У каждого свое хобби

Дробный стук лошадиных копыт оборвался на брусчатке переднего двора поместья Феанора. Финдекано, приехавший навестить своего кузена и лучшего друга в одном лице, и рассчитывающий вытащить его сегодня на охоту, ловко соскочил со спины своего коня и, набросив повод на столб узорчатых ворот, выкованных самим хозяином дома, поднял взгляд на окна, пытаясь понять дома ли этот самый кузен. - Ого, кто к нам приехал! Какими судьбами? - украшенная затейливой резьбой дверь распахнулась и на пороге показался широко улыбающийся Тьелкормо. - Ты по поручению дядюшки Ноло или так в гости заскочил? - Я к Нельо, - Фингон улыбается в ответ и кивает головой на притороченные к седлу, лук и колчан со стрелами. - Хотел пригласить его с собой на охоту. - Давай уж лучше я с тобой поеду, раз ты хочешь поохотиться, - улыбка на лице третьего отпрыска Феанора становится совершенно неприличной, а в глазах пляшут черти. - А то знаю я ваши “охоты”, уезжаете на весь день вдвоем и возвращаетесь без добычи. Только вид такой словно вас самих вала Оромэ по полям гонял вместо дичи. Он громко хохочет, глядя на стремительно розовеющие уши и щеки наследника Второго дома нолдор, пока ему по ягодицам звонко не прилетает полотенцем в руках вышедшей на шум матери. - Турко, кто же гостя на пороге держит! Финьо, милый, здравствуй, - Нерданель ласково улыбается племяннику мужа, показывая сыну кулак. - Майтимо у себя в мастерской, заперся там с самого утра и не показывается. Иди к нему, уверена, он будет очень рад тебя видеть. - Спасибо! Тогда я к нему сейчас же пойду, - улыбка Финдекано все еще чуть смущенная после шуточки третьего кузена, и он торопится уйти за угол дома, к мастерским. Келегорм снова хохочет, вызывая новый укоризненный взгляд матери и очередной замах полотенцем. - Пойдем, раз тебе заняться нечем, я тебе работу найду. Мне как раз на кухне помощь нужна. Закатив глаза и все еще тихонько посмеиваясь, Туркафинве заходит вслед за матерью обратно в дом, а Фингон торопливо идет по дорожке в сторону гончарной мастерской - небольшого отдельно стоящего здания, и делает глубокие вдохи, чтобы хоть сбить румянец, все еще слегка окрашивающий щеки. __________ Деревянная дверь открывается бесшумно, петли хорошо смазаны, поэтому не издают ни звука, позволяя, при желании, тайно проникнуть в мастерскую. Фингон замирает и, не отрываясь, смотрит на сидящего за гончарным кругом, боком к вошедшему, Нельяфинвэ, который, в этот момент, с сосредоточенным видом работает над очередным изделием. Он медленно и вдумчиво пальцами выглаживает изнутри тесное горлышко будущей вазы. Проникающий через окно свет золотит его кожу и подсвечивает, обращая в языки пламени, собранные в высокий хвост густые длинные волосы, которые, Фингону это известно, наверное, лучше всех, так приятно скользким шелком скользят между пальцами, когда их расчесываешь. Сердце колотится где-то в горле, кажется, собравшись выскочить через рот, в котором скопилось какое-то нереальное количество слюны, дыхание сперло, от гула крови закладывает уши. Пальцы судорожно сжимаются на ручке двери, словно это может помочь сохранить равновесие. Пальцы правой руки Майтимо уверенно погружает в мягкую податливую глину по самые костяшки, а потом медленно вытягивает наружу, в то время как левой скользит, мягко придерживая, почти лаская, снаружи. И глина подчиняется, принимая нужную мастеру форму, формирует плечи и узкую длинную шейку вазы. Пальцы у первого сына Феанора длинные и очень изящные, с выраженными суставами, на них едва заметная россыпь мелких, как коричная пыль, веснушек. Такие же веснушки, местами чуть более крупные, заметны на кистях и открытых до локтя предплечьях с красиво прорисованными