Давай встретимся завтра

«Неизвестная эпидемия всё быстрее распространяется по Сеулу. По официальным данным число заболевших превысило 200 000 человек в Южной Корее. Каждый день число заболевших растёт. Как отмечают специалисты, выявить причины заражения не удаётся. Главное последствие — летальный исход через два месяца после заражения. Испытания вакцины не увенчались успехом. Все добровольцы, участвовавшие в испытании лекарства, умерли. Главные симптомы — сильный кашель и головная боль. Сейчас всех жителей Сеула проверяют на наличие вируса, заражённых сразу отправляют в изолированный город. И это несмотря на то, что в Сеуле объявлен карантин. Граждане обязаны проверяться каждые два дня удобным им способом. Пока вакцина не изготовлена, врачи рекомендуют носить одноразовые маски и перчатки, а также пить воду и принимать душ, используя только бутилированную воду. Правительство рекомендует владельцам бизнеса перевести сотрудников на дистанционный режим работы, а тем, кто выходит на работу, настоятельно просит организовать условия для стирки рабочей одежды и использовать средства индивидуальной защиты. Гражданам можно выходить только в ближайшие магазины и больницы. Также, если есть возможность выехать за город, правительство рекомендует это сделать. Если вы плохо себя чувствуете и у вас есть похожие симптомы — незамедлительно обратитесь в ближайшее отделение больниц Сеула».

