Огородное пугало

- Да! Да! Это прокричал на лету Флинт. При этом он дважды победно скинул вверх кулак правой своей руки. Маслясь от победы своей команды над гриффиндорской с прекрасным счётом 240:0 (гораздо лучше, чем год назад, когда слизеринцы победили гриффиндорцев с прям небольшим преимуществом и непрочным, если честно, счётом 180:20), Флинт сделал полкруга над стадионом на своей стремительной метле. На лету он ещё явно эмоционально помахал правой рукой зрителям со Слизерина - радость от победы она такая. Флинту даже было плевать на дождь, который, так, к слову, и не думал прекращаться. Было плевать и на не больно-то приятную глазу и не только глазу ноябрьскую погоду с соответствующими сильным холодном и вечной серостью на небе. Товарищам Флинта по команде Слизерина тоже было плевать на дождь и не сказать, чтобы хорошую ноябрьскую погоду, по крайней мере, пока они тоже делали полкруга вместе с Флинтом. Ближе всех к Флинту были Гарри и Малфой - с одной стороны Гарри, с другой - данный его однокурсник. 2 слизеринских второкурсника были как бы сзади Флинта, но равномерно и параллельно друг другу. Сзади них, но тоже равномерно и параллельно друг другу - Деррик с Боулом, загонщики. Сзади же всех остальных были Блетчли и Хиггс соответственно. Получилась прям строгая очерёдность квиддичных игроков - впереди всех первый охотник, далее ещё 2 охотника, ну и остальные по очереди. В правой руке Хиггса по-прежнему был снитч, тщетно пытавшийся вырваться и махавший своими крылышками. Так вот, Хиггс и остальные игроки слизеринской команды облетели полстадиона с видами триумфаторов и очень довольные собой. Потом все разлетелись и стали снижаться вроде бы не в одном месте, но как бы и недалеко друг от друга. Флинт, в свою очередь, снизился не сразу, потому что ещё подлетал к слизеринцам, выискивал среди бесчисленных учащихся змеиного факультета девушек своего курса, среди них - одну конкретную, и ещё прилюдно, словно в этом ничего такого, целовал её. Какое это было разочарование для поклонниц Флинта! (с его слов, по нему «сохнет» как минимум половина всех слизеринских старшекурсниц, то есть, девушек пятого курса и старше) Впрочем, Гарри, снизившись, думал не о Флинте, а о своём дебюте, о первом своём квиддичном матче. По его собственному мнению, вышло неплохо - он забил 3 гола, чуть меньше, чем Флинт, и больше, чем надменный и гордый Малфой, который с сентября столько трепался о том, что в рамках матча-дебюта забьёт как минимум 5 голов… Ещё Гарри продемонстрировал владение таким почитаемым среди слизеринцев качестве, как хитрость - он ведь схитрил, буквально подкравшись к Белл и отобрав у неё квоффл, а после этого забив 2 гола подряд за счёт того, что его тогда попросту не замечал никто из команды соперников. И Малфою он оказал услугу, предупредив о бладжере, и тот не сможет это отрицать при всём желании… Хорошо получилось, очень даже хорошо. К тому же команда Слизерина сейчас победила, да с каким счётом! 240:0! Год назад победа слизеринцев была не такая уж впечатляющая, отрыв от гриффиндорцев был не такой уж большой… А сейчас гриффиндорцы даже ни одного гола забить не смогли! Хорошо всё-таки иметь метлу модели Нимбус-2001 - за тобой никто попросту не угонится, разумеется, из тех, у кого такой метлы нет… Да, это хорошо, круто. А уж чувство победы, безусловного, бесспорного какого-то достижения… Это ведь бесспорное достижение - вот так вот хорошо сыграть, хотя и как заменяющий. Как заменяющий… Стать бы постоянным вторым охотником вместо Пьюси! Малфой, конечно, будет не в восторге, но что ему, Гарри, до Малфоя, до того, что он там думает? Он сейчас спас Малфоя, а то легко бы тот не отделался - неизвестно ещё, как сильно его покалечил бы этот вшивый бладжер… Малфой, поди, неделю бы провалялся в больничном крыле, а едва придя в себя, стал бы слёзно и горячо жаловаться на произошедшее отцу… Первыми, кто поздравил команду Слизерина с победой, были Локхарт и отец Малфоя. Локхарт прям прибежал к слизеринцам, тогда как высокий, стройный, надменный и сдержанно-холодный, в как будто кожаной чёрной мантии и ещё меховой какой-то небольшой чёрной шапке, а также с убранными в хвост длинными светлыми волосами Люциус Малфой - просто неторопливо подошёл. Локхарт сдержал данное Гарри слово - действительно болел за слизеринскую команду, был в тёмно-зелёной мантии поверх бледно-серого пиджака, и ещё в шарфе слизеринских цветов - на дворе-то, увы, не июнь… Люциус Малфой, крайне влиятельный и богатый, если Гарри правильно понял, лорд (в мире волшебников есть знать, чем-то похожая на маггловскую британскую, но куда более влиятельная, нежели у магглов Великобритании) и ещё председатель Совета попечителей Хогвартса (это были как бы начальники над директором школы - если что не так, могли отстранить его от должности), удостоил Драко лёгкой и недолгой улыбки - всё же его сын, по крайней мере, не проиграл, забил 2 гола, меньше, чем Гарри Поттер, но ладно уж - слизеринцы-то победили, значит, снабжение их Нимбусами-2001 за свой счёт того стоило. Более же тёплые и простые чувства все эти лорды к своим сыновьям, кажется, не проявляют, ну или Гарри их недостаточно знает. Похвала из уст небезызвестного главного попечителя тоже была сдержанная, как будто сухая. Впрочем, лорд Малфой всё же не отрицал, что его сын дебютировал неплохо. Высокомерный мужчина, явно смотревший, как на пустое место, на всех, кто ему не был равен или же интересен, уделил немного времени и Гарри, но лишь столько, чтобы сказать что-то вроде «Вы весьма хитро играли, мистер Поттер, впечатляет». Гарри в ответ повежливее поблагодарил лорда Малфоя - много общаться с этим человеком ему не особо доводилось, но что-то ему подсказывало, что каждый раз надо говорить и вежливо, и взвешенно заодно. Напоследок Люциус Малфой посмотрел на Флинта и только молча кивнул ему, тот ответил тем же. Отец Драко молча и неторопливо ушёл, а вот Локхарт ещё какое-то время ошивался у слизеринских игроков и нахваливал их, пока они не отправились наконец в душевую - им была просто необходима тёплая, а то и горячая вода. Мылись, нахваливая эффектную и скоординированную работу в команде, ну и друг друга, Гарри признали «неплохим для новичка» и «точно необделённым нашей слизеринской хитростью». Сам Гарри прям