мускулами. Финдекано с трудом сглотнул, не имея никаких сил отвести взгляд от рук кузена, кадык судорожно дернулся вверх-вниз. Взять бы эти шикарные пальцы в рот и тщательно вылизать. Рот снова наполняется слюной от одной только мысли об этом. Нельяфинвэ разводит пальцы на выходе, формируя чуть более широкое относительно шейки устье и губы, у Фингона от этого движения на несколько мгновений перехватывает дыхание. Материал и руки влажные, с глиной нельзя на сухую, и при движении почти можно услышать тихий хлюпающий звук. Перед глазами пролетает картина того куда еще могут также погружаться эти невероятные пальцы. Давление поднимается, окрашивая лицо, уши и шею в алый. Наследник Второго дома нолдор цвета знамен Первого. Мозг плавится от внутреннего жара, а шум в ушах становится еще громче, перекрывая звук работающего гончарного круга. Кожа над верхней губой ощутимо влажная, Финдекано не удивится, если это окажется кровь, текущая из носа. Он сейчас ничему, кажется, не удивится. Штаны стали тесными и от позора, если его кто-то увидит сейчас, спасает только туника. Сейчас он благодарен себе, что предвкушая охоту он надел старую, длиной до середины бедра, а не укороченную, по последней моде, под которой его состояние точно было бы не скрыть. Стараясь не издать ни звука, Фингон выходит из мастерской, плотно закрывая за собой дверь, и прижимается лбом к прохладному, по сравнению с его лицом, дереву. Остыть! Ему срочно надо немного остыть и прийти в себя, иначе он опозорится залив всё вокруг своими слюнями. Или сделает еще что-то такое, что точно делать не следует. Финдекано мелко потряхивает и он упирается ладонями в дверь перед собой, безуспешно пытаясь хоть немного этим себя заземлить. Тело горит, в паху мучительно, почти болезненно, давит, а колени словно сделаны из сырого теста. Он ощутимо ударяется лбом об дверь, надеясь болью перекрыть безумное возбуждение, зубы сводит. Одно ясно точно - он очень хочет сейчас оказаться на месте этого куска глины. ___________ Дверь резко открывается и Фингон почти падает на, вытирающего тряпкой руки, Нельяфинвэ, в последнюю секунду упираясь ему в грудь ладонью, а не все еще полыхающим лицом и, насколько это вообще возможно, быстро восстанавливает равновесие. - Финно? - голос феаноринга звучит одновременно удивленно и радостно. - Ты чего здесь стоишь, не заходишь? Все хорошо? - он внимательно осматривает друга, отмечая лихорадочный румянец, дрожь в теле и сбитое дыхание. - Финно, с тобой все впорядке? - Д-да, - Финдекано судорожно кивает, пытаясь вернуть себе адекватный вид и не опозориться окончательно. - Да! То есть нет! То есть, конечно, да! - он отводит глаза, стараясь не встречаться с Русандолом взглядом. - Всё отлично, просто жарко сегодня. Да, мне просто немного, совсем чуть-чуть, жарко. - Зайдешь? - Нельяфинвэ открывает дверь шире и отступает вглубь мастерской, приглашая войти следом. Фингон на мгновение обреченно прикрывает глаза и следует за кузеном внутрь и осматривается. Он был здесь до этого пару раз, но каждый оказываясь внутри ощущает себя словно впервые. Места в мастерской, несмотря на достаточно большой размер помещения, не очень много. В центре стоит гончарный круг, рядом с ним низкий табурет и небольшой таз с водой для рук, под окном верстак, заваленный бумагами, инструментом, кистями и красками, сбоку от него еще один, более высокий, табурет, на который с облегчением и садится нолофинвион - ноги все еще слегка дрожат и отказываются повиноваться до конца, на стенах полки тоже заполненные бумагами и всякими нужными в работе мелочами, а еще керамикой. По спине стекают капли пота, в мастерской душно, от печи в углу идет ощутимый жар, пахнет влажной глиной. Вызвавшая