***

— Вас сейчас отправят в изолированный город. Если у вас есть необходимые вещи, пожалуйста, укажите это в карточке, которую мы передадим волонтёрам. По возможности их предоставят. Остальные вещи вам выдадут. Не переживайте, шансы есть, — сказал врач, сидя за большой защитной перегородкой и в защитном костюме. Как после этого не переживать? Чимин вышел из кабинета и направился к заднему выходу из больницы: там собирают людей в автобусы, которые увезут их в изолированное место. Сейчас 12 часов дня, а уже отъезжает третий заполненный автобус. Возможно, автобусы ездят часто, чтобы не собирать столько больных в одном месте. Ведь до сих пор неизвестно, как распространяется вирус. Страшно видеть, что здесь довольно много детей, причём грудничков, с которыми едут их матери — они не могут оставить их, даже если им грозит смерть. Три месяца назад на весь мир обрушилась новость о неизвестной болезни. Она распространялась слишком быстро, хотя поначалу все отнеслись к ней скептически, пока умерших не стало слишком много. Почти у каждого есть знакомые, близкие, друзья или родственники, которые заболели этим вирусом и больше не вернулись. Даже тела заражённых не возвращают близким — их кремируют и на время оставляют в специальном хранилище, чтобы вернуть их, но только после полной вакцинации всего населения. Почему так делают — непонятно, но ходят слухи, что вирус может остаться в пепле. Хотя это и кажется бредом, исключить этот вариант сейчас невозможно. Чимин подошёл к стойке регистрации. За ним стояла девушка-волонтёр в такой же нелепой защите, как у доктора. — Здравствуйте, ваши документы. Чимин протянул свой бланк. — Пак Чимин, возраст 20 лет. Вы внесены в базу данных. Подскажите, вам нужны какие-то вещи? — Девушка растерянно моргала. Она стояла, но было видно, что ей страшно. По её нервным движениям и быстрому почерку было заметно, как она волнуется. Это неудивительно: никому не хочется оказаться в изолированном городе, из которого ещё никто не вернулся. Странно, что она здесь работает, но, как говорят, волонтёрам обещают после этого бюджетные места в университетах или приличную выплату. — Нет, ничего не нужно, — сказал Чимин и прошёл в автобус. Он сел у окна на первом ряду. На самом деле Пак как будто чувствовал, что домой сегодня не вернётся, даже с учетом, что симптомов у него не было. Автобус тронулся спустя час. Людей было много. Кто-то плакал, кто-то смеялся, не воспринимая происходящее всерьёз, были и те, кто спал или что-то ел. Казалось, обычный автобус, каких полно на улицах Сеула. Однако это был единственный маршрут в неизвестность. Грустно, что так выходит. Всю жизнь мы живём, учимся, работаем, строим семьи и бизнес, ждём внуков, а потом умираем. Но какой-то чёртов вирус смог перевернуть жизнь людей. Так ради чего стараться, если всё может оборваться не по вине самого человека? Чимин мечтал о большой сцене. Он хотел танцевать, стать звездой, показать миру, кто такой Пак Чимин. Каждый день он упорно тренировался, чтобы поступить в хореографический вуз. Айдолом ему уже не стать — возраст не позволяет, а вот танцором… Впрочем, это уже неважно. Какой смысл думать о том, что могло бы быть, если шанс умереть уже завтра так высок? Чимину даже стало смешно от своих мыслей и абсурдности ситуации. И ради этого родители копили на вуз и оплачивали его занятия танцами? До глупости смешно — так, что хочется плакать. А он ведь хотел претендовать на стипендию после первого курса. Теперь остаётся надеяться, что каким-то чудом учёные смогут за два дня создать лекарство, которое сразу подействует. Тем временем пейзаж опустошённого Сеула сменился. Вместо пустынных улиц теперь тянулись редкие одинокие деревья. Где они — никто не знал, и что будет дальше — тем более. Спустя полтора часа поездки водитель включил объявление. Людям стали сообщать, как они теперь будут жить, питаться, где им можно находиться, а где нельзя. Из интересного: оказывается, у каждого есть своя отдельная комната с душем и туалетом — по сути, квартира. Надо же, они так быстро всё отстроили… но логично, что людей также подселяют в жильё бывших больных. Как ещё уточнили, еду выдают четыре раза в день — тоже волонтёры. В целом они там повсюду, но при этом тоже заражены. У кого-то ещё остаётся время делать добрые дела в последние дни жизни… Также просят сохранять спокойствие, не поднимать панику и не устраивать митинги. Врачи со всего мира активно испытывают вакцину и, как сообщают, есть небольшой прогресс. Автобус остановился у большого забора. Сверху тянулась электрическая сетка: захочешь сбежать — умрёшь не от вируса, а от удара током. Забавно. — Внимание! Вновь прибывшие, пожалуйста, подойдите сюда, чтобы я раздал вам ознакомительные листы и адреса проживания, — кричал в громкоговоритель парень. Чимин подошёл к нему последним. — Здравствуй. Я волонтёр Чон Хосок. Приятно познакомиться. Назови свое имя ? — Он улыбался нелепой улыбкой, как будто они приехали на курорт, а не в место изоляции. — Пак Чимин. — Если честно такая лучезарность бесила Чимина, учитывая где они находятся. — Ага, будешь жить на квартале 3, 3 этаж, 3 комната. — Иронично, 333, прям число дьявола. — Проворчал Пак. — Вообще-то число дьявола, 666, а вот 333 — поддержка духовных сил. Ангельские число считай. — Хосок продолжил что-то писать в своей тетрадке и дальше улыбаться. — Смешно, особенно, что я в изоляции, откуда не возвращаются. Чон поднял свой взгляд на Чимина, улыбка пропала с его лица, но он не выглядел злым или недовольным, скорее это была какая-то жалость… — Послушай, Чимин, мне как раз в ту же сторону, что и тебе, пойдём вместе, — Хосок взял Чимина за руку и повёл вглубь города. Как только юноши отошли, ворота с громким звуком закрылись. Это означало, что теперь нет обратного пути и надежды на прежнюю жизнь. Теперь каждый, кто оказался здесь, вынужден коротать однообразные дни с мыслями о скорой смерти. — Смотри, тут у нас парк, — волонтёр проводил мини-экскурсию Чимину. — А тут, — он указал на одинокое здание, где было много людей, — пиццерия и кофейня. Ты тоже сможешь туда ходить. Когда заселишься, тебе выдадут талон — сможешь брать целую пиццу и круассан с кофе. А дальше у нас магазинчик — сюда можно приходить за едой. А вот тут… — Слушай, почему ты такой радостный и весёлый? Что хорошего в том, что здесь есть всё это? Зачем это нужно мёртвым? — перебил Чимин. Такая беззаботность раздражала его очень сильно. — Мёртвым? Ты вроде бы живой, — голос Хосока стал серьёзным. — Я понимаю твоё негодование, Чимин, но посмотри вокруг: на людей, их эмоции. И правда, раньше Чимин не обращал внимания: несмотря на болезненный вид многих, все радовались и веселились. Кто-то гулял с ребёнком, кто-то ел пиццу, кто-то просто гулял или занимался спортом — бегал, катался на роликах и велосипеде. Всё выглядело так, словно это обычный город, таким, каким раньше был Сеул. Всё оживлено, слышатся весёлые голоса и шутки, будто люди и не собираются умирать. — Вокруг идёт жизнь. Да, мы заражённые, но вирус не влияет на тех, кто уже болен. Ты прав — многие умрут. Но люди наслаждаются жизнью, возможно, последними днями. Вспомни, каким стал Сеул: безжизненным, пустым. Люди сидели дома и не могли выйти даже на детскую площадку, не говоря уже о пиццерии или парке. А здесь они свободны. Всего за месяц удалось всё это организовать, потому что люди хотят жить дальше, пусть и в изоляции. Есть ли смысл печалиться и думать о скорой смерти, если ничего нельзя изменить? Остаётся просто жить — радоваться, насколько это возможно. Разве я не прав? — Хосок положил руку на плечо Чимина и посмотрел на него. — Я тоже заразился недавно, но решил стать волонтёром, чтобы внести хотя бы небольшой вклад. Мой брат был заражён. Я хочу хотя бы так попытаться помочь, чтобы знать: он умер не зря. — Я не знаю, — Пак дёрнул плечом, чтобы убрать руку Чона. — Спасибо за экскурсию, дальше я сам. Мне вниз по улице? — Если понадобится помощь — обращайся. Или если станет скучно, — крикнул Хосок вслед Чимину, но тот лишь поднял руку вверх и показал «класс». К удивлению, здание, куда поселили Чимина, оказалось вполне приличным. Видимо, эту зону только-только открыли, а значит, заражённых стало ещё больше, чем мёртвых. Юноша поднялся на свой этаж и открыл дверь. Комната была небольшой: стол, стул, кровать и тумбочка. Рядом лежало запечатанное постельное бельё. Работало радио. Туалет и душевая, как и обещали, были отдельными. К счастью, была и розетка с электричеством, и интернет — иначе Чимин сошёл бы с ума. Он не собирался ни с кем общаться и планировал провести всё это время здесь, в одиночестве. Зачем ему новые знакомства, если в итоге все умрут? Что делать человеку, если ему осталось жить не больше двух месяцев? Как радоваться, куда-то ходить? Чимин не понимал этих людей. Разве не грустно, что все мечты и планы вот так оборвутся — и даже не по вине самого человека? Пак опустился на кровать и уставился в потолок. Мыслей почти не было… только вот… Чимина отвлек мобильный телефон. Из-за того, кто звонил, легче не стало. — Чимин. Привет, сынок, ты как? — на экране телефона появилось изображение родителей. — Мама, папа, — Чимин натянул улыбку. — Я в порядке. Вы как? Всё хорошо? Как здоровье? — Мы в порядке. Слышали, что число заболевших в Сеуле увеличилось, да? Ты просто так из дома не выходишь? — Спросил обеспокоенный отец. — Конечно. Вот сейчас лежал, спал. А что ещё делать? — Врать родителям было