Лур, человек и маленький маг: путь в священный лес Сехарм

      Был ли хоть какой-то смысл в том, чтобы лезть в логово врага в одиночку? У Юнги нет на это ответа. Но и сидеть сложа руки он тоже не мог. Да, ещё недавно он сам вызвался побыть шпионом, чтобы разведать обстановку. Но одно дело наблюдать из укрытия и совсем другое – пытаться вытащить из лап «Ключа» Чонгука. Губы сами собой кривятся, словно он вот-вот заплачет. Изнутри выжигает страхом за сына и едкой обидой. Юнги бы и подумать не мог, что Чонгук так с ним поступит. Он ведь так хотел уберечь сына от «Ключа», а тот в итоге сам пошёл им в руки, послушно и безропотно. И, да, конечно, с Чонгуком была Тайтим, это хоть сколько-то успокаивало. Но, если честно, не так сильно, как хотелось бы. - Милый, Тайтим защитит его, - Чимин сжал его руки, не желая отпускать. – Я знаю, мне тоже страшно за него. Ты же веришь мне? Но послушай, разве Гуки бы ушёл просто так? Значит, у него есть какой-то план. - Ему пять лет, Чимин, - собственный голос едва узнаваем, Юнги хочется завыть, на самом деле, от отчаяния в этот момент. - А ещё он обладает даром, - мягко напоминает ему Чимин. – Прошу тебя, не уходи один, я пойду с тобой, только немного помогу Тэмину и Марвику сначала. - А если они решат уйти? Откроют порталы и заберут его в столицу? – Юнги почувствовал, как от собственных слов его продирает паникой до самого нутра. Чимин прикусил губы. - Тайтим не позволит, - шепнул он, уже понимая, вероятно, что этот разговор ни к чему не приведёт. Он отпустил руки мужчины, обхватив уже лицо, прижался губами к щеке нежно, заставив Юнги судорожно выдохнуть. Тот стиснул лура в крепком объятии, вжимая в себя. - Будь осторожен, - просит Чимин. – Прошу. Продержись до моего прихода. У Чонгука был дар, Чонгук в принципе был старше других детей своего возраста во многом – это так. Но разве могло это успокоить растревоженное сердце любящего родителя? И всё же Юнги ощущал себя преданным самым близким человеком. От этого было горько и больно. Даже если у Чонгука был план, он ведь мог поделиться с ним или Чимином?! Зачем было сбегать? «Ты бы не отпустил его по доброй воле», - ответил ему внутренний голос. Чонгук решил эту проблему крайне радикально, решив ударить по доверию своего родителя. Хотя, конечно, Чимин прав, сын не стал бы поступать так просто из праздного любопытства или ради своеобразного бунта – это было абсолютно не в его характере. Местность рядом с Расколом была усыпана огромным количеством крупных валунов и острых маленьких скал, рассекающих наступающую черноту ночи своими кривыми краями. Тропинки между ними путались, как нитки из клубка, которым заигрался шаловливый котёнок. Юнги несколько раз заблудился и долго бродил по кругу, прежде чем понять, что тут не так. К спуску в Раскол он подобрался, когда ночь стала совсем уж непроглядной – помогло разгоревшееся зарево, расплескавшееся по небу и в воздухе рыжими отсветами с примесью каких-то странных лазурных переливов. На него идти оказалось куда проще. Юнги замер неподалёку от узкой каменной тропы, уводящей вниз, спрятавшись за камнями. Он вслушался, но не услышал никаких посторонних звуков, вокруг было так тихо, что неожиданно раздавшийся где-то в лесу крик какой-то местной птицы заставил его вздрогнуть. Раскол был похож на рваную рану в земле. Днём, наверняка, он чернел провалом, окружённый камнями и скалами, будто когда-то вырванными из земли и разбросанными тут кому-то в назидание. По представлению Юнги, Раскол так и появился, непонятно только, кому такое пришло в голову. Темномагический ритуал ли это был, а может быть Тисат Рогва просто отторгла этот кусок, избавившись от него, словно от какой-то опухоли? Если