воодушевился от осознания того, что Флинт, Деррик, Боул, все эти верзилы, старшекурсники, представители вот этой вот кичливой слизеринской чистокровной знати, отметили его если не как равного себе, то точного как заслуживающего внимания, серьёзного отношения. Грело душу и то, что они все его прям похвалили, а Флинт даже не исключил того, что Гарри, возможно, станет постоянным вторым охотником слизеринцев вместо Пьюси. Если ещё 4 или 5 ноября Гарри от этого уклонялся бы, а то и прямо отказался бы, то сейчас перспектива полноценного присоединения к слизеринской команде была для второкурсника вполне заманчива. Все эти самодовольные и напыщенные представители знати уже, наверно, немного, да уважают его за неплохой сегодняшний дебют, за эти 3 гола вкупе со спасением Малфоя, а уж если Гарри доведётся ещё сыграть, против рэйвенкловцев и хаффлпаффцев (у этих, коль молва не лжёт, даже слишком слабая команда по квиддичу)… Наверняка он будет авторитетен в Слизерине, как никогда раньше, да что там - он уже наверняка авторитетен на змеином факультете, как никогда раньше. Он забил почти столько же голов, сколько капитан команды! К тому же он играл в первую очередь хитро и мастерски. Короче говоря, за всё время обучения в Слизерине, а учился он там уже второй год, Гарри никогда ещё не был так счастлив, даже когда в июне Слизерин в седьмой раз выиграл межфакультетское учебное соревнование за Кубок школы - приятное, конечно, было событие, но, кажется, не настолько приятное, как успешный матч-дебют по квиддичу. - «Какие пирушки будут за нашим столом за обедом и ужином», - довольно думал Гарри, - «а уж какая будет вечеринка в факультетской гостиной!» При всей мрачности факультетской гостиной Слизерина вечеринки в ней организовывались просто отличные, в этом Гарри по окончании первого курса не сомневался. Как бы то ни было, стоило Гарри и его товарищам по команде Слизерина выйти из гостиной переодевшимися в школьную форму с шарфами и осенние пальто (у Флинта было прям длинное и кожаное), как их окружили человек 20 самых горячих и заядлых слизеринских болельщиков. Эти ребята оказались навязчивые, и сопровождали слизеринских игроков до самого входа в замок Хогвартса, вовсю расспрашивая о матче, о том, каково это было, и так далее. Расспрашивали в том числе и Гарри, вследствие чего он ощущал небывалый, пожалуй, интерес к себе со стороны слизеринцев. И ведь с ним общались довольно просто, без высокомерия какого-то, без напыщенности этой, без холодности, присущей многим слизеринцам… Значит, слизеринцы тоже могут быть эмоциональными, живыми, простыми… Гарри не ошибся, посчитав, что обед и ужин в Большом зале превратятся в настоящую, оживлённую пирушку в случае со слизеринцами. Так и произошло - за слизеринским столом все были так веселы и, пожалуй, суетливы, словно Слизерин уже снова выиграл Кубок Хогвартса по квиддичу. Но Гарри все эти веселье, суета и шум вовсе не раздражали, очень даже наоборот. К тому же Гарри стал объектом максимального интереса со стороны слизеринцев, на который он мог вообще рассчитывать после того, как сыграл против гриффиндорцев вместо Пьюси. За обедом, да и за ужином Гарри был весьма прост и весел в общении с Блейзом и Дэвис, конкретно Блейзу он ещё передал обещанный автограф Локхарта. Как следствие, Блейз улыбнулся так широко и так довольно, словно школьные рождественские каникулы наступили более, чем на месяц раньше. Кровавый барон за обедом завис над слизеринским столом и постарался поживее и поприятнее поздравить игроков команды его факультета с победой. На Гарри слизеринский призрак посмотрел дольше, чем на других игроков, и прям по-дружески, даже некриво и нежутко ему улыбнулся. Впрочем, самое приятное было уже после ужина - к 7 часам вечера всё того же 7 ноября слизеринцы покинули Большой зал и организованно (гриффиндорцам только снились и организованность, и собранность, и упорядоченность слизеринцев) пришли в свою гостиную. Гостиная была подземная и по-своему мрачная, зато весьма впечатляющих размеров, в виде длинного помещения из дикого камня. С потолка на цепях свисали лампы, из которых исходил зеленоватый свет, на стенах висели немаленькие гобелены, изображавшие подвиги видных слизеринцев Средневековья, у стен стояли старинные буфеты из тёмного дерева, огромный камин был украшен искусной резьбой, на стене над ним висела эмблема Слизерина в виде серебряной змеи, под которой имелась надпись Estote ergo prudentes sicut serpentes et simplices sicut thestrals (в переводе с латыни - «Будьте мудры, как змеи, и незаметны, как фестралы»). Несмотря на отсутствие окон, прозрачный потолок открывал впечатляющий вид на дно и обитателей Чёрного озера, что у замка Хогвартса. Имелись также довольно большой камин и многочисленные чёрные кожаные кресла и диваны, как и столы со стульями, большей частью круглые и из не самого дешёвого дерева. Победивших гриффиндорцев игроков чествовал, кажется, весь Слизерин, от самых мелких первокурсников до самых взрослых семикурсников. В гостиной в честь победы слизеринской команды было размещено множество слизеринских флагов и знамён, а столы накрыты всякими десертными блюдами (небольшие тортики, всякие пирожные, печенья с молочным или же шоколадным вкусом, собственно шоколад из тёмных или же белых нераскрытых плиток, пончики нескольких видов, некоторые виды мороженого, целые пирамиды светло-зелёных яблок и ещё желтоватых груш, ну и всякие виды чая, разумеется), которые мог попробовать всякий учащийся Слизерина, что чистокровный, что полукровка - праздник-то общий, да и факультетские старосты Слизерина всегда говорили о необходимости единства и сплочённости факультета. Кто-то позволил себе надеть вместо строгой школьной формы или торжественное и в какой-то степени сексуальное платье с открытыми плечами (на это осмелились несколько слизеринок с пятого, шестого и седьмого курсов), кто-то же надел длинный тёмно-зелёный свитер с двумя серебристыми полосками, или же с большой серенькой змейкой в центре. Флинт и его подчинённые по команде Слизерина, в свою очередь, были все в школьной форме. Вскоре после того, как все слизеринцы собрались на торжество в своей гостиной, началось очень суетливое, многоголосое и повсеместное общение - все друг с другом говорили, что-то спрашивали, что-то