столько эмоций ваза все еще стоит на гончарном круге, судя по виду уже полностью готовая к обжигу. Нельяфинвэ снимает с одной из полок кувшин с водой и кружку, поглядывая краем глаза на Фингона, краснота с его лица так до сих пор до конца не сошла, он выглядит странно взбудораженным и каким-то очень потерянным. Это отзывается внутри неприятным беспокойством. - Выпей воды, она, конечно, уже нагрелась, но она чистая и все еще достаточно освежает. Должно стать полегче, - Руссандол наполняет кружку водой, протягивая ее гостю, а сам жадно пьет из кувшина, продолжая наблюдать за кузеном из-под ресниц. Фингон несколько мгновений с отчаянием смотрит на руку держащую перед ним кружку, на потрясающие пальцы удерживающие кувшин за горлышко, а потом принимает кружку обеими руками, опасаясь уронить ее из-за все еще мелко подрагивающих пальцев. Будет жалко ее разбить. Нельо, наверняка, очень старался, когда ее делал. Перед глазами картина скользящих по заготовке будущей кружки длинных пальцев, руки твердые и уверенные, но касания нежные, подушечки старательно разглаживают малейшие неровности внутри. В паху снова мучительно скручивает возбуждением и Фингон, резко поставив кружку, вскакивает, собираясь уйти, но колени подводят, предательски подгибаясь и заставляя потерять равновесие. От падения спасает рука, поймавшая за поясницу и прижавшая к крепкому телу напротив, лицо и шею снова опаляет жаром, хочется одновременно провалиться сквозь каменный пол и обмякнуть в надежных объятиях сильных рук, оглаживая собственными ладонями напряженные бицепсы и широкую грудь в распахнутом вороте свободной рубахи Руссандола. Фингон из последних сил пытается найти равновесие и отстраниться. Кувшин водружается на верстак, а взгляд становится обеспокоенным и очень пристальным. - Финно, мне не нравится твое состояние. С тобой точно все хорошо? - продолжая крепко удерживать Фингона одной рукой за талию, второй Нельяфинвэ тянется к лицу кузена, чтобы проверить нет ли жара. Пальцы (О, эти бесстыдно восхитительные пальцы!) осторожно касаются сначала щеки, а потом лба, проверяя температуру. Фингон обреченно закрывает глаза и мучительно стонет, мозг плавится, кажется, окончательно стекая ниже пояса, в голове разливается туман такой же алый, как знамена Первого дома, и самоконтроль с оглушительным треском рассыпается в пыль. Фингон делает рывок вверх и немного вперед прижимаясь губами к губам Руссандола, пальцы зарываются в слегка влажные от пота волосы на висках, притягивая того ближе, еще сильнее разрушая и без того уже слегка растрепанную прическу. Нельяфинвэ застывает на мгновение, после чего прижимает его к себе еще теснее и отвечает с неменьшей страстью. Язык скользит по губам, толкается в рот, пальцы оглаживают кожу за ухом, после чего ладонь крепко обхватывает затылок, не позволяя отстраниться. Из горла рвется еще один откровенный стон, дышать невозможно, воздух кажется раскаленным, в груди разливается жар кузнечного горна, а голова кружится с невероятной силой. Ноги окончательно перестают держать вес тела, и Фингон почти обвисает в объятиях, цепляясь за шею и путаясь пальцами в волосах, вынуждая сильнее склониться к нему. Нельяфинвэ в одно движение смахивает все с верстака, по полу рассыпаются инструменты, кисти и банки красок, эскизы и чертежи разлетаются по мастерской, кружка разлетается на осколки керамики, забрызгав все вокруг себя водой, и усаживает Фингона на край, тут же вклиниваясь между разъезжающихся в стороны ног, рука, до этого обнимавшая за талию, соскальзывает на бедро, по ходу своего движения успев сжать ягодицу. Финдекано громко стонет, почти кричит, от ощущения вминающихся в мышцы пальцев, выгибаясь всем телом, вжимаясь в тело рядом, в