Viva la diva, viva Victoria!

      Улицы Ставрополя постепенно становились красно-жёлтыми от опавшей листвы. В окно пробивались лучи тёплого осеннего солнца. Вика сидела в своём кабинете, заполняя последние сметы. День города, безусловно, праздник, но и к нему тоже надо подходить со всей ответственностью. Даже нет, не так. К нему особенно нужно подходить со всей