больно. — Мы пытались узнать, можно ли отправить тебя к нам, но запретили. Сейчас никого не выпускают из городов — можно только в пределах пяти километров, и то при наличии земли. Прости, сынок… — мама заплакала. — Мама, всё в порядке. Я здоров. Не переживай. — Я так и знала, что не нужно было оставлять тебя в Корее, надо было забрать в Америку. Тут спокойнее. Говорят, уже есть первые удачные результаты. Не надо было тебя слушать! — Мама начала бить отца полотенцем. — Мама, прекрати. Отец не виноват, он не мог этого знать. Мам, пап, я хочу позаниматься. — Какой же ты у меня хороший сын, — сказал отец. — Явно в меня пошёл, — буркнула мать. — Берегите себя. Люблю вас. — Их перепалка заставила Чимина улыбнуться. — И ты себя. Любим тебя. — Звонок оборвался. Родители, как всегда, в своём репертуаре. Сколько Чимин себя помнил, они всегда так себя вели. Но в моменты, когда отец молчал и смотрел на маму влюблённым взглядом, а она в ответ накладывала ему большую порцию риса, Чимин видел настоящую любовь. Отец уступал не потому, что боялся, а потому что уважал её, заботился о ней. А мама… просто очень любила его. И только сейчас Чимин заметил, как они постарели: у отца появилась седина, у мамы — морщины. Но они всё ещё вместе и любят друг друга. Когда-то Пак мечтал встретить человека, с которым проживёт всю жизнь. Но теперь… Парень разрыдался. Он не хотел умирать. Не хотел, чтобы всё закончилось вот так. Даже когда началась эпидемия, он одним из первых заперся дома и ни с кем не контактировал. У него впереди было столько всего: сцена, университет, семья, путешествия. А теперь что? Он остался один. И даже после его смерти родители не смогут попрощаться — урну с прахом не отдадут, пока вирус не исчезнет. Через час Чимин заснул и проснулся только под вечер. Опухший, он посмотрел на время — 19:00. В инструкции было указано, что в это время нужно явиться на сбор анализов. Открыв дверь, Пак увидел пакет с вещами — их явно оставили волонтёры. Странные люди: в мире хаос, а они продолжают помогать другим. Чимин направился в больницу. По пути он смотрел на дома — почти во всех окнах горел свет. Видимо, заражённых становилось всё больше. Но сама больница почти пустовала. — Ты слышала? Вчера на шестой улице десять человек умерло. И ещё трое врачей, — шептала медсестра. — Слышала… Но наш долг — продолжать работу, даже ценой жизни, — ответила другая. Они зашли в лифт. Чимин знал, что заражённых врачей тоже отправляют сюда — и даже здесь заставляют работать. Это пугало. — Молодой человек, — отвлёк его голос. — Вы к кому? Приём уже закончен. — Простите, я только прибыл… — Приходите завтра пораньше. Ничего страшного. — Врач ушёл. Конечно, «ничего страшного»… Ему объективно все равно. Сам ведь понимает, что помрет. И что толку работать за «спасибо» или даже за «смерть». Чимин направился к лестнице, но остановился у люка, ведущего на крышу. В детстве он мечтал попасть на закрытую крышу. Почему бы не сейчас? Он выбрался наверх. Отсюда был виден весь изолированный город. Чимин подошёл к краю. И стоял у него несколько минут в тишине. — Если собрался прыгать, лучше делай это спиной. Так ощущения ярче, — раздался голос. Перед ним стоял парень в скинни-джинсах, футболке и ветровке, с чупа-чупсом во рту. — Я не собирался прыгать. Просто смотрел на город. — Смертью пахнет, да? — Наверное… — Когда прибыл? — Сегодня. — Опоздал на анализы? — Да. Вдруг позади раздались крики: — Вот он! Лови его! — За спинами парней разнеслись голоса, там были охранники - военные. Которе тоже, кончено же зараженные, но долг перед родиной все еще заставляет их выполнять свою работу. — Блять, бежим!— Незнакомец схватил Чимина за руку, и они побежали. Чимин сам не понимал, зачем бежит. Он мог остаться. Но ему хотелось узнать, что будет дальше. Вдоль крышы они мчались под крики военных. Там дальше спустились по лестнице и умчались дальше по улице. Чимин сам не понимал зачем это делает. Ведь он просто мог, отказать парню, вырвать свою руку и остаться на месте. Но так хотелось посмотреть, что будет дальше, ведь возможно это последнее яркое событие перед его смертью. Если бы это произошло еще до эпидемии, Пак возможно даже остановил бы его и сдал военным, а сейчас нет в этом нужны. — Зачем мы убегали? — Еле отдышался он. — Нарушителей отправляют в изолятор. —Также запыхался незнакомый парень. — Какой бред, мы ведь и так в изоляции. Да и мы не нарушали ничего. — Кто их знает, военные, на то и военные. — Юнги ухмыльнулся. Он облокотился на дерево, а после стал изучать внешний вид Чимина. — А тебя хоть как звать то? — Пак Чимин, а ты ? — Мин Юнги. Чимин также изучал своего собеседника. Худощавое тело, обесцвеченные волосы, бледная кожа. Выглядел он как какой-то ганстер, хоть Пак их и никогда не видел, либо не обращал на них внимание, не до этого. Голос был с хрипотцой, да и интонация была как-будто уставшей. Словно Юнги еле как говорил. А во рту все тот же чупа-чупс. Как он им не подавился то, во время бега. — Юнги, сколько ты тут? — через пару минут молчания, чтобы перевести дух, уточнил Пак. — И почему мы вообще убегали от них? — Относительно недавно, наверное. — ответил тот неохотно. — Разве это важно? Все равно скоро все помрем. А бежали, потому что это весело. Что ещё делать, когда тебя поместили в этот город, хоть мы и вольны в своих действиях, но только тут. А так…мы взаперти. Наступила тишина. Юнги смотрел куда-то вдаль, видимо высматривал нет ли никого. А Чимин его оценивал. Чимин искренне не понимал, чем думает этот парень. А если бы их поймали? Убили бы сразу, наверное…конечно смерть им и так светит, но все же умереть от военных глупо. Хотя, да, от части это было весело, в моменте страшно, конечно, но вспоминать это весело. Чимин засмеялся. — Ты чего? Больной что ли? — Мин посмотрел на него, как на дурака. — Да нет, просто знаешь, всего пол года назад, я готовился принять участие в танцевальном кастинге в одну компанию, учился в универе, и в принципе пытался как-то по течению жить. Но если бы мне тогда сказали, что я буду убегать от военных, в закрытом городе, куда отправляют помирать. Я бы не поверил. — Чимин смеялся. Абсурдность ситуации его довела до такого. Это была истерика. — Кто бы мог подумать, что жить вот так повернется. Строить планы, о чем-то мечтать, есть ли в этом смысл? — Жить нужно одним днём. — Ответил Юнги и посмотрел Паку прямо в глаза, на его лице не дрогнул ни один мускул. Он словно был без эмоций. — Однако нужно задумываться, что тебя ждёт завтра, но никак не через полгода. Хотя...есть вероятность того, что тебя может сбить машина. — Небольшая пауза начала нагнетать атмосферу. — Ладно, давай, пора идти уже по домам. — И Юнги стал идти в сторону дороги. — Юнги, стой. — Пак не хотел отпускать своего нового знакомого. Хоть их разговор и не был долгим, так хотелось с ним поговорить ещё немного. Почему-то сердце этого так требовало. — Ну чего ещё? — Давай…давай встретимся завтра ? — Чимин смотрел Юнги прямо в глаза. — В это же время. Тут. — Прозвучало холодным голосом. Чимин всю ночь думал о Юнги. Какой-то он странный, словно не с этой планеты. Но к нему тянет. Может влюбился? Чимин не было определенной ориентации. Но справедливости ради, он всегда обращал внимание только на девушек. А вот парни…не, у него были, конечно, друзья, с которыми он пробовал многое, включая и гей секс. Но чтобы в кого-то влюбиться? Честно говоря, он не особо понимал, влюблен ли он или нет. Были девушки, были симпатичные. Но только секс и все. Остальное неважно. Да и как вообще можно влюбиться с одного взгляда? Они вместе даже часу не пробыли. А он уже о влюбленности рассуждает. А если Юнги вообще только по девушкам… Сердце больно кольнуло в груди. — Пак Чимин, ты вообще идиот. — Он повернулся на спину. И прикрыл глаза руками. — О чем ты вообще думаешь? Какая влюбленность в парня? Какие вообще отношения? Ты помрешь сегодня-завтра. Тем более Юнги…— Пак резко подскочил. — Какой я придурок. Только сейчас до Чимина дошло, вообще где они находятся. И что Юнги точно в такой же ситуации. Вся эта иллюзия приятного городка, чуть не затмила радость и не внушила надежду на…будущее? На самом деле, умереть не так страшно, как быть убитым неизвестным. По сути, каждый день он умирает. И вместо того, чтобы в эти дни наслождаться жизнью по полной, позволить себе все, чего он не мог сделать ранее, придется пытаться спастись. Ученые не приблизились ни на шаг к лекарству, даже удачных испытаний не было. Но байки о продвижении есть. Пак от злости стал бить подушку. Все же это жестоко и несправедливо. Почему он? Почему именно он? Он всегда старался быть хорошим сыном, примерным учеником. Занимал высокие места. И ему предвещали большой успех в танцах. Так какого хрена, он сейчас здесь? Почему? Да, он мог делать неправильные вещи, и то они ограничивались только разными видами секса, он даже не дрался и не воровал. Курить и пить мог только в клубах, в которые он редко ходил. Так в чем блять его вина перед этим миром? Где он накосячил. Злость сменилась слезами. Так не правильно и так больно осознавать, что все прожито зря. Нет целей. Нет меч. Мир рухнул и окутался в пучину тьмы. Эпидемия унесла не просто жизни. Она унесла возможности и стремления. Души каждого, имели свои желания и стремления, и все это развеялось пеплом, да и то, даже пепел не развеяли, так как мертвых не отдают родственникам. Слезы Чимина катились по щекам, без остановки. До самого утра…