выясняли, многие поочерёдно восхваляли или Флинта, или Хиггса, или Гарри, или Малфоя… В иной ситуации Гарри, наверно, подумал бы, что находится в шумном, суетливом муравейнике или типа того, но он был в очень даже хорошем настроении. Более того, Гарри нравилось, что с ним теперь так или иначе общались такие представители Слизерина, которым ранее до него совсем не было дела. Ощущение того, что тебя наконец заметили, что ты стал своим в глазах слизеринцев… Раньше Гарри к этому не стремился, наоборот предпочитая быть незаметным одиночкой, но сейчас ему был по душе интерес к его персоне, общение, всякие приятные слова из уст то одного слизеринца, то другого… Что-то в этом было хорошее, приятное, что-то такое, что радовало Гарри, грело его душу. Гарри был счастлив. В дополнение к этому ему никогда ещё, наверно, не было так комфортно и приятно находиться в гостиной Слизерина - о ней он, по правде говоря, был не очень высокого мнения и из-за мрачных её видов, и из-за имевшейся в ней прохлады, которая так раздражает в холодный, октябрьско-апрельский период… Да и в другие месяцы в гостиной имелась прохлада, но ладно уж - сегодня в гостиной праздник, все радостные, весёлые, а он что, хуже других, что ли? Как раз нет! Если не считать Блейза и Дэвис, у Гарри не было тёплых, тем более близких отношений со слизеринскими однокурсниками, но сейчас они все поочерёдно к нему подошли и теми или иными словами и за хорошую игру похвалили, и с успешным матчем-дебютом поздравили, Малфой и тот сухо, вряд ли охотно, да сказал: - Ты неплохо сыграл, Поттер, сообразил, что можно вот так схитрить… Вскоре Гарри и Малфой даже пожали руки, хотя и некрепко, да и быстро. В один момент к Гарри подошла Дафна Гринграсс - светлая, как Малфой, но куда более длинноволосая, не такая бледная и с незаострёнными чертами лица слизеринская второкурсница с тонкими чёрными бровями, взрослыми какими-то зелёными глазами, прямым носом, серьёзным, словно у девочки более взрослого возраста, лицом, и ещё не слишком тонкими, но и не слишком широкими ярко-розовыми губами. Ранее Гринграсс не просилась к Гарри в друзья, да и Гарри не искал с ней общения, взаимодействия какого-то, но сейчас, кажется, что-то изменилось - Гринграсс сама подошла к Гарри и не так сухо, как Малфой, как будто даже с интересом заговорила с временным вторым охотником команды Слизерина. Сперва Гринграсс поздравила Гарри с успешным первым матчем, потом положительно отозвалась о его тактике в рамках матча, а затем даже поинтересовалась, что он чувствовал, когда играл, забивал первый, второй гол… Говорила Гринграсс нормальным, ненапыщенным и нерастянутым, как у Малфоя, голосом. То есть, голос Гринграсс даже слух не резал, и слушать её, кажется, было даже приятно. Как следствие, Гарри с ней вполне охотно и достаточно просто поговорил сколько-то минут. Хорошо ещё, что он не был робок, и смог как-то сообразить на ходу, как получше говорить с Гринграсс. Вышло вроде бы нормально, Гарри даже показалось, что он, наверно, зря относил Гринграсс к таким же, как Малфой (они все были знатные и богатенькие, но среди них были попротивнее и понапыщеннее, как Малфой, а были помолчаливее, потише, как Гринграсс), и что ему надо ещё получше узнать её. После Дафны Гринграсс был её старший брат Септимус - шестикурсник и один из старост слизеринцев. Год назад, когда Гарри был ещё только первокурсником, Септимус Гринграсс был одним из двух старост пятого курса и заодно кураторов первокурсников. Этот Гринграсс вроде не был так напыщен, самовлюблён и болтлив, как Малфой, но вечно ходил с высокомерным или даже презрительным выражением лица, а с теми же первокурсниками зачастую общался, как профессор Снейп, то есть, свысока, холодно и как будто неприязненно. Улыбающимся этого старосту Гарри, кажется, не видел ни разу. Дафну, собственную младшую сестру, Септимус мог разве что немного погладить по её светлым волосам, вот и всё. Бездушный человек, как робот какой-то или подростковая версия Снейпа. Хе, подростковая версия Снейпа без этих его сальных патл, ну и немного другой внешности… Короче говоря, Септимус Гринграсс был не худшим, но и не лучшим представителем Слизерина, этого особого мира внутри мира волшебников. В школьной форме, с небольшим, но красиво и изощрённо оформленным тёмно-зелёным нагрудным значком с надписью «PREFECT», Септимус был довольно высокий, словно вытянутый, стройный, даже, наверно, худой, черноволосый, бледноватый, с негустыми чёрными бровями, взрослыми, жёсткими и словно видевшими всех насквозь карими глазами, орлиным носом, тонкими губами, небольшими подбородком и ушами. И вот он, Септимус, ранее не особо взаимодействовавший с Гарри, сейчас подошёл к нему и не один - он вёл под руку, как какой-нибудь типичный лондонский джентльмен XIX века, свою коллегу, вторую старосту слизеринских шестикурсников Джемму Фарли. Тоже в школьной форме и при специальном нагрудном значке, Фарли была немного ниже Септимуса, стройной, с длинными каштановыми волосами, бледноватым, каким-то нездоровым цветом лица (впрочем, такие лица были у многих слизеринцев - всё же их гостиная и спальни в подземельях Хогвартса, так что…), с заметными, хотя и не слишком густыми и широкими чёрными бровями, вроде бы не слишком большими зелёными глазами, которые, впрочем, могли выпучиваться при удивлении, орлиным каким-то носом, не слишком широкими и тёмно-розовыми губами, и совсем небольшим подбородком, который как-то резко заканчивался. Так вот, 2 слизеринских старосты подошли вместе к Гарри и, возвышаясь над ним и держась, как типичные такие лорд и леди викторианской эпохи (Гарри имел о ней определённое представление по соответствующим фильмам и телесериалам), не очень убедительно улыбнулись, тогда как Гринграсс сказал: - Весьма неплохо для первого раза, Поттер. Конечно, победу команде и 50 учебных очков нашему факультету обеспечил большей частью Хиггс, но ты тоже бесспорно внёс в это определённый вклад, увеличил отрыв нашей команды от гриффиндорской до 80 игровых очков… Весьма впечатляюще. И Гарри, понимая, что таким влиятельным лицам, как Гринграсс, пожимать, когда предлагают, руку, обменялся с ним рукопожатием. Фарли ничего Гарри не сказала и только кивнула ему. Остальные слизеринские старосты - Боул и Миранда Розье (это была невысокая и несколько бледная девушка с не слишком полными, но и не слишком тонкими чертами, небольшими и тонкими каштановыми бровями, холодными, нередко даже хмурыми и как будто видевшими всех насквозь серыми глазами, прямым носом, неширокими бледно-розовыми губами и небольшим, резко заканчивавшимся подбородком; Гарри ещё в сентябре понял, что она явно недолюбливает всякого нечистокровного, даже если это полукровка со Слизерина) с пятого курса, и Теренс Блетчли (он был в целом похож на своего младшего брата Майлза, но был ещё выше и заметно мускулистее) и Лорин Крэгги с седьмого, тоже были небогаты на слова и поздравления, но Гарри был удовлетворён и сухими поздравлениями - раньше все эти старосты вообще практически не общались с ним и вряд ли воспринимали его всерьёз, а сейчас… Сейчас явно что-то изменилось. Никогда ещё Гарри не ощущал к себе такого внимания и такого интереса со стороны слизеринцев - в сентябре прошлого года они приняли его без лишних слов, и всё, а вот сейчас… Приятно, когда происходят такие вот изменения. Вот после Блетчли и Крэгги к Гарри подходит его однокурсница Пэнси Паркинсон - подпевала Малфоя, буквально не дающая ему покоя всякими разговорами и вниманием, и, если Блейз не шутит, являющаяся его невестой, и это в 12 лет (ох уж эти чистокровно-знатные волшебники с их странными традициями!). Гарри Паркинсон в целом игнорировала, а вот сейчас подошла, посмотрела на него своим светлым, даже чуток бледным лицом с тонкими чёрными бровями, зелёными глазами и этой своей строгой причёской каре, и без какого-то презрительного или насмешливого выражения (а у Паркинсон такие часто были) сказала ему: - Ты хорошо сыграл, Поттер, поздравляю. Ты успешно противостоял гриффиндорцам, значит, игра против хаффлпаффцев будет для тебя пустяком. - «Значит, она не против того, чтобы я и дальше был в команде Слизерина, продолжил играть?», - подумал приятно впечатлённый Гарри. - «Так она поддерживает меня, признаёт, что я хорош в квиддиче!» В общем, Гарри, и пожал Паркинсон руку, и слегка ей поклонился (слизеринские парни-старшекурсники такое практиковали такое при общении с девушками), а Паркинсон, как могла, улыбнулась. Потом была, в частности, Миллисента Булстроуд - ещё одна слизеринская второкурсница, которая была прям очень высокой и крупной для своих-то 12 лет. Руки были крепкие, словно какие-то клешни, фигура же полноватая, сама же Булстроуд - с длинными каштановыми волосами и высокомерным, как правило, выражением лица. Булстроуд сухо, но поздравила Гарри, после чего тонкие пальцы его правой руки буквально хрустнули в левой руке массивной и одновременно полной его однокурсницы. Ну-с, раньше она с Гарри вообще не общалась, так что… В рамках вечеринки в слизеринской гостиной Гарри был если не в самом центре внимания, то точно где-то неподалёку. В один момент Флинт прилюдно отметил, что Гарри для квиддича вполне годен, ещё и по-слизерински хитёр и находчив, да и на Нимбусе-2001 летает хорошо. Чуть позже, когда старшекурсники стали распивать откуда-то взявшиеся сливочное пиво и огневиски (такое виски, которое как бы очень разгорячает изнутри), Флинт подозвал Гарри к себе, и налил ему целую кружку сливочного пива. - Ну-с, попробуй, - сказал Флинт, улыбаясь, - ты уже не маленький, так что… - Спаиваешь ребёнка! - сказала как-то недовольно подошедшая к Флинту Фарли. - Ой, да что ему будет от одной-то кружки сливочного пива? - спросил стоявший рядом с Флинтом Деррик. - Оно ж безалкогольное! Давай, Поттер, попробуй это чудное пиво. И Гарри, подначиваемый Флинтом, Дерриком, Боулом и ещё несколькими здоровенными старшекурсниками, кричавшими «Пей до дна!», осушил предложенную ему кружку сливочного пива. Вроде ничего особенного, и на вкус, и на ощущение, и на восприятие. Видимо, сливочное пиво действительно безалкогольное. - Ну вот, - сказал Флинт, смотря на Фарли и немного ухмыляясь, - ничего и не произошло. Веселились часа 2 - кто ел все эти десертные блюда, кто распивал сливочное пиво или огневиски (Флинт в один момент распил именно его, но вроде бы не опьянел), кто оживлённо общался, кто в карты играл на деньги (среди слизеринцев игры в карты были весьма распространены), а кто и танцевал под музыку из включённого кем-то волшебного радио. Среди танцевавших были, в частности, Гринграсс и Фарли, о которых кто-то говорил, будто бы они то и дело лижутся, а то и ласкают друг друга в особой ванной, доступ к которой имеют только факультетские старосты, старосты школы да капитаны факультетских квиддичных сборных. Соответствующая мелодия была какой-то пианинно-трубной, не слишком вялой, но и не слишком бодрой, не прошлого века, но какой-то старомодной, джазовой, годов так 40-х или 50-х (Гарри немного знал о джазовой музыке из какой-то музыкальной телепередачи и некоторых фильмов). Флинт тем временем сел на один из диванов и с самодовольным выражением лица обсуждал то одну какую-то тему, то другую со всеми, кто только хотел с ним поговорить и подсаживался к нему или же просто стоял рядом. Рядом сидели его верные подпевалы в лице Деррика и Боула, остальные слизеринские игроки тоже находились поблизости. В один момент, где-то в 9 часов вечера, шестеро слизеринских старост отправили спать «малышню», то есть, первокурсников и ребят со второго, третьего и четвёртого курсов. Впрочем, некоторые второкурсники остались, как и третье- и четверокурсники - Гарри, Малфой, Паркинсон, туповатые и немногословные верзилы-телохранители Драко, которых он пофамильно называл Крэббом и Гойлом, Блетчли, ещё какие-то третьекурсники, Хиггс… Десертные блюда к тому моменту были уже большей частью съедены, а сливочное пиво и огневиски - выпиты. Веселье вроде бы затихло, и его было бы логично завершить, но этого явно не желал Флинт - он продолжал вовсю общаться с теми, кто ещё был в гостиной, инициировал игру в карты на деньги, а в один момент посмотрел на Гарри и, не поднимаясь с дивана, сказал: - Поттер, сходи-ка, пожалуйста, за Чарис Шафик. Ты ж её знаешь? Гарри её знал, не лично, но был осведомлён, что на курсе Флинта есть такая вот слизеринка, к которой Флинт явно неравнодушен - он не раз поглаживал её каштановые, убранные в хвост волосы, иногда даже целовал её в щёчку. Шафик, в свою очередь, взаимностью не отвечала, а на знаки