Лур, человек и маленький маг: путь в священный лес Сехарм

      Юнги много раз был свидетелем нежности между Юнджи и Чонгуком. Когда сестра находила больше времени для того, чтобы провести его рядом с сыном, она всегда отдавала этим минутам всю себя. Юнги помнит, как он накрывал их одеялом, заснувших в обнимку. Помнит, как Юнджи трепетно прижимала к себе ещё совсем крохотного Чонгуки и как тот трогательно тулился рядом, ища её тепла и любви, вероятно, совсем неосознанно. Порой Юнги ловил себя на мысли, что, вероятно, он слишком мало уделяет времени сыну, учитывая необходимость зарабатывать на жизнь и продолжать дело отца, которое он любил всем сердцем. Иногда он винил себя в том, что Чонгук не вытеснил всё остальное, иногда понимал, что это было бы неправильно. Но как бы то ни было, он всегда старался дать сыну столько тепла и ласки, сколько тот заслуживал. И он был рад, что Чонгук родился тем самым ребёнком, который очаровывает буквально всех вокруг. Конечно, то, что Чимин любит Гуки, как родного, не вызывало ни единого сомнения. Но теперь, зайдя в палатку, Юнги невольно замер на самом пороге, позволив пологу за спиной с тихим шуршанием опуститься. Картина, открывшаяся его взору, заставляла внутри всё волнительно сжиматься и наполняться какой-то особенной нежностью. Чимин устроился на лежанке на боку рядом с проснувшимся Чонгуком. Он осторожно и любовно гладил пальцами румяную ото сна щёчку и смотрел на Чонгука так, словно тот вдруг стал центром его мира. Юнги подумал, что ничего красивее он не видел. А когда Чонгук сонно потянулся ближе к луру, то вовсе задержал дыхание. Между этими двумя будто происходил какой-то безмолвный диалог, понятный только им двоим. И Юнги снова подумал – как же им с Чонгуком повезло найти это прекрасное создание, ставшее им обоим новой семьёй. - Папа, - голос Чонгука звучал непривычно капризно, словно он готов был захныкать без особой на то причины. - Я тут, мой хороший, - откликнулся негромко Юнги, наконец, отмирая и проходя к лежанке. Он опустился на её край, а потом осторожно перебрался так, чтобы оказаться по другую сторону от сына. – Как ты себя чувствуешь? - Очень вяло, - пожаловался мальчик. - Потому что ты очень долго спал, - ласково откликнулся Чимин, ероша его волосы. – Тебе нужно покушать, чтобы стало лучше. - Я не хочу вставать, - и снова в голосе Чонгука эти капризные нотки. Юнги усмехнулся негромко, потянувшись вперёд, чтобы поцеловать тёплые растрёпанные пряди мягких волос. Тэмин, вероятно, что-то сделал с ними, потому что после долгих часов пути верхом, Юнги помнил, они были не такими чистыми и пахли пылью. - Тогда не вставай пока, - разрешил он. Чонгук закопошился, заворочался, перекатываясь на другой бок, чтобы оказаться теперь с ним лицом к лицу. Подполз ближе, утыкаясь носом в грудь и громко сопя. Если честно, с таким Чонгуком Юнги сталкивался впервые. Возможно, таким он был сейчас, потому что его связь с Тайтим ощутимо ослабла, возможно, потому что большое количество сна сказалось таким образом. Но это казалось невозможно очаровательным, так что Юнги просто прижал сына к себе, вскидывая на улыбающегося Чимина взгляд. - Дядя Тэмин сказал, что всё будет хорошо, - вдруг пробубнил Чонгук. – Он звал Тайтим – я чувствовал это, даже слышал. А ещё слышал её, правда, совсем недолго. - Прости меня, Гуки, - вздохнул Юнги. – Я не хотел… - Папа, ты не должен винить себя, - вдруг серьёзно прервал его мальчик. – Это был выбор Тайтим. И она сделала его, потому что испугалась за твою жизнь, как и я. Мы любим тебя, потому никогда не стали бы оставаться в стороне. Однажды я научусь и стану сильнее, чтобы ей больше не пришлось прятаться так глубоко и восстанавливать свои силы, обещаю. Чонгук откинул голову, встречаясь взглядом с Юнги. - Ты ни в чём не виноват, - ещё раз сказал он. – Я тебя люблю. Хорошо, возможно, Юнги слишком сентиментальный, слишком ранимый и неожиданно поддающийся влиянию собственных чувств человек, но привычная рассудительность сына тронула его до глубины души, он едва заставил себя сдержать солёную влагу, выступившую на ресницах. - Спасибо, мой родной, - ответил негромко, со всей искренностью, притискивая Чонгука ближе и касаясь губами его виска. – Я тоже люблю тебя. Мне неловко, наверное, что я не такой сильный, как ты. - Это неправда, - произнёс вдруг Чимин. – У тебя своя собственная сила, Юнги. Отсутствие магии не делает тебя беспомощным и слабым. И об этом говорит уже тот факт, что ты здесь вместе с Чонгуком. - Папа Чимини прав, - кивнул Чонгук. – Ты всегда меня оберегал и