***

Они действительно встретились. Чимин вообще думал, что Юнги пошутил или забыл. Когда он подходил ко времени, все больше и больше мыслей было, что Юнги не придет. И от этого было немного грустно. Но он был там. Был в той же одежде, с таким же выражением лица и с таким же безразличным видом. — Я уж думал, ты не придешь. — Мин первый начал разговор. — Мы же договорились. — Пак немного удивился. То есть Юнги тоже его ждал, то есть он тоже хотел встретиться? — Куда пойдем? — Мне без разницы. — Юнги вздохнул и просто пошел прямо. А Чимин за ним. И так прошло две недели. Они каждый день встречались, шли по одной и той же дороге. Но болтали обо всем. Оказалось, Юнги 23. Он вырос в Тэгу, но в Сеул переехал 3 года назад. У него был друг Ким Намджун, права они потеряли связь из-за всей ситуации, но раз его он не встретил тут, значит с другом все хорошо. Чимин все больше удивлялся тому, как Юнги, с его видом, то может быть такой интересной личностью. С ним можно было поговорим о многом. Книги, фильмы, игры, даже какие-то интересные детали ремонта. До этого момента Чимин не знал столько тонкостей в дизайне, отделки и прочем. А вот о музыке…Юнги мог болтать часами. Было видно, как ему она нравится. До того, пока он не попал сюда, Юнги занимался музыкой, но самостоятельно. Родители его не поддерживали, потому что считали, что это глупая идея — стать продюсером и писать песенки. А вот если бы он стал юристом, тогда да. И профессия почетная и двигаться по карьере можно, работа всегда будет. А песни писать можно, как хобби. Были споры и ссоры на этой почве. Но теперь Юнги понимает, что они просто переживали за его будущее, но с другой стороны, о каком будущем может идти речь, если сейчас он на грани смерти? После таких разговоров, Чимин думал, что возможно, если бы они с Юнги встретились в обычной жизни, возможно Мин писал бы мелодии, под которые Пак мог танцевать. Чего они только не делали. Пили на спор, а потом Чимину было плохо настолько, что он не мог встать в больницу на анализы. Врачи его потеряли и подняли тревогу. Пошли к нему домой, а там он валялся. Юнги потом над ним несколько дней смеялся. Помимо этого Юнги рассказал всякие сплетни, кто с кем спит. Дни пролетали незаметно быстро. Это пугало, но радовало больше. Они нашли друг друга. Две одиночки, разные, но подходящие.

***

Чимин понял, что он влюбился. Вот так бывает. Он влюбился в Юнги. В его мысли, слова. Прошло гребанное ничего…а он втюрился…причем в кого… На самом деле, если бы они были не в этом месте, и не при таких обстоятельствах, возможно, Чимин даже не посмотрел бы на Юнги…точнее, не рассматривал бы в качестве потенциального партера…Но Юнги…он был не таким, как все. Пока всю люди жили иллюзией, Мин говорил все как есть. И Чимин был согласен. Каждый день тут кто-то умирает или ходит на «процедуры» и не возвращаются. А люди вокруг продолжают радоваться жизни, как ни в чем не бывало. — Знаешь, даже забавно стало, вот ты представь, мы тут в карантине, а люди себе парки и кафетерии обустроили. Ещё и кинотеатр недавно открыл кто-то. Одно радует, что это бесплатно. — Юнги отвлек от мыслей Чимина. — В каком смысле ? — Нуууу…вот смотри кафе — построили первые люди, которые сюда прибыли, и парк тоже сделали они. — Мин тыкал пальцами на все, о чем говорил. Чимин очень внимательно следил за движением его рук. Очень красивых. — То есть это все не было построено правительством ? Люди сами строили? — Не совсем. Первые люди, попавшие сюда, спустя три дня начали возмущаться, ведь обещали, что отпустят спустя пару дней. Тогда же болезнь только зарождалась, никто ничего не понимал. И соотвественно, никого не отпускали назад. Тогда, чтобы люди, не начали бунт — правительство предложило все возможное, что в их силах для комфортной жизни. Открыли несколько кафе, спортзал, парки отстроили. Cамое интересное, что все ресурсы предоставило правительство, а вот делали все зараженные. Людям так хотелось воссоздать ложь реальной жизни. Забавно правда? Человек на многое способен, когда на кону его жизнь. Даже за полторы недели отстроит такое. Хотя те, кто это все делали уже померли, к чему им нужно было тратить свои силы? — Юнги явно о чем-то задумался. Возможно, он думал о том как сложилась бы жизнь этих людей, если бы они выжили, может о чем-то своем личном. Чиним не рискнул спросить. На самом деле Пак тоже задумался. Почему даже перед смерью людям так важен комфорт? Зачем общество потребовало от правительства выстроить целый город? И почему правительство согласилось на это? Разве это не глупо стараться построить что-то перед неминуемой смертью? Чимин не понимал…на самом деле он сам бы ничего не делал, ему было объективно похуй. Ведь он скоро умрет. Однако, из-за Юнги хотелось ещё капельку попробовать пожить по настоящему, хоть и в искусственном городе. — Это так все глупо…—нарушил молчание Пак.— Зачем стараться если знаешь, что помрешь? Разве цели, которые хотели достигнуть все тут находящиеся — это теперь не просто иллюзии? Выдуманный город, обманутые собственно-лично люди. Кончено, посмотрев на них — не скажешь, что они больны. Кто-то играет в баскетбол, на роликах катаются…даже детей грудных сюда прут — обрекая на смерть. — Ты знаешь, что человек боится больше всего? — Юнги затянулся сигаретой. Никотиновый дым так быстро и резко распространился, что Чимин словно опьянел от него. — Ну и? — Неизвестности. Страшна не сама смерть, а что будет после неё. Сон? Темнота? Мы увидим бога? Или сразу же наша душа переродится? — Юнги еще раз затянулся сигаретой, словно нервничал. — Все кто тут, просто пытаются себя успокоить…этим как ты сказал «искусственным» городом. Знаешь почему многие люди пересматривают некоторые сериалы и фильмы много раз ? Потому что нервной системе проще воспринимать информацию, которую она уже знала. А в данном случае никто не знает, что будет дальше: что будет с детьми, родными, родителями, кто умрет, кто выживет. Поэтому люди выбрали быть в комфортной для них среде, делать те же самые действия, ритуалы собственной жизни, чтобы нервы унять свои. И создать иллюзию спокойствия: мол все то же, что и было, просто я переехал в другой город. А правительство это поддерживает, потому что так будет меньше вопросы про вакцину и прочую ерунду, ведь кто доволен — лишнего не спросит. — Ты какой-то слишком общительный сегодня. — Чимин отгонял от себя рукой табачный дым. — Это все круто, Юнги. Но а как же попробовать от жизни все? Разве тут можно прыгнуть с парашюта, например, покататься на лыжах? — Ну…в этом плане ты прав, конечно, но и зима ещё не наступила. Да и подожди…по твоему поваляться в снегу, и полетать в воздухе — это прям все, что нужно попробовать в жизни? Ты забавный Пак Чимин. — Юнги улыбнулся так искренне, что аж обнажились десна. Видимо слова Чимина его действительно рассмешили, но он попытался сдержать смех, чтоб не смутить юношу. Но Чимин нашел это таким прекрасным, сейчас казалось — Юнги самый красивый человек. И он соврет если не скажет — эту улыбку хочется видеть всю свою жизнь. — А что для тебя, Хен, попробовать все? — Стоило воспользоваться моментом и узнать Юнги поближе. Сегодня он подозрительно болтлив. — Может раньше я бы тебе сказал…ммм…тот же бред про лыжи, что и ты но сейчас. — Юнги встал на ноги. Выкинув сигарету. Его взгляд был устремлен прямо на Пака. — Это наркотики, секс и алкоголь, о ещё азартные игры. По крайней мере, это все, что я могу позволить себе, находясь тут, а так список был бы побольше. — Разве это главное? — Чимину казалось, что у него глаза выпадут от того, какими он их сейчас сделал. — Я тебя умоляю, принцесса…мы умрем и я уверен, что ты точно также как и я прожил жизнь, ну более менее порядочным человеком. Как минимум не убил человека. А то, о чем я тебе говорю — можно попробовать хоть когда, но общество тебя осудит, закон — накажет, а близкие отвернутся. Но сейчас, ты волен делать, что угодно и ничего тебе не будет. Поверь тут все так делают. Даже кто семьями приезжают — изменяют друг другу и не ссорятся. — Юнги кинул сигарету, она была полностью докуренной. — Разве ты сам никогда не хотел попробовать что-то такое? Что-то незаконное и не правильное? Мы все равно умрем, неужели и мыслей не было? — А ты, хен? Ты пробовал? — Подсознательно, Чимин знал ответ на этот вопрос, он посмотрел прямо в глаза Юнги, который ничего не ответил, но это молчание лишь подтвердило мысли. — Тогда, что ты можешь мне предложить? — Это был вызов. Юноша был убежден, в том что Юнги слишком высокого мнения о себе и возможностях в данной ситуации. — Я...ничего не могу тебе предложить, Чимин. Я не бог и не тот, кто должен тебе предлагать, что-то, ты сам можешь. Да и все, что я хотел бы попробовать —испробовал. И мне, в отличии от тебя - не нужно было ждать определенного момента. Я и так всегда делал то, что хотел. Принцесса. — Меня Чимин зовут. Может ты и прав. Но что мы можем попробовать тут? Разве, что прыгнуть с крыши и проверить уцелеет ли тело? — У меня есть одно предложение, но тебе навряд ли понравится, да и...кишка то не тонка у нашего милого Чиммини? — Мин немного наклонил голову в бок, и слегка улыбнулся. Посмеивается. — Не тонка, Юнги. — Чимин хочет попробовать с Юнги то, чего не делал раньше. — Тогда оставайся со мной до самого конца...Это и есть то самое предложение. — Останусь. — Прозвучал робкий ответ.

