Элдарон. Город Беженцев

Ветер бросал в лицо свежую горсть снежной крупы, дул холодом и кусал за уже побелевшие пальцы. Лошади недовольно дышали паром. Раскинувшийся пустырь обдувался со всех сторон. Слабое, кочующее под ветром покрывало снежной крупки оседало в рытвинах от колёс телег и фургонов - грязь, в которой те вырыли свои колеи, замёрзла ночью и стала неприятностью для лошадей, едва припорошенная свежим снегом. Небо нависало, слабо затянутое облаками, холодное и чистейше-голубое, с приближающимся к зениту солнцу. Под этим небом десятка верховых выглядела маленькой, промёрзшей группой разбойников. Уставшие лошади рыскали глазами в поисках хоть какой-то растительности, животные ближе к концу группы нервно оборачивались на гружённую за ними телегу - знали, что там грубая солома и зерно. Всадники устали, из-за холодного ветра утихли все разговоры. Кутались в шарфы и копюшоны, низко склонив головы. Белояр знал, что все они ждут, когда вдалеке покажется прямая черта сторожевой башни, горящие приветливым теплым светом бойницы и мелкое подобие конюшни, но в любом случае - продрогшие животные будут рады и этому. Сторожевая башня появилась только спустя полчаса молчаливой езды, когда усилившийся ветер уже глушил все звуки. Животные нашли в себе последние силы и припустили, вот только сбоку к Белояру подъехал высокий мужчина с щитом за спиной, наклонился к его уху и шепнул: - Свет. Оценив взглядом высокую, выложенную из больших каменных блоков, с редкими просветами бойниц, башню, Белояр согласился - того самого приветливого света не было... Как и часовых на верхней площадке. - Здесь должен был ждать смены отряд Киры... - Белояр сильнее вцепился взглядом в верхушку башни. Может, у них просто кончилось топливо? Но нет - мёртвая тишина и отсутствие хоть какого-либо движения внутри. Внезапно ветер сорвал что-то с верхней площадки, чёрное и вытянутое, закружил в воздухе и бросил под копыта его лошади. Перо. С локоть.

***

- О, дрянь! Фергусу пришлось выбить дверь, поскольку та оказалась закрыта изнутри. Приблизившийся к башне отряд не был никем встречен, а в нос, стоило только подойти, ударил зловонный запах гнили. Деревянная дверь повисла на петлях, громко ударившись о стену, и пропустила их внутрь. У входа Белояр приказал четверым остаться на страже, пусть Мелкий и пытался оспорить его приказ и пойти следом, сильный подзатыльник от более старшего товарища привёл того в чувства. Уже все понимали - произошло что-то непредвиденное, и оружие было вынято без приказа. Внутри запах разложения усилился. Сгруженные под стеной круглой комнаты коробы с провиантом оказались разбиты, будто кто-то целеноправленно выбивал им днища, а содержимое отсутствовало - только горстка отсыревших сухарей была разбросана по полу. С верхних ступенек натекла малая лужица крови - уже почти почерневшей. Белояр шёл первым, рядом - высокий мужчина, первым и обративший внимание на отсутствие света, с щитом за спиной - Фергус. Кожа его странно отдавала синевой, а рост заставлял чуть наклоняться в помещении. По лицу его пустили витки странные фигурные шрамы-узоры. Поднимаясь по винтовой лестнице, на следующем пролёте нашли первое тело, лежащее вниз головой и со сломанными ногами. На груди виднелись глубокие рваные раны, будто от когтей. - Бром, - тихо отозвалась идущая за двумя девушка, покрепче сжимая рукоять меча. Бром давно успел остыть, а тело его - закоченеть, кожа приобрела серо-коричневый оттенок, тело слабо вздулось и рядом с ним Белояру пришлось прикрыть нос рукавом. Его спутники, почти все, поступили так же. Они старались молчать, ступать как можно тише. Наконец, выше нашли и остальных. Кровь загустела как желе, потемнела и мерзко хлюпала под ногами - ею был залит почти весь пол. Белояр не выдержал и поднял свой меховой воротник плаща, полностью закрывая нижнюю часть лица. В крови были вымочены обрывки ткани, пресованная солома, которую здесь использовали вместо матрасов, мешки с личными вещами отряда оказались разорваны. Он сам помнил - этот этаж служил всем спальней... Но хуже всего - тела. Шесть подобий на существ лежали карикатурно. Белояр посчитал их только по головам, большинству не хватало конечностей, а мягкие животы оказались вспороты и пусты. "Напали ночью... Почти все спали." Он прошёл к дальней стене, оставляя своих товарищей глотать пустые тихие ругательства. Кто-то решил подняться на смотровую площадку. Под стеной же, на уцелевшей соломе, прикрытой тремя толстыми простынями и одеялом, лежало тело: живот её был так же разорван вместе с одеждой, нить кишок упала на пол, шея и грудь обглоданы, как от диких зверей, одной руки не хватало, но она лежала чуть поодаль - оторванная, объеденная. Остатки кожи отдавали коричневым. Лицо существа узнать было невозможно - мягкие ткани заплыли, набухли, были смазаны сетью рваных глубоких ран. Но на голове со слазеющими светлыми волосами он узнал витиеватые коричневые рожки - они были целыми. - Это Кира... Девушка, ранее узнавшая Брома, быстрым шагом подошла к Белояру, остановилась рядом. Мужчина взглянул на неё: зелёные глаза со зрачком-щёлкой вцепились в мёртвую Киру, пытаясь узнать в этом заплывшем лице давнюю подругу... И не узнавали. - Да... Её рога... - девушка потянулась к своей шубке, на которую копила всю осень, сняла с ворота фибулу и сунула в карман. Сбросила одежду с плеча. - Кассия, - Белояр положил руку той на плечо, вцепившись в мех одежды, не давая снять дальше, мотнул головой, - Кире уже не холодно. Кассия совсем глупо кивнула, потупив взгляд. Лёгким толчком в спину отправил её к остальным. Вся десятка была одета разношёрстно, будто каждый старался утеплиться как мог, однако оружие имели все, но будто отряд не смог договориться, чем им всем пользоваться, оттого не было среди них никакого единого стандарта. Однако какая-то мелочь всё же объединяла их всех - красные повязки на плечах, простые обрывки алой ткани, повязанные поверх всего. У Белояра же на груди в лучах света искрилась металлическая брошь - меч с красным камешком в рукояти. К этому времени с люка на смотровую площадку послышалось: - Это гарпии! Белояр тут же рванул наверх - на пустую круглую "корону" башни с низкими зубчатыми стенками. Ещё три обглоданных тела, одно из которых было насажено на зубья, но вот четвёртое - не из их сослуживцев. Вытянутое скрюченное создание едва припорошило первым снегом. Длинные ноги-лапы с острыми когтями окоченели. Голову и грудь прикрывали крылья чёрного оперения, три пальца с когтями на них. Пинком Белояр попытался откинуть скрывающее тело крыло, но существо настолько окоченело, что под его ногой перевернулось полностью на другой бок. Наступив на нижнее крыло стопой в тяжёлых сапогах, второй Белояр упёрся мертвецу в сгиб локтя, с силой нажимая. Послышался мерзкий хруст костей, крыло никак не хотело по-хорошему двигаться с места. Наконец, раскрыв бестию, можно было увидеть почти закрытую перьями грудь, живот, морда напоминала птичью резкими углами и твёрдым, ороговевшим крючком ртом с рядом острых зубов. Кассия тоже поднялась, Белояр показал на гарпию под ногами, убирая стопу с её крыла. - Да... Это обычная западная гарпия. У нас такие водились... Только здесь-то им откуда взяться? Белояр ответа не знал. Пожал плечами, потянувшись к груди существа. Там торчало оперение трёх арбалетных болтов. Провёл по ближайшему пальцами. Красное перо - их цвет.

