Помощница

      Следующий день как для Китти, так и для Вацлава начался весьма бурно. После первого излеченного ауга к подполью Вацлава стали подходить другие аугментированные жители Праги. Один из них выглядел, словно по нему проехал бульдозер. Правая нога у него была аугментирована старым протезом от «Шариф индастриз», который он волочил по земле, протез левой руки просто висел, как некое диковинное украшение. Наверное, его либо побили нечистые на руку и душу копы, либо он тоже побывал в «Утулеке». Без лишних разговоров Вацлав и Китти усадили его в кресло и приступили к оказанию помощи. Человек мучался от ужасной боли, и Вацлав вколол ему здоровую дозу морфина. А после приступил к разбору старых аугментаций. — Военные… Похоже, это бывший военный, — проговорил Вацлав. — И пострадал от своих же, — прижав ладонь к губам, сказала Китти. — Тут по всему миру чуть ли не гражданская война прошла, некоторые до сих пор последствия разбирают, — сказал Вацлав.       Покопавшись в своей мастерской, он всё же нашёл парочку аугментаций от Шарифа — как раз то, чего не хватало бедолаге. По телу Коллера пот тёк литрами, он работал с полной отдачей, Китти тоже. Она то и дело приносила другу нужные инструменты. Человек на больничном кресле чуть душу Богу не отдал, морфий не помогал, и Вацлаву пришлось пару раз возвращать своего пациента к жизни.       Он работал как на автомате. В какой-то момент ему казалось, что новые аугментации плохо приживались на его пациенте. Поэтому он их несколько раз переключал, а Китти приходилось держать пациента, чтобы он не вертелся в кресле. Под конец, а точнее, под вечер, удалось поставить бедолагу на ноги, и Вацлав дал ему несколько пузырьков Нейропозина. И снова, видя состояние человека, он не взял у него ни гроша. Хотя деньги нужны были не только на еду, но и на закупку Н-поза и на покупку хотя бы китайских аугментаций. День прошёл напряженно, и Китти забыла, что хотела позвонить дяде и попросить, чтобы тот выслал свои наработки для Вацлава. Сама она хоть и не работал, а как её друг, но тоже выдохлась и вместе с Вацлавом рухнула на старую кушетку. — Фух, я думал, что скоро у меня все ауги отключатся, — проговорил Вацлав. — Не то слово, я сама как ауг без Н-поза, все конечности стали деревянными от напряжения, — хихикнула девушка. — Спасибо тебе, дорогая подруга, если бы не твоя помощь, сам бы рухнул, как тот бедолага, — улыбнулся Вацлав. — Пожалуйста. Ой, я забыла… — замялась девушка. — Да. — Я про чертежи. — Ничего. — Как? У нас денег на новые просто нет, а помощь дяди не помешает, — сказала Китти. — Это, конечно, мило, но я привык обходиться без помощи, — кивнул Вацлав. — Нет, Вац, так нельзя. Я знаю, как ты выживал при Инциденте, но теперь пришла пора доверять людям, особенно если они хотят тебе помочь, — сказала Китти.       Вацлав так и не оттаял после Инцидента и бандитов Двали. Его доверие немного пошатнулось, хоть он искреннее заботился о несчастных аугментированных и о себе, но всё же остался немного замкнутым.       Китти, видя, как её друг надрывается, просто не могла остаться в стороне. Зная разницу во времени между Англией и Чехией, она всё же связалась с дядей и запросила у него чертежи. — Вижу, ты решила по моим стопам пойти. Но почему в Праге, а не на острове? — удивился Алан Мортон. — Это не для меня, я хочу помочь одному гению аугментаций, — улыбнулась девушка. — Гению, говоришь, а он так же гениален, как и вся твоя семья? — саркастично спросил Алан племянницу. — Более чем, — ответила девушка. — Это хорошо, если у меня те, которые мне не нужны, — начал Алан. — Они как раз нам и нужны, — сказала Китти. — Хорошо, я отправлю их вам, диктуй адрес.       После того как Китти сказала дяде адрес, он сказал, что пусть проверяет почту, так как он вышлет его наработки немедля.

***

      Ночью девушка проснулась от какого-то шороха внизу. Поначалу подумала, что это бандиты вернулись, но потом прислушалась и узнала знакомые шаги. Вацлав и ночью работал, и она застала его за любимым занятием — изобретением новой аугментации из старой. Он что-то чертил на бумаге и столе, вертел постоянно голопроектор, стараясь уловить нужную мысль, и снова записывал. — Вац, — проговорила Китти, подойдя к парню сзади и нежно обняв его руками. — А, это ты.       Она заметила, что его глаза покраснели ещё больше, и девушка заволновалась за своего друга. Она уговорила его оторваться от изобретения и решила повести его не на кушетку, а на чердак. Уложив Вацлава, она спустилась вниз и попыталась проникнуть в дело друга, чтобы хоть как-то ему помочь. Она помнила, как дядя учил её конструировать протезы, когда она часто засиживалась у него в мастерской в форте. Это, конечно, не нравилось её родителям, но что поделаешь, если дочь решила пойти по стопам эксцентричного дяди, а не мамы или папы. Так что по памяти она попыталась собрать свой первый протез. Первая попытка не очень-то удалась. И хотя Китти и не рассчитывала на успех, понимая, что она не гений аугментаций, как её друг Вацлав Коллер, но всё же во второй раз она довела этот протез до ума. На второй протез сил Китти не хватило, её начало вести, она пошатывалась, сидя на стуле, и глаза уже начали закрываться. Не вытерпев, она подошла к кушетке и рухнула на неё, даже не накрывшись одеялом. Так она и проспала до самого утра.