Третье сентября, 1998 год.
20 сентября 2025 г., 11:12
— Джерард, ну ты и дебил.
Майки ржал в голос, я смотрел на него глазами с полнейшим разочарованием. И в нем, и в себе. Майки же, по всей видимости, было начихать на мои чувства. Мой братик вытирал слезы смеха, пока я нервно стучал пальцем по столу.
— Рей ты слышал? Нет, ну ты слышал? — заливался смехом Майки.
— Ой, отстань от него, малышня. Двенадцатый класс, ты ещё мало че в любви понимаешь, — покачал головой мой друг и погладил меня по плечу. Я аккуратно отодвинулся от руки Рея.
О, ну да, это я. Как я докатился до жизни такой? Что ж...
Третий курс универа. Третье сентября, 1993 года. Я учился на мультипликатора. Тут было очень много хороших ребят, которые были немного странненькими, но и я не меньше. Творческие люди таковы. В школе я совсем был лохом — меня называли толстым неудачником. Но я похудел, и стал получать внимание девушек. И, как любого молодого человека, меня понесло "по бабам". Два года выдались славными, я отыгрался по полной за все школьные годы. У меня было много девушек. И интрижек, и отношений, в общем, вы поняли. Правильные девушки обычно таких называли мудаками, не умеющими любить. Меня это не волновало. Моя жизнь наконец-таки стала нормальной, и я перестал быть зашуганным мальчишкой. Третий курс. Мне пришлось перевестись в другой университет из-за того, что я решил махнуть со всеми в другой город. Из Нью-Йорка в Лос-Анджелес. Рок-группа, все дела, но ради себя я решил закончить этот вуз, хотя бы потому, что мне нравилось это дело. Я учился на мультипликатора. Майки крутил у виска и говорил, что на моем бы месте он и школу бросил, но ему не разрешат родители. В общем, я решил махнуть в более большой город, и между прочим за свои же деньги. Новый универ, все дела, но я был как рыба в воде, если честно, прошлые два года прибавили мне самооценки и уверенности. Таков был новый я. — Кто "A" хочет, пожалуйста, сбегайте в двести восьмой кабинет, принесите сюда папку от мистера Партисона, — сказал преподаватель по философии. Ненавижу философию. Вот самый ненужный предмет в универе, честное слово. Но "A" я хотел, и соскочил с места как ужаленный в задницу, поэтому с последних парт девушки похихикали. Я стал ходить по коридорам. И вроде бы даже дошёл, но тут заметил одну странность. — Двести пятый... Двести шестой... Двести седьмой... — шептал я себе под нос. — Двести девятый. Че? Я обернулся назад. Сзади меня был двести двадцатый кабинет. Справа двести двадцать первый. Я стал вертеться по сторонам, не понимая, что происходит. — Я че, в глаза долблюсь? — так же шёпотом под нос прошептал себе я. Я подумал, что, может быть, в двести седьмом кабинете два кабинета. Но как только я открыл двести седьмой, меня чуть ли матом не послали за то, что я прерываю лекцию, за что я тихо извинился, чувствуя, как мои щеки краснеют. Вот сука! — Чего ищем? Я услышал женский голос сзади себя и обернулся. Это была незнакомка с черными волосами, почти черными глазами и красной помадой на губах. Она придавала ей какой-то дерзости. Я опустил взгляд ниже. Рубашка, жилетка, галстук, юбка-карандаш. — Ну? Тут я понял, что просто стою и пялюсь на неё. Это было максимально неловко и мои щеки начали гореть. Впервые за пять лет от девушки у меня начали гореть щеки. — А ты не знаешь, где тут двести восьмой кабинет, красотка? — я снова включил наглого парня, кем был со всеми, кроме своих друзей и надеялся, что она забудет о моем краснеющем лице. — А, мистер Ганс, да? Он так всегда над новенькими прикалывается, а потом не допускает их к сессии. Тут сердце упало в пятки. Я смотрел на неё с широко распахнутыми глазами. Моя наглость тут же испарилась. Нет, нет, я не хотел вылететь с вуза только по своей тупости! Только потому, что я затупил и повёлся на развод препода по философии. Я почувствовал себя дураком. Окончательно. Смотрел на неё, а в голове я прокручивал не самые яркие исходы событий, либо же я буду унижаться перед Гансем. — Ты прикалываешься, да? — Да. Девушка тихо засмеялась. Я почувствовал себя идиотом, над которым издеваются. Впрочем, так и было. Она кивнула в сторону двести девятого и я заметил, что две двери под одним номером. Обе двести девятые. — Один раз повесили случайно две одинаковых таблички, но перевешивать не стали. В общем, иди. — Нет, постой, — окликнул я девушку. Она уже сделала два шага от меня, но обернулась, когда я её окликнул. Я уверенно подошёл к ней ближе. Она была на каблуках и я казался значительно ниже её. Было ощущение, что она та самая "мамочка", которая встречается только с милыми мальчиками. Но я был совсем не таким. — Дашь номерок? Как тебя звать, м? Ты очень даже ничего. Незнакомка посмотрела на меня, как на последнего идиота, а потом усмехнулась. — Мисс Баллато, твоя новая преподавательница по живописи. Удачного дня!***
— Да блять, она молодая и красивая, ну и что, что она преподша? — Ода, властная женщина, наступи меня своими красивыми каблуками! — перекривлял меня Майки. Я положил голову на стол лбом, готовый уже заныть, потому что настолько униженным я себя ещё никогда не чувствовал. И мой родной, родной братик издевался надо мной! Какой ужас. Вот от него я такого точно не ожидал. Майки назло мне начал бить рукой по столу, уже походя на астматика, которых задыхается. Неужели ему так смешно от того, что я случайно подкатил к преподше? — Да ладно тебе, Джи, ну бывает. У тебя ещё куча других девушек будет, — успокаивал меня Рей. — Милфха-а-анте-ер, — все не успокаивался Майки. — Да заткнись ты уже! — я поднял голову, видимо, слишком резко, потому что Майки тут же замолчал. — И не будет у меня других девушек! — так же резко выпалил я. Оба замолчали. Они переглядывались. Да, я хотел добиться её. А почему нет? Я очень даже ничего, и она тоже. Мне не слабо, ясно? Я не сдамся только потому, что она преподша. — Удачи, что ли... — усмехнулся Майки. — Только захвати тонометр, — Майки встал со стола и пошёл в гостиную. — Майки, блять, я тебя когда-нибудь убью!!! — закричал я ему вслед. Сейчас он меня очень и очень бесил своим поведением. — Я тебе докажу, она будет моей, понятно?