***

Кассия требовала отмщения - видел это в том как горят её глаза. Но остальных больше заботила безопасность... Они сгрудились под башней всей группой. Кто-то принёс выпавший с вершины арбалет. Проверили конюшни - лошади погибшего отряда оказались так же разорваны и съедены. Белояр думал, скрестив на груди руки и медленно приподнимая и опуская носок отставленной стопы. - Они там давно лежат, уже вздуться успели, - высоченный Фергус пожал плечами, смотря на Кассию сверху-вниз, - Всё это время эта территория была без охраны, кто угодно мог пройти... Нужно сообщить как можно быстрее. - На них напала стая гарпий, Фергус! А мёртвой мы увидели только одну. Остальные могли улететь к деревням за тем лесом, - девушка показала пальцем на восток, за плотную стену голых деревьев, - Уйдём докладывать и, кто знает, оставим сельских без защиты. - Недели две, Касс! - Фергус чуть склонился над девушкой, показав два пальца, - За две недели эта стая кого угодно бы сожрать успела. Не прикрывай свою мстительность заботой. Белояр, как и остальные, следил за этой перепалкой идей. И понимал, что правы оба. Если поступят по уставу - уйдут в Элдарон докладывать, оставят всё как есть, то обезумевшие гарпии будут свободны, могут напасть на другие башни, на деревни, на случайных путников... Но если останутся, станут выслеживать? В Восточной Гиперборее не водится летающих химер, у них просто ни знаний, ни оружия против гарпий. Да и как их выследить? К тому же Фергус прав - отряд Киры перебили около двух недель назад, слишком большой срок. Но в голове мужчины уже всплыла картина ушедшего в лес за хворостом ребёнка, а потом - поднятого высоко в воздух тела, разрываемого прямо на лету. Кровь слабым дождиком капает на снег... Ещё и Кира... Бром... Погибли отвратительно, бесчестно и были сожраты пернатыми тварями. Целая десятка давно знакомых Белояру существ послужили кормом для летающей дряни, чтобы потом стать дерьмом. - Ладно, хватит, - опустил с груди руки, выходя ко всё ещё спорящим Фергусу и Кассии, встал между ними, - Фергус, бери кого-нибудь с собой и скачите в Элдарон как только лошади наедятся, - обернулся, находя взглядом двух сильно похожих друг на друга братьев, их кожа странно отдавала неестественно тёмным загаром, а рыжие волосы были почти красными, - Темир и Аюхан, остаётесь здесь временным дозором, ночью дадите остальным башням сигнальный огонь. И похороните ребят... Обернулся к Кассии. Та прожигала его ядовитым зелёным взглядом. Выжидающим взглядом. - А ты, Кассия, возьми кого с собой и займитесь лошадьми. Нам будут нужны быстрые животные. Женщина, не сводя с него взгляда, медленно улыбнулась, показав зубы. Белояр мог поклясться, что увидел прижатые к её нёбу ядовитые полые клыки. - Так точно, командир.

***

Ночь следующего дня застала их в лесу. Шестеро существ ставили временный лагерь, привязывали и кормили лошадей, разводили костёр и собирали мягких еловых веток для спальных мест. Следующим же полуднем они выйдут на опушку к группе стоящих рядом сёл. Белояр, срубая топориком ветки с елей, внутренне молился - лишь бы гарпии не успели за это время пережрать ещё кого... Ночь накрыла тьмой, заглушила звуки. Пламя костерка бросило багровые пятна на посеревшие, скрюченные тела деревьев. Знал - некоторым обитателям леса это не понравится... Белыми пятнами на коричневом ковре гниющей листвы виднелся пробившийся сюда сквозь ветви снег. Ветер завывал и скрипел древесиной, пока ноги утопали в мокрой и грязной лесной подстилке. Рядом собирал хворост совсем молодой мальчишка, внешне никак не привлекающий к себе внимания, ни цветом кожи, как у Фергуса, ни змеиными глазами, как у Кассии. Мелкий, как его прозвали все прочие альтаировцы, давно принял за план идею по возможности держаться ближе к командиру, даже в башню за ним пытался прошмыгнуть, только был оставлен снаружи. Белояр относился к этому с улыбкой - многие попавшие на службу в достаточно раннем возрасте находили себе "мамку-утку" и ходили за ней по пятам. Даже у Белояра с братом когда-то была "мамка-утка"... Точнее - "батя-медведь". - Красные... Потушите огонь... Деревьям... Больно. Замер, резко вскинув голову. С ветки ближайшего дерева, толстого и старого, на него смотрело существо: старик, укутанный в оленью шкуру, сидел наверху, прижав колени к груди. В зеленоватых, будто под слоем мха, волосах головы и бороды виднелись прутики и жёлуди, а вены, прорисовывающиеся будто сквозь кожу, напоминали сеть тонких корней. Мелкий тут же бросил хворост, вытянул длинный кинжал из-за пояса, ухватив тот обеими руками. Белояр тут же шагнул в его сторону, вытянув руку и раскрыв радонь: - Опусти... Мальчишка взглянул на него смесью страха, крупно моргнул своими большими карими глазами, переведя взгляд на нахохлившегося, будто старый сыч, старика... И опустил кинжал. Белояр выпрямился, взглянул вверх, свободной рукой поправив брошь на одежде - так, чтобы было заметно. - Мы по заданию. Завтра уйдём, вернёмся другой дорогой - в обход. - Деревьям больно... - грустно качнул головой мужчина, словно не услышав его. - У вас с Элдароном договор. Мы возьмём только то, что нам необходимо. Старик неприятно скривился, дёрнувшись в сторону, и припал грудью к стволу. В следующее мгновение вместо старика оба уже видели рыжую белку с седым хвостом, проворно взбирающуюся по стволу наверх. Мелкий часто задышал, смотря на скрывающегося с глаз зверька, и медленно убрал своё оружие. Повернулся к командиру: - Это кто?.. - Один из местных леших. Самый разговорчивый, - Белояр пожал плечами, поудобнее ухватился за срубленые еловые лапы и направился к отсветам костра. Мелкий поднял собранный хворост, припустил за ним - за широким шагом рослого Белояра успевать было трудно. - А много этих... Леших? Никогда раньше не видел. Их в городе нет? - В Элдароне встречал пару раз, но не из местных. Их в мире не больше, чем всех остальных. - Это что значит, по нужде в кусты пойдёшь, а там эти следят? - Мелкий нахмурился, опустив взгляд в землю. Белояр усмехнулся, едва сдержав руку от того, чтобы потрепать мальчишку по голове. - А тебе есть чего стеснятся? - Нет! - Мелкий тут же забылся в своём недовольстве, уши загорелись смущением, - Просто... Белояр слабо рассмеялся, подтолкнув мальчишку костяшками пальцев в плечо, выталкивая в круг света от костра. На мягких ветках расстелили пропахшие лошадиным потом попоны и плащи, животных подогнали поближе к огню. Поужинали быстро, молчаливо и скудно - никто не ожидал, что путешествие на два дня до дальней башни в итоге займёт неизвестно сколько, а из оставшихся на башне припасов уже ничто в пищу не шло. Придётся закупаться у деревенских на обратный путь. "Если они живы," - холодная мысль мелькнула в голове командира Альтаира. Поднял глаза на уставших существ перед собой: горгона Кассия, полулюдок Мелкий, гном Мурадин, полукровка-эльф Иво, мавка Марий и сам Белояр - тоже полулюдок. Хотя даже полным составом в десять голов он бы всё равно сказал - мало. Отложив кусок лепёшки рядом на плащ, упёрся локтями в колени, взглянув на девушку по другую сторону костра. - Касс, у тебя на родине гарпии тоже так лютуют? Горгона прекратила жевать, на секунду задумавшись, смотря в огонь. Потом проглотила всё разом. - Нет, не лютуют... Ну, может, корову задерут, или овец, у рыбака, если он один, сети с рыбой утянут. Но не борзеют. - А эти, - Белояр поднял руку, потёр пальцами колючий подбородок, - прямо с цепи сорвались. - А они прям всех в башне... Ну... До костей обожрали?.. - с искрящимся интересом в глазах Мелкий подполз чуть ближе к огню, оглядывая всех присутствующих. Иво скривился, спрятав лицо за длинными волосами. Белояр знал этот его жест - полукровка боялся, что кто-то сможет прочесть его настоящие мысли по глазам. Кассия же запустила в мальчишку горстью рыхлого снега. - Они были нашими сослуживцами и друзьями, имей уважение! Мы с Кирой вместе в Элдарон пришли, вместе и на службу попали, с самого детства - вместе! Мелкий стыдливо замялся, отползая теперь подальше и не рискуя снова спросить что-нибудь. Белояр бы улыбнулся очередной неловкости, но не стал. В отличии от всех присутствующих, он лично знал каждого из убитых, и в какой-то мере - даже близко. - Так что, Касс, получается, наши гарпии отморозки даже по меркам гарпий? Девушка кивнула, улеглась на бок, прикрывшись плащём. В темноту едва слышно шепнула: - Никогда не слышала, чтобы гарпии разумных существ жрали... Ещё и отрядом. Белояр отпустил всех спать, оставшись один на дозоре. Ближе к полуночи разбудит Иво - пусть подменит его. Где-то скреблась под жухлой листвой мышь, по стволу соседнего дерева проскочила белка. И думать не нужно было - опять леший следит. Ухнула сова, и совсем неслышно расстаяла в темноте. Костёр грел, хотя отбитая в седле спина требовала положить себя на что-то мягкое как можно скорее. Со временем вокруг начало доновиться разменное, тихое дыхание спящих. Малой свернулся под плащём, Мурадин положил у головы свой топор, да и Иво, казалось, чуть ли не в обнимку спал со своим оружием. Кассия и Марий внимание же не привлекали никак - спокойные и тихие. Луна пробивалась через хитросплетение веток редкими лучами белёсого света, небо же практически не было видно - только ковёр над головой из как-будто выбелевших костей. Лесные животные не приближались, ближе к концу его дозора и вовсе не было никаких звуков. Спина начинала ныть сильнее, тянуть болью. Решил пересесть ближе к дереву, чтобы опереться. Но стоило только встать на ноги, как на его плащ, растеленный на ветках, прилетел мелкий камушек. Глухо стукнулся о ткань, провернулся пару раз и затих. Белояр замер. Лешие, мавки или кто-нибудь другой решил попугать? Поднял камушек, покрутив в пальцах. Ничего примечательного. Но тут на то же место приземлился второй... Выманить его хотят. Белояр скинул снаряд, положил руку на пояс, где висел походный широкий нож. Приглушил немного свой голос: - Выходи. Несколько секунд не было никакого ответа, но потом кусты за кругом света от костра едва заметно дрогнули, вытянулись ветки, будто раньше их держали едва склонёнными. В темноте выросла фигура в полный мужской рост, тут же выставила по бокам от себя руки и, Белояр мог догадаться, показала раскрытые пустые ладони. Сбоку от фигуры вильнуло что-то длинное и толстое, закрутилось кольцом, а потом снова пропало за ногами. "Хвост. Зверолюд или полукровка." Незнакомец медленно подался вбок, выходя из-за растительности. Все жесты и движения чужака были будто бы намеренно преувеличены, театральны. Он не позволял Белояру видеть себя, но... И тут неизвестный махнул кистью, приглашая следовать за собой. Белояр нахмурился, проведя пальцем по навершию ножа. Зверолюд, кажется, видел его хорошо, потому что сразу после этого сделал вид, будто с тяжестью вздохнул: неестественно сильно от вдоха раскрыл грудную клетку ("Точно полукровка"), и слабо развёл руками, на выдохе повесив голову. Тень в лесу снова позвала его за собой взмахом кисти, но дожидаться не стала: резко пригнулась, подобрав что-то с земли, и кинула на свет, после чего необычайно ловко и почти бесшумно скользнула дальше во тьму. Белояр аккуратно подошёл к подкинутой вещице, не рискуя брать ту в руки. Чуть наклонился, попытавшись рассмотреть. Белка. Дохлая. С сединой на хвосте... Белояр тут же подхватил белку, сунув в свою сидельную сумку. Что за дрянь творится?.. Раз лешего убил, ещё и так умело, что тот из белки обратно обернуться не успел, то звавший его в темноту одназначно опасен. А оттого предложение идти за ним выглядело странным. Зла желает - почему просто не убил? А если и не зла? Будто каждая встреченная ему на пути странная личность ему зла желала. Нет, здесь что-то другое... Хотя с убийством лешего тот однозначно перегнул, за такое долг велит Белояру доставит наглеца в Элдарон. - Иво... - склонился над полукровкой, потрясая его за плечо. Мужчина проснулся почти сразу, попросту открыл глаза и сел. - Уже полночь? - Почти. Если меня не будет через пятнадцать минут - бей тревогу и возвращайтесь. Полукровка-эльф странно на него взглянул: поджал губы и нахмурился, выдав своё "так точно" с таким видом, будто отпускал Белояра на постыдные сейчас гулянки. Отчитываться перед ним Белояр не обязан. Только шагнув в темноту, мужчина оказался почти слепым: густая тьма окружила его, зажала в тисках со всех сторон. Каждый шаг отдавался оглушительным в ночи треском сухих веток и шорохом гниющей листвы. Всё казалось настолько оглушительным, что Белояр был уверен в том, что перебудил всех спящих... Продвигался медленно, держа у бедра свой топор, а второй рукой пытался спасти себя от колющих в лицо веток. Спереди раздалось незнакомым, но таким мелодичным голосом... Этот звук тут же опустился в душу Белояра, словно сладкое обещание отдыха: - Иди дальше, здесь луна светит хорошо. Командир Альтаира тут же остановился. Встряхнул головой, огляделся. Рядом никого, а сердце чуть удар не пропустило от этого голоса... Но впереди, меж тел деревьев, было видно небольшую прогалину, залитую лунным серебром. "Маг." Волшебный голос - с таким Белояр не сталкивался раньше. - Если продолжишь меня околдовывать, - он чуть понизил голос, поняв, что они не так далеко от лагеря, - придётся тебе общаться жестами. Незнакомец рассмеялся, и, демоны Когорты того дери, какой же у него был красивый смех... Выйдя на прогалину, Белояр тут же осмотрелся, не выпуская из рук оружия. Никакой стоянки или иного лагеря. Прятаться здесь негде, только за раступившимися деревьями... Луна освещала неплохо - как минимум, было хорошо видно окружение. Здесь ещё осталась жухлая, ломкая трава - пожелтевшая и местами просевшая до земли. Первый снег в этом году выдался слабым, лишь слегка припорошил сверху. Не успел он подать голос, как в паре метров от него из травы и мелкого сорного кустарника выросла фигура. Белояр дёрнулся, шагнул назад. Он даже не заметил его... Незнакомец снова рассмеялся - звонко, весело и заразительно, чистыми переливами. И снова смех его невольно начал вызывать в душе полулюдка неестественное очарование. Белояр не выдержал - быстро сделал шаг вперёд, свободной рукой выхватил нож из-за пояса быстрым, опасным движением. Незнакомец из простой бдительности тут же отошёл на пару шагов, но смеяться он действительно перестал, сразу же его голос выказал злость и негодование: - Так разговоров не ведут, Белый Медведь! Белояр тут же спрятал свой нож на место, наконец, дав себе секунду рассмотреть, кто перед ним. Средний рост, под свободной одеждой угадывается худощавая фигура. И, действительно, хвост - нервно бьёт по земле кончиком, длинный и широкий, кажется, светлый с пятнами. Длинный светлый хвост с пятнами... Белояр покрепче сжал топор, взглянул тому в лицо. Брови сошлись сами собой, голова чуть опустилась. - Что, узнаёшь меня, Белый Медведь? - это прозвучало с неприкрытой издёвкой. Голубые глаза полукровки невинно захлопали ресницами. Несколько смазлив, сказал бы Белояр, но в этом существе чувствовалась кошачья проворность и гибкость... Как тот хотя бы в траве спрятался. - Итто Барс, какого хуя ты выполз из своей Северной Гипербореи?