голове ни одной связной мысли. Руссандол отстраняется, прерывая поцелуй, и стаскивает через голову собственную рубаху, ткань ворота трещит от грубого обращения, и не глядя откидывает ее куда-то в сторону, после чего тянет вверх тунику Фингона. Тот издает звук подозрительно похожий на хныканье и тянет феаноринга обратно к себе. Дышит при этом он так, словно пробежал пару десятков миль или они снова, как в детстве, поспорили, кто дольше сможет задерживать дыхание под водой. Воздуха не хватает обоим, они ищут его в губах друг друга. Ценой еще одного прерванного поцелуя, Финдекано удается освободить от верха и Нельяфинвэ прижимается губами под челюстью, покрывает поцелуями лицо, прикусывает чувствительное ухо, у нолофинвиона сначала перехватывает дыхание, а потом он стонет так, что у Руссандола на долю мгновения темнеет в глазах, стекает поцелуями на шею. Хочется сжать зубы на этой сливочной коже, пометить, уподобляясь дикому зверю, но он только сжимает в кулаке волосы, оттягивая голову назад, открывая себе больше пространства и длинно лижет языком вдоль напряженных мышц, губами считывая бешеный пульс. Фингон обеими руками вцепляется в плечи, оставляя лунки от ногтей, оглаживает бицепсы, скользит по рукам, к запястьям, а потом, крепко обхватив одно тянет кисть к лицу и, наконец, делает то, чего так невыносимо хотел. Три пальца, с указательного по безымянный, проскальзывают в рот по самые костяшки, невероятно правильно прижимая язык, который тут же принимается бесстыдно их вылизывать, и упираясь кончиками в заднюю стенку горла. Желудок скручивает в рвотном рефлексе, но Фингон слишком сильно об этом мечтал, чтобы сейчас остановиться. Да! Да! Да! Да! Да! Губы плотнее обхватывают пальцы, язык скользит между фалангами, трет подушечки, голова чуть отклоняется назад, давая себе мгновение передышки, Финдекано жадно, не выпуская изо рта эти невероятно восхитительные пальцы, сглатывает слюну, прикрывает глаза, чтобы полностью сосредоточиться на ощущениях, и начинает сосать. У Нельяфинвэ от этого зрелища снова ненадолго темнеет в глазах, и он ощущает какую-то невероятную физическую связь между пальцами и собственным крайне возбужденным членом. Казалось бы, его пальцы давно огрубели от мозолей и ожогов, он, в целом, никогда не замечал чтобы они были настолько чувствительными, но от касаний языка к подушечкам, от ощущения того, как кончик щекочет перепонки между пальцами хочется кончить в ту же секунду. - Финно… - он хрипит, не отводя взгляда от того, как его пальцы исчезают между покрасневших и припухших губ. - Финно, ты… Я так тебя хочу. - Пожалуйста, - Фингон открывает глаза и выпускает пальцы изо рта, смотря расфокусированным влажным взглядом в расширенные глаза Нельяфинвэ. - Нельо, пожалуйста… Да! Май-ти-мо… Руссандол впивается в эти алые губы очередным вышибающим дух и последние крохи сознания поцелуем, заставляя откинуться назад и лечь. Обоих ведет и плавит, они сталкиваются зубами, губами, языками, понять где находятся чьи руки выше любых сил. В какой момент они с Фингоном остаются абсолютно обнаженными, они бы не смогли сказать даже под пытками. Они как безумные трутся друг об друга, пытаясь получить еще чуть больше удовольствия, еще больше контакта. Нельяфинвэ сползает поцелуями-укусами с шеи на грудь, стараясь не пропустить ни единого дюйма кожи, широким движением языка лижет правый сосок, под вскрик партнера слегка сжимает зубами левый, целует в над диафрагмой и поднимает голову, осматривая ближайшую полку полу осмысленным взглядом. - Нельо… - Фингона бьет крупная дрожь, дыхание прерывистое, он весь льнет к рукам и протяжно стонет на выдохе на особенно чувствительных касаниях, раздвигает ноги шире, открываясь