защищал. Делал всё, чтобы моя жизнь ничем не отличалась от жизни других детей. Юнги лишь покачал головой. Но он не собирался спорить и подвергать сомнению чужие слова о себе. Чимину и Чонгуку, вероятно, со стороны гораздо больше видно. И если они оба уверены в том, что он способен быть сильным даже без дара, значит, так оно и есть. И это, в самом деле, придавало некоторой уверенности, слегка оттесняя ощущение собственной никчёмности, которое нет-нет да пыталось начать подтачивать его изнутри. - Мы тут не обо мне говорим, - проворчал он, но благодарно поцеловал ладонь Чимина, которой тот нежно погладил его щёку. - Мы просто говорим, разве нет? – лур улыбнулся с лукавой хитринкой. – Такое ощущение, что мы не могли позволить себе вот так спокойно лежать рядом уже очень долго, хотя в последний раз это было несколько дней назад, пока мы шли через чащу. - Будто в прошлой жизни было, хотя совсем недавно, - подтвердил Юнги. - А где мы сейчас? – спросил Чонгук. – И откуда дядя Тэмин вас знает? Некоторое время ушло на то, чтобы рассказать сыну о внезапной встрече с Марвиком и его возлюбленным, про Раскол и возможное вмешательство «Ключа». Ни Юнги, ни Чимин не видели смысла скрывать что-то, учитывая, что как только Тайтим наберётся сил, то обязательно вызовется помочь, лучше бы ей быть в курсе всего. - Мама мне не так много рассказывала о кругах, - Чонгук, усевшись на лежанке, хмурил брови, будто пытаясь что-то вспомнить. – Но я помню, она говорила, что обычно печати образуют очень крепкие узлы, которые нужно либо долго осторожно распутывать, либо рубить так, чтобы нити не срослись. И не любая магия способна с этим справиться. - Мы пока не знаем, есть ли у Марвика какой-то план, - ответил Чимин. – Думаю, нужно подождать его умозаключений и тогда уже думать, как действовать. - Надеюсь, Тайтим скоро будет с нами снова, - Чонгук коснулся ладошкой своего солнечного сплетения и прикрыл глаза. - Ты всё ещё не чувствуешь её? – спросил Юнги. - Чувствую, но совсем слабо. Хочу, чтобы как раньше. Но я подожду. Оставшееся время до возвращения Марвика они провели в палатке, болтая об отвлечённом. Лишь раз Чимин отлучился, чтобы приготовить им всем еды. Юнги поймал себя на мысли, что было бы здорово, сохранись это настроение непринуждённости и лёгкости с ними до самого конца. Он понимал, однако, что предстоящее мероприятие несёт только больше проблем. Сомнения, переживания, даже лёгкий страх – их не избежать. Но, с другой стороны, оставаться безучастными, когда их помощь нужна Марвику и Тэмину, совершенно не хотелось. К тому же, кто знает, какие дурные идеи полезут в голову их недругам в следующий раз. Уж лучше дать понять сразу – есть те, кто не собирается смотреть на их выходки и ничего не делать. Чувствуя, как бережно его пальцы сжимает чиминова рука, Юнги отпускает эти мысли. Всему своё время. А сейчас им нужно хорошенько отдохнуть. * Марвик возвращается после полудня. Солнце проникает сквозь морок в овраг, делая свет приглушённо-тёплым, слегка мистическим. Юнги вспоминает рассказы путешественников, обращавшихся к нему в кузницу, о кольцах эльфов, в которых, по преданиям, лесные духи ночами водят хороводы. Ему они представлялись именно такими, мистическими, окружёнными магическим сиянием и осыпанными пыльцой фей. Здесь, в овраге, пыльцой казалась мелкая роса, осевшая ещё ранним утром на листьях кустарника и так и не испарившаяся до сих пор. Она красиво сверкала на солнце, создавая ещё больше удивительного и сказочного ощущения. Не залюбоваться не получилось. Чонгук, наевшийся до отвала и, наконец, переставший клевать носом, вовсе уселся в траву, рассматривая красивые переливы света в маленьких прозрачных каплях, пока взрослые разговаривали, сидя у всё ещё чадящего дымом котелка. Такую умиротворяющую картину и застал Марвик, устало опустившийся рядом с Тэмином и послушно прильнувший к нему для осторожной и мягкой ласки. - Всё хорошо? – Тэмин обнял голову возлюбленного, целуя его в волосы, пока тот, обвив руками его талию, прижимался лбом к его плечу. - Да. Хвала всем духам, ночь выдалась довольно спокойной. Если эти ребята знают о нашем присутствии, то им по какой-то странной причине абсолютно всё равно на это. Но зато у меня было больше времени собрать информацию. - Ты сегодня задержался. - Мне оставались крохи, чтобы закончить карту расположения печатей. Также повезло вызнать свойства некоторых из них, - мужчина не спешил отстраняться от своего лура, наслаждаясь тем, как тонкие длинные призрачные, но вполне себе осязаемые пальцы перебирают волосы на его