***

- Запомни лица этих отбросов! - Аарон ткнул ему в лицо стопкой листов для доски розыска с лицами и объявлениями награды, - Этих даже в Элдарон не пустят - сразу сдадут тому, кто больше заплатит! Сверху лежал листок с надписью: "Итто Барс, полукровка, пять сотен золотых". С листа на него смотрел зверолюд - точной расы не опознать, - лет двадцати семи. Вытянутое лицо, хищный острый профиль, копна средней длины волос едва скрывает глаза и шею. На голове видно пару округлых кошачьих ушей в круглых пятнах, левое порвано. Рядом с лицом отдельно нарисовали длинный хвост в пятнах. Даже рисунок смог передать весь уровень хитрости и насмешки, с которыми на мир смотрел Итто по прозвищу Барс. - За пять сотен я сам поплыву на Северную Гиперборею и сдам его. - Ага, конечно... - Аарон насмешливо закатил глаза, - Десять лет поймать его не могут, только слышали о нём. А за последние года три распоясался не хуже демона. - Деревни жжёт? - Не-ет... Он на местных лордов нападает... - Они явно богаче деревенщин. - Он их почти не грабит, Бел... Он их вырезает. Если кого-то не хотят видеть даже в Элдароне, значит, ниже и опасней падать было уже некуда.