***

Почти на краю искуственного города, стояла небольшая 3-х этажа. Парни поднялись на 2 этаж, и прошли к самой дальней комнате. Интересно, что тут никого не было. Обычно квартиры или комнаты, умерших жильцов, сразу заселялись другими, вновь прибывшими. Но этот дом почему-то был без души. — Зачем мы сюда пришли? — уточил Пак. — Я тут живу. — Юнги открыл двери своей комнаты. Она была пустой, стояла кровать и небольшой столик. В самом здании не было никого. Кажется, Юнги был единственным хозяином тут. — Ты один? — Да. — Юнги подошел к небольшому холодильнику, который ели как работал и достал две баночки пива. — Лови. — Железная банка полетела через всю комнату в руки Чимину. — Ты знал, что эту зону возвели в заброшенном городе? Правительству необходимо было срочно сослать зараженных, выбрали это место. Вот этот дом тут был. Потом уже сами люди строили дома, не без помощи стоителей, которые согласились сюда поехать за большие деньги, но обратно не вернулись. Иронично...— Юнги сделал жадный глоток пива, небольшая капелька потекла по его подбородку. — Сейчас тут никого, так как места в новых домах хватает, зато тут мне спокойно и никто меня не тревожит. — А почему тебя отправили жить в такое место? — Чимин тоже сделал небольшой глоток. Пиво было невкусным и это отразилось на лице юноши. Юнги посмеялся с его выражения. — А я сам выбрал, что толку где помирать? Парни болтали о многих вещах. Чимин узнал о Юнги даже больше, чем думал. Оказывается, до того пока Юнги не оказалась тут он собирался стать продюсером-композитором. И у него даже что-то получалось. Небольшие работы покупали, хоть и за маленькие деньги. Их едва хватало, чтобы оплатить себе обед. Юнги даже хотел бросить университет, когда у него начало хоть что-получатся, но родители не поддержали сына. Они были против мечты сына. Нет, Конечно они не запрещали ему заниматься музыкой, но только как хобби. Но когда сын сказал, что не будет заканчивать университет — начался скандал, в порыве отец ударил его, а после Юнги ушел из дома родителей. И больше с ними не общался, а те и не пытались наладить связь с сыном. Юнги слонялся по друзьям и знакомым несколько лет, а после началась пандемия. И вот теперь он тут. — А родители ? Что с ними? — Без понятия, им приходило сообщение о том, что я тут, но они так и не написали и не позвонили. Да и пофиг. — Юнги сделал глоток пива. — Должно быть тебе одиноко? — Чимина, давай не будем? Похуй на них. Зачем мне держатся за людей, которые в любой момент готовы отказаться? — Юнги вновь закурил сигарету. — Прости… Наступила неуютная тишина, которую ни Мин, ни Пак — не хотели или боялись нарушать. Чимин попивал свое пиво, смотря в окно. Ему даже не верилось, что люди, могут за столь короткое время соорудить такой оживленный город и делать вид, что они не умрут завтра. Понять их можно, ведь правительство не разглашает официальное количество смертей, а лишь просит «чуть-чуть» подождать. А люди — глупы. Они ждут и верят, но когда вера пропадает — бежать уже нельзя. А выйти отсюда невозможно… Но больше всего Чимин размышлял о Юнги. Он даже подумать не мог, что тот вообще никак не контактирует с родителями, а те в свою очередь не желают видеть сына, даже сейчас. Паку страшно представить реакцию родителей, когда они узнают о его смерти. Страшно, что мать не сможет обнять своего сына, а отец не пожмет ему руку. Надежды, мечты и стремления — тоже умрут вместе с Чимином. От него даже косточек не останется. Но не смотря на это, он не зол на свое будущее. Потому что сейчас в настоящем он смог познакомится с Юнги. — Эй, Пак…— Окликнули его. — Давай волосы покрасим? — Что? С чего вдруг? — Резко повернул он голову. — Я давно хотел. У меня и краска есть. — Юнги встал, из шкафа достал 4 флакона: 2 с осветляющей краской, 1 голубую и 1 оранжевую. — Даже не знаю, что меня больше удивляет, что ты хочешь покрасить волосы или что ты хочешь покрасить волосы в такие цвета… — Рассмеялся Пак. — Да ладно тебе, вот-вот помру. Почему бы хотя бы так не добавить в свою серую жизнь — немного красок. Ну так что? — Ну не знаю…— Чимин подумал несколько секунд. — А давай. Только, пожалуйста, можно мне оранжевую, не голубую. — Проблемы с голубым? — Ухмыляется Юнги. — Проблем как раз-таки нет. Просто я уже красился в голубой, когда в школе учился. На летних каникулах. Мне не пошло. — Пожал Чимин плечами. — Уверен, ты был очаровательным. Как и сейчас. — Юнги сделал комплимент. Офигеть. Сердце Чимина забилось так предательски сильно, казалось — оно вот-вот вылетит из груди. У самого же Мина даже румянца не было. — Так, ну давай, я все сделаю. И принесу. Где-то минут 5 Юнги провозился с осветлителем, потом ещё 3 с самой краской. Что там непонятно — Чимин не знал. Но видеть, как хмурится Юнги было мило. — Так , получается сначала это. Потом сама краска. Жуть, какой запах. Так и наркоманом стать не грех. — А мне нравится запах краски…—Смутился Пак. — Тогда, наслаждайся. Принцесса. — Эй. С чего вдруг такое прозвище, ты меня уже сколько так называешь? Так и не ответил— Чимин ударил в плечо своего оппонента. — Я рыцарь, который спас тебя от одиночества и тоски. Поэтому ты принцесса. — Рассмеялся Юнги. — Очень смешно. Давай уже сюда свою краску. Пока я не передумал. Где-то спустя пол часа, Чимин уже сидел с краской на волосах. Парни включили старенький телик, который Юнги где-то нашел. Пропуская новостные каналы, они врубили какой-то непонятный фильм и залипали в него. Попутно обсуждая некоторые детали. Чимину было очень хорошо. За последнее время — он впервые чувствовал себя расслабленным. И казалось, что они просто давние друзья, которые не виделись несколько лет. — Ну и параша. — Сказал Юнги, выйдя с ванной где только что смывал осветлитель. — Не, я точно красится не буду. Нафиг надо и так волосам конец пришел. — Ей, ты заставил меня покрасится и говоришь, что не будешь ничего делать, когда я уже оранжевую краску нанес? — Возмутился Чимин, который уже как 5 минут стоит с краской на голове. — Ну, принцесса, хочешь я покрашу волосы, но не краской. — А чем? Кровью своей? Потому что я тебя сейчас убью. — У меня еще вот, что есть. — Юнги достал из шкафа коробочку. — Это мелки для волос. Круто да? Можно каждый день красить волосы в разные цвета. —А ты не мог раньше об этом сказать? — Чимин, чувствал, что его развели, как школьницу. — Да, я забыл, а вот сейчас вспомнил. Да ладно, принцесса. Не дуйся. Подумаешь волосы — отрастут. — Заткнись. Я даже смыть не могу, потому что буду ходить с мочей на голове. Спасибо, Юнги. — Да боже мой, подумаешь. Хочешь я налысо побреюсь, принцесса? — Нет, спасибо. И хватит меня так уже звать. — Чимин подошел к Юнги и выхватил пакет с мелками из его рук. — Красить волосы будешь каждый день. Понял? Юнги ничего на это не ответил, лишь слегка улыбнулся. Еще через пол часа на диване сидел оранжевый Чимин. Точнее его волосы были больше похожи на цвет персиков. Краска оказалась не такой термоядерной. Вприницпе, если бы он все же смысл ее через 5 минут, был бы легкий оттенок. Однако, он не мог не отметить, как ему шло. Действительно, с таким цветом он был симпатичным. Но больше всего он убедился в этом, когда Юнги увидел его, потому что он загадочно долго смотрел на Пака, молчал, а потом как опомнился...но не заметить легкой румянец на его щеках было невозможно. Чимин умолчал об этом, так как не хотел делить этот секрет даже с Юнги. — П...принцесса...— Заикнулся Юнги. — Кхм. Ладно я тоже пошел. В ванной он достаточно долго просидел. Дольше, чем Чимин ходил с краской на голове. Юноша даже задремал на 15 минут, а когда открыл глаза — Мин все еще что-то делал в ванной. Пробыл там он где-то минут 50. Пак даже досмотрел фильм. — Юнги-я, ты скоро там? — Уже не выдержал младший. — А? Не, иду. Дверь открылась и вышел Юнги. Чимин поднял взгляд и обомлел. Юнги был с голубыми волосами. Даже не так: они были мятного цвета. И это так ему шло. Цвет глаз стал выразительным, кожа белее, казалось, что она фарфоровая. Чимин не мог оторвать глаз. Только сейчас он понял для себя кое-что важное. — Чего? все плохо? Я вроде старался сделать, чтобы нормально было. — Мин потрогал себя за волосы. — Нет...нет...просто тебе так идет, что я даже не знаю, как описать словами это. — Что принцесса, влюбился? — Посмеялся парень и сел рядом на диван. Чимин на вопрос тактично промолчал, закатив глава. Влюбился - да. Но сказать не может. — Блин, чтобы еще поделать. Чимин-а, какие у тебя варианты? — Не знаю. Фильм новый? — Ты всегда такой правильный? — Эм...а что еще можно сделать тут? — Пак развел руками в разные стороны. как бы показвая "ты вообще помнишь, где мы?" — Ты курил, когда-нибудь травку? — резко спросил Юнги, но так, как-будто это элементарная вещь. — Нет...мне это было неинтересно. — Смутился Пак. — Хочешь? — Откуда у тебя? — Чимин-а, я тебе кажется говорил, что правительство делает все, чтобы люди не подняли бунт. Но не все можно просить открыто. — Юнги вновь встал с дивана. И ушел куда-то на кухню греметь посудой. Сердце бешено застучало. Чимин, конечно слышал, что многие его друзья пробовали, кто-то даже подсел, но сам никогда не думал пробовать такой сомнительный вид развлечения. Он не понимал, как что-то может взять под контроль твое тело и разум. Было страшно. Но попробовать он хочет. Не потому что умрет, не потому что хочет, а потому что он это сделает с Юнги. Наверное, для него Юнги стал личной зависимостью, ради который сделаешь все. — Смотри. — Юнги, зашел в комнату с двумя свертками — косяками, которые были полностью забиты травой. — Куришь, как сигареты, но большого эффекта не жди с первого раза. Может не взять. Ты уверен, что хочешь? — Юнги протянул косяк Чимину. — Да. — Уверенно ответил тот и принял в свои руки. Первая затяжка была ужасной. Чимин ужасно начал кашлять, в горле была отвратительная горечь, хотелось ужасно пить, глаза заслезились. А Юнги курил как не бывало. Нельзя было не отметить — Юнги с косяком в руках, с мятными волосами, рваных на коленках джинсах и белой футболке и в кроссовках vans смотрелся очень эстетично и красиво. — Все норм? Воды? — Нет, нет. Зачем вода? — Чимин после этого стал смеятся. Почему-то стало так легко на душе, а смех так и рвался наружу c простого вопроса, который и сам он задал. Голова начала слегка кружится, а тело расслабляться. — Смотрю, все же взяло. Ты такой смешной, принцесса. — Мин тоже начал лыбиться и от этого становилось так легко на сердце и еще смешнее. Минут 10 они смеялись со всего подряд. С ситуации, в которой оказались, над волосами друг друга, даже над мухой, которая пролетала. И когда смех остановился Юнги внезапно сказал: — Ты смешной Пак Чимин, смешной и красивый. — Юнги посмотрел прям в глаза Паку. — Что? — Юноша подумал, что ему показалось. Даже протрезвел, но он увидел взгляд Юнги. И тогда дошло — ему не показалось. Они посмотрели друг другу в глаза секунд 10, а потом резко приблизились друг к другу и поцеловались. Это было страстно, горячо, возбуждающе. Они целовались в засос. Постоянно сплетаясь языками друг с другом. Юнги переодически покусывал его губы. Было невероятно. Не хватало воздуха, они не могли насладится поцелуем и губами друг друга. Казалось, что оба желали этого еще с самой первой встречи. А одежда была такой не удобной. Поэтому они принялись раздевать друг друга. Чимин сорвал с Юнги футболку, а Юнги проникал своими руками под его вещи. Не смотря на худощавое телосложение - они оба были накаченными, подтянутыми, руки, живот, спины — все было идеальным. Юнги стащил с Чимина футболку. И опрокинул на диван. Нависая сверху, он целовал губы, щеки, шею, грудь и добрался до сосков. Он аккуратно лизнул один из, чтобы проверить реакцию Пака. И тот оказался невероятно чувствительным, он простонал от неожиданности и приятного ощущения. Миллион маленьких иголочек словно свалились на его соски. Юнги облизывал, кусал, аккуратно и совсем легонько щипал их. Чимин был в раю, он был в экстазе. Он просил еще, подставлялся, умолял. — Какой поддатливый. — Прохрипел Юнги и посмотрел на партнера кошачим взглядом. Он скользил по Чимину не только глазами, но и руками, подчеркивая какой тот прекрасный, особенно, когда стонет. — А если я сделаю так. — Произнес он. И его рука оказалась на члене Пака. Он даже не заметил, когда мятноволосый успел расстегнуть его штаны и пролесть рукой туда. Это был конец. Миллион искорок полетели из глаз, сладкое наслаждение в перемешку с небольшими судорога окутали Пака. Это был яркий и невероятный оргазм. Он даже не мог подумать, что может кончить от игр с его сосками и просто прикоснувшейся руки к его члену. Пак тяжело дышал. Был классно. Даже нет - было охуенно. — Ну что принцесса уже устала?— Усмехнулся Юнги. — Видимо ты плохо знаешь принцесс, которые наконец дождались своего принца.— Ответил Чимин и уже сам повалил Юнги на противоположную сторону дивана. И посмотрел ему в глаза с вызовом. —Просвяти. — Ответил Мин. Прикоснулся рукой к щеке партнера и они вновь слились в страстном поцелуе. Однако, Пак резко его разорвал и дорожкой из мелких поцелуев добрался до штанов Мина. В последний раз он взглянул ему в глаза и едва-едва слышно произнес: "И 5 минут не пройдет". А после резко расстегнул штаны, достал член и взял в рот. Юнги действительно этого не ожидал, но еще больше он не ожидал, что эта принцесса умело орудует своим ротиком, причем он бы сказал - профессионально. Чимин аккуратно языком прошелся по головке а после взял так глубоко как смог и начал сосать его как чупа-чупс. Переодически Чимин делал горловой, держа Юнги на грани с реальностью, втягивал щеки, активно шевелил языком и нанизывался по самую глотку. Прибавляя и понижая скорость. А когда он добавил еще и руки — Юнги кончил, ярко. Быстро. Прям в рот Паку. Дышал он тяжело, даже не мог набрать полную грудь кислорода. — Я был не прав. Прости что моей голове были сомнения. — Подал он голос. — Конечно. — Кивнул Пак. — Может еще покурим? — Ты уверен? — Юнги приподнялся на локтях. Чимин был взъерошен, его персиковые волосы спутанные, губы красные, как и глаза, видимо от слез. Такая картина возбуждала еще сильнее. — Да. Я хочу. — Произнес Чимин. Он сам от себя не ожидал. Но такие новые ощущения не могли обойти его стороной. Он чувствах себя зверьком ненасытным. Эмоции ярче, как и оргазм. Хотелось еще, но еще сильнее — слышать стоны Юнги. Юноши сидели и целовались, после очередного косяка. Было хорошо, безумно хорошо. Перед этим они еще и в душ сходили освежится. Не вместе. Но так надо было. Чимину казалось, что он в раю. Казалось, что он сойдет с ума от губ и рук Юнги, которые изучают каждый сантиметр его тела. А сам Мин то и дело говорил ему приятные слова: «Какой милый, ласковый, податливый, мой, только мой». Последняя фраза звоном в ушах отразилась и засела глубоко-глубоко. Юнги опрокинул Пака вновь и посмотрел в глаза. Там был космосом — показалось Чимину. А Юнги увидел в его глазах — рай. Рука Юнги потянулась к тумбочке, он достал смаску. — А это откуда? — поинтересовался Пак. — Я не рассказываю свои секреты, Принцесса. — Улыбнулся возлюбленный. — Да я же…— не успел договорить, как чужие губы накрыли его. Мин одной рукой открыл флакончик и также выдавил немного смазки на руку. А затем медленно и аккуратно поднес один палец к анусу Чимина и вошел. Кончено хотелось сразу же войти в парня, но тогда бы он мог порвать его и доставить дискомфорт, но с этим мальчиком так не хотелось. Он был так податлив и просился на ласку, что дико поступать не хотелось. Лучше он растянет удовольствие для обоих. — Юнги, пожалуйста. — Простонал Чимин прям в ухо, а затем прикусил мочку. Это стало последней каплей, раз уж сам Чимин просит, кто он такой, чтобы отказывать, верно? Юнги нанес еще смазки на свой член. И начал аккуратно входить в юношу. Было узко, пиздец как узко, еще чуть-чуть и он мог кончить прям от этого. По-тихоньку он стал набирать тем, а когда Чимин стал стонать сильнее — понял, попал в то самое место. Простату. Эмоции, буря и кайф. Было невероятно, лучше любого пьяного состояния. И в конечном счете они кончили. Одновременно. Юнги упал на Чимина. Уже, когда стемнело — все также лежали в кроватке и говорили обо всем подряд. О школе, танцах, учебе, первой любви и последнем разочаровании. Смеялись, шутилис и наслаждались друг другом. Сколько раз за ночь занялись любовью — сбились со счету, было всякое и по всякому. И раком и сверху и связанными, менялись позы, позиции. Они были, как звери. При этом чувствовали себя нужными друг другу. И только под утро, когда Чимин начал засыпать после очередного секса он услышал тихое и откровенное: — Я полюбил тебя.