верить всему, что Юнги услышал когда-то об этом диком крае, то это даже не кажется таким уж странным и безумным. Произойти здесь может вообще всё что угодно. Сейчас по краям расщелины горели костры. Юнги сразу понял по плавающим над языками пламени символам, что они были особенными, ритуальными. Не понятно только, были ли призваны отгонять кого-то или, напротив, привлекать – в магических письменах он был не силён, разве что научился когда-то от Юнджи ставить защитные руны на дом. Сестра говорила, будто для такой защиты не обязательно даже даром обладать, и Юнги ей верил. Костры горели и в глубине. Юнги с места своего наблюдения заметил, что «Ключ» умудрился разжечь их даже на труднодоступных широких, но слегка покатых выступах. Ещё несколько долгих минут Юнги размышлял, стоит ли ему прятаться и красться, раз он тут всё равно не для того, о чём помышлял ранее. Забрать Чонгука – всё, чего он хочет. Но, конечно, никто не позволит ему просто так уйти, это он прекрасно понимал. Так что, вероятно, пытаться скрыться – глупо. К тому же, их видящие камни, если они тут есть, скорее всего настроены на то, чтобы отлавливать любого, с магией или без. Он всё ещё помнил, как магики «Ключа» отлавливали тех, кто укрывался в подземном городе. Эти ребята не любят ничьего вмешательства в свои дела. Внезапно накатывает такая тоска, что едва удаётся сдержать полный отчаяния стон. Юнги больше всего на свете сейчас хочется вернуться в начало их путешествия. В ту ночь, когда они с Чимином и Чонгуком спали на берегу озера. Сын спал между ними, пригревшись и тихонько сопя, а Чимин сжимал пальцы Юнги и смотрел ему в глаза. Долго, проникновенно, пронзительно до дрожи. В тот момент ещё слишком ярко была жива в памяти их первая и единственная близость. Слова признаний всё ещё отдавались внутри чем-то тёплым и трепетным. Сейчас Юнги кажется, что они слишком устали, чтобы цепляться за воспоминания об этом. Он просто хочет снова почувствовать это удивительное единение, когда они втроём ощущаются так правильно, будто настоящая семья. Ему хочется спокойствия, чтобы никакие волнения не нарушали размеренное течение времени. И уж точно не волнения, связанные с необходимостью вытаскивать Чонгука из лап «Ключа». Выдохнув и встряхнувшись, словно сбрасывая с себя оцепенение и лишние мысли, Юнги сделал шаг из своего укрытия, обошёл камни и ступил на тропу, уводящую в недра Раскола. Он лишь на пару мгновений остановился, чтобы вскинуть взгляд на затянутое привычной поволокой тёмное небо. Луна угадывалась на нём расплывчатым пятном, а звёзд вовсе не было видно. Юнги вздохнул и продолжил путь. Спустя десяток шагов по жмущейся к стене тропе на языке появился знакомый кисловатый вяжущий привкус. Магия. Очень много магии. Это, конечно, не удивляло, но Юнги с лёгкой дрожью представил, как его будет мутить, когда он окажется в самом низу. Не долго будет и сознание потерять. Хотелось верить, что до этого не дойдёт, но готовым нужно быть ко всему. Костры горели ярко и жарко. Жар их оседал на коже горячим дыханием. Юнги почувствовал, как на лбу и задней стороне шеи, прямо у линии роста волос, выступает испарина. Усиливающиеся неприятные ощущения от слишком большой концентрации магии не добавляли плюсов этой прогулке, но Юнги решил всё это стоически игнорировать. Тропинка оказалась более или менее удобной, правда, несколько раз она подкидывала каверзы в виде неожиданных трещин, из-за которых мужчина спотыкался, едва удержавшись от падения в пропасть. Возможно, в этом было виновато и поплывшее слегка сознание. К концу спуска он еле держался нормально на ногах, придерживаясь за стены, об которые успел ободрать все ладони. Но едва ли мужчина ощущал