Нежнее и ниже.

Солнце уже спешило покинуть горизонт светлых земель, а их покорный слуга-рыцарь продолжал оттачивать навыки в гордом одиночестве, разрубая своим мечом мишени для тренировок. В любом случае, их собирались выбросить, ведь материал сильно отсырел и разрушался даже от простого прикосновения. В обязанности Тенмы старшего на сегодня входило провести тренировку для новобранцев по приказу самой госпожи Йоисаки, чтобы сразу показать, какие трудности ждут впереди новичков, а после он был предоставлен самому себе полностью. Редко когда выдаются такие свободные от повседневной рутины дни, поэтому тратить их впустую уж никак не хочется. Мало ли, когда получиться затупить клинок о непригодный материал в следующий раз. Капли пота стекали по оголённому торсу рыцаря, разбиваясь о землю где-то неподалёку от него, пока обладатель привлекательной фигуры готовился к финальной атаке, ведь мишеней осталось всего пять. Один взмах меча, и вот уже десять половинок дерева валяются на земле, униженные самым лучшим рыцарем в королевстве, если на во всём мире. Вытерев пот со лба, Тенма убирает мокрую чёлку назад, осматривая результат своей пятиминутной, но довольно активной тренировки. Ни одной живой мишени. ..Ведь так? — Ойя-ойя, уж не думал, что рыцари Раито обладают таким острым слухом.. — признавая поражение с печальной ухмылкой произнёс новоприбывший, попутно что-то бросив в Тенму, на что рыцарь довольно резко разворачивается, разбивая странную бомбу своего друга на две половинки. — Ты же знаешь, что тебе нельзя здесь находится, особенно рядом со мной. — зверский холод и полное игнорирование любых тёплых чувств к Тсукасе оставляют некий осадок на сердце мага. Тот лишь печально выдыхает, собирая распущенные волосы в пучок. — А ты попробуй меня прогони, если силёнки остались после такой пятиминутки. Ты ведь уже стар для того, чтобы сражаться с кем-то в свою полную силу. Мало ли, вдруг поясницу прихватит в моменте. ~ Эти фразы звучали как спусковой крючок для Тенмы. Убрав свой тупой меч в сторону, он берёт другой, чуть ли не налетая на мага с атаками, которые тот успешно отражает. Звон металла о защитные сферы Камиширо разносился по округе, заставляя проходящих мимо вздрагивать, не решаясь глянуть на то, что происходит там. По лбу рыцаря скатилась капля пота, из-за чего улыбка на чужом лице стала ярче. План коварного волшебника постепенно переходит в фазу исполнения. Атаки парня стали менее сильными, но он всё равно продолжал этот бой, так как по его же мнению, от этого зависела его репутация и честь, как самого лучшего рыцаря Раито. Напряжение чувствовалось во всём теле, лицо горело, сердце стучало как бешенное, казалось всего секунда и вены на теле парня лопнут от давления. Но Тенме было всё равно, до того момента, как он не уловил на себе жадный взгляд друга, что заставил мурашки пробежать по спине. Видок мага, честно сказать, произвёл на парня большее впечатление, чем его хитрая, но не искренняя, улыбка, к которой он успел привыкнуть за всё то время, проведённое вместе. Сердце забилось чаще, когда Камиширо сократил дистанцию между ними, а после и вовсе обездвижил руки Тенмы своей ладонью, не позволяя атаковать. Дыхание учащённое, пульс зашкаливает, словно у Тенмы близится сердечный приступ, лицо красное, ко лбу прилипли растрёпанные волосы, но взгляд остаётся таким же уверенным. Они стояли так с минуты, словно никто не решался сделать последний шаг, даже в тот момент, когда с рук Тенмы выпало опасное лезвие. Камиширо закусывает край верхней губы, осматривая свой улов вновь снизу вверх, а после, его улыбка меняется на радостную, словно говоря о том, что он вернулся в норму. — Позволите ли вы, милейший, подарить вам путёвку в мир забвения и неимоверного удовольствия? Раз наш бой смутил вас и вашего верного и самого честного соратника, будет не вежливо оставить его без маленькой награды.. Фу-фу, негоже рыцарю ходить с таким пятном, даже если это простые проделки физиологии после такой разминки. — проведя пальцем свободной руки по выпирающей ширинке брюк старшего, маг довольно улыбается, словно он ожидал такой реакции организма Тенмы. Совершив кабэдон, Камиширо поглаживает оголённую кожу друга холодной, словно