***

Неделю спустя. «Ученые провели ряд экспериментов над вирусом «ЧЮ-8», напоминаем вам, что именно так назвали данный вид вируса. Исследования показали положительные результаты — крысы, которым ввели антитела смогли выжить после и даже продолжить размножаться, следующие эксперименты будут проведены уже над группой добровольцев». — Ты же понимаешь, что ты нужен нам, пока что ты единственный, кто может противостоять этому вирусу. И мы понимаем риски, понимаем, что тебе страшно. Понимаем, прекрасно, что в таком случае ты хочешь остаться в живых. Но пойми, ты — наше спасение. — протароторил врач. Он уже не надеятся донести до этого парня свои последние мольбы. А после последнего разговора, когда тот сказал «Мне похуй, пусть все помрут» и сбежал — стало мерзко на душе. Почему его жизнь и жизнь его семьи и друзей должна зависеть от этого гаденыша. Будь его воля — он бы этого сопляка давно бы уже всего изучил, но если так он сделает — могут быть проблемы, а после и опять этот сбежит. А так он хотя бы тут ошивается, за ним стараются следить и даже все его хотелки удовлетворяют: алкоголь, хорошая еда, да ему даже наркотики передают. Хотя разве эти проблемы сравнятся с тем, что может быть? — Какой шанс на выживание вакцинированных ? — 100% — Аж прикрикнул врач. Впервые этот парень дал хоть какой-то намек на заинтересованность. — Сколько человек прошли успешно тест? — Продолжил спрашивать. — Все 30….вирус отступил спустя 5 минут, а потом спустя еще 10 часов пропал окончательно. Парню протянули папку и ручку. — Хорошо, я сделаю, все, что нужно, но при условии.

***

— Юнги, ты видел? Видел новости? Препарат создали, его создали! У нас есть шанс! — Чимин буквально влетел в квартирку Юнги. Но на том словно не было лица. — Да…видел… — Что с тобой ? Ты не рад ? — Пак сел рядышком и взял парня за руку. После того дня, они стали ближе, намного ближе, так же проводили свои вечера. Но в последние два дня на Юнги словно лица не было, ничего не радовало, а на вопрос: «Все в порядке?» — звучало: «Ага». — Нет, я рад. Просто не могу до конца принять этот факт. — Понятно… Неловкая тишина опустилась на комнату. Чимин присел рядышком с Юнги и обнял его. После того дня, они продолжали видится каждый день, проводить время также, но…из-за такого Юнги, Чимину кажется, что тот жалеет обо всем. А оттолкнуть не может, потому что ему одиноко. Именно так. Как бы Мин не пытался выглядит холодным и отстраненным, Пак видел его состояние, видел, как тот тянулся к нему. И это было взаимно. — Юнги.— Осмелился прервать тишину персиковый. — Скажи, что ты чувствуешь по отношению ко мне? — Страшно было поднимать глаза на своего оппонента, очень было страшно увидеть безразличие в глазах. — А как ты думаешь? — Юнги медленно повернул голову в его сторону, они встретились взглядами. — Не знаю…ты странный в последние дни, тебе ничего не интересно, как будто бы. Я не знаю о чем ты думаешь, что чувствуешь. Может ты жалеешь о том, что было? Может ты вообще меня ненавидишь и терпишь только потому что я твое развлечение ? А может ты просто хочешь мной убить свое одиночество…Вдруг ты вообще был натуралом и просто решил свое любопытство со мной? — Принцесса, ты такой дурак. — Мин потрепал ему волосы на голове и так мягко перед этим положил руку, словно боялся причинить боль таким касанием. И улыбнулся. — Ты действительно мое развлечение. Знаешь почему? Потому что ты как сильный наркотик, который проник в мой организм, каждой клеточкой я ощущаю это, каждым мускулом. Все мое тело пропиталось тобой. Я правда, как под кайфом. Но мне это очень-очень нравится. Натурал ли я? Не знаю, я никогда не задумывался над тем, к кому гендеру я принадлежу, всегда делал как чувствовал. И сейчас я тоже чувствую — я люблю тебя. — Ты что? — Чимин не мог поверить своим ушам. Ему показалось, что просто его мысли прозвучали в голове голосом Юнги. Но нет. Юнги продолжал на него смотреть. — Я люблю тебя. Я действительно вел себя странно в последние дни, но это не из-за моих чувств к тебе. Это просто усталость. Вот и все. Кажется, Пак потерял дар речи. Он как идиот просто смотрел на Юнги и хлопал глазами. — Знаешь, я конечно, не всегда люблю разговоры. Но я бы хотел, чтобы ты хоть, что-то сказал. Не думал, что тебя это настолько шокирует…Тем более я не в первый раз говорю об этом. — Я…тоже полюбил тебя, Юнги. — Смог наконец-то выдавить из себя Пак. — Так иди сюда. — Ответил он, и притянул к себе своего возлюбленного, поцеловав прямо в губы, но это был очень-очень нежный поцелуй. — «ВНИМАНИЕ. Дорогие граждане Кореи. Срочно собраться, на центральной площади». — Прервал громкоговоритель их. — Юнги, идем. Там что-то важное будет. — Чимин потянул его за руку. — Ты иди вперед, я догоню тебя. Чимин. — Эм, ладно. Ты уверен? Мы же можем потеряться. — Не переживай. Иди. Чимин пошел в перед. Странное чувство поселилось у него в груди. Все же Юнги был слишком странным. Даже после такого откровенного разговора. Ещё столько вопросов было в голове, столько всего хотелось обсудить. Когда он понял, что Юнги ему нравится, что он думает насчет их будущего, если они выживут. Тем временем на площади уже собралась толпа. Все жители искусственного города собрались тут. В самом центре площади была сделана небольшая сцена. А рядом стояли колонки. Люди суетились. Впервые такое мероприятие, всем было страшно. Ведь никто не знает зачем их собрали тут. Может сообщат о последних минутах жизни? — Всем добрый день! — На сцене стоял Чон Хосок. Он держал микрофон в руке. На его лице как всегда была улыбка. — Мы понимаем, что вы все обеспокоены. И просим соблюдать порядок. Среди вас есть маленькие дети, просим быть аккуратнее. — Он сделал небольшую паузу и собрал полную грудь воздуха и продолжил говорить. — Мы собрались вас действительно для важной новости — наконец-то вакцина была изготовлена. В ближайшие 5 часов планируется полная вакцинация всех. После прививки у вас появятся антитела, которые позволят больше никогда вам не заболеть. Через 23 часа после вакцинирования первых людей и положительного прохождения теста на вирус — все будут отправлены домой. — Закончил свой монолог Хосок. — Откуда нам знать, что вы не врете? А если это все обман. — Кто-то крикнул в толпе. — Все волонтеры, доктора и персонал был вакцинирован ещё 3 дня назад, по истечению максимального времени — 10 часов все вылечились. Более того, сам тест вакцины прошел без единой смерти. Пару секунд тишины и вскоре — громкие возгласы счастья, слезы и улыбка радости. Каждый кто был тут не мог поверить его словам. Казалось, что это шутка, которая была утешением для них перед смертью. Но он не шутил. — Также хочу вас предупредить. Что все ваши вещи, которые находятся тут — будут утилизированы, сам город, скорее всего будет уничтожен, во избежании повторной вспышки вируса. Перед отправкой домой, вас проверят. А также проведут тщательную дезинфекцию одежды. Пожалуйста, пройдите к местной больнице, чтобы можно было начать вакцинацию. В первую очередь просим пропустить с детьми и пожилых людей. И ещё…мы понимаем, что многие ваши близкие покинули этот мир, находясь тут, нам искренне жаль, что мы не успели спасти тех, кто покинул этот свет намного раньше вас. Искренне надеемся, что они продолжат свой счастливый путь на небесах. — Хосок и несколько волонтероы, которые стояли за них сделали низкий поклон в сторону толпы. Чимин сегодня видимо точно слух потерял. Такая новость — не могла не казаться сказкой. Он вылечится? Увидит родителей ? Будет заниматься танцами? Сможет дальше учится? И они с Юнги будут вместе? Юнги… Только сейчас он понял, что тот его так и не догнал. Может он стоял где-то в начале и не рискнул идти в такую толкучку, ведь он такое не любит. Посмотрев по сторонам, чтобы выйти из толкучки и пойти того искать. — Чимин-а, а ты чего тут? — Остановил его Чон. - А я, Юнги-хена ищу, знаешь ведь его...он хотел подойти позже, думал вместе пойдем. — Понятно. — На секунду Паку показалось, что Хосок изменился в лице. — В любом случае, я думаю Юнги будет в больнице уже — так что идти туда. Тем более я думал, что ты среди первых побежишь. Давай. — Хосок начал толкать его в сторону больници, не давая и шанса попробовать дождаться Юнги тут. Чимин в больнице уже часа 4, скоро подойдет его очередь, но Юнги так и не было. — Номер заболевшего 158.900, кабинет 2. — Настало время вакцинации Пака. Он прошел в кабинет, тихо сел перед медсестрой. Та была уставшей, но счастливой. — Простите, а тут не было парня с мятными волосами? Они у него мелком окрашены. — Нет, дорогой, такого не было. Давай-ка ты рукав закатаешь, прививочку поставим и все — долгая жизнь обеспечена. — Наверное ей не меньше всех хотелось поскорей уйти отсюда. — Если почувствуешь что-то сразу скажи. —И она ввела иголку. Теперь Чимин будет здоров. Теперь все вернется на круги своя, так ведь?

