Как управлять миром, не вылезая из ванны

Эмили Пиггот была… не то чтобы в ярости, но в гневе и раздражении точно. Если в Броктон-Бей случалась какая-то труднообъяснимая чертовщина, то виноваты были, скорее всего, кейпы, а кейпов она, после катастрофы в Эллисбурге, ненавидела до глубины души. Вот и сейчас, следуя своду правил хорошего начальника , Эмили грузила проблемами своих подчинённых. – Почему, я спрашиваю, почему у меня на столе всё ещё не лежит вот такая вот, – Эмили поднялся руку примерно себе до подбородка, показывая какой должна быть «такая вот», – стопка отчётов по инциденту? Прошло уже два дня! За это время Оружейник успел схватить Лунга! Пусть и с посильной помощью свежего триггера, но всё же! Со своего места встал Оружейник. – Мы с Дракон последние два месяца калибровали систему оповещения о приближении Губителей. И практически все два месяца калибровки мои сенсоры улавливали подозрительные вибрации под городом… – Под всем? – Нет. Только под доками. Я предполагаю, что это может быть как-то связано с паровым взрывом два дня назад… Эмили откинулась на спинку кресла. – Но это ведь не означает, что Бегемот избрал этот город для своего следующего пришествия? – вымученным голосом проговорила она. Оружейник опустил голову. – Теоретически, да. Но вибрации были очень необычными. И они точно не были вызваны обычными геологическими процессами. Я бы даже сказал, что они были… направленными. Как будто кто-то копал. Или что-то. Эмили прикрыла глаза, пытаясь унять нарастающую головную боль. Бегемот под городом – это был бы самый худший сценарий из всех возможных. На её взгляд, даже хуже любой другой угрозы S класса. – Твоя система раннего обнаружения уже работает? – Да, директор. Полностью. Дракон внесла корректировки, основываясь на моих данных, и теперь мы можем обнаружить Губителя на расстоянии до пятисот километров. Но, повторюсь, вибрации не соответствуют сигнатуре Бегемота. Они… другие. Эмили открыла глаза и посмотрела на Оружейника. В его тоне сквозила искренняя обеспокоенность, а не привычная самонадеянность гения. Это настораживало. – Тогда что это может быть? У тебя есть какие-нибудь гипотезы? – спросила она, чувствуя, как головная боль усиливается. – Очередной безумный технарь чудит? – высказал предположение Наручник. Эмили вздохнула. Наручник, как обычно, выдал самое простое и, вероятно, самое маловероятное объяснение. Безумные технари, конечно, были проблемой, но обычно их выходки ограничивались парой-тройкой кварталов, а не затрагивали сильно большие территории. Да и маловато было в Броктон-Бей технарей. – Это возможно, но маловероятно, – ответила Эмили. – Оружейник, что ты думаешь? Ты ведь у нас главный по технарям. Оружейник нахмурился. – Я думал об этом. Но вибрации слишком… скоординированные, чтобы быть случайными действиями кучки безумцев. И потом, зачем кому-то копать под доками? Там ведь ничего нет, кроме старых складов и… Он замолчал, уставившись в потолок. – Стоп. Там же еще старые туннели. Те, что со времен Сухого Закона. Их ведь так и не завалили полностью. Туннели. Забытые, заброшенные, но все еще существующие лабиринты под городом. Идеальное место для того, чтобы что-то спрятать. Или что-то построить. – Проверьте туннели, – приказала она. – Все входы и выходы. Поднимите архивы, узнайте, кто владел ими в прошлом. Наручник, подключишься к патрулированию доков. Если там кто-то копает, вы с Батареей должны это увидеть. Не знаю, что там и кому понадобилось, но очень это знать хочу. Все свободны! *** Войдя в зал собраний на секретной базе Котла, расположенной в одном из параллельных миров, Александрия сняла маску, положила её на стол и уже своими глазами обозрела невиданное доселе зрелище. Развалившись на одном из кресел, стоящих вокруг совещательного стола, сидела Контесса, окружённая бутылками алкоголя, некоторые были уже пусты и опрокинуты набок, некоторые стояли на полу. Лучший оперативник Котла выдула в одно лицо уже больше четырёх литров. Костюм был помят, шляпа, ставшая, в некотором роде, её визитной карточкой, потерялась. Судя по запаху, стоящему в помещении, несмотря на хорошую вентиляцию – Контесса квасила по-чёрному. – Эй, ты в порядке? Контесса приподняла голову, продемонстрировав огромные синяки под глазами. – Привет. И да и нет… Трудно сказать. Александрия присела рядом и налила себе в стакан крепкого портвейна из початой бутылки. – Рассказывай, что случилось? Снова приблизилась дата конца света? Фортуна покачала головой из стороны в сторону: – Если бы. План сократился практически вдвое, а от нас практически ничего не требуется… – Но? В твоей речи есть явное невысказанное «но»… С тяжёлым вздохом Контесса, сделав глоток из горла, продолжила: – Но человечество превратится в Сыново подобие, коллективный разум без индивидуальности, заключённый в океане физраствора красного цвета… – Но ты же знаешь причину этого? Почему нельзя эту причину устранить? – Да потому что эта «причина» и должна завалить Сына… – А Кхепри? – А что Кхепри? Мертва Кхепри, уже неделю как мертва! – и Контесса снова приложилась к бутылке, – мы сейчас как в русской тюремной загадке про два стула… И вроде бы ни на какой сесть не хочется, но ведь надо… Александрия нахмурилась. Слова Контессы звучали сумбурно, но общая картина вырисовывалась пугающая. Если План Котла, тщательно выстраиваемый годами, претерпел такие кардинальные изменения, значит случилось что-то ну очень значимое. Странно, что будучи директором СКП она ничего об этом не слышала… – Объясни нормально, – потребовала Александрия, чувствуя, как внутри нарастает тревога. – Кто такая «эта причина»? И почему она должна завалить Сына? И почему мы не можем что-то изменить? Контесса отмахнулась от нее рукой, словно от назойливой мухи. – Не поймешь… Слишком сложно. Это… это как если бы бабочка взмахнула крылом и вместо урагана случился… потоп розовой газировки со вкусом вишни. Парадоксально, но факт. И нельзя бабочке крылья отрывать, потому что тогда вообще все к чертям рухнет! Александрия сжала кулаки. Эта пьяная, бессвязная речь Контессы выводила ее из себя. Но она знала, что за всем этим сумбуром скрывается что-то критически важное. Она глубоко вздохнула, стараясь сохранять самообладание. – Попробуй объяснить проще. Кто эта «бабочка»? Кейп? Губитель? Или что-то совсем иное? И почему от нее зависит судьба Сына? Контесса с трудом сфокусировала на ней взгляд. – Это… это не кейп и не Губитель. Это что-то… что-то, чего я вообще не понимаю. Сила выдаёт какой-то бред. Сторожевые псы выдали «иссиня-чёрный», «ноль» и «когда откроются двери, все будут живы, но умрут». По итогу ничего непонятно, а показания диаметрально противоположные. – Доктор Мама в курсе? Легенда? Эйдолон? – Нет… Не знают… Ребекка поднялась с кресла и направилась к выходу. – Я соберу всех, устроим внеочередное собрание, а ты расскажешь остальным, что рассказала мне.