внимания Флинта реагировала равнодушно или даже как-то прохладно, несколько недовольно. И все равно Флинт не оставлял попыток расположить к себе Шафик. Вот и сейчас ему что-то от неё понадобилось, и он решил послать за ней Гарри. - Да, я её знаю, - сухо ответил Гарри на вопрос Флинта. - Тогда сходи на нужный этаж наших спальных подземелий, найди спальню Шафик, постучи и скажи Шафик, что я её хочу… - сказал Флинт и был перебит Боулом, спросившим: - Тр*хнуть? Некоторые в ответ рассмеялись, но вот Флинт принял недовольное выражение лица и холодно сказал: - Пригласить на танец, идиот. Поаккуратнее с выражениями - она твоя будущая леди-сюзерен. Если Гарри правильно понял, семьи Дерриков и Боулов были вассалами семьи Флинтов, которые называли себя благородным и древним родом. То есть, Флинты были в числе самых знатных и самых древних чистокровных волшебников во всей Великобритании. Деррики и Боулы были поскромнее - их роды были только благородными (то есть, с правом использования титулов лорда и леди), хотя и тоже чистокровными, ну а вассалы это как подпевалы по закону - у волшебников становление вассалом прописывается в каких-то бумагах, скреплённых какой-то магией. Как следствие, Деррики и Боулы во всём зависели от Флинтов и крутились вокруг них. Семьи Крэбба и Гойла, в свою очередь, были вассальны по отношению к семье Малфоя. В Слизерине вообще было полным-полно этих вассалов и заодно сюзеренов - Гарри, например, что-то слышал о благородном и древнем роде Эйвери, которому подчиняются как вассалы благородные роды Мальсиберов и Уилкисов. Как бы то ни было, Флинт сейчас обратился к Боулу именно как к подчинённому, вассалу, подпевале, как угодно - как к тому, кто должен ему подчиняться и не ляпать, что попало, о Чарис Шафик, с которой Флинт был помолвлен. Боул тотчас же принялся извиняться, что-то такое тараторить, но Флинту было не особо интересно это слушать - он снова обратился к Гарри, сказав: - Короче, сходи за Шафик и скажи, что ей стоит хоть немного расслабиться и повеселиться, а то она надрывается с уроками и книгами, словно рэйвенкловка. Надо же и отдыхать когда-то… И скажи, что малышня уже разошлась, так что особого шуму в гостиной нет. И о танце скажи, что я хочу потанцевать, да смотри повежливее с ней - её дядя директор министерского Департамента магических происшествий и катастроф, и в ладах с министром магии, так что… Это Гарри и без Флинта понимал - все эти Малфои, Флинты и Шафики верховодят и в Слизерине, и в британском Министерстве магии, судя по всему. Ясное дело, с ними надо быть повежливее. С самыми лучшими и приятными мыслями пошёл Гарри за Чарис Шафик. Для этого ему надо было пройти к левой стене гостиной, там было подземелье, в котором как раз располагались спальни. Гарри это подземелье хорошо знал - оно было по-своему впечатляющее, винтовая лестница вела вниз, к спальням для каждого уровня. То и дело там попадались серебристого цвета таблички, на которых было указано, кто где расселён. Первокурсники обитали в самом низу, второкурсники - чуть выше, а вот шестикурсники - почти что на самом верху этого подземелья. Гарри хотел, разумеется, спуститься по лестнице до этажа шестикурсников, пройтись по соответствующему коридору до двери с табличкой, на которой было бы указано нужное ему имя… Так бы оно и вышло, да около лестницы, сильно левее него и неподалёку от входа и выхода в подземелье без двери стоял некий мрачный, черноволосый и довольно высокий, но не особо мускулистый слизеринец. Где-то ниже, на лестнице стоял ещё один какой-то слизеринец. Тот, что был ближе к Гарри, презрительно ухмыльнулся и спросил его: - Как дела, Поттер? Хорошо, да? Гарри нехотя подошёл к этому слизеринцу и настороженно спросил: - Ты… Ты кто? - Грэм Монтегю, - сухо представился парень, - был третьим охотником нашей команды, пока меня не выперли по прихоти этого Малфоя. Фамилию Малфоя Монтегю произнёс как-то холодно или даже презрительно, да и выражение лица у него стало злым. - Думаешь, забил 3 гола и самым крутым сделался? - холодно спросил Монтегю, смотря на Гарри. - Думаешь, Флинт и его люди тебе действительно друзья, признали тебя равным себе? Думаешь, слизеринцы теперь молятся на тебя, как магглы на свои иконы? Как бы не так, Поттер - всё сложнее, чем кажется, сложнее и хуже. - Ты о чём? - негромко спросил, перед этим посмотрев по сторонам, Гарри. - О том, что тебя наверняка просто использовали, водили за нос, выпустив вместо Пьюси, а ты и не допёр. - Что значит «не допёр»? - Этот факультет и его учащиеся отличаются отнюдь не честностью, Поттер. Пока я им был нужен, они меня использовали, а как не нужен стал, так и выперли из команды в обмен на эти чёртовы Нимбусы-2001. Радуйся, пока ты им нужен Поттер, а то, может, они скоро подумают, что и ты им больше не нужен. - Не нужен? Я сегодня помог им победить! - Потому что они решили тобой воспользоваться. Думаю, дело в этом и только в этом. - Что мне до того, что ты думаешь? - Они думают, что ты ушёл, так ведь? - Да, Флинт послал меня за… - Плевать, за кем он там тебя послал. Он думает, что ты ушёл? - Эмм, ну да. - Давай-ка мы их всем немного тайно послушаем. - Послушаем? - Держу пари, они сейчас секретничают. Может, тебе доведётся услышать о себе что-нибудь неприятное, не знаю. - Зачем мне… - Чтобы знать правду, Поттер, правду, которая наверняка окажется неприятной для тебя. Тебе ж не нравятся люди, которые врут? - Да, но… - Вот и они все тебе врут, я уверен. - А как ты… - Специальная магия, Поттер, и я очень кстати ей владею. - А если нас… - Внизу стоит мой наблюдатель, он, если надо будет, предупредит. И в гостиной 1 наблюдатель. - Зачем тебе… - Чтобы ты включил наконец голову и понял, что в Слизерине всё не так просто и прекрасно, как тебе хотелось бы. Разумеется, я тебя не заставляю - не хочешь, просто иди, только помалкивай, что видел меня и говорил со мной. Что скажешь? - Ладно, я… Я послушаю. Только как? - Это уж моя забота, ты главное меня никому не выдай, потому что если выдашь… - Не выдам, обещаю. - И правильно, а то огребёшь, будь уверен. - Так что это за специальная магия? - Да так, простенькое заклинание… И Монтегю применил это заклинание сперва на себе, прислонив свою волшебную палочку к левому виску и сказав: - Услышать всё то, что говорят Маркус Флинт