***

Юнги так и не появился. Чимин сходил к нему домой - там его не было. Он посидел и прождал его около 3 часов, но тот не объявился, даже на следующий день. Эвакуация шла хорошо. Волонтеры отлично все организовали, люди спокойно возвращались в Сеул, в свою старую жизнь. Чимин стоял около тех самых ворот, которые так его напугали в самом начале. Казалось, что все сон, что так не бывает, неужели чудо свершилось. Однако тот из-за кого болело сердце, так и не появился. Сейчас уезжает последний автобус, видимо Юнги уехал раньше и бросил наивного Пака. Конечно, зачем он теперь ему нужен, если все закончилось. — Чимин! — Знакомый и такой до боли родной голос позвал его. — Юнги, хен! Наконец-то. — Пак побежал к нему на встречу и обнял так сильно, словно это будет в последний раз. — Ты где был? Я тебя ждал, на площади, в больнице и у тебя дома, но тебя так и не было. — Прости, я затерялся и ждал тебя, но когда я подошел укол ставить — там тебя тоже не было. Я пошел к тебе домой и тебя там ждал. — Вот черт, мы разминулись! Ладно, это не главное. Теперь все закончилось и мы можем наконец-то выдохнуть полной грудью. — Следующий! — кричал волонтёр. — Быстрее проходите к автобусам! — Людей подталкивали вперёд. Юнги выглядел странно спокойным. Даже слишком. Его мятные волосы растрепались, глаза были красными, будто он не спал всю ночь. Но он улыбался. Той самой мягкой улыбкой. — Принцесса… — тихо сказал он. Он не договорил. Юнги вдруг притянул его к себе и поцеловал. Сильно. Жадно. Будто пытался запомнить вкус его губ.Чимин сначала опешил, а потом ответил так же. Толпа вокруг гудела, люди кричали, двигались к автобусам, но для них мир будто исчез. — Пойдём. Нас посадят в разные автобусы, если будем тянуть. — Чимин отстранился первым. Юнги покачал головой. — Нет. — Что? — Ты поедешь. — Мы поедем, — поправил Чимин. Почему-то тело начало сильно дрожать. Юнги посмотрел на него долго, слишком долго, после просто взял его за руку и повёл к автобусам. Толпа становилась всё плотнее. — Быстрее! Не задерживайте очередь! - Продолжают командовать волонтеры. — Хён, идём. — Сказал Пак и повернулся к Юнги, который смотрел на него очень нежно. — Чимин....- начал он говорить очень тихо. — Ты же помнишь, о чём мечтал? — К чему ты? — Чутье стало подсказывать, что что-то не так — Тогда… пообещай, Что будешь жить своими идеями. — Конечно буду. Мы оба будем, глупый. — Улыбнулся Чимин и пошел к автобусу, как раз для них в двоем осталось место. Юнги опустил глаза. Юнги шел очень медленно. Чимин насторожился вдвойне. Как-то все очень странно, и когда подошел к автобусу, почувствовал на своей спине руки, а после резкий толчок. — Эй! — Чимин буквально влетел в автобус. — ЮНГИ?! - Дверь начала закрываться. Чимин попытался выскочить обратно, но водитель уже закрыл дверь, прям перед его носом. — Подождите! Там мой парень! — закричал он. Юнги стоял на улице. Спокойный. Он смотрел на него через стекло и улыбался. — ЮНГИ! ИДИ СЮДА! Юнги покачал головой, а после губами беззвучно произнёс: «Я тебя люблю». Автобус тронулся. — ОСТАНОВИТЕ!! — Кричал Чимин, пытаясь прорваться к двери. Но автобус уже выезжал за ворота. Последнее, что он увидел — Юнги стоял один на дороге. Мятные волосы трепал ветер, он смотрел вслед автобусу, пока тот не исчез. — Стойте, стойте! Мы забыли человека! Юнги! — Чимин бил руками по стеклу и двери, но его будто игнорировали. Пассажиры смотрели на него, как на больного человека. — Чимин, пожалуйста, успокойся.— Хосок подлетел к нему и стал отгонять парня — Нет, нет...Юнги, Юнги там. — Он не поедет и не должен был ехать! — Перекричал его Хосок и крепко взял за плечи, заставляя смотреть ему в лицо. — Прости, я не должен был тебе об этом говорить...сейчас, но Юнги не поедет назад, никогда, Чимин, понимаешь? Это он спас нас всех, это он тот, благодоря кому есть вакцина . — Что? — Чимин, прости, что ты узнаешь об этом так. Но Юнги…у него есть антитела, которые помогли создать вакцину, но их недостаточно. И поэтому он…он согласился на полное извлечение антител с шансом выживания лишь 2%, Чимин. Прости, что ты так узнал, пожалуйста…ты вообще не должен был сейчас об этом узнать. Юнги ради тебя решился на этот шаг, попросил обеспечить тебя всем необходимо для твоей жизни, чтобы ты мог… Хосок продолжал, что-то говорить, но Чимин его уже не слышал…в ушах был шум, перед глазами черное пятно, а под ногами пропала опора. — И вот ещё, Юнги попросил передать тебе. — Ему положили в руки небольшую бумажечку. Ели как трясущими руками, он смог развернуть ее. «Принцесса. Забавно все так сложилось…знаешь мне говорили, что я бестолковый и бесполезный, а оказывается во мне есть толк. Живи эту жизнь так, как хочешь, наслаждайся ей и никого не слушай. Блистай на сцене. Учись, танцуй, радуйся жизни, будь счастлив. Спасибо, что ты был со мной. Ты стал моим смыслом, а без тебя весь смысл пропадёт. Понимаешь? Я люблю тебя, Пак Чимин. Твой Мин Юнги». Это стало финальной точкой. Он упал на колени и начал громко орать, слезы текли, не останавливаясь. Он чувствовал на себе прикосновения, но не понимал чьи они. Как Юнги пошел на это? Почему? Почему именно он? Почему он ничего не сказал? Зачем, зачем это все? Неужели его не станет? Почему Юнги ничего не сказал, почему не посоветовался с ним. Поэтому последние два дня он так странно себя вёл, и тот разговор тоже был не случайным — он готовился. От слез болели глаза, от крика — горло. Было так жутко обидно, было так жутко невыносим. Зачем ему нужен этот мир, если в нем не будет Мин Юнги? Ещё так много Пак хотел с ним обсудить, ещё так много хотел узнать. Он надеялся, что они выживут и смогут вместе построить свое будущее, рука об руку… он даже представлял, как они будут жить вместе, готовить…но разве теперь это имеет смысл? Жизнь вообще имеет смысл? Чимин злился, на жизнь, на судьбу, на Юнги. Получается, тот знал все с самого начала? Он бил рукой по полу автобуса. Говорил, что очень любит его, но при этом ненавидит. Почему он принял такое решение в одиночку, почему он так поступил. «Эгоист, чертов эгоист, сука ты такая» — думал Пак, а сердце жалобно стучало, словно скулило.

