home

      Эндрю Миньярд никогда не думал, что окажется в таком положении, но вот он сидит на диване их общего с Роландом дома и смотрит в одну точку перед собой — лежащий на кофейном столике тест на беременность с высвечивающимися двумя полосками, прямо после того, как его с десяток минут полоскало у унитаза.       Сжимая пальцы в волосах, он размышлял о том, что, конечно, секс с альфой, засаживающим в тебя свой узел, даже с использованием контрацепции, не способствует исключению беременности из жизни, но понадеяться же можно. Логически он понимал, что его положение не так уж критично: он получил диплом, у него есть стабильная работа, постоянный альфа, с которым они давно перестали делать вид, что между ними лишь маленькая интрижка. С Роландом они снимают домик в спальном районе, живут вместе уже последние пару лет, поэтому в появлении ребенка нет ничего необычного. За исключнием того, что они никогда не обсуждали появление ребенка в их отношениях. Ради бога, они никогда даже не говорили о браке и у Эндрю не было той самой метки на шее у запаховой железы. Прогоняя все это в голове, Эндрю тяжело вздыхает, откидываясь на спинку дивана, и трет закрытые глаза пальцами, не желая дальше размышлять о том, что будет дальше и решает просто дождаться Роланда с работы. Легко было сказать. С того самого момента, когда на тесте проявилась злосччастная вторая плоска, Эндрю не покидало внутренне ощущение, что после этого все скатится к чертям собачьим. Он заметил, как в последние несколько недель изменилось поведение альфы: количество его смен увеличилось, задержки после участились, на его одежде постоянно оставался чужой приторный запах — да, можно скинуть на то, что в баре на тебе всегда будет множество чужих ароматов, но тот, который его альфа приносил домой всегда был одним и тем же. Дураком Эндрю не был, в конце концов, в том же самом баре их с Роландом интрижка и началась, поэтому понимал, что происходит. От этого и становилось хуже, ведь вряд ли альфа, узнав о ребенке, закончит свои блядки и они будут играть в счастливое смейство. Может ли Эндрю избавиться от ребенка? Может, но что тогда у него останется? Альфа — изменщик, который, узнав о ребенке, скорее всего сбежит от него. Родной брат — живет в другом городе, у него собственная семья. Кузен — то же самое, только живет вообще в другой стране. Возможно, этот ребенок — его надежда на счастье и собственную семью, пусть и состоящую из них двоих.