и все, кто находятся рядом с ним. Всеуслышание! Палочка Монтегю засветилась ярко-голубым светом, но всего на несколько секунд. Аналогичное колдовство Монтегю применил на Гарри. - «Всеуслышание…», - подумал Гарри. - «Интересное заклинание! Можно подслушать кого хочешь…» - Они будут недовольны, если узнают, что мы их подс… - сказал Гарри, но Монтегю, высокий третьекурсник, перебил его, холодно сказав: - Не узнают, так и не будут, слушай давай. И Гарри, встав рядом с Монтегю, стал молча слушать. Удивительное заклинание - голоса Флинта и остальных словно в голове звучат, и слышно так хорошо, словно ты прям рядом с ними, хотя на деле это, конечно, не так. - Думаю, сегодня он на всю жизнь наигрался, - сказал голос, определённо принадлежавший Флинту. - Ага, - ответил своим голосом Деррик, - не так уж ему и много нужно для счастья, всего-то квиддич да ощущение, что он что-то из себя представляет. - И ощущение, что мы ему друзья и, если что, поможем с нищебродами Уизли, - добавил явно насмешливым тоном Блетчли, после чего усмехнулись одновременно несколько парней. - Да, да, - согласился с Блетчли Флинт, - ты, кстати, был в этом особенно хорош. Те 2 сглаза, которые ты навёл на этого придурка Рона и одного из этих тощих близнецов, потом ещё то предложение вывести из строя кого-то из близнецов… Паренёк, поди, всерьёз подумал, что мы его защищаем, поддерживаем, что он для нас свой. - Ну так нам это и нужно было. - Ага. Он, надо сказать, может, когда хочет, включает мозги, даже вот хитрил на матче. Всё же он не чужак, не белая ворона какая-нибудь, и дело своё сделал. Оно того стоило, да… - Использование вместо Пьюси именно его? - спросил Малфой, перебив Флинта. - В том числе и это, - ответил Флинт. - Пьюси… Хрен его знает, как бы он сыграл, оно, наверно, и к лучшему, что Боул его так долбанул… - Ну, Пьюси неплохо играет, уж получше, чем охотники хаффлпа… - Но Пьюси не смог бы так напугать Белл - эта маггловская девчонка чуть с метлы не рухнула! И ещё обоср*лась, поди. Деррик и Боул угодливо рассмеялись, а Флинт продолжил: - Почему Белл так переполошилась? Потому что к ней подлетел именно Поттер. Почему к ней подлетел именно Поттер? Потому что именно его мы выпустили вместо Пьюси. Почему именно его выпустили вместо Пьюси? Потому что Пьюси оказался в больничном крыле. Почему Пьюси оказался в больничном крыле? Потому что так и должно было произойти, чтобы мы точно победили, и чтобы нам помог в этом великий Гарри Поттер. Какого из него героя лепили! Я ж помню - Мальчик-Который-Выжил, упоминание о нём, разговоры, то да сё… Кто-то и после его поступления в Слизерин видит в нём великого героя, Локхарт, например, этот клоун… А паренёк всего-то каким-то непонятным образом остановил Сами-Знаете-Кого, едва ли сам - Поттеру был всего-навсего год, в таком возрасте дети не то, что колдовать, ср*ть сами ходить не умеют. Не знаю уж, что там вообще произошло тогда, 31 октября 81-го, но с тех пор Поттера именуют Мальчиком-Который-Выжил, эт мы все знаем, понятное дело… Был Мальчик-Который-Выжил, а теперь будет Мальчик-Который-Довёл-До-Уср*чки-Кэти-Белл. Было бы неправильно за него не выпить, так что я поднимаю вот эту кружку огневиски Огдена за Мальчика-Который… - Перестал бы ты вливать себе в рот этот огневиски, - холодно проговорил Септимус Гринграсс, - а то несёшь какую-то чушь… - Чушь? - переспросил Флинт как-то недовольно. - Это всё чушь, по-твоему? Как бы не так, Гринграсс! Затем Флинт, похоже, выпил сколько-то огневиски, а потом продолжил разговор с Гринграссом, сказав: - Чем я горжусь, так это своим умением влиять, воздействовать на всю эту мелочь. Не в обиду тебе, Малфой, просто Поттер и вправду мелочь… Ну так вот, всё это было непростое дело - надо было подойти к Поттеру, поговорить с ним, убедить его, что заменить Пьюси должен именно он, внушить ему, что нужен нам именно он... Видели бы вы, как он сначала колебался! Но я смог, и теперь дело сделано - Поттер сыграл вместо Пьюси и сделал как раз то, что от него требовалось… - А что от него требовалось-то? - не понял Гринграсс. - Как что? - задал встречный вопрос Флинт, удивлённый, видимо, тем, что Гринграсс по-прежнему не понял. - Он должен был навести страх на Белл, да в целом на команду гриффиндорцев, и он навёл - эта Белл так взвизгнула, когда он к ней подлетел… А он ведь только квоффл у неё отобрал, даже не толкнул, не ударил… Мне, ес честно, смешно от всех этих разговоров и панических слухов о том, что Поттер это наследник Слизерина. Серьёзно, что ли? Один какой-то тупица об этом заговорил, а остальные давай паниковать. Какие же они все идиоты! Стадо… Стадо идиотов, да, стадом ведь легко управлять… Впрочем, нам-то чё, мы наоборот в выигрыше - в командах Рэйвенкло и Хаффлпаффа тоже есть маггловские, так что если мы и против кого-то из них выпустим Поттера, так победа нам гарантирована - как же, наследник Слизерина, который может заколдовать, как-нибудь навредить… Давайте на чистоту - слухи о том, что наследник Слизерина это Поттер, чушь полнейшая. Полукровка, к тому же из семьи, которая всегда была отнюдь не слизеринской, как Флинты или Малфои, правда, Малфой? - Да, - ответил Малфой, - до него все Поттеры учились в Гриффиндоре. - К тому же среди них были магглолюбцы, за что их и не включили в Справочник чистокровных волшебников! Ну и какой из Поттера наследник Слизерина? Но, скажу я вам, от всех этих бредовых слухов и этой паники по поводу Поттера всё же есть определённый толк, сам же Поттер, как я думаю, станет для нас просто отличным огородным пугалом, чем-то в этом роде… - Огородным пугалом? Это Малфой спросил какой-то… недовольно? Неужели он был неприятно впечатлён услышанным? - Ну да, - ответил Малфою Флинт, - можно и так сказать. - Вы просто его использовали? - спросил Малфой как-то… возмущённо? - А если и использовали? Тебе-то от этого ни горячо, ни холодно, разве нет? Мы выиграли, и это главное, выиграли в том числе за счёт того, что выпустили это пугало для маггловских… Думаю, Поттер нам ещё не раз пригодится - в Хаффлпаффе маггловских особенно много, как и в команде их, и если соответствующие их игроки все прямо на матче обоср*тся от одного его взлёта… - Так значит, Боул подстроил этот несчастный случай с Пьюси? - Ну да - просто так он бы его так не долбанул… - Он