Наследник и уборщик

Что такое семья? В словаре это группа людей, связанная прочными узами. Мама, папа… Ларс не был связан ни с ней, ни с ним. Всё было лишь иллюзией. Иллюзия. Вот что на самом деле было связано с Ларсом. Иллюзия семьи, друзей, свободы. Ничего настоящего. Всё лживо. Кроме одного воспоминания, которое он похоронил глубоко в душе. *** Академия Оазиса была, как и сам Оазис. Постановкой. Иллюзией. Ларс ходил по ней как герой американских сериалов про подростков из элиты. Девчонки вешались на него, парни хотели подружиться, завязать хорошие связи. Ларс ненавидел это место. Одноклассники, учителя — подлизы, готовые на всё лишь бы заручиться поддержкой семьи Вьера. Все видели лишь фамилию. Это невероятно бесило и убивало. Убивало настоящие эмоции, надежду на что-то искреннее. Заставляло поддаваться этому шоу. Делать вид, что не замечаешь постановки и ролей. — Смотрите! Опять этот нищий! Ларс чуть выглянул из своего укрытия на школьной лестнице. Группа подростков смотрела через стеклянную дверь кабинета на уборщика. Парень выжимал тряпку и мыл пол в кабинете. Судя по форме, ученик. Точно! Тот самый стипендиат, что приехал с материка! — Фу! Кажется, запахло бедностью! Одноклассники ушли, продолжая обзывать парня. Ларс почему-то не спешил уходить. Парень огляделся и зашел в кабинет. Уборщик удивленно посмотрел на него. «Чего не ожидал, что увидишь наследника Вьера собственными глазами?» — про себя усмехнулся наследник и сел на чью-то парту. — Кабинет закрыт на тех. обслуживание, — сказал ученик и продолжил вытирать пыль со полок. Ларс замер. Что он сказал? Вьера встал и подошел к парню. — Ты разве не знаешь кто я? — А ты читать умеешь? Кабинет на тех. обслуживании. Или ты помогать пришел? — взглянул паренек ему в глаза. Впервые Ларс видел в чужих глазах ни лебезение, ни ненависть за то что он Вьера, а что-то похожее на… На ничто. Когда мнение о человеке ещё не сформировалось, и ты просто пока ничего к нему не испытываешь. — Ну уж нет. — Тогда не мешай. Ларс послушно сел обратно на парту и продолжил смотреть на уборку. Это странным образом расслабляло. Как это называется? ASMR? У них как-то завязался разговор. Об актерстве, фильмах, учебе. Ласло, так его оказывается звали, отличался от других не только своим статусом сына уборщицы, но и честностью. Мог поспорить с Ларсом о фильме, игре актеров, что самое лучшее в столовке. Каким-то образом они подружились. Разговаривали не на людях, а у входа на крышу. Витиеватая лестница с высокими перилами-стенами огораживала их от других. На обеде Ларс почти спешил туда, чтобы пообщаться со странным парнишкой. Ласло был настоящим. Честным, наивным. От него внутри всё пробирало дрожью. Нечто естественное было Ларсу чуждо и тем не менее его тянуло к нему. Наследник мало говорил о себе, зато внимательно слушал рассказы друга. О маме, старшем брате, учебе и актерстве. На последней теме у парня так загорались глаза, что Ларсу хотелось взглянуть поближе. Что же там? Искра или пламя? Насколько он дорожит своей мечтой? Вьера понимал — всего добиваются положением, деньгами. Ласло не имел ни первого, ни второго. Но у него была мечта. Искренняя уверенность в успехе, если он постараться. Где-то в глубине души наследник надеялся, что этот дурачок своего добьется. Однажды разговор состоялся о Дэмиане Уайлде. Ларс уже слышал это имя, но не придавал значение. Зато Ласло актера будто боготворил. Рассказывал про каждое новое интервью, манеру мастерства, фильмы с его участием — всё. Внутри что-то неприятно разгоралось от упоминания об Уайлде. Однажды Ларс пришел на ИХ место. С подарком. Ласло давно говорил о книге, которую прорекламировал Дэмиан, и которая, по его словам, сильно помогла ему в мастерстве. Наследник посмотрел на обложку. «Работа актера над собой». Когда он в последний раз дарил подарки? Когда искренне хотел хоть кого-то порадовать? Ласло дремал. Похоже снова помогал матери с работой и не успел толком поспать. Парень сел рядом. Друг мирно посапывал, ничего не замечая. Темные волнистые волосы открывали вид на простое, но чем-то миловидное лицо. Ласло нельзя было назвать красавцем, но какое-то очарование в нём все же было. Даже одноклассницы время от времени говорили, что «если бы он не был нищим, то…» Ларс скривился. Все видели лишь обертку. Бедный парень, что пришел в академию для богатых. Сын уборщицы. На его старания и искренность все плевали. Ларс чувствовал себя похоже. Все видели наследника семьи Вьера. Сына владельца Оазиса, района для звезд. И всем было всё равно на него. Недавно он нашел комнату для слежки. Не сложно догадаться кому было выгодно следить за ним. Отец. Но здесь нет отца. Нет, камер и людей. Здесь только он и мирно спящий Ласло. Может ли Ларс сейчас сделать то что по-настоящему хочет? Дотронуться до губ Ласло. Сердце бешено стучало, а пульс бил в виски. Губы, покрытые трещинками. Сухие и пухлые. Ларс чуть выдохнул, опаляя их дыханием, прежде чем прижаться. Не поцелуй. Простое прикосновение. Но и его было достаточно, чтобы наследник испуганно отстранился. Он вспомнил всю грязь, в которой была замешана его семья. Ласло был другим, светлым. Невинным. Казалось любое прикосновение Ларса опорочит его. Нет, он не мог так поступить. Не с ним. Не с тем, кто принял его не из-за фамилии, а из-за любви к актерству. Подружился просто, потому что он — Ларс. Он ушел, оставив книгу «Работа актера над собой». Ушел, сжигая все мосты между ними. — Это ради твоей безопасности. Стань актером, как Дэмиан Уайлд, — вместо прощания прошептал Ларс.