***

Белояр сделал шаг назад, выставил ногу для упора. Итто повторил, только сильнее согнулся в спине, подогнул колени. На тонких аристократичных губах разбойника заиграла ухмылка. - Скучно мне стало на Севере. Решил пуститься в путешествие! Сначала Восточная Гиперборея, за ней Южная, потом Западная... Белояр ему не верил. Золотые глаза командира пытались выцепить в полукровке хоть что-то, что могло бы натолкнуть на верный ход мысли. Оружия при нём не видно, но у всех кошачьих острые когти, зубы... Он ловок и быстр - видно по телосложению. Белояр совсем напротив - рослый и широкоплечий, крупный сам по себе, по обоим пунктам Итто выигрывает... Но у командира Альтаира удар явно сильнее, лучше солдатская сноровка, кожанный доспех. Итто просто сил не хватит сбить его с ног. У них равные шансы на победу. Но если завяжется бой - для обоих он будет слишком трудный. Но полукровка внезапно выпрямился, смахнул со лба серебристые волосы, слабо прижав уши к затылку. Хвост же, напротив показного спокойствия, нервно мёл за ним по свежему снегу. - Не буянь, Белый Медведь. Ты хотя бы удивление выказал, откуда я про тебя знаю! Белояр молчал. - Солдатня... - с губ разбойника прозвучало почти обиженно, - Ебало камнем, "так точно". - Если я тебя сдам... - Получишь минимум пять сотен, да-да, - зверолюд тяжело вздохнул, - Я уже третий год звезда доски, цены на свои органы знаю. Так, будь молчаливой солдатнёй дальше и не сбивай с мысли! - Барс поднял ладони к лицу, прошёлся ими по щекам, глубоко вдохнув, Белояр вынуждено встал посвободнее, хотя по прежнему не испытывал никакого доверия к этому существу, - Я тут вас ещё с башни подслушал... Он снова напрягся, что, конечно же, не проскочило мимо Итто. Он на секунду замолчал, усмехнувшись. В чистом поле, под ветром - как он умудрился подслушать отряд? - Ищите гарпий... Переживаете за ближайшие сёла. Ещё и ты, - уперев одну руку в бок, второй развязно показал Белояру в грудь, - Полулюдок во главе военной силы города. В любом другом месте тебя даже в десятники не взяли бы из-за происхождения. - И это говорит мне полукровка. Любой полукровка - начало полулюдка. - Да-а... - не скрывая грустной улыбки, Барс снова провёл когтистыми ладонями по волосам, снова откинув лезущую в глаза чёлку, - Обидно, правда? - Пытаешься меня на свою сторону склонить? От обиды на мир резать чистокровных? - Нет, я уверен, что Белый Медведь слишком праведный или слишком терпеливый, чтобы резать чистокровных, - отставив одну ногу назад, разбойник совершил нечто вроде насмешливого поклона, не теряя с Белояром зрительного контакта; выпрямившись, продолжил, - Но... Мне нравится, что вы делаете. И в Элдароне, насколько слышал, терпимы к вопросам крови. Так что... - разбойник театрально развёл руками в стороны, начав отходить назад, - Остановитесь в Солнедойке хотя бы на день подольше. Или на два. Ручаюсь - никакого подъёба. Итто уходил. Медленно, спиной вперёд, отступал, слегка пританцовывая. Серый хвост наконец-то перестал нервничать и Барс поймал его руками, потянув к лицу. - И да! Пригляди мне местечко в городе беженцев! Может, на старости у вас и осяду! - Подобным тебе не рады. - Ах, как жаль... - Итто Барс, увижу на территории Элдарона ещё раз, - острая бородка топора показала чётко в голову полукровки, - целым не отпущу. Даже в сумраке и на расстоянии Белояр увидел, как блеснули белые клыки Барса в предвкушающей, сладкой улыбке... Он закусил свой хвост и резко развернулся, скрывшись в темноте.

***

Солнцедойка находилась в отдалении остальных сёл, на отшибе. Отряд крайне удивил такой выбор маршрута, но никто не стал спорить с Белояром. Казалось, что даже для неразумных гарпий будет ясно, что лететь к скоплению существ и животных выгоднее, чем тратить силы на полёт до стоящей особняком Солнцедойки. Но было в словах разбойника что-то, что заставило Белояра поверить... Эта обида на порядок в мире, на идею чистоты крови. Белояр верил: именно из-за неё Итто и решил помочь гвардейцам под командованием полулюдка из Элдарона - Города Беженцев. Полукровок, детей смешанной крови, не любили, смотрели свысока. Но хуже всего было полулюдкам или, как их унизительно называли, "людям". Таким, как Белояр - когда кровь разных предков смешивалась в течении поколений, теряла родовые свойства, рождённое дитё утрачивало даже внешние атрибуты своей расы-общины, становилось "средним вариантом всего", лишённое магии и хоть какой-то ценности. Никто не скрывал своего отношения к полулюдкам - мусорным, разрозненным, скучным и слабым существам, шлаком более сильных, более влиятельных, более одарённых. Пусть полукровки и могли наследовать хоть какую-то расовую магию или внешний вид своих родителей, рождение в общине полукровки всегда значило, что какие бы меры, какую бы селекцию не проводили над несчастным родиться полукровкой, уже через одно поколение его потомки будут мусором - полулюдками, недостойными внимания. На этом фоне Белояр, полностью "человечный", стоящий во главе гвардии Альтаира, был для остального мира чем-то, вроде циркового грязного медведя в богатом кафтане, сидящим за столом с лордами. Они с Итто могли немного друг друга понять. Белояру по праву крови не суждено "быть достойным", на Итто же, пусть он хоть королём станет, все давно махнули рукой: полукровки - это всегда первый шаг для новых "людей", полукровкам лучше не размножаться. Кем бы ни были чистокровные родители Итто, рождение общего сына для них стало позором. На выходе из леса ему пришлось похоронить седую белку в прелой листве, пока никто не видел - иначе бы начались вопросы. Местные встретили их спустя ещё полтора суток: гружённая шкурами и бочками, от которых несло рыбой, телега выехала навстречу конному отряду. Возница - дородный мужик с широкими ладонями, плевался на дорогу. По его большим круглым глазам, попеременно прикрывающимся третьим веком, и едва заметной складке кожи меж пальцами, Белояр узнал мавку ("Духи - мавка," - мысль в голове проскочила совершенно механически). Среди бочек же сидела маленькая рыжая девочка с каким-то большим украшением в волосах. Скорее всего родня и тоже мавка. - Тпру! - мужик, только поравнявшись с Белояром, придержал свою клячу. Взглянул на полулюдка с недобрым пришуром, ещё раз сплюнув, потом перевёл взгляд на их красные повязки. - Красные? Старейшина, кажись, подмоги не вызывал... Нужды, кажись, не было. Белояр пожал плечами, не меняясь в своём спокойном выражении лица. - Плановая проверка пограничных территорий. Кажется, в лесу завелась какая-то опасная химера. - Дык-то кикимора! Какие ещё химеры у нас тута водиться могут! - А проверить стоит. Удачи в дороге, - Белояр махнул рукой, тронув коня пятками, и отряд снова двинулся. Рыжая девчонка, сидевшая среди товара, приподнялась, чтобы взглянуть на чужаков. Белояр решил ей улыбнуться. И не смог. Странным украшением в её волосах оказалосы длинное, с локоть, чёрное перо. Кассия подогнала свою лошадь поближе к нему, громко прошептала: - Они тут, наверное, гнездо свили. Животы нашими набили, и в гнездо улетели. Время подошло - скоро опять проголодаются. Белояр кивнул, не отводя взгляда от дороги. В центре села их сразу же встретили взгляды: подозрительные, недовольные чужим приходом. Если всё хорошо, то никто не будет радоваться вооружённому отряду красных. И это показное недовольство местных, пустившееся в шёпотки, несколько успокоило Медведя. Будь химеры для них проблемой, их встречали бы с радостью. Старейшина сам вышел к ним, стоило у корчмы спешиться и отдать уставших животных конюху на попечение. - Мы не вызывали, - по отсутствию внешних признаков, кроме как блеснувших в разрезе рта клыков, и шумному, словно принюхивающемуся, сопению носом, Белояр предположил в старейшине кого-то из перевёртышей. Возможно, оборотня ("Перевёртыши - оборотень.") - Плановая проверка. Задержимся не более, чем на пару дней. Выделите нам место для ночлега, и хотим закупиться провиантом. Старейшина скривился, едва заметно дёрнув головой и длинными жилистыми пальцами начал перебирать воротник полушубка. Нервничает - это хорошо. Лишнее доказательство, что пернатые бестии не успели чего-нибудь натворить.

***

В сарае было тепло, до сих пор сладко пахло люцерной, практически не задувало ночным ветром. Местные проявили гостеприимство, собрав побольше одеял для элдаронцев. Не тянуло с земли - отряд устроился наверху, в сеновале. Кажется, за все дни своего затянувшегося похода, они впервые спали в таких хороших условиях. Первым часовым поставили Мелкого - у него зрение было получше многих. Ближе к полуночи Белояра ткнули в плечо, отчего тот сразу проснулся. В полусумраке совсем не видел, кто перед ним, но по размеру ладони понял - Мелкий будил на смену. Потянулся, приглушив громкий зевок. Вставать совсем не хотелось, однако всё же сел, зябко натянув на себя одеяло. - Всё спокойно? - Да, - Мелкий отполз в сторону, давая командиру место продвинуться к лестнице вниз, где тот и сел, свесив ноги. Но вместо того, чтобы лечь на его место, Мелкий подвинулся ближе. - Командир? - М? Мальчишка заметно замялся, начав хрустеть пальцами, за что тут же огрёб по ладоням. - А давно командуете Альтаиром? - Лет... Семь, кажется. А что? - мужчина слабо обернулся, но мальчишки в темноте не разглядел. - Нет, ничего... - Мелкий снова замолчал, и в голосе его Белояр услышал смущение. Сам усмехнулся. - Если выслужишься, может, сам командиром станешь. Ничего, что полулюдок. Знал, что угадал ход его мыслей. Следующей же фразой, голосом, полным скрытой радости, Мелкий себя и показал: - А долго выслуживаться пришлось? - Мне больше помогли... Бывший командир. - Его, слышал, Дедом все зовут. Батя Ваш? Белояр замялся. Не в первый раз о таком спрашивают, но каждый раз это вызывало в голове целый сумбур эмоций. Но ответил, как всегда, ровно: - Нет, не родня мы. Просто возился со мной и братом, когда совсем малыми в Элдарон попали. - А где брат? Вместо ответа Белояр погнал его спать. Не было больше у него брата...

