Магазин мороженого

      — Лили, смотри какое красивое мороженое, ну же, попробуй — Ложка с клубничный мороженый настойчиво тыкает ей в губы, капля угощения стекает по подбородку, Лили бы попробовала, но это должна Алекс, она не имеет есть с неё, как бы ни хотелось, она не хочет заразить её.       — Нет — Её голос хриплый, наверно из-за того что она всё ещё пытается обладать им, зомби-язык всегда был основным.       — Ах, точно, я забылась... — Она убирает ложку с её губ, но пробовать не спешит, следит за тем, как капля стекает на постельное бельё — Я тогда пойду к Н, я оставлю мороженое тебе, на случай, если ты захочешь поесть.       Лили кивает, сердце дрожит, но кивает, смотря в след шатенке. Н занял большую значимость в жизни Алекс, ещё до встречи с Лили, она понимает что в этой войне всё равно проиграла. Но и бороться сил нет.       Она берёт в руки холодный контейнер с мороженым, оно уже таит. Лили всегда любила мороженое, не важно с каким вкусом, она брала один рожок и ела его, она не может обосновать свою любовь к этому десерту, и не хочет обосновывать. Любовь к чему-то — нельзя объяснять, просто любишь и ничего говорить нельзя. Лили просто забыла. Но хотела вспомнить.

***

      Дверь ларька открываются и закрываются, Лили скребёт стенки кобобки, собирая с них мороженое и запихивая приборную молодость в рожок, передавая покупателем, не будь то дети или взрослые, она рада даровать холодную сладость людям. Элия выбрала ту работу, что мечтала всю свою жизнь. Да, зарплата у неё маленькая, но это намного лучше, чем получать достаточную сумму, но быть на ненавистной тебе работе.       Её жизнь всегда была не такой, она росла в довольно строгих условиях, наверно это служит тому, что Элия была дочкой Юриста, не раз она видела в доме преступников которых оправдывал его отец, он как собак, вытаскивал их из ямы, он не разу не проигрывал суды, приносил большие деньги, но всегда вбивал в свою дочь правило: "Если видишь не справедливость, лучше не лезь"       Элия пыталась заступаться за слабых, хоть сама такой и была. Хулиганы дразнили её за цвет волос, она переодически окрашивала их, с родного блонда — на нежно-розовый, краска на её волосах настолько стойко держалась, что окружающими её людьми казалось, что это родной цвет.       Элия никогда не смотрела в сторону мальчиков, не в детстве и не в подростковом, она только с девочками возилась, но и к ним не стала, она ждала ту самую, с кем её щёки будут гореть, а волосы пушиться.       Но таковых в жизни не было, девушка на это не обижается, любовь — это время, силы труд, не всегда поймёшь где твоя судьба поджидает тебя, что бы повести под венец.       И сейчас, она неимоверно счастлива работать в магазине, иногда это изматывает, но кому бывает легко работать с людьми? Правильно, никому, так что Элия наслаждаться каждый мгновением, беря всё самое лучшее, но в итоге давиться разочарованием.       В магазин её, заходит странный человек, он шатается, с него течёт кровь ручьями.       — С-сэр? — Она подбегает к нему, помогая сесть на пол, она оглядывает его рану, он ранее, кожа собрана с подбородка до самого живота. Глаза пустые а сам он хрипит, когда со рта капает кровь.       — Погодите, я в-вызову скорую! — Она пытается убежать, но падает на пол, когда её схватили за подол юбки, она упала животом вниз, растерзав на холодном кафеле локоть и задев подбородок.       Элия с тихим стоном поднималась на ноги, но человек, что минуты ранее лежал на её руках без сил, смотрел на неё с высока бешеными глазами. Он схватил её за волосы, став оттягивать в другую сторону, только тогда Элия поняла — это не человек, люди не могут ходить так медленно, люди не могут издавать таких ужасных хрипов.       Она вырвалась с его хватки, схватила свою белую обувь с каблуком, ударив человеку в глаз, тот упал вниз, но был всё ещё жив с дыркой в глазу, от туда кровь не капала, рана быстро покрывалась черной паутиной.       «Я... Бежать!» — она рванула к выходу, так быстро как могла, бежала вместе с другими людьми, куда глаза глядели, слёзы капали на асфальт как и кровь.       «Как так вышло? Как так вышло? Это эпидемия? Земля отравлена?» — Она добежали до тёмного угла, бежать не могла, не потому что вымотались, а из-за того, что начала забывать, что случилось минуту назад.       «Нет, я не могу, я что...» — Спихнуть на неожиданную деменцию она не могла, она пыталась закричать, что-то сказать, но, это скорее, превращалось в стоны, а затем и хрип. Элия забывала своё имя, свой язык. Себя.       Раны покрылись черной паутиной, как у того зомби, Лили управляло чувство голода. Найти. Человека. Съесть. Мясо. Пить. Кровь.       Она быстро ударила себя, как только увидела, как трое зомби заживо поедали одного, слабого старика. Она не может позволить себе поступать так жестоко. Так подло. Так грубо.       Лили манил запах крови, но она не могла так неуважительно убивать. Это мерзко. Это не правильно.       Выходя из тёмного угла, она просто начала прожить по городу, ей нечего больше здесь делать, но и уйти не сможет.       Она осталась одна, без понимания. Кем она была.

***

      Она кладёт мороженое на стол, серые глаза опустошены, только сейчас, она вспоминает.       Она превратилась не из-за укуса, а из-за контакта с заражённым, это объясняет, почему она может сдерживать себя, почему сразу пришла в "сознание"       Лили не спешит идти к остальным, она медленно доедает мороженное. Лучше бы, я тогда, не помогла ему.