сильнее, гладит, царапает, цепляется руками за руки, плечи, тело и умоляет. - Пожалуйста, Нельо, пожалуйста… - Потерпи немного, золотце, нам нужно масло, - Руссандол едва касаясь гладит рукой возбужденный член нолофинвиона и, наконец, находит нужный флакон, тут же вытаскивая пробку. - Хочу чтобы тебе было только приятно. Масло, густо пахнущее цветами и чем-то еще приятно-пряным, щедро льется на пальцы и пах Финдекано, стекает в ложбинку между ягодиц. Оно прохладное по сравнению с разгоряченной кожей, и от этого тело на верстаке дрожит сильнее. Фингон почти выгибается дугой, упираясь затылком и плечами, так что Нельяфинвэ приходится приложить усилие, чтобы одной рукой прижать его бедра к столешнице, пальцы другой в этот момент уже скользят между ягодиц, потирая сфинктер, средний палец мягко проскальзывает внутрь, пока только на одну фалангу. Руссандол, опускается на колено, проводит языком по члену Фингона от мошонки до головки и обхватывает ее губами, внимательно следя за реакцией. Фингона снова почти подбрасывает на столе, тело слишком возбуждено, стон больше похож на крик. Палец несколько раз погружается в тело до конца, оглаживает нежные стенки, суставы приятно-дискомфортно растягивают тугой сфинктер, когда проходят через него, а потом почти полностью покидает его, чтобы снова нырнуть вглубь, но теперь к нему присоединяется еще безымянный, вызывая легкое жжение и небольшой дискомфорт, позволяющий немного остудить пылающий разум и хоть чуточку взять под контроль тело. Нельяфинвэ разводит пальцы, еще сильнее расслабляя мышцы, так же, как делал это, когда формировал устье вазы, а потом осторожно добавляет указательный палец к остальным, губы скользят вокруг члена, кончик языка трет уздечку, иногда чуть проталкивается в уретру. Он берет неглубоко, сейчас это не требуется, подобная ласка нужна не для разрядки, не для острого удовольствия, а просто чтобы облегчить подготовку. Фингон закусывает ребро ладони, чтобы хоть немного приглушить громкость стонов, а потом снова тянет к лицу руку Нельяфинвэ, удерживающую его за бедро. Стоит только пальцам снова оказаться во рту, как нолофинвион снова прогибается в пояснице, несколько раз дергает бедрами, глубже насаживаясь, анус пару раз судорожно сжимается, плотнее обхватывая пальцы, а потом полностью расслабляется. Руссандол, не вынимая пальцы из партнера, выпускает изо рта головку члена, встает и выпрямляется, еще несколько раз, контрольно, двигает рукой вгоняя пальцы по самые костяшки и разводя их насколько позволяет тело, масло непристойно хлюпает при каждом движении и капает на пол. - Готов? - пальцы покидают тело нолофинвиона и сфинктер пару раз пытается сомкнуться вокруг пустоты. - Продолжим или дать тебе немного отдохнуть? Голос чуть хрипит и срывается, Нельо гладит пальцами свой член, размазывая по нему масло и хоть на мгновение облегчая скопившееся напряжение. Фингон смотрит на него шалым расфокусированным взглядом, зрачки почти полностью перекрыли радужку, выпускает из своего рта пальцы феаноринга, которые до этого с упоением обсасывал и лизал, приказывает, - Войди. Умираю, как хочу чувствовать тебя в себе, - и ерзает на столешнице, подаваясь бедрами ближе и подтягивая колени к телу. Нельяфинвэ не заставляет просить себя еще раз, подхватывая ноги любовника под коленями, направляет себя рукой и в одно медленное тягучее движение входит, одновременно снова засовывая пальцы в рот Финдекано, под его протяжный полный мучительного блаженства стон. Движения вначале неторопливые, скорее подогревающие и растягивающие удовольствие, вскоре сменяются все более быстрыми и глубокими. Ритм движений хаотичен, он то пытается выдерживать “девять мелких, один глубокий”, то срывается и несколько