***

Мурадин тяжело топал за спиной, пока эльф Иво проводил ладонями в кожанных перчатках над ковром рыхлой коричневой листвы. Они разделились по трое, прочёсывая окрестности. Группе Кассии достались окраины Солнцедойки, Белояр же повёл свою группу в лес. Почти весь день они потратили на поиски хоть каких-либо следов и пока - совершенно в пустую. По крайней мере так казалось, пока Иво не привлёк к себе внимание взмахом ладони, после же показав на ствол ближайшего дерева. Гладкая серо-коричневая древесина совершенно никак не привлекала внимания, если не считать белых пятен, потёками разлившихся на ней до самой земли. А в листве под ними - белые кучи птичьего дерьма. - А гарпии как птицы срут, или как бабы? Белояр не сдержал улыбки, едва обернувшись на Мурадина. Иво остался серьёзен: - Не знаю, как срут бабы, но птиц размера этой кучи тут не водится. Они продолжили поиски, воодушевившись найденным говном. Солнце близилось к закату, лес молчал, только скрипел сухими ветками. Ближе к темноте был найден ещё один след - царапины на древесине от двух пар когтистых пальцев: по три с каждой стороны. По возвращению Кассия доложила, что сами они ничего не нашли, кроме ещё одного обломанного пера, местные ни про что не слышали, никто не пропадал... А между тем совсем крошечный вооружённый отряд, появившийся из неоткуда, шныряющий в округе, лишённый личного провианта, начал вызывать у сельчан вопросы и подозрения... Слишком сильно похожи на дезертиров - Белояр понимал. В лучшем случае староста направит кого в Элдарон для доноса. Впрочем, факт нарушения приказа вскроется в любом случае. В худшем же - местные пойдут на них с вилами. Потому задерживаться было нельзя. Следующим днём Белояр проснулся поздно - солнце уже взошло над горизонтом. Отряд спал так же, в сеновале... Мирно и спокойно. Подъём должен был быть ещё час назад. Приподнявшись на локтях, Медведь нутром почувствовал беду... Огляделся вокруг себя - часового нет ("Поссать отошёл?"). Среди спящих не хватает кого-то одного. Поднялся на ноги: - Подъём! Среди медленно просыпающихся существ, потягивающихся и зевающих, было заметно отсутствие Мелкого. Тут же нашёл взглядом Мария, ухватил того за плечо, поймав его взгляд: - Мелкий тебя сменял? Мавка вяло кивнул. Левый глаз его был наполовину закрыт полупрозрачным третьим веком. Дал им меньше двадцати минут на сборы и пробуждение. В груди теплилась надежда, что потеряшка просто отошёл по нужде и задержался, может, сожрал чего не того... Или просто уснул где-нибудь, или закутил с местной девчонкой... Что угодно, лишь бы не сельчане с вилами и не попытка Мелкого начать "выслуживаться". Они снова разделились: Кассия и Марий опять остались в Солнцедойке, только теперь искали Мелкого, Мурадин, Иво и сам Белояр - в лес. Весь путь, пока Иво весьма умело выискивал следы и вглядывался в листья, Медведь внутренне молился, чтобы обошлось. Только вот время шло, утекало песком сквозь пальцы и оседало холодом в сознании, а Иво кроме как быстро оборвавшейся цепочки следов, ведущей вглубь, так ничего и не нашёл... Белояр отказывался возвращаться обратно, приказывал полукровке искать дальше, только вот понимал: искать нечего, Иво бессилен, Марий не вышел на них - значит, и в селе Мелкого нет. А между тем воздух меж ветвями начал густеть темнотой, меркло солнце... Наступал вечер. Искать в темноте невозможно. Уходит второй день, Мелкий пропал, а им пора возвращаться... Из леса сразу к окраине Солнцедойки они вышли молча, словно придавленные сверху огромной гранитной плитой, выбивающей из них дух. Придётся вернуться, доложить начальству, ждать пока направят группу зачистить местность, пройти сотню проверок... И доложить матери Мелкого, что его судьба неизвестна. Пропал. Иногда новость о гибели менее удручающая, чем простое "пропал". Поравнялись с пустыми полями. Окна домов уже горели изнутри тёплым светом лучин, собаки подвывали друг на друга, умолкла вся птица. Чья-то коза выставила морду из окошка сарая, показывая гвардейцам язык. Между низких плетённых заборчиков мелькнули две фигуры, остановились в пятне света одного из окон, какое-то время наблюдали за ними. Потом - пустились бегом навстречу. Медведь узнал Касс с напарником. Оба улыбались. Их улыбки ударили Белояра, как арбалетным болтом в грудину, вынудили остановиться, потом - полубегом сойти им навстречу, почти молясь, чтобы они побыстрее встретились. - Нашли?! - первой рядом оказалась Касс, и стоило поймать её вопросом, чтобы вынудить взглянуть на командира. Девушка посмотрела на него странно, растерянно, стреляя глазами ему за спину и забывшись ответить. Тут крикнул Мурадин где-то сзади: - Гадёныш! Гадёныш! Белояр резко развернулся к чернеющему лесу. В темноте не разобрать деталей, но низкая, укутанная в плащ, фигура с красной повязкой на плече, спотыкаясь в спешке к ним, угадывалась несомненно. Мелкий. Почти бежал, сильно сгорбившись, весь в грязи, на лице и кистях алеют мелкой россыпью ежевичные царапины. Что-то укутал в полотнище плаща, прижимая к животу. Касс снова сорвалась, побежала к нему и нагнала первой. Влепила с размаху звонкий удар тому по щеке, что мальчишка осел на бок. Потом схватила за плечи, насильно поставила на ноги и развернулась к остальным, уже без улыбки взглянула на Белояра. Сам знал - Мелкого нужно было проучить, напомнить о дисциплине. Мурадин громко осыпал молодого гвардейца ругательствами. Иво с Марием молчали, Касс, кажется, сдерживала себя от идеи снова влепить полулюдку. Белояр же спешно подошёл, чувствуя, как за костьми рёбер кипит кровь и как лёгкие его наполняет едкий горячий дым... Видеть Мелкого целым он рад, но сколько же злости в нём требовало к себе внимания... Мальчишка не поднимал взгляда, одной рукой продолжая прижимать плащ к животу, вторую ладонь тыльной, холодной стороной прижимал к ударенной щеке. Когда Белояр оказался рядом, резко поднял свой виноватый, усталый взгляд. Вид у него был, словно его кто заставил бежать сквозь колючий кустарник, ворот рубахи у шеи висел рваными лоскутами. - Вернёмся - на два месяца отправлю конюшни руками чистить. Приказ услышан? Мелкий жалобно раскрыл губы, хватанул воздуха, и тут Кассия решила его встряхнуть, выбить то самое "так точно". Её железная хватка на плече заставила уставшего мальчишку вздрогнуть, податься вбок. Из руки выскользнула ноша, на лету распутавшись из плаща. Под ноги Белояру что-то упало, округлое и сероватое, размером с молодой арбуз. Сразу же разбилось - влажным, звонким треском, разлилось под ногами. Мелкий тут же заговорил, опустившись на колени и что-то поднимая: - Я ночью по нужде, за сарай, отошёл, под самое утро! Стоял, ссал, а в темноте, по небу, прямо совсем-совсем низко, огромное что-то пролетело. Я на крышу быстро - только посмотреть! А оно в лес, я с крыши увидел, примерно, куда. Думал - быстро вернусь, пока не забыл, куда приземлилось, туда-обратно. Но пока возвращался - потерялся, устал, сонный ещё... Пока сидел отдыхал - задремал. Белояр наконец-то рассмотрел, что упало ему под ноги. Большое серое яйцо разбилось прямо рядом с ботинками, разлилось прозрачным белком, разбился рыжеватый желток... Мелкий поднял большой обломок толстой скорлупы, протянул на вытянутых руках Белояру. Теперь глаза подростка блестели: - Я нашёл гнездо гарпий! Яйцо в доказательство умыкнуть успел! И показать, где, могу! Их там тварей с дюжину, или больше - не посчитал. Все молчали, рассматривали разбитое яйцо, растаскали обломки скорлупы. Белояр взял с рук полулюдка скорлупку, чуть шагнул назад - мерзкая внутренность яйца начала затекать ему под носки ботинок. Даже как-то не рассмотрел, что в руках держал. Брезгливо сбросил обратно, подняв на мальчишку взгляд. - Почему остальных не разбудил? Не сообщил? На это Мелкий не нашёлся, что ответить. Потупил взгляд, поправил плащ и стёр выступившую на щеке кровь. Белояр вздохнул... Сам знал - выслужиться решил. - Марий, - мавка вытянулся, поймав на себе взгляд, - подлатай Мелкого, напои чем-нибудь. Иво, чтобы лошади к утру как будто заново родились, вещи собрать. Остальные - проверить снаряжение, доспех, оружие, пожрать получше, и отрубиться без часового, чтобы спали как убитые. Встанем и выдвинемся до рассвета, - снова опустил взгляд на виновника, Мелкий вытянулся по стойке, жалобно взглянул командиру в глаза, - Поведёшь нас завтра. Выполнять!