боль или жжение, он слишком сильно был занят тем, чтобы не отключиться. На дне Раскола, у кругов вызова, окружённых обточенными ритуальными камнями, также горели костры. И здесь магии будто стало меньше – получилось слегка сбросить с себя наваждение и вдохнуть полной грудью. Юнги, всё же прижимаясь к стене, осмотрелся. Печать первой бросилась в глаза, привычно излучая золотистое сияние в неглубокой и достаточно широкой нише, будто специально для неё вырубленной в каменной породе. Кругов вызова было всего четыре, и разбросаны они были в хаотичном порядке. Два в самой середине, едва ли не соприкасающиеся краями. Один у дальнего от спуска края и ещё один у стены справа. Вокруг них «Ключ» разбил импровизированный лагерь, Юнги заметил несколько лежанок, груды вещей то там, то тут, и одну большую клетку, стоявшую у двух центральных кругов. То, что шамана держали в этой клетке, он догадался сразу. В остальном, ничего необычного. Даже как-то разочаровывающе. Хотя спроси Юнги кто, он бы толком не ответил, что ожидал тут увидеть. Со стороны было похоже, что группа учёных проводит скучнейшие и важнейшие исследования – не больше. Его никто не заметил. То небольшое количество магов, что ту находилось, было обеспокоено куда более насущными проблемами, судя по всему. Юнги криво усмехнулся. Кажется, сейчас происходил мозговой штурм и попытки выяснить, почему же круги работают всё хуже. Чонгук обнаружился на руках молодой женщины, сидевшей на стуле с высокой спинкой, который издали походил на трон. Юнги скривился презрительно. Видимо, то и была загадочная госпожа, которую упоминала Бьёр. С виду казалось, что сын сидит на руках любимой тётушки, которую не видел много дней. Юнги всё ещё трудно нормально сфокусировать своё внимание, но он легко может понять – Чонгук ни капли не напуган. Что ж, по крайней мере, его не бросили в клетку. Да и зачем, верно, когда такой лакомый кусочек сам пришёл в руки? Юнги стиснул зубы, отталкиваясь ладонью от стены и делая вперёд неверный шаг. Он слышал недовольный голос Бьёр, которая поторапливала подчинённых разобраться с проблемой, видел невозмутимого Адэка, который стоял молчаливой статуей за спиной госпожи. Юнги видел, как Чонгук с интересом склонил голову, наблюдая за чужими попытками исправить круги. - Госпожа, нам придётся искать другие круги, - заметил один из магов, голос его звучал слегка напугано, вероятно он знал, что подобные слова могут вызвать вспышку гнева. - Это не смешно, Рува, - голос госпожи прозвучал неожиданно мягко и даже доброжелательно. – У нас нет возможности искать другие круги. Это Тисат Рогва, она нас просто не пропустит. Или ты говоришь мне, что мы должны развязать бойню с шаманами? - Никак нет, - раболепно склонился в поклоне тот. – Но, моя госпожа, очевидно, что эти круги не смогут призвать не то что лагури-гроу, но даже духов ветряных пустошей. А вы знаете, что они самые слабые из всех призываемых существ и много им не нужно.   - Знаю, - бросила женщина. – Но тебе не кажется, что сдаваться слишком рано? Мы столько времени и сил отдали Расколу и ради чего? Чтобы уйти ни с чем? К тому же признаемся честно, никто из нас даже примерно не представляет, где можно найти другие круги вызова. Люди из королевства боятся дикого края и мало кто путешествует тут. А этот, - она брезгливо кивнула в сторону клетки, - и рта не раскроет. Шаманы не выдают свои тайны. - Простите, моя госпожа, - Рува развёл руками, - я понятия не имею, что делать с кругами. Печать работает, она цела и невредима, но почему-то ни один призыв не достигает цели. Юнги едва не рассмеялся. Надо же, они думали, что печать только одна! Складывается впечатление, что только Марвик в «Ключе» дружит с