Одинокий.

Рита, 25 лет. Я работаю обычный торговым переводчиком. Ну знаете, когда между Россией и Китаем заключаются торговые сделки. Меня нанимают, я — перевожу. Всё просто. Такой же невыносимый простоты была вся моя жизнь. Я не помню школьные годы, они прошли для меня серой тучей. Свой университет я вспоминаю с кошмаром. Мы работали, как советские мастера заводов. Каким же камнем легло в душу то, что несколько лет своей жизни я потратила не на себя, а на какой-то ненужный мусор в своей голове. Если бы я могла изменить свое решение, я бы ни за что никуда не поступала и уехала бы жить в тундру. Но сейчас я переводчик. И, выпустившись во взрослую жизнь, понимаю, что упустила ее всю. Господи, как же мне хочется кричать. Каждый день я прихожу домой, в эту гребанную пустую квартиру, сижу в полном одиночестве и иду спать. Я ненавижу ночь за ее холодные объятия. Я ненавижу жизнь за ее жестокий сюжет. Будь проклят мой автор. Мои друзья, которых и без того ничтожно мало, всегда где-то и с кем-то пропадают. Им никогда не было дела до меня. Меня никто и никогда не понимал. Да и не поймет. Я владею тремя языками, но и этого мало, чтобы обрести единомышленника. Даже среди большей половины мира. Теплый взгляд я видела лишь в зеркале, теплоту страсти ощущала от своих рук. У меня никого нет, кроме себя. И из-за этого я хочу перестать существовать. Однажды в один угрюмый день я приобрела через интернет-магазин несколько зеркал. Я освободила одну из своих комнат и завесила все стены этими зеркалами. Несколько дней я не решалась заходить в эту комнату. Вещи и мебель из других комнат летели на мусорку. Я не оставила ничего. Настал тот самый день. Ноги мои повели меня к зеркалам и оставили в центре. Я чувствовала на себе несколько взглядов. От них мне было тошно. Больно и страшно. Упав на колени, я разревелась. Слезы мои меня не слушались, голос хрипел, я кричала, а жизнь всё ещё не сжаливалась. Растущие гнев и ужас безысходности затемнили мой разум. Нет, не так. Дали ему волю. Я яростно махала руками, попадая по гладкому стеклу. Костяшки кровоточили, мелкие осколки застревали в пальцах. Мне было больно. Мозг отчаянно радовался, что боль чувствует не только он. Смысл слез терялся. Сначала я плакала из-за тупой внутренний боли, потом от ярости, теперь от физических травм и страха того, что не могу остановиться. Смерть оказалось страшнее. Я чувствовала, что переступаю грань. Зеркал нет, но ее взгляд невыносимо впивался куда-то в спину. Как ни повернись — не увидишь. Быть в комнате не одной и ждать появление чего-то нового, что может оказаться ужаснее того, что уже было — непередаваемое чувство. Я забилась в угол и тихо плакала, поджав ноги к лицу и обняв их. Прямые длинные русые волосы, голубые выразительные глаза — во мне было всё, и даже в косметике не было нужды. Я была самой настоящей красавицей. Но что-то давно увело меня в тень. Тень, почему ты окончательно меня не заберёшь? Если я так тебе понравилась, тогда почему ты держишь меня в одиночестве? Приди, погладь, утешь, забери, — ведь ты, именно ты ревнуешь меня так отчаянно жестоко. Ты не можешь видеть меня даже рядом с друзьями. Ты сейчас наблюдаешь за мной. Именно ты. Скажи мне, это всё игра? Или у тебя правда ко мне что-то есть? В моем животе сейчас что-то переворачивается, но это не бабочки. Я боюсь умирать. Боюсь попасть к тебе в руки. Какие у тебя на меня планы? Будешь ли ты меня понимать? Будешь ли ты меня любить? Ты всё молчишь. Твой взгляд режет острее стекла. Слезы иссохли. Я беру большой кусок побитого стекла и вскрываю себе руки. На раны смотреть пугающе. Режу медленно, как хирург. Думаю, спасаю себя от боли. На деле же больнее. Впрочем, как всегда. Я отвожу взгляд и чувствую, как неприятно вытекает из меня кровь. Подсознательно не понимаю, что это конец. Думаю, затянется. Сижу в центре среди бесчисленного множества осколков. Они как люди: побольше и поменьше, нужнее и не очень. И все они молчат. Такой уж мой реквием. И этого следовало ожидать. В глазах темнеет, я ложусь. Слезы медленно текут. Кажется, я осознаю, что это конец. Опять страшно. Взгляд все ещё где-то рядом. Почему-то кажется, что это мой взгляд. Я смотрю на себя со стороны. А что дальше... Свет и темнота, любовь и одиночество. Там всё и разом ничего. Но душа моя спокойна. Это был лучший обезбол. Спасибо создателю моей жизни за то, что оставил меня после смерти в тихом омуте. Всё-таки есть в нём что-то хорошее. И верит он в спасение.