специально вывел Пьюси из строя, чтобы… - Чтобы вместо него можно было выпустить Поттера, да, именно это нам и нужно было, нам, мне… - Но так нельзя! Пьюси будет в бешенстве, когда… - Не узнает, так и не будет. Он ведь не узнал, что я решил сыграть на том, что Поттера все стали так бояться уже 1 ноября, даже на хвалёном факультете храбрых львов… Они все так шарахались от одного появления Поттера, так о нём шептались, воображали из него хрен знает кого… И только я допёр, что всему этому может быть полезное применение! - Но Поттер, он же… - Да, он бесспорно куда тупее тебя, Малфой, тут и спорить не о чем, но знаешь, если его направлять, воздействовать на него… Так я, в общем-то, и сделал, получив то, что мне нужно. - Но если он узнает, если он только заподозрит, он сочтёт это предательством, и будет прав! - Не узнает, так и не сочтёт. Не счёл же он чем-то плохим сыграть вместо Пьюси. Сначала он, конечно, колебался, но потом вошёл во вкус, а уж сегодня он так сыграл… А как он радовался, как торжествовал последние 2 часа! Что, нет? Да он стал авторитетен и уважаем среди слизеринцев, как никогда! Но я, разумеется, понимаю, что он не должен догадаться, ясен хрен, что не должен… - Ты, конечно, заварил кашу, Флинт, - холодно сказал Гринграсс. - Ну заварил, и что? - спросил в ответ Флинт беззаботным тоном. - Первый матч Чемпионата выигран, эти 50 учебных очков получены, Слизерин на первое место по этим дурацким очкам, эмм, возведён, и все довольны? Что, нет? - Я, конечно, буду замалчивать произошедшее, как и, хочется верить, все, кто стали невольными слушателями и свидетелями всего того, что ты сейчас наговорил и наделал, но если об этом всё же узнает сам Поттер или Снейп… - Снейп? Ха-ха, неплохая шутка, Гринграсс! - Я бы на твоём месте не смеялся - он бы не позволил тебе такое говорить… - Ой, да он и не на такое глаза закрывал! Что я его, не знаю, что ли? Я уж шестой год с ним взаимодействую, общаюсь. И потом, о ком мы в данном случае говорим? О Поттере! Как к нему относится Снейп? Терпеть не может, и всё только потому что это сын его злейшего врага! Станет Снейп хоть пальцем шевелить ради Поттера? Вот именно, что нет. К тому же он даже не явился на эту вечеринку, а днём как-то очень сухо нас поздравил. Как будто ему плевать, что сегодня мы победили команду столь ненавистного ему Гриффиндора. Впрочем, я, кажется, понимаю, в чём дело - в нашей команде ведь теперь Поттер, а Снейп явно нехотя даже разрешения нам выписывал, чтобы мы Поттера тренировали… Гарри к тому моменту был весь жутко-бледный и потный, руки его тряслись, а сам он чуть ли не задыхался от ужаса и осознания того, что Флинт столь подло и лживо его использовал, и что он нужен был Флинту только для того, чтобы быть, как он там сказал? Огородным пугалом? Пьюси был специально выведен из строя, чтобы вместо него было выпущено «это пугало для маггловских»… Как… Как он мог? Как они все могли? Флинт, Деррик, Боул, все, кто… Все, кто сейчас говорит о Гарри, как о дурачке, которым было так легко помыкать и которого было так легко использовать в качестве «огородного пугала»… Вот, значит, как они действительно к нему относятся… Малфой… Только он как-то реально возмущался тому, что говорил Флинт, но он не пойдёт против Флинта, нет - слишком дорого ему место в команде Слизерина. Он вступит с Флинтом в сговор, как и все участники этой болтовни, они все будут делать вид, будто бы вовсе не насмехались над Гарри, не говорили о нём, как о Мальчике-Который-Довёл-До-Уср*чки-Кэти-Белл… В присутствии самого Гарри, а за его спиной - так же смеяться, попивая это огневиски, это сливочное пиво, отмечая, что Гарри так легко им доверился… Ему лгали… Всё это время ему лгали. Они только делали вид, что уважают его, приняли в свои ряды. Если бы он не понадобился Флинту как «огородное пугало», он бы даже не приказал Боулу устроить Пьюси этот несчастный случай, тогда как к Гарри Флинт и не подумал бы подойти, просто так уж сложилось, этот жуткий инцидент 31 октября, после которого Гарри как раз стали называть наследником Слизерина… Флинт со своим коварством и знанием, кто в команде гриффиндорцев «из маггловских», естественно, обставил всё так, чтобы Гарри сыграл в соответствующем матче и сделал всё нужное. Как же Гарри был наивен! Слизеринцы… Верь им после такого! Слизерин - факультет коварства и обмана, слизеринец - путь коварных и лживых, любой из них может в любой момент обмануть, солгать, подставить… Они даже не считают это чем-то плохим, не осуждают! Напротив, они учат, что надо быть хитрее, то есть, коварнее, лживее! И вот от осознания всего этого Гарри и расплакался, и рассопливился заодно. Монтегю, который поначалу смотрел на Гарри с противненькой улыбкой, явно будучи довольным тем, что Гарри так грустно и больно, в один момент (сразу после снятия с Гарри заклинания всеуслышания) даже дотронулся до Гарри и спросил: - Эмм, всё в поря… - Нет! - рявкнул в ответ Гарри так резко и так яростно, как никогда раньше. - Не в порядке, совсем не в порядке! К тому моменту Гарри всего трясло, лицо было каким-то жутко-белым, на щеках при этом были ярко-красные или даже кровавого цвета пятна - следствие сильной злости, ярости. - Отвали от меня! - крикнул Гарри Монтегю. - Оставь меня в покое! И Гарри побежал по лестнице буквально куда глаза глядят. Ниже Монтегю стоял его наблюдатель, ещё более высокий и жуткий, и куда более массивный здоровяк. Он сперва попытался остановить Гарри, но, увидев его и заплаканные, и распухшие, и ставшие им прям злостными глаза, и ещё как-то перекосившееся от злости лицо Гарри, отошёл от второкурсника. Сам же этот второкурсник спустился на этаж слизеринских шестикурсников и зачем-то побежал по соответствующему длинному, мрачно-серому и не особо освещённому коридору, чтобы найти спальню Чарис Шафик. Зачем ему искать Чарис Шафик после всего услышанного из уст Флинта, Гарри не понимал. Не понимал Гарри и причины того, зачем ему после всего произошедшего так быстро бежать - сердце-то напрягается, ноги тоже, дышать всё тяжелее… А Гарри всё бежал, даже хотел бежать ещё быстрее при том, что ему было больно, и не только душевно, но и физически. Лучший в его жизни день оказался и худшим, он узнал, как к нему на самом деле относятся Флинт и ему подобные… Ещё