не часто с ним общается. Има вообще не то что бы общительный. На парах предпочитает обособлено и молчаливо отсиживаться слушая лекции, а в чате словно рыбка Дори, вспыхивает пару раз на дню, и до следующего раза совершенно забывает о существовании одногруппников. Не то чтобы Каге не всё равно. Просто Има его бесит. Страшно, до дрожи в пальцах, мечтающих вцепиться ему в загривок и хорошенько долбануть головой об парту, чтобы не зазнавался в следующий раз, и не игнорировал их всех большую часть времени. Не игнорировал его. Кага – клоун и заводило. Ему нравится быть в центре внимания, окружённым кучей смеющихся рож и чувствуя как внутри всё наполняется от чужого смеха пузырьками удовлетворения. Ему ничего не стоит рассмешить кого то, выкинув очередную глупую шутку, даже не заморачиваясь о контексте. До этого момента никто и никогда не жаловался, а потом он поступил в универ, и только на третий день заметил Иму. Поэтому то он его и раздражает. Потому что не смеётся с его шуток, не лезет обниматься при встрече и не болтает часами напролет о всякой фигне, раздражая учителей. Не вписывается в его, Каги, круг общества, считая себя, видимо, самим королём мира, не меньше. Весь из себя высокий и недосягаемый король королевич, одаривающий своим вниманием лишь достойных и избранных, агрх. Кага поначалу и не заметил, как в его поток мыслей совершенно нагло и бесстыдно влезла чья то нога, со всей силы толкая собственную под партой и заставляя пошатнуться непослушное тело. Он опешил. Это не было неприятно, скорее, он просто не ожидал, помня что вокруг за соседними партами восседали девчонки, совершенно не обращая на него внимание. Кага осторожно попытался посмотреть под стол, но именно в этот момент преподу захотелось одарить его вниманием, видимо краем глаза замечая его пошатнувшийся силуэт. Каге как то плевать, гораздо сильнее его интересует пошатнувшая мысленный поток нога, всё ещё сталкивающаяся с собственной лодыжкой. Бросив взгляд вниз застыл от удивления, потому что размеренно бил его по кросовку.. Има. Тёмная кеда продолжала двигаться, потирая низ штанов, и не выдержав Кага наконец поднял удивленный взгляд на соседа. Он выглядел всё так же как и всегда. Белая шапочка примяла густые тёмные кудри, стягивая их на лоб, глаза как и минуту назад устремлены вперёд, кажется, не замечая ничего вокруг. Будто и не его нога уже поднялась выше, как то мягко поглаживая Кагину под тонкой тканью. Единственное что выдавало его коварный план - мелко подрагиваюшие вверх уголки тонких губ, и всего на мгновение Кага растерянно замер, совершенно не зная как себя вести. Что это? Знак внимания? Издевательство? Своевольная игра? Что? А Има всё не прекращает, замечая, что никакого сопротивления от него нет, гладит ногу, посылая по ней табун мурашек. Странное чувство. Кага никогда раньше не концентрировал всё своё внимание на чужих прикосновениях, потому что они и не были никогда такими навязчивыми. Опять же, это не неприятно. Даже, скорее, наоборот. По коже будто распространяется тепло, а буйное сердце наконец то перестаёт стучать как проклятое, успокаиваясь. Весь Кага почему то расслабляется, стекает ниже по стулу и складывает руки на груди, всё продолжая неотрывно наблюдать за профилем Имы. И тот будто чувствуя прожигающий взгляд наконец снисходит да обычной челяди, одаривая своим вниманием и уже совершенно не скрываясь потягивает тонкие губы в мягкой усмешке. Кага понятие не имеет, каким образом усмешка может быть мягкой, но никак по другому он и не может описать этот изгиб губ. Мягкий такой, как вата. Странно как то применять такое прилагательное к Име. Он ведь весь такой твёрдый, угловатый, совершенно точно не мягкий. И всё же. Кага не может себя удержать от того, чтобы не толкнуться в ответ, отнимая лодыжку и вновь сталкиваясь с ногой Имы. Если это такая игра, что ж, он примет и будет играть по её правилам. И если эти правила подразумевают под собой ответные касания - это не что то сложное. Гораздо сложнее оторваться от глубины тёмно карих глаз, будто затягивающих и нахуй не выпускающих обратно. Они продолжают наблюдать друг за другом, прикасаясь к ногам и не замечая, ни слыша вокруг ничего. Хрен его знает сколько времени так проходит, когда плечо Каги внезапно обожает чья то горячая рука сзади, заставляя всего его вздрогнуть и отшатнуться куда то вперед.       – Кага, ты чего? Звонок же был, обычно ты раньше всех вскакиваешь. Ему честно насрать на отштукатуренное и лыбящееся лицо соседки сзади, он просто вскакивает вверх, чуть не роняет свой стул и почему то злится на весь мир. На себя, за то что так тупо залип и втянулся в странную игру. На Иму, за то что каким то невиданным образом затянул и загипнотизировал, словно блядский заклинатель змей. На одногруппницу, за то что так не вовремя вторглась в их маленький и хрупкий пузырь. Ы.