лёд, ладонью, заставляя того покрыться мурашками от разницы температур. Тенма нервно сглатывает, но не решается снять свою маску «гордого рыцаря» в данный момент. — Ты.. Специально? К чему этот спектакль с боем? Ты же знаешь, что если тебе что-то нужно, мог бы и письмо послать. — единственное, что выпаливает Тенма, соединяя пальцы в замок и издавая постыдный хрипок от прикосновения к эрегированной местности его брюк. Вряд ли бы он прикоснулся к этому письму, ведь зная навыки мага.. Даже любовное зелье этот нахал может отправить в форме пара, а последствия от него не особо нужны Тенме на работе. Хотя, если честно, он даже не знает всех свойств этого отвара. Пусть в голове Тсукасы время от времени непроизвольно бегали мыслишки о том, что мог бы он сделать с магом, будучи под этим зельем или наоборот, если бы маг выпил его в присутствии Тенмы рядом. Даже сейчас, непроизвольно представляя откровенную картину их уединения в кабинете, низ живота предательски сковывает, заставляя Тенму закусить губу. Как бы он не отрицал, к этому юноше он дышит совсем не ровно, как например к своим коллегам или друзьям мужского пола. Ведь мысли о уединении с ними в маленьком помещении не вызывали такой реакции, как мысли о том, что маг будет покрывать чужое тело поцелуями, которые временами перерастали бы в засосы или укусы, сводящие Тенму с ума, пока облик непробиваемого рыцаря постепенно сходил на нет, позволяя вырваться менее доминантной натуре вместе с похабными вздохами, стонами и прочими звуками. Мысли о уединении с магом были сладким и терзающим кошмаром рыцаря, который пусть и не часто, но всё же мучал Тенму. Хотелось узнать, каков маг наедине с тем, кому он доверил самое сокровенное. Он такой же наглый и приставучий или наоборот более сдержанный и мягкий? Честно говоря, рыцарь не мог понять, что творится в голове у его друга даже во время откровенного разговора, поэтому оставалось лишь подключать фантазию, лаская своё тело, в надежде получить хоть пару ответов на вопрос о своих чувствах к этому юноше. Каждый раз он проклинал себя за это дело, каждый раз клялся, что это последний, но вновь и вновь, любая приятно-колкая и двухсмысленная фраза отзывалась в сердце и где-то снизу, заставляя Тенму раскисать внутри, но оставаться твёрдым снаружи. Казалось, его словно приворожили к этому парню, но даже если это так, у глубине души Тенма только счастлив растаять под его руками, поддаваясь любым действиям. Только Руи он мог доверить свою нежную, заботливую и уязвимую натуру, которую так упорно приходилось скрывать из-за должности от чужих глаз. — Вряд ли бы ты согласился на ту авантюру, которую я хотел провернуть.. — с ноткой грусти произносит маг, пока его свободная рука тянется к чужой талии, чтобы аккуратно приобнять рыцаря и быть ближе к нему, даже несмотря на то, что их прежнее положение ну никак не назовёшь допустимым для двух друзей. Рыцарь лишь вздыхает, словно пытаясь понять всю ситуацию или собрать слова в предложение, но в голову лезут лишь дурные мысли с просьбами продолжать эти ласки. Губы похотливого парниши, что затеял эту грязную игру, тем временем, прислоняются к чужому уху, на одном горячем вздохе выпаливая продолжение. — Да и честно, я до последнего сомневался в том, нравлюсь ли я тебе как парень. Увы, мысли читать я не научился.. — посмеиваясь, он смотрит в чужие глаза, словно выискивая ответ на главный вопрос, повисший в воздухе. А Тенма еле выдерживает. Если бы его эмоции и поток мыслей от происходящей ситуации можно было отразить в румянце, то вся область лица была бы покрыта краской. Стоит ли рассказать правду или оттолкнуть Камиширо, чтобы тот не позволял таких выкидонов себе? Сам того не замечая, Тсукаса протягивает руку к чужим волосам, прикасаясь к ним и аккуратно перебирая. — Вишня.. — резко произносит рыцарь. — Ты очень вкусно пахнешь вишней, Руи. Мне нравится твой аромат. Сердце набирает новые обороты, разгоняя кровь по телу быстрее, пока небольшая часть концентрируется в щеках удивлённого мага. Редко такое услышишь от сдержанного друга, поэтому это не может вызвать вопроса от Камиширо, но его перебивают быстрее, чем он успевает что-то сказать. — Позволь себе быть настоящим. Делай всё, что тебе