затылке. – Решил, что грех не воспользоваться своим преимуществом. - Свойства? – переспросил Юнги. - Каждая печаль поставлена особенным образом с использованием разного типа магии, - ответил Марвик приглушённо. – Есть те, что ставились на крови. Есть те, которые снять может только лур. Есть печати магии земли и воды. - Звучит несложно, - заметил Чимин. Марвик, наконец, выпрямился, хмурясь. - В самом деле, звучит довольно легко. Но есть одна небольшая проблема. - Какая? - Одна из печатей находится у кругов вызова, на самом дне Раскола, где и готовятся к ритуалу наши «друзья», - Марвик потер пальцами подбородок и вздохнул. – Но и это половина беды. Ту печать ставил шаман. - Шаман? – удивлённо переспросил Чимин. – Но… как такое возможно? Шаманы издревле оберегали Тисат Рогва, они же как раз защищают эти земли от всей этой нечисти. - Варианта два, - заметил Юнги. – Либо даже среди них есть не самые надёжные ребята, либо того шамана заставили поставить печать. Повисла неприятная тишина, дочиста стёршая ощущение тёплого и слегка волшебного дня. Осознавать наличие нового препятствия было неприятно, что делать с ним – было не совсем ясно. Юнги снова почувствовал себя бесполезным на доли секунд, но быстро отогнал от себя это чувство. Не имеет значения, наделён он даром или нет, в конце концов. Дело найдётся и для него, пусть даже самое простое, но и в нём он не подведёт тех, кто в него верит. - Чисто технически, - произнёс вдруг Тэмин, отвлекая всех от невесёлых мыслей, - если сломать остальные печати, одна погоды не сделает, разве нет? Пусть она останется, но «Ключ» больше не сможет призвать никого, кроме какой-то мелкой нечисти. - Но что мешает им восстановить все печати? – спросил Юнги. – Сразу после того, как мы их сломаем. - Это не так просто, - ответил Чимин. – Им придётся заново делать всю работу, которую сделали до них. Поиск благоприятного места для печати занимает время, которое они тратить очевидно не станут. «Ключ» жадный до власти, но он чаще всего предпочитает делать всю грязную работу чужим руками. - Соглашусь с Чимином, - кивнул Марвик. – Как только они поймут, что им ничего не светит, то, скорее всего, уберутся восвояси. - Хотелось бы верить, - вздохнул Юнги. – Ну так что, какой у нас, в таком случае, план действий? - Для начала я бы хотел отоспаться. Пойти можно в ночь, это время самое подходящее и, к тому же, снижает возможность слежки – там все готовятся к обряду. Не знаю, когда они собираются его провести, но несколько небольших уже было – я убил около пяти тёмных тварей в предыдущие вылазки. - Хорошо. Значит, ждём ночи, - кивнул Чимин. Когда Марвик и Тэмин оставляют их, скрываясь во второй палатке, в овражке снова повисает тишина. В этот раз она не такая неприятная, но всё равно слегка гнетущая. - Думаешь, у нас получится? Даже если мы оставим одну печать? – спрашивает Юнги. - Мы значительно ослабим круги вызова, - Чимин устраивается головой на его плече. – Так что уверен, что всё будет не напрасно. - А я думал, что мы подождём Тайтим, - вдруг подаёт голос Чонгук, всё так же сидящий на траве, но уже наблюдающий за родителями. – Она могла бы нам помочь. - Я бы тебя вообще с собой не брал, - отозвался Юнги, - но и оставить тебя тут одного будет рискованно. - Ты не хочешь, чтобы я мешался? – Чонгук смотрит на отца своими большими карими глазами. - Нет, мой хороший, - вздыхает Чимин, опережая возмущения Юнги. – Папа переживает за твою безопасность, вот и всё. Эти люди хотят забрать тебя, вероятно из-за твоего дара. Скорее всего они знают, что ты и Тайтим смогли прогнать поглощающего души, и теперь хотят твою силу себе. Чонгук трёт ладошкой кончик носа, поднимается немного неловко и подходит к ним, устраиваясь на коленях Юнги. - Но это ведь наш с Тайтим дар, - говорит он. – Даже если они заберут меня к себе, разве не в моих силах не оправдать их ожидания? - Всё так, Гуки, - вздыхает Юнги, придерживая сына рукой. – Но что если они захотят причинить тебе вред, откажись ты им помогать? Я не могу этого допустить. - Ну, пусть попробуют. Я посмотрю, как у них это получится, - раздаётся вдруг ещё совсем слабое, но до того родное, что Чимин, Чонгук и Юнги замирают на несколько мгновений, словно громом поражённые. – Никто не тронет моего Гуки. Иначе я оторву им головы. Возможно, даже голыми руками. - Не забывай, что твои руки – руки моего сына, - деланно строго произносит Юнги и смеётся тихо, прижимая хихикающего Чонгука к себе. – С возвращением, Тайтим. Наконец-то ты с нами. - Я тоже, - в голосе девочки слышна улыбка, - очень по вам скучала.