раз просто вгоняет член по самое основание с какой-то почти безумной скоростью, мошонка шлепает об ягодицы Фингона, стол шатается и скрипит от силы толчков, если бы он не стоял у стены, то точно бы уехал уже куда-нибудь. Руссандол запрокидывает голову и прикрывает глаза, из горла вырывается тяжелое дыхание вперемешку со стонами, под веками взрываются фейерверки. Он закидывает ноги Фингона себе на плечи и склоняется к нему, фактически складывая его пополам, вытаскивает пальцы у него изо рта и заменяя их своим языком, втягивая его в глубокий поцелуй, и окончательно отпускает все тормоза, срываясь на бешеную скорость. Внутри Финдекано громко чавкает при каждом толчке, нолофинвион вместо стонов захлебывается и подвывает на одной ноте, глаза у него уже давно закатились, он пытается цепляться за плечи Руссандола, столешницу, собственные прижатые к груди ноги и все до чего вообще способен дотянуться руками, в перерывах между поцелуями выдавая набор малосвязных фраз в перемешку с нечленораздельными звуками: - Н-Нельо… А-аах, Нальо!!! Я…О, валар, я сейчас… Да, не останавливайся! А-ааа… - он снова срывается в утробный вой на одной ноте, пытаясь всем телом подаваться на встречу движениям Руссандола. - Нельо, да! Пожалуйста, да! Он забился под феанорингом пойманной в сети рыбой и весь сжался, в оргазме забрызгивая себе всю грудь и подбородок. Нельо сделал еще несколько движений вбиваясь в судорожно сокращяющееся и сжимающее его внутри себя тело и, войдя по самое основание, излился. Им потребовалось несколько минут поцелуев с перерывами на отдышаться, чтобы прийти в себя, прежде чем они смогли, наконец, расцепиться. Нельяфинвэ медленно вытащил уже обмякший член из любовника, позволив себе несколько секунд полюбоваться блестящим от масла раскрытым красным входом, который безуспешно пытался закрыться, демонстрируя наполненное его семенем нутро, прежде чем помог Фингону опустить ноги на пол, давая ему возможность полностью расслабить тело, а в это время натягивая собственную одежду и поднимая с пола вещи Фингона. Фингон полежал пару минут лениво поглаживая себя по животу, ловя последние отголоски удовольствия, переводя дух и любуясь одевающимся партнером, а потом осторожно сел, с силой выдыхая, когда прострелило копчик и потекло из разработанного ануса, и осмотрел устроенный ими бардак в мастерской. - Кхм! Вот это мы устроили… - его лицо и уши слегка покраснели, но в глазах горели искры сытого довольства и счастья, он положил ладонь на щеку Нельяфинвэ. - Это было, очень… Кхм! Я люблю тебя, Нельо. Сильно. - Я тебя тоже, Финно, - в глазах феаноринга плясали джигу черти, в то время как он сам нежно касался губами, поглаживающих его щеку, пальцев Фингона. - Особенно такого вот… - Какого? - губы Фингона растянулись в лукавой улыбке, и он слегка наклонил голову в бок, позволяя нескольким прядям скользнуть по его плечу на грудь. - Спонтанного. Горячего. Жадного. Жаждущего. Моего целиком и полностью, - Нельяфинвэ нежно коснулся губ любовника в коротком поцелуе. - Ты ведь мой? - Только твой! - Фингон вернул ему поцелуй, после чего слез с верстака и оделся. - Ох! Надеюсь нас никто не слышал, я не готов следующие пару лет выслушивать новые шуточки от твоих братьев. Нельо с ласковой улыбкой покачал головой, безмолвно говоря, что не позволит братьям задирать своего любовника. Фингон, расчесывая пальцами волосы, снова осмотрел мастерскую, замечая разбитую кружку: - Мы разбили твою кружку. Жаль, она красивая была и нравилась мне. Теперь новую делать придется. Нельяфинвэ тихо засмеялся, помогая расправить одежды и пригладить растрепавшиеся волосы, после чего обнял Фингона за талию и прижался губами к его виску: - Сделаем. Не переживай, я научу.