***

Лошадей припрятали в подлеске, сделали вид, что с концами ушли из Солнцедойки - нечего и без того нервный народ ещё больше раздражать. Вещи были сложены и упакованы, поверх шерстяных кофт и ватных жилетов - лёгкий кожанный доспех. Кассия, Марий и Иво достали арбалеты со всеми запасами болтов, шли позади. Белояр и Мурадин пытались как можно тише прорубать сквозь заросли еживики путь для остальных. Мелкий на этом пути почти молчал - обрывки его плаща, висевшие на колючках, и сломанные ветки неплохо указывали путь. Солнце едва показалось над горизонтом, ещё не разогнало всю тьму под голыми телами деревьев. Тяжёлые, снежные, тучи медленно заволакивали едва розовеющее небо. Воздух у лица клубился белёсым туманом, кусал холодом за лица, немели белеющие пальцы. Они не разговаривали. Лишь изредка Малой корректировал их путь, пользуясь своей минутой славы, обошедшейся ему двумя месяцами грязной работы в конюшнях - Белояр сменил гнев на милость, но своего дисциплинарного взыскания не отменил. Нутро будоражило предвкушение. Нарушающая устав затея мести, рискованное доверие Итто Барсу и холодеющее сердце от страха потери члена отряда - всё вот-вот должно окупиться, и даже понимание, что и самому Белояру это не сойдёт так просто, уже не маячило впереди, как досадное будущее по возвращению в город, а лишь как соразмерная плата. Тяжёлый боевой топор приятно тяжелил руку, лежал в пальцах, как родной. Нагрудник отзывался второй кожей - такой же привычной, абсолютно естественной. Заросли ежевики не заканчивались, уходили вперёд хитросплетением колючек и гибких ветвей, общим, нераспутываемым клубком заполнили всё пространство с редкими низкими деревьями. Далеко впереди мелькал ствол огромного старого дуба - раздвоился, будто расколотый, и уходил толстыми, как корабельные мачты, столпами-ветками в небо. Даже без листвы накрывал всё вокруг тенью, не давал взгляду найти кусочек неба. Солнце медленно поднималось. Тучи, казалось, оседали всё ниже, глушили свет звезды, тяжёлые, брюхастые тучи цеплялись глубокой серостью за острые пики веток, обещали разразиться вторым снегом. Добравшись до дерева, старательно и как можно тише вырубили колючие кусты вокруг, выложили их на земле, лишь бы не путались ноги. Никаких доказательств начилия гнезда не требовалось: дерево было выбелено помётом, в корнях лежали обглоданные, чернеющие от старой крови и остатков мяса кости крупных животных, гарпии точили об кору свои когти, оставляя длинные борозды. Мелкий показал на низкую толстую ветку. - По ней могу легко взобраться. Вчера смог. Всполошу их там и... - Нет, - Белояр тут же заткнул его на этапе идеи, подтолкнул древком топора в сторону, - Затаишься, и не вылезаешь, пока не прикажу. Юноша хотел возразить, с боевым видом шагнул на командира, только напоролся на выставленную рукоять оружия. - Приказ, Мелкий. Пару секунд он пытался перебороть своего командира в гляделки, но тяжёлый, молчаливый медовый взгляд победить было трудно. - Так точно... - подался назад, с шипением боли удаляясь где-то среди кустов и полностью скрываясь. Мурадин подошёл сбоку, с неприкрытым весельем протянул: - Ну шо, рубим? - Рубим. Два топора ударили по дубу синхронно с разных сторон. Дерево почти не заметило. Ударили второй раз, третий... После десятого по коре прошлась лёгкая дрожь. Затаившиеся стрелки ждали, едва освещаемые лучами поднимающегося светила. В стволе наконец-то начал зиять вытянутый треугольный скол, полетела пахнущая щепа. Их с Мурадином темп сбился, били теперь вразнобой, но оно и не важно... Руки начинали болеть, а вырубленная ими древесина никак не могла повлиять на целостность дерева - слишком мало, такой гигант требовал заметно больше. Однако не было цели валить дуб. Первую тварь заметил кто-то из стрелков: снялась откуда-то с ветвей, поднявшись в воздух, сделала круг, на втором начала снижаться. Среднего роста, напоминала обычного полулюдка, облепленного перьями и с крыльями вместо рук. Извращённые черты лица, приведённые в какую-то середину между привычным лицом разумного существа и птицей. Полетело сразу три арбалетных болта, стоило твари опуститься чуть ниже. Один угодил в ветку, два других прошили твари живот и грудь. Безумно, болезненно закричала подбитая гарпия, попытавшись прибиться к стволу. На Белояра тут же капнула кровь, окрасив белые длинные волосы. Гарпия прижалась к стволу метрах в пяти над ним, зацепилась всеми когтями и выла, пачкая кору капающей кровью. Быстрым движение достал нож из-за пояса, метнул - точно рядом с позвоночником. Ещё один вскрик химеры, и у той не осталось сил держаться - начала скользить вниз, оставляя за собой красный след. Стоило гарпии оказаться совсем близко, ещё даже не успела обернуться к нему - размашистым и сильным ударом в шею остриём топора повалил ту на землю: мягкие ткани и тряхея перерубились, голова откинулась на целую сторону, обнажив свистящий от выхода воздуха кремовый обрубок. За ним белел раскрытый позвонок. Химера несколько раз дёрнулась, попыталась подняться с откинувшейся головой, и лишь потом затихла, заливая лесную подстилку кровью. По звуку понял - крик первой всполошил всё гнездо, и над ними теперь реяло несколько чёрных фигур, быстро к ним присоединялись ещё гарпии. Стрелки пускали стрелы без перерыва, подбивали их на лету, отправляя раненными на землю, где существа оказывались неповоротливыми, медленными. Ударом ноги заставил мёртвое тело гарпии перевернуться на спину, вынул свой нож, тут же поднимая взгляд в поисках ближайшей твари. Считать их не было времени. Успел приметить тень, быстро пикирующую на него. Упал на живот, разминувшись с когтями и зубами твари в каких-нибудь мгновениях. Гарпия грузно ударилась всем телом по земле, не сумев вовремя соориентироваться. Белояр же оказался чуть проворнее: не успев даже полностью подняться, с колен всадил бородку топора той поперёк хребта. Из-за положения силы удара не хватило, чтобы его перерубить, но тварь тут же зашлась почти разумным стоном. Придавливая её топором, поднялся, вторым точным движением уже разрубив позвонки шеи, оставив и вторую голову болтаться на остатках плоти со стороны гортани. Химеры медленно заполняли собой небо, свист их перьев и крик стали единственными звуками в мире. Он не видел Мурадина по другую сторону дерева, не видел своих стрелков, но все твари вокруг него пестрели красным оперением тяжёлых стрел. Следующая была подбита болтом почти в шею, упала, задыхаясь, чуть ли не под ноги. Обезглавил её даже слишком легко, но не успел выровняться - четвёртая со всей силы влетела ему в спину, заставила перекувыркнуться через лежащую гарпию. Живая тварь на ходу вцепилась ему в бок когтями одной лапы, разрывая нагрудник и едва касаясь кончиками когтей плоти, вторая же лапа с силой зажала его правый локоть. Белояр оказался на спине, придавленный всем весом гарпии. Полуптица потянулась клыкастой пастью к его лицу и тут же получила удар ножом в левой руке - прямо под рёбра. Тут же попыталась отпрыгнуть, отпустив его руку, но оказалась перехвачена за узкое место той же лапы. Когти вгрызлись ему в запястье, брызнула кровь, пропитав шерстяную кофту под доспехом. Рванул её на себя, чуть приподняв кисть с ножом, распорол мягкое брюхо - узел тёмно-синей кишки выглянул наружу. Химера начала заваливаться вбок. Скинул её умирать саму, тут же потянулся к обронённому топору, вставая на колени. Не успел подняться - очередная тварь приземлилась на плечи и снова разорвала доспех мёртвой хваткой, истошно захлопала над его головой крыльями, попытавшись утянуть в небо. Не получилось - жертва оказалась слишком увесистой. Совсем по-детски взял топор двумя руками, лезвием над своей головой, рубанув прямо так, будто хотел лбом приложиться о древко. Попал химере в пах, заставив упать на спину и, поднявшись, добил очередным ударом по шее - в этот раз голова отлетела полностью, разок перевернувшись через себя, тело же пыталось встать и взлететь ещё секунд десять. И только сейчас понял, что не всё так радужно. Крылатые твари заметили, откуда их подбивали - рвались к стрелкам, стараясь пройти сквозь болты, начали игнорировать Мурадина и Белояра. Медведь легко вскочил, бегом направился к своим, скинул остатки химер на гнома. Тяжёлые арбалеты требовали времени на перезарядку, как бы быстро гвардейцы ни старались стрелять. А химер слишком много - численность их Мелкий недооценил. Не заметил расстояния, не понял, как оказался рядом, но топор уже пролетел взмахом по широкой дуге над головой Мария, перерубая ноги подобравшейся слишком близко гарпии. Та завизжала, отброшенная и в последствии обезглавленная. Отойти от стрелков он теперь не мог, как и слишком размахиваться рядом с ними же. Становилось труднее. Осознание времени и счёт убитых тварей подностью покинуло его - без перерыва отделяя головы от тел, иногда прямо в полёте, не давая им добраться до стрелков, забылся. Потом - случилось непоправимое. Кассия вскрикнула - коротко, яростно. Успел обернуться к ней. В спину горгоне, как и ранее Белояру, влетела крылатая бестия, разорвала когтями доспех, сжала лапы, тут же попытавшись рвануть вверх. Белояр пустил к ней, но не успевал. Тут что-то быстро мелькнуло в кустах, блеснуло сталью, и выпрыгнувший Мелкий вонзил кинжал чуть выше крестца твари. Гарпия Кассию отпустила, но следующая же подхватила ещё даже не успевшего достать из тела врага оружия Мелкого, схватила так же, и лёгкий, невысокий мальчишка поднялся в воздух, закричал, болтая ногами и пытаясь пальцами выдернуть из своего мяса когти. - Стреляйте! Стреляйте! Себя он практически не слышал, на несколько мгновений перестал махать топором, только и смотря, как Иво и Касс перезаряжаются, как Марий выпустил болт, но не попал. Тут нателевшая тварь повалила Иво, и Белояр даже не успел вовремя среагировать, ударил по ней косо и вместо одного точного удара сделал два по хребту. Сразу после перехватил нож за лезвие, поднял голову, метая тот в химеру. Поздно. Поднявшись достаточно высоко, она просто разжала когти. Нож долетел - вонзился чётко в ягодицу твари, но тело Мелкого уже летело с высоты метров двадцати пяти. Он гулко ударился всем телом, проломив несколько веток собой. Тело его скрыла ежевика, а Белояр не смог подойти к нему.