***

Юнги сидел на крыше больницы, в руках была почти докуренная сигарета. Он смотрел на город, на огни в окнах, на людей, которые ещё ничего не знали. Он затянулся и медленно выдохнул дым. — Нашли. — Из-за спины раздался мужской голос. Юнги даже не обернулся. — Долго искали? — Лениво спросил он, позади стояли двое военных и тот самый врач. — Нам нужно поговорить. — Звучит как начало плохой новости. — Юнги усмехнулся. — Мы нашли решение. Твой организм… уникален — ты знаешь. Вирус в твоей крови не убивает клетки — он адаптируется. — И? — Юнги нахмурился. — Тех материалов, которые мы взяли показали отличный результат, но… нам нужно больше. Мы можем выделить больше антител, и сделать больше вакцин. — Врач протянул папку. Юнги молчал, ветер трепал его мятные волосы. — Но? — тихо спросил он. — Процедура извлечения… разрушает организм носителя. Шанс на выживание 2% — Врач отвёл взгляд. — То есть, я умру. — Юнги усмехнулся. — Не факт, Юнги. Шанс все же есть, но я не могу отрицать летального исхода. С этого дня — обещаем тебя обечпечить всем, чем можем и привести сюда, что хочешь. Близким будет доступно все, что они пожелают. — И травку даже? — Посмотрел с вызовом. Но врач лишь вздохнул и сделал небольшой, совсем неуверенный кивок. Молчание повисло между ними, где-то внизу смеялись люди. Юнги посмотрел на огни города. Он затянулся последний раз и выбросил сигарету, она упала где-то в темноте. И достал из кармана чупа-чупс. — Забавно. Всю жизнь родители говорили, что из меня ничего не выйдет, а оказывается… я всё-таки на что-то годен. — Он посмотрел на небо. — Но я отказываюсь. — Юнги, ты понимаешь, что это спасет миллионы людей? Это наш последний шанс. Сейчас у нас есть материал, чтобы вакцинировать лишь малую часть — лишь тех, кто тут. Люди умирают каждый день, неужели… — Мне все равно. — Перебил Мин и пнул камешек. И засунул руки в карманы. — Пусть хоть все вымрут, мне все равно. Почему я должен жертвовать собой ради…кого? — Сопляк, ты вообще понимаешь, о чем сейчас идёт речь? — Один из военных не выдержал. Он достал пистолет, спустил курок и направил в его строну. — Моя сестра умерла, я блять болен и могу умереть, родители и так в горе — я единственный, кто помогает им. Они не вынесут смерть второго ребенка, если не помрут от этой хуйни. Если ты сука единственное, что может нас спасти, я заставлю тебя подписать эти ебаные бумаги или силой тебя потащу. Последнее, что тебя волнуют — наркотики, нарик недоделанный? Неужели у тебя нет дорогих людей, которые могут погибнуть? Настолько ты эгоистичная сволочь? — Никого нет. Давай, стреляй. Мне похуй. — Провоцирует его Юнги. — Ах ты, сука… — Успокойся! Ты не понимаешь, что он на данный момент единственный, кто может помочь? Хочешь убить его? — врач загродил собой Юнги. Вообще ему тоже не понравилась позиция Мина, но если этот идиот выстрелит его — шансов не будет. — Опусти пистолет. Пока происходила суматоха, Юнги побежал прочь. — А ну стой. — Крикнул солдат. Но врач успел выбить из руки пистолет и крикнул ему в след: — Юнги, пожалуйста, подумай хорошо, у нас есть ещё время. Договор в силе. Завтра все будет. — Обрывками были слышны слова доктора, но Юнги понял. Он бежал вперед по крыше, так быстро как мог, будто бы это помогло бы решить все проблемы. С каких пор он стал такой важной персоной ? С каких пор от него все зависит? Что за жестокая шутка эта вещь. Конечно, он догадывался, что тут его держат не просто так…он был среди первых кого сюда привезли. Они все мертвы — один он жив. Это казалось странным. Только потом до врачей дошло, с чем это может быть связано. И начались бесконечные исследования. Больничные стены давили. Юнги даже сбежал с госпиталя, где ему выделили самую лучшую комнату, в уже в почти заброшенный дом. Там его не доставали. Пока он ходил в больницу добровольно. Один раз он туда не пришел, его нашли и скрутили, а после насильно заставили сдавать анализы и не выпускали неделю — никуда. На другом краю крыши виднелся какой-то силуэт. Это был пацан. Либо он пришел также постоять, либо суициднутся. Юнги видел таких много, особенно тут….Он понаблюдал за ним несколько секунд. Парень выглядел очень одиноким и потерянным, видимо его только привезли. Стало даже как-то жаль...Нельзя не отметить, что он очень красивый, а такие, как правило, умирают первыми. — Если собрался прыгать.......

***

Чимин долго не мог успокоится. Обида сменялась болью, потом сожалением, разочарованием, в конце-концов пришла и ненависть. Ненависть к самому себе. Как он мог допустить, чтобы Юнги пошел на такой шаг? Почему раньше не понял. Юнги ведь был там уже до его приезда. Юнги постоянно рассказывал факты о людях и о городе, которые неизвестны. Хосок сидел рядом с ними. Переодически проверяя состояние парня. Но тот, после истерики никак не реагировал. Сидел молча, просто смотря вдаль. Стали виднеться многоэтажки Сеула. Так непривычно было видеть все. Они вернулись домой. Целыми и невредимым. Живыми, здоровыми. На въезде висели приветственные баннеры. А на парковке для автобусов стояла толпа. Там были близкие люди заболевших, репортеры. Охрана старалась всех разогнать, все же в городе ещё был карантин, но люди не слушали. Все ждали последних выживших. Тех, кто чудом уцелел. — Каковы ваши чувства? Что вы испытали? Как вы смогли вернутся? Правда, что теперь вируса нет в вашем организме? Вы точно вылечились Какого было жить в дали от дома. — Кричали репортеры, в масках, не давая толком выйти из автобуса… Их просили отойти и не толпится, и дать пройти, наконец-то повидать наяву близких людей. Чимина никто не ждал, потому что его родители за границей, а им он так и не рассказал, что произошло. — Простите, вы один из выживших? — Журналистка подошла к Чимину и мягко, аккуратно задала вопрос. Она единственная, кто обратил на него внимание, пока другие пытались добиться ответа от остальной массы. — Вы это так называете? — Закипал опять Чимин. — Выжившие? Вы знаете, что нас спасли? — Он перешел на крик, на него обернулись все. Журналисты тут же бросились в его сторону. Наставляя камеры и микрофоны прям в лицо. — Мин Юнги. Он спас нас. Он тот, у кого были антитела. Он пожертвовал собой, ради того, чтобы мы смогли выйти оттуда. А вы так это называете? — Чимин начал бешено орать на девушку, она не ожидала такой реакции, ее руки задрожали. — Кем вам приходился этот человек? Кто он для вас, раз вы так реагируете? Что вас связывало? — Кто-то из репортеров не растерялся и решил собрать себе материала для выпуска. — Прекратите, оставте его. — Хосок пробрался через толпу. — Чимин успокойся, пожалуйста, пошли, тебе пора домой. — Нет, нет. — Пак стал толкать его. — Не трогай меня. Ты знал. И не сказал. Знал. — Чимин, тише. Давай мы выдохнем и поговорим. — Я не буду с тобой ни о чем говорить. Не буду! Я любил его, да блять, я его любил. Как я должен по твоему реагировать зная, что все это из-за меня? Нахуй мне деньги, образование, зная какой ценой это далось. — Чимина разрывало на части с каждым словом. Все были в шоке, никто ничего не понимал. — Чертов, Мин Юнги, я тебя люблю, и я хочу вновь встретится с тобой завтра. Я не буду из-за тебя реветь, ты сам, сам выбрал этот путь. — Голос сорвался, а слезы предательски катились по лицу. Когда юноша прекратил орать, он упал на колени и начал сильно рыдать. Хосок все это время гладил его по спине. Больше Чимин его не отталкивал.

***

Год спустя. «Сегодня окончательно закончилась вакцинация населения. Конечно, заболевания ещё есть, но благодаря новому виду вакцины, болезнь проходит быстро. Мир смог пережить вирус "ЧЮ-8", вновь открыты аэропорты, вокзалы. Страны принимают туристов пока что по рабочей Визе. Но как отмечают специалисты - теперь миру ничего не грозит и скоро все будет работать в прежнем режиме». — Да, мама. Я уже собрал свои вещи. Нет, не нужно меня встречать. Я сам доберусь. — Пак говорил по телефону. Чимин рассказал родителям все, что с ним произошло, когда вернулся домой. И про вирус, и про искусственный город, и про Юнги. Они, как только появилась возможность, сразу вернулись в Сеул к сыну. Им был все равно какой ориентации Чимин, для них было важно — что он жив и здоров. Тем более, Юнги был той самой причиной, по которой их сын жив, они даже по-своему полюбили его. Но, чтобы Чимин оставался в порядке , не напоминали о нем. После всего этого Чимин долго восстанавливался у психотерапевта. Бесконечные вопросы, интервью, которые просили. За ним следили, чтобы выведать побольше о загадочном Юнги. Ведь Чимин был единственным близким ему человеком, а родители Мина не выходили на связь даже после. Сейчас он более менее восстановился. Не только работа со специалистом помогла, но и занятия танцами. Как оказалось, Юнги сделал все , чтобы у Чимина было хорошее будущее. Ему выдали квартиру и оплатили учебу, а также денежную компенсацию, конечно — все это было тайной, но слухи ходили, поэтому журналюги и выслеживали его. Помимо этого, Чимин стал ведущим танцором одной популярной компании. Его постоянно приглашают за границу — ставить хореографию для разных знаменитостей или участвовать в каких-либо съёмка. В целом, его жизнь стала такой , о которой он мечтал. Даже сейчас он собирается в Америку — его пригласили стать уличным танцором для тура очень популярной K-pop группы BTS. Сейчас они уехали в Лос-Анджелес на съемки клипа. Но было одно но… Он никому и никогда не говорил, что плакал по ночам, а мешки под глазами не из-за «усердной тренировки и плотного графика», а из-за одного парня, живущего в его сердце. Он часто приезжал к воротам того города в тайне от всех и бродил по обломкам. Зачем? Он сам не знает. Некая капелька надежды была в нем. Он пытался найти хоть что-то от Юнги. Ходил на место их каждодневной встречи, в мечтах, что его любимый стоит там и все так же, облокотившись на дерево, с руками в карманах — ждет его. — Мама. Все в порядке. Я доеду до аэропорта. Конечно я вызову такси, не пойду же я пешком с двумя чемоданами. Я тебя тоже люблю. — Чимин сбросил звонок. Он пытался открыть дверь своей квартиры, замок предательски не реагировал на его палец. Он так хотел поскорее вернутся домой и повалятся перед долгим перелетом. А тут ещё эта дверь. Видимо придется её менять… — Боже, наконец-то. — Дверь открылась. Он прошел в прихожую. Закрыл дверь и облокотился на неё и медленно начал по ней съезжать — сел на пол. Все же ему нужно хоть чуть-чуть больше отдыхать. Опустив руки — он нащупал какую-то бумажку. Чимин вроде бы весь мусор выносил…да и бумаги у него не было, только тетрадка. Он нащупал выключатель и взял странный конверт. Сердце бешено забилось, волнение почему-то накатилось. Стало страшно, особенно, когда он увидел, что слова написаны от руки. Чимин развернул его. Резкая боль в груди дала команду всему телу дрожать, слезам течь. Он не мог поверить своим глазам. Он сжал бумажку так сильно как мог и заплакал на взрыт изо всех сил, во весь голос! Слез было много и они капали на письмо, которое скоро насквозь станет мокрым, но это было не важно. Важно лишь то, что Пак Чимин увидел там до боли знакомый почерк, которым было написано лишь три слова: «Давай встретимся завтра?»