Гарри, кажется, сильно изменил отношение к своему факультету - стоило ему после этого вшивого матча ощутить какую-то сильную привязанность к Слизерину, как вечером того же дня ей, кажется, пришёл конец, а на смену пришло ощущение, что Слизерин - факультет лжецов, что каждый слизеринец может обмануть, что от любого из них теперь не поймёшь, чего ждать… Им нельзя доверять, никому из них нельзя доверять, полностью уж точно… Едва ли Гарри теперь когда-нибудь довериться полностью, да даже и не полностью. Как пережить такое? Худшее, что случалось в его жизни - Дурсли были просто ужасными опекунами, вполне могли и побить Гарри, но они никогда не надевали на лица ложные маски, никогда так мерзко не лгали ему, нет. Теперь Гарри понимал - Дурсли хоть и изверги, но всегда, в общем-то, были честны с ним в своей ненависти к нему, даже не пытаясь её скрывать. Да и все их выходки было как-то проще пережить, чем это… Да, точно - Дурслей Гарри хорошо знал, прекрасно понимал, чего от них ждать, ведь они никогда не менялись, а вот то, что сейчас произошло… Это другая ситуация, совсем другая… Видимо, есть люди и похуже Дурслей, в плане лживости уж точно. И вот такое Гарри проглотит? Нет, не проглотит. И он не будет, как посыльный какой-то, ходить за этой Шафик, исполнять какие-то прихоти Флинта, быть у него на побегушках, бегать перед ним на задних лапках, как какая-то мелкая собачонка… Нет уж, ему вполне хватает одних Дурслей! Гарри бы не бежать за Шафик, а он все равно побежал. Зачем, он и сам понять не мог, да и не думал он на этот счёт. Когда Гарри бежал по коридору этажа слизеринских шестикурсников, он вообще, кажется, не думал - при эдаком состоянии не до размышлений, вообще… Эмоции… В голове Гарри тогда были, пожалуй, только эмоции - неподдельное горе, потрясение, злость на Флинта и остальных, сильнейшее разочарование в собственном факультете, непонимание того, как он теперь вообще сможет кому-то доверять… В итоге Гарри нашёл спальню Шафик - на соответствующей двери указаны были её имя и фамилия. Добежав до нужной двери и поняв, что дверь та, Гарри едва не рухнул на пол - так сильно он подорвал своё сердце, тяжело дышал, ощущал одновременно сильную общую усталость и сильную боль от произошедшего. Будь проклят этот поганый день! Будь проклят тот день, когда он согласился заменить Пьюси и стал марионеткой Флинта! Зачем ему теперь говорить с Шафик, Гарри вообще не понимал. И всё же он постучал в дверь, и довольно сильно, правая его рука при этом сильно подёргивалась. Вскоре дверь открыла стройная, среднего роста шестикурсница в школьной форме с каштановыми волосами, убранными в хвост, убранный, в свою очередь, назад. Кожа у Чарис Шафик была светлая, лицо - какое-то взрослое, брови - заметные, но не слишком густые, глаза - карие и взрослые, губы - заметные, но не слишком толстые, цвета же и не слишком бледного, и не слишком какого-то яркого. Шафик была не очень высокая, но повыше Гарри. Она посмотрела на него непонимающе, скептично, может, даже высокомерно. - Поттер? - спросила Шафик. - Тебе чего? - Флинт сказал передать, что хочет тебя тр*хнуть, то есть, пригласить на танец, - буркнул Гарри, не понимая, зачем он вообще сообщает это Шафик. - Пригласить на танец? А что у тебя с лицом? Чёрт, да на тебе лица нет! - А с чего бы ему быть, а, Шафик?! С каждой секундой Гарри становился всё раздражительнее. Он быстро перешёл на повышенный тон при том, что в иной ситуации и в ином состоянии он никогда бы не повысил голос на девочку, девушку, да на любую вообще представительницу женского пола, ведь это неправильно, невежливо, грубо, жестоко… Но разве рассерженного, разъярённого человека остановишь? В том-то и дело, что нет - в таком состоянии человек может столько всего наговорить… Просто потому что не владеет собой. Гарри как раз не владел собой, к тому же у него имелось нехорошее, зато сильное желание хоть на ком-то отыграться после всего того, что он услышал. Шафик была ближе всех, на ней и Поттер отыгрался, хотя при адекватном состоянии он никогда бы так не поступил. К сожалению, в тот момент он был как раз в не вполне адекватном состоянии и потому не особо думал о том, что выкрикивает. - Флинт и его дружки просто использовали меня, чтобы я был пугалом для магглорождённых, напугал Белл! - прокричал Гарри. - Огородное пугало! Я для них просто огородное пугало, так вот! Они лгали мне, только делали вид, что уважают, считают одним из своих! Для них я просто дурачок, который сам повёлся на обман! Мерзкие поганцы! Вы все такие! Все слизеринцы такие! Каждый слизеринец такой, каждый слизеринец может обмануть, предать, подставить! Слизерин это факультет лжецов, вы не проповедуете ничего, кроме лжи, коварства, необходимости быть коварнее, обманывать, как угодно! Верь вам после такого! Они меня предали! Я им верил, я бы охотно заменил Пьюси полностью, а они меня предали, использовали, как наивного дурачка! Они всё знали, знали, но не говорили! Многие могли знать, очень многие… Знать, но ничего не говорить, ничего не говорить, потому что в их глазах я тоже дурачок… Они все смеются надо мной, им это нравится, очень нравится… - Поттер, что ты несёшь? - холодно спросила в ответ нахмурившаяся Шафик. - Я не понима… - Не понимаешь? Да ну! Ты ведь невеста Флинта, так? - Не смей так со мной разговаривать! - Он тебя любит, любит и мог рассказать тебе об этой своей шуточке надо мной! И он рассказал, да? - Ты хоть понимаешь, с кем ты разговариваешь, истеричная полукровка? - Плевать, все равно я никогда не стану для вас своим, все равно я буду в ваших глазах чужим, глупым дурачком, ещё и полукровкой, тогда как у вас всех кровь чище некуда! Лжецы! Гнусные лжецы! Идите вы все к чёрту! О чём я только думал, поверив распределяющей шляпе?! Какую чушь она несла только чтобы я согласился поступить в Слизерин! Она тоже лгала мне, или просто была слишком тупой, чтобы понять - моё место не в Слизерине! Моё место не в Слизерине… Больше Гарри говорить не мог - и голос сорвал, и слёзы сдерживать не мог. Но эта Шафик не увидит, как он плачет, ревёт. Никто из слизеринцев этого не увидит. Ни один слизеринец никогда этого не увидит. Никогда! И Гарри снова рванул, куда глаза глядят. Ему было больно, невероятно больно во всех смыслах этого слова от того, что его предали.