***

Мелкий лежал лицом вниз, раскинув руки. Нога оказалась сломана, спина будто слабо вогнулась внутрь от удара по ветке дерева. Вокруг было тихо, только дыхание уставших гвардейцев рождало новые облачка пара и едва заметный фоновый шум. Пульса не было. Пальцы его слипались от крови - собственной и химер. На эту липкость насел птичий пух - грязный и пропахший дохлятиной. Другая рука немела от израненного запястья, пропиталась холодом. Присел рядом с его телом, потянувшись перевернуть. Лицо полулюдка слабо сместилось в сторону от удара, скосились черты - только нос остался на месте. Изо рта тонкой струёй бежала кровь. Глаза смотрели в небо спокойно, без эмоций. Грудь была вдавлена внутрь - при попытке перевернуть его, хрустели сломанные рёбра. Скорее всего, осколками воткнулись ему в лёгкие и желудок... Белояр не нашёл в себе сил смотреть ему в глаза. Отвернулся корпусом, положа локти на разведённые колени. Мокрые волосы липли к лицу - на пот и кровь. Краем глаза увидел Кассию - та смотрела куда-то рядом с ним, в пустоту, опираясь о ствол дерева спиной. Она взглянула на свою руку - ту самую, которой несколько часов назад ударила на эмоциях Мелкого, и медленно осела на землю, скрывшись в кустах. Впервые на его памяти горгона расплакась - тихо, без всхлипов, только искривилось лицо. А Белояр пытался вспомнить, как звали Мелкого... Точно, Дар. С неба сорвался белый, крупными мягкими хлопьями, чистейший снег.

***

Молодая девушка с кислотно-зелёной повязкой на плече плеснула ему на спину холодной воды. Та моментально вгрызлась в обнажённую кожу холодом, побежала морозными ручейками вниз по хребту, достигая штанов. Незнакомка взяла тряпку, принялась смывать с кожи засохшую кровь и присохшие на неё мотки старого бинта, отрывала их. Всё быстро, не жалея Белояра. Потом втёрла в раны что-то грязно-коричневое, агрессивно ударившее в нос запахом трав и алкоголя. Накрыла сверху чистой тканью, замотала его плечи, руки, закончив всё стандартным словом: - Свободны. Белояр натянул обратно рубаху, тёплый жилет, вышел из лазарета, оставив там Кассию с Мурадином - им тоже досталось. Возвращение в Элдарон вышло скомканным, обрывочным в его памяти. Путь обратно вместе с телом погибшего он почти не помнил. Разве что башню на обратном пути: тела погибших собрали, похоронили, всё вымыли, Фергус вернулся со свежим отрядом и засел внутри. Вокруг было тихо и разведка не сообщала о нарушениях границы. Потому не задерживались - Белояру нужно было спешить обратно. Они вернулись ночью. Приказал отдать тело лекарям Авроры - для приведения в погребальный вид, раны их самих были не смертельны, затянуты своими силами, и никто не захотел тратить время на сон для перевязки у сонных, недовольных лекарей. Пробрались в гвардейские казармы, где вся шестёрка и отрубилась тяжёлым, усталым сном. Утром отправил всех лечиться и завтракать. Выделил им выходной. Самому Белояру предстояло ещё сделать парочку самых тяжёлых дел: уведомить родственников о смерти и пойти к Азами на ковёр. Легче всего было с Кирой - у той из близких была только подруга Кассия. Хуже всех стало с матерью Дара, снимающей комнату у рынка. Немолодая женщина, рано поседевшая, помогала своему домохозяину на рынке: раскладывала на прилавке пучки сушённых трав, перетирала их в ступке, взвешилава и продавала. Несколько секунд Белояр просто стоял в отдалении, наблюдая за её работой. Знал - мать Дара не приняли на службу в гвардии из-за плохого здоровья, требующего какой-нибудь лёгкой бумажной работы. Как водится, очередь на подобные должности в государственных структурах самая большая, ей просто не хватило места. Чтобы было, на что жить, её сын сам пошёл служить. В Элдароне всё просто: служишь - получаешь пропитание, жалование, иногда даже койку в общей комнате или казарме, можно жить. Кто служить не хочет или не может, вынужден выживать без поддержки. Поддержкой для этой женщины выступал сын. Сейчас она думает, что Дар просто сидит на границе со старшими, опытными товарищами, ночью высматривает несуществующих врагов, днём спит. Рушить этот маленький мирок, веру, было сложнее всего. Этим утром он разрушил уже девять таких миров, оставив самое сложное на последок. Выдохнул, двинувшись. Медленно подошёл к ней, отвязывая от пояса лишний кошель. Женщина тут же подняла на него глаза, оторвавшись от сушёной мяты, вышла из-за прилавка, начав заламывать себе пальцы. Стоило Белояру подойти, как поклонилась ему. - Не надо... Встаньте. Мать послушалась, подняла голову, вцепившись ему в глаза как хищники в последнем жесте отчаяния цепляются зубами в шкуру убивающей их нечисти: зная, что пропали, но не зная, как выбраться. Протянул ей кошель, на который женщина уставилась долгим, непонимающий взглядом, и не протянула к нему рук. Пришлось взять её за кисть, развернуть вверх ладонью и вложить деньги почти насильно. - Это... За что? - Остаток жалованья Дара. Нам всем очень жаль. Называть Мелкого настоящим именем было как последнее признание в том, что его больше не существует. Матушка слабо кивнула головой. В мгновение её глаза потеряли отчаяние, в них воцарилась пугающая, мёртвая пустота - холодная, лишённая души. - Я могу похоронить его на эти деньги? - Конечно. Она ещё раз поклонилась ему, возвращаясь к работе. Казалось - ничего в ней не изменилось, только лицо теперь походило на восковую маску, утратив отпечаток мыслей, губы вмиг побелели, но глаза оставались сухими. Сухими и мёртвыми. Даже посмертное равнодушие в глазах Дара больше походило на жизнь, чем выражение её глаз на живом теле.