головой. - Прежде чем творить великие деяния, - бесцеремонно встрял он в разговор, моментально привлекая к себе всеобщее внимание. – Стоило бы получше изучить круги, разве нет? «Ключ от Тишины» ведь так славится своими гениальными умами, - Юнги не смог скрыть издёвку в голосе. - Ты кто такой?! – Бьёр выхватила кинжал, вспыхнувший тут же багровым пламенем. – и как смеешь так тихо подкрадываться?! - Я даже не скрывался, - хмыкнул Юнги. – Вы просто были очень заняты. Так заняты своими великими идеями, что даже не удосужились проверить, сколько же на самом деле было печатей. Одна? Не смешите меня, даже я, не обладающий магией, знаю, что одной печати для четырёх кругов мало. - Так ты что же, посланник доброй воли? Пришёл помочь? – Бьёр крепче сжала рукоятку кинжала и было направилась в его сторону, но голос госпожи остановил её. - Подожди, Ёри, - она снова звучала мягко, - это наш почётный гость. Поднявшись легко, не взирая на Чонгука, которого она держала на руках, женщина направилась к Юнги неторопливым шагом хищника, который делает вид, что его не интересует добыча. Юнги, однако же, смотрел вовсе не на неё. Чонгук кусал губы и тоже не отводил виноватого и испуганного взгляда, зная, вероятно, что не сможет вмешаться и защитить отца, потому что это бы помешало задуманному. А Юнги, дурак, только сейчас понял, зачем сын сбежал. - Удивительно, что ты выжил после моего заклятия, - хмыкнула женщина, остановившись. – Но у тебя такой талантливый сын, он вытащил тебя. Настоящий избранный высшими силами. Юнги бросил на неё незаинтересованный взгляд. - Он – несомненно, - ответил спокойно. – Отдай его по-хорошему, и мы уйдём. Она выгнула бровь будто недоверчиво. А потом мелодично рассмеялась без капли злобы или презрения. - Прости, твой сын пришёл к нам по собственному желанию. Если бы я знала, что он такой удивительный, то постаралась бы забрать его ещё в той заброшенной деревне. Но тебе повезло. Кстати, а где ещё один ваш спутник? - Отправился на поиски сородичей, - вклинился в разговор Чонгук. – Мы случайные попутчики, встретились ещё в Синих озёрах. Женщина мягко улыбнулась, коснулась ладонью щеки мальчика. - Чудесный ребёнок. Такой искренний и честный. Но прости, мой хороший, твой отец не несёт для нас никакой ценности, так что мне придётся запереть его с этим бесполезным шаманом. Но ты должен ценить то, как он тебя любит. - Хорошо, - Чонгук отвёл взгляд, явно не желая больше смотреть на Юнги. Что ж, у самого Юнги тоже не было никакого желания смотреть на него. Теперь не было ни страха, ни даже обиды. Ладони ощутимо жгло, а голова ужасно кружилась. - Вы слышали его, ищите другие печати. Меня не интересует, как вы это будете делать, - госпожа махнула рукой на подчинённых. – Ёри, убери оружие и проводи нашего гостя в клетку. Может быть, он составит приятную компанию упрямцу-шаману. Юнги не сопротивлялся, когда его схватили крепко за плечо. Бьёр ему едва не вывернула руку – так старалась и спешила исполнить приказ госпожи. Когда дверь клетки, в которую его буквально втолкнули, лязгнула за спиной, а замок окутала магия синим туманом, Юнги подумал, что он мог бы в самом деле остаться с Чимином и прийти сюда уже с поддержкой. А то так выходит какая-то бессмыслица. С другой стороны, теперь эти идиоты собьются с ног в поисках печатей. Значит, это даст время Чонгуку и Тайтим совершить задуманное. Устало откинувшись спиной на прутья, Юнги закрыл глаза. У него не было сейчас сил изучать второго пленника. Чувствуя собственную бесполезность, он только надеялся, что долго его заточение не продлится. - Папа, - слышит он шёпот на самом краю сознания, – прости меня. - Прости нас, Юнги, - вторит Чонгуку Тайтим. Юнги молчит.