Мой невозможный мироходец

      ‎ Белые локоны Джодаха Ави развевались на ветру. Он плотнее прижал к спине тёмные крылья, поджимая бледные губы. Внутри бушевала буря. Что же ему делать? Довериться мироходцу? Было бы верх глупости полагаться на того, кто и сам не помнит, кто он такой. Пурпурный взгляд бога скользнул по Лололошке. Тот стоял неподвижно, пристально глядя на крылатого сквозь тёмные очки. Что творилось у него в голове — оставалось загадкой. И тут Джодаха осенила мысль, холодная и отточенная, как лезвие. Лололошка — причина парадокса. Не окажись он в этой Видомнии, вселенная не покатилась бы в тартарары, а он, Джодах, не лишился бы дара прозрения. Так, может быть… — А может, если устранить причину, то и последствия исчезнут сами собой? — тихо, но чётко произнёс ангел. В его ладони материализовалась тяжёлая глефа, отливая зловещим блеском. Лололошка встрепенулся, отшатнувшись на пару шагов. Он явно не ожидал такого поворота. Рука мироходца инстинктивно рванулась к эфесу меча, хотя в его глазах читалось понимание: против бога у него нет шансов. Джодах моргнул. И мир замер. Лололошка застыл в полудвижении, так и не успев обнажить клинок. «Время остановилось», — осознал ангел. Обычно это он пользовался этой способностью для бесед со смертными. Теперь же её обратили против него. Прямо перед его носом возникло странное существо с лицом Лололошки, но без очков, чуть старше и с прозрачно-голубым, призрачным телом. — И что это ты собрался делать с нашим Ло? — просипело существо, растягивая губы в улыбке. От неожиданности Джодах едва не выронил оружие. — Кто ты? — прорычал он, стараясь скрыть нарастающую панику. Призрак лишь загадочно хихикнул. — Тебе ещё рано знать, кто мы такие, — он раскинул руки в стороны, словно собираясь обнять всю вселенную. — Мы? — Джодах вгляделся. В воздухе вокруг призрака и замершего Лололошка мерцали голубоватые очертания бесчисленных глаз. Они уставились на ангела, безмолвно перешёптываясь между собой. Так это они и есть? — Не угада-а-ал! — пропел призрак, снова складывая руки за спиной. — Я же сказал: рано! Мысленно Джодах рванулся к своим демонам — уж они-то должны знать! — но те вжались в самые тёмные уголки его разума, отказавшись иметь с этим дело. — Так… что вам нужно? — спросил Джодах, из последних сил вкладывая в голос уверенность. Ухмылка призрака стала ещё шире. — Я уже спрашивал: зачем ты хочешь убить Ло? — Он — причина парадокса. Я полагаю, что… — начал Джодах. — Слишком много ты думаешь! — голос призрака резко потерял всю свою игривость, став ледяным и металлическим. — Парадокс уже существует. Убьёшь Лололошку — окончательно разрушишь вселенную. К тому же, виной всему — ты сам! Липкая, тяжёлая волна осознания накатила на ангела Смерти. Это была правда. Лололошка — единственный мироходец, способный одолеть Эбардо. И единственный, кому Джодах мог хоть как-то доверять. — Кажется, до тебя дошло, — ядовито заметил призрак, скрестив руки на груди. Пальцы Джодаха, до бела сжимавшие рукоять глефы, разжались. Оружие с глухим стуком исчезло в небытии. — Что же я творю? — прошептал он, прикасаясь к своим бледным губам. Время хлынуло обратно. Призрак и глаза растаяли в воздухе. Лололошка по-прежнему стоял напротив, готовый к бою, на лице — решимость и недоумение. — Прости, — опустил руки Джодах. Голос его дрогнул. — Я просто… привык быть богом. Привык знать, что будет дальше. Внезапно силы оставили его. Он опустился на колени, раскинув угольные крылья по траве, и уставился в землю. — Знаешь, я сейчас чувствую себя таким… беспомощным. С каждым днём всё сильнее хочется просто опустить руки. Лололошка, уже успокоившись, медленно подошёл и присел рядом. Он снял очки. Джодах никогда не видел его глаз. Они были чёрными, с синим отливом, бездонными — и в самой их глубине искрилась одинокая светло-голубая звезда. Такие же были и у призрака. — Джодах, — тихо сказал мироходец, и его голос звучал неожиданно твёрдо. — Мы всё исправим. Восстановим время. Победим Эбардо. Можешь положиться на меня. ‎Он солнечно улыбнулся. Джодах в ответ лишь чуть прикрыл глаза, смирившись. Призрак был прав. Кем бы они ни были, теперь они в одной лодке. Связанные общей целью.