***

Его рост очень часто позволял смотреть прямо перед собой, но над головой собеседника. И с Азами он пользовался этим постоянно. Маленький кабинет, внутри тепло и сухо, трещат поленья в камине, на столе зажжена палочка благовония - дым от него клубится под потолком горьким запахом полыни и чего-то цветочного. Почти магия. Окно за её спиной выходило на главную площадь - вот замёрзший фонтан в виде полулегендарного феникса, серая плитка площади разошлась сетью трещин слева... Пока в городе - нужно своим отдать приказ заменить. Хотя это его никогда не волновало. Ходить не мешает. Свет бьёт из окна ей в спину, её лицо, грудь, руки - всё в тени, не разглядеть деталей, они и не нужны - как выглядит Примус и верховная власть Элдарона он знал прекрасно. Они молчат. Им по особому трудно вести вместе дела, разговаривать и, Белояр уверен, Азами всегда внутренне жалела, что их на пару один приёмный отец выбрал для должности Командира Альтаира именно Белояра. Потому что с любым другим ей было бы проще. Белояр её не винил. - Гарпии... - её голос вопреки знаниям Белояра звучал молодо, звонко, не давал ей того налёта статуса и мудрости, которые требовались для этой должности, - У нас завелись гарпии с очень сильным аппетитом. Белояр кивнул, продолжая смотреть в окно. - А так же завёлся Командир Альтаира, который устраивает пьяный дебош в борделе, отсылается на границу, а там не выполняет приказов, подвергая Элдарон опасности. Белояр пожал плечами: - Пока башня была без наблюдения, никто так и не проник, - мерзкая, грязная ложь, и он это знал, - К тому же у нас сильная разведка Сириуса, внешний мир спокоен, угроз нет. Риск был оправдан заботой о деревнях - они бы не успели подать сигнал бедствия, не смогли бы защититься, лучшее - в зиму бы без скота остались. Азами переплела на столе длинные пальцы с заметными чёрными когтями, дёрнулась. - Я знаю, ты потерял десятерых. Но ты не должен был всё решать самостоятельно, без связи, без приказа. Ты просто... Пошёл на поводу эмоций. Как обычно. В этот раз дёрнулся уже Белояр. Нахмурился, но пока не опустил взгляда. Но первый рубеж спокойствия уже был перейдён: - Азами, мы избавились от опасных химер, потеряли десять в башне и ещё одного в бою, и никого из мирных. Ничего страшного не... - Бел, как мне город в руках держать, когда мои собственные командиры меня не слушаются и мне приходится отсылать их? Наконец-то он опустил на неё взгляд. Высокая девушка с копной длинных чёрных волос, причудливо собранных на голове - не бликуют даже на свету. Тело затянуто, закрыто простым платьем, нижняя губа в двух местах продавлена клыками, а неестественный в этой части света разрез глаз - тёмно-карих, горьких, лисьих, - выдавал с головой её происхождение. Кицуне (в голове он тут же, по привычке, выстроил связку: "Перевёртыш - кицуне") встретила его тяжёлый взгляд с готовностью, не уступила, не продавилась под ним. Они смотрели друг другу в глаза редко, вызовом, пусть и знакомы были с самого детсва, пусть жизни их в Элдароне и начались с одного и того же существа - того, кто принял потерянных детей, воспитал, вырвал своими руками им места во главе Города Беженцев, в каком-то смысле - спас их, маленьких, брошенных, слабых. Бывший глава Альтаира, ушедший на пенсию, - Дларег, Дед. В мыслях своих, не признаваясь в этом никому, Азами и Белояр звали его отцом. Но такая связь, схожесть Примуса и Командира, с каждым разом всё больше разрывала их личную связь друг с другом. - Я услышал. Разрешишь вернуться к работе, или мне подписать отставку? Азами опустила голову, но не опустила тёмного взгляда - прямо в медовые, светлые глаза Белояра, вцепилась в него чёрной лисой. - Возвращайся к работе. Проверь охрану, займись новенькими, пополни ряды, если необходимо. Выполняй. Правила требовали от Беломира отсалютовать, отдать честь. Но не сдедал, первым отведя глаза - к двери. Не успел коснуться ручки - ту повернули с другой стороны, толкнули. В проёме возникла третья фигура - весь в белом, пшеничная коса небрежно брошена на плечо. Раслабленная, вежливая улыбка встретила Белояра, попыталась скрыть зелёный яд в цепких глазах. - Доброго утра, командир. Что-то произошло? Белояр нехотя кивнул в сторону Азами, та раздалась более приветливо: - Я расскажу. Проходи, Анжелус. Названный улыбнулся Примусу, чуть склонив голову, обратился к Белояру: - Вас искал господин Аарон. Он очень спешил, советую поторопиться. - Советы от Советника, думаю, весьма ценны, - мужчина кивнул вместо прощания, выходя в коридор и оставляя Примуса с Советником наедине. Знал, чем те займутся - обсуждением неведомо откуда взявшихся гарпий, его, Бела, поступка, и мыслями, что с этим делать... В том, что именно Анжелус после совершённого пьяного дебоша подкинул идею Азами на время того отослать, Белояр не сомневался. Если Аарон спешил, причины было две: либо тот отбывает из Элдарона, либо того ждёт девушка. Какая - вопрос совершенно излишний, поскольку в таком бы случае Аарон искал бы вовсе не Белояра. Он нашёл друга у ворот - вампир (снова привычная мысль: "Гуманоид - вампир") как раз договаривался с альтаировской стражей насчёт лошадей. В сравнении с Медведем - невысокий, растрёпанный и чем-то напоминающий нахохлившегося молодого ворона. Серые цепкие глаза скользили по всем окружающим, словно выискивали в них что-то, цеплялись за совсем незначительные детали... Белояр к этому привык - вот и сейчас, не успев окликнуть друга, Аарон уже повернулся к нему, замолчав на полуслове. Чуть прищурился, приметив как сковано Белояр двигал руками - догадался насчёт перевязи, - не заметил привычной броши с красным камнем у того на груди, выцепил выражение его глаз. И, словно это ничего не значило, воронёнок лучезарно улыбнулся, бросив стражника и поспешив ему навстречу. Вместо приветствия хлопнули руками, зажав друг другу локти, и сразу же отпустили. - Выгнали на подумать из-за одного дебоша - устроил там следующий дебош. Бел, дорогуша, да ты скандал! Аарон не терял улыбки, но совсем не такой, как у того же Итто - не едкой, без издёвки. Вампир улыбался совершенно открыто, добродушно, и словно по-другому вовсе не умел. Бел ухмыльнулся в ответ: - А ты уже вынюхал всё, что можно... Как давно? - Ты ещё спал! - почти любовно Аарон провёл кончиками пальцев по тёмно-фиолетовой повязке на своём плече, и тогда чуть убавил в улыбке, - Гарпии - серьёзно, Бел? Не врут? Здесь их не бывает. Белояр только кивнул, смолчав. Потом слабо поманил пальцами друга ближе, едва заметно оглянувшись вокруг - почти никого. Аарон тут же ощерился, раскрыл в радости глаза пошире, будто вместо какой-то тайны альтаирец предлагал ему руку принцессы и полцарства. Подвинулся ближе, с готовностью подставив ухо. Белояр чуть склонился, понизив годос до шёпота: - Итто Барс здесь. Подсказал мне, где искать, и ушёл. Сказал - путешествует. Вампир тут же отстранился, опустил будто в момент обезумевший взгляд в землю, закусив нижнюю губу и всё так же - улыбаясь. Белояр знал - теперь все мысли вампира будет занимать только Итто Барс. - Доложишь Май? Вопрос заставил Аарона вынырнуть из сладких раздумий, поднять голову, как-будто даже чуть виновато поправить чёрные волосы. - Придётся, Бел... Ты бы сам доложил. Плохо будет, если такие твои новости дойдут от меня. - Её хрен поймаешь. - Она скоро будет здесь. Мы вдвоём отправляемся в Ирий. Белояр слабо задумался. Двое фиолетовых, - из гвардии Сириуса, - среди которых один командир гвардии, идут в столицу. Значит, дело важное. Пожал плечами. - Вот на пути в Ирий ей и расскажешь. У неё теперь точно нет времени читать мой доклад. - Тебе просто лень его писать, Бел. Ты мной пользуешься, как бумагой. Медведь даже отрицать не стал, просто потрепал старого друга по плечу. Аарон ушёл с Май через каких-то минут пятнадцать. За ними закрылись тяжёлые ворота, а пока Бел добирался до казарм, слушал, как под подошвой хрустит свежий снег...

***

Мелкого похоронили тем же вечером - без гроба, без камня в изголовье. Матушка отпела ему Гимн Славы, и Белояр, стоявший в отдалении вместе с сорока гвардейцами, решившими прийти к Мелкому Дару в последний раз, грустно растянул губы в улыбке... Мелкий, оказывается, тоже поклонялся культу Матери Славы. А он и не знал. В момент старые шрамы, разбросанные бороздами по всему телу, мелкими чёрточками по лицу, стали тянуть его вниз, будто к каждому был привязан большой тяжёлый камень. Некоторые из стоящих рядями за его спиной гвардейцев продолжали петь Гимн - кто-то просто его знал, кто-то тоже молился Славе. Поднял взгляд. Часть здешних могильных камней появилась при нём. Он попал в Элдарон в восемь лет, с этих восьми он только и жил, что службой. Даже не заметил, как поседели до чистой белизны его волосы, как в документах возвраст его приблизился к тридцати пяти, как собирал новые шрамы и как старые, привычные лица исчезали на кладбищах в последние разы. Едва обернулся к стоявшему сразу за спиной сотнику: - Строем в казармы, на смотр. Сотник отдал приказ, и четыре шеренги существ медленно двинулись к выходу. Белояр остался - всего лишь на минуту посмотреть, как матушка Дара укрывает в рыхлой земле семена цветов - чтобы взошли в следующем году. Уходя, коснулся кончиками пальцев одного из могильных камней. На сером, ровном боку была гравировка - "Беломир".