вздумается. — на губах Тенмы искренняя улыбка, на что маг сначала удивляется, чувствуя приятный трепет в груди, а после хмыкает, взяв Тенму за руку и ведя в дряхлый сарай, где хранилось оружие, лезвия и старые мишени. Не хотелось, чтобы их застукал подчинённый Тенмы или того хуже, простой прохожий. Сомнения затмили нахлынувшие чувства, поэтому как только дверь закрывается, Тенма оказывается окружён вниманием со всех сторон и чтобы не упасть на пол, он облокачивается на стол рядом. Язык Руи игривым танцем переползал с шеи к ключицам, оставляя лишь нежные поцелуи, в перебой со страстными засосами, которые лишь разжигали не ощутимый для Камиширо огонь внутри его драгоценного Тенмы. С чужих губ доносится тихий вздох, что приходится приглушить ладонью. Рыцарь словно состоял из фарфора, было жутко страшно причинить ему любую боль, и этот фактор удивлял рыцаря. Во время ночных мечтаний, он видел мага более грубым и часто думал о том, какую пытку он для него подготовит, но сейчас Камиширо был словно сам не свой. Такой нежный, такой заботливый, такой аккуратный, словно он не коварный маг, а личный слуга Тенмы, дарующий ему ласки по приказу господина. Такое ощущение покоя было новым для Тсукасы, но таким желанным всё это время. Каждый поцелуй и укус, что распускались на теле рыцаря нежными бутонами, каждое прикосновение, сводивщее мозг юноши с ума, ощущались так, словно Тенму обдало кипятком и не раз, заставляя узел внизу завязываться туже и туже. Это уже не было простым и естественным притоком крови к гениталии из-за большой физической нагрузки, это был полноценный символ ощущений, что пылали в сдержанном до этого рыцаре ярким огнём. И по улыбке Камиширо было чётко заметно – этот огонёк взаимен с обоих сторон. Дрожащая рука Тсукасы тянется к голове его драгоценного «друга», стягивая ленту с его волос. — Мне так нравятся твои волосы. Ты выглядишь.. Очень мило с такой причёской. — сквозь вздохи проговорил парень, закатывая голову и открывая больше пространства для пылающих творений его любимого мага. И Руи не смеет отказаться от такой возможности, переходя от чужой груди вновь к шее, чтобы оставить новые фиолетовые и красные цветки любви на теле драгоценного рыцаря. Вздыхая и прижимаясь ближе к магу, рыцарь совершенно терял контроль над своими эмоциями, позволяя себе быть искренним с Руи в первый раз. Да, у них и до этого случались душевные диалоги, но ни один из них не займёт место этой ситуации, что была в топе один. Сам того не замечая, Тенма совсем потерял ощущение пространства и стола под ним. Руки Камиширо были везде, но и нигде одновременно, пока губы чётко ощущались где-то в районе пресса, который ярко было заметно из-за частых тренировок парня. Проведя языком по чужому торсу, выше слышится довольный вздох, поэтому Камиширо смело приступает к обслуживанию этой зоны, подготавливая Тсукасу к самому сладкому сюрпризу и кульминации этого «приватного шоу». Легонько прикусив кожу чужого живота, Руи облизывает губы, осматривая результат проделанной работы за какие-то жалкие десять минут. Хотя для Тенмы.. Эти десять минут казались целыми часами. Обведя руками круг на чужих ключицах, чтобы привлечь внимание парниши свыше, Камиширо свободной рукой поглаживает чужую талию, чтобы не оставлять драгоценный янтарь без внимания. — Ч-чего тебе, наглец? — пробубнел сквозь тяжёлое дыхание Тенма, опуская голову на мага. И о мой бог. Лучше бы он не совершал такой грубой ошибки. От одного вида Руи на коленях перед ним, Тенма готов был расплыться, словно лёд в июле под палящим солнцем. Это выглядело так странно, но так желанно всё это время. Он даже забыл, зачем опустил голову, увлечённый своими фантазиями о продолжении. Но Камиширо знает, как привлечь его внимание вновь, поэтому рука с ключиц переходит к эрегированной зоне снизу, мягко проводя вверх и вниз, еле-еле стимулируя уязвимую зону. С губ Тенмы слышится постыдный стон, который спешат приглушить, закусив губу. — Ты точно готов, Тсукаса-кун? — с некой тревогой и беспокойством спрашивает Руи, смотря на Тенму снизу вверх. Голос был обычный, но рыцарь считал его взгляд, полный неуверенности и страха. — Я ведь уже всё сказал в первый раз, болван. — хотелось стукнуть Камиширо по голове, но Тсукаса не стал этого делать. Мало ли, вдруг этот идиот опять не ел или не спал, а удар собьёт его с ног. Но Руи было не до себя. Выдохнув, юноша быстро расправляется с лишней одеждой на его драгоценном янтаре, довольствуясь картиной происходящего. Казалось, что Тенму можно довести до пика одним лишь прикосновением к его чувствительной зоне, но Руи было бы мало этого. Обдумывая свои следующие действия, маг проводит языком по длине чужого личного и единственного меча, изучая реакцию. Сжатые в кулак пальцы, закусанная губа, тихий вздох и лёгкое подрагивание всем телом – как и ожидал Камиширо. Он читал в одной книге со старой библиотеки его отца, что такая реакция сулит хорошее окончание сея торжества ярким фейверком, поэтому он продолжит изучать слабости Тенмы в районе его полового органа. — Только прошу, не сдерживай себя. Нас никто не услышит здесь. Размазав предэякулят по всей длине органа и взяв головку в рот, парень играется языком с ней, а остальную часть стержня стимулирует кольцом из двух пальцев, проводя назад-вперёд. Со стороны Тсукасы слышится стон, больше походящий на визг, но такая реакция даже малость забавляет Камиширо, заставляя его желать услышать такое вновь. Парень интенсивнее двигает языком по головке всего органа, пока движения на члене ускоряются лишь самую малость, но этого хватает, чтобы выбить из рыцаря пару постыдных стонов. Ладонь левой руки тяжким грузом ложится на макушку Руи, перебирая шелковистые пряди, чтобы услышать их приятный аромат. Хотелось задать собственный темп, но и мешать магу с его инициативой не было желания, поэтому парень продолжает наслаждаться всеми ласками его аметиста. А возбуждение внизу живота Тсукасы только цвело и пахло. Сейчас казалось совсем не важно, кто их увидит и как, ему просто было приятно ощущать рот и язык Камиширо на своей похотливой территории, недоступной для всех, кроме мага. Мыслить становилось тяжелее, в уголках глаз скопились крупинки слёз удовольствия, которые спешили скатиться по чужой щеке. Терпеть эти «приятные пытки» становилось невыносимо, каждый миг ощущался особенно. С губ вновь слышится стон, но только в этот раз последовало продолжение. — Руи.. Руи, Руи! — парень протянул последнюю гласную, обмякая на столе, пока рот мага наполнила горькая и тёплая жидкость. Было бы не вежливо выплюнуть часть драгоценного Тенмы, поэтому он послушно проглатывает всё до последней капли, поднимаясь с колен. Его рука аккуратно ложится на чужую щёку, поглаживая большим пальцем, пока губы сцеловывают хрустальные слезинки. — Ты в порядке? Хорошо себя чувствуешь? — с беспокойством спрашивает Руи, смотря в чужие глубокие глаза. — Да.. Думаю, что да. Руи, я.. — он еле как поднимает руку, кладя её поверх чужой, что была на щеке. Стараясь перевести дыхание и утихомирить своё сердцебиение, Тсукаса хотел продолжить свою фразу, но палец Камиширо на его губах говорил об о том, что слов не нужно. — Поговорим об этом ночью. Тебе ещё нужно до дома добраться и прибраться на месте тренировки. — заботливо отвечает Камиширо, поцеловав рыцаря в лоб на прощание и уходя к двери. Тенма смотрит ему в след, рассудок постепенно начинает возвращаться, и первой мыслью у рыцаря была.. — Постой, Руи! Ты ведь.. — не завершая фразу, парень смотрит вслед за магом, как бы намекая на скопившиеся чувства снизу у того. Тсукаса ведь даже не обратил внимания на это, сильно увлёкшись своим миром фантазий, которые сегодня воплотились в реальность. — Ойя? — маг смотрит на низ своего живота, не видя даже намёка на то, что эта ситуация вызвала у него чувство эйфории и колкость в районе гениталии. И снова эта ухмылка. Она уж очень не нравится рыцарю. Не поворачиваясь к тому, юноша достаёт из кармана брюк коробочку, на которой чёрным цветом было написано: «на случай ночной работы, сильной желудочной боли из-за голода или иного случая, где нужно избежать своей физиологии». Вот же гад, развёл рыцаря на откровения, просчитав его реакцию почти с самого начала. Но это не значит, что Тенма не поступит так с ним в следующий раз. Их отношения вышли на новый уровень, который не требует особой беседы или комментариев. Для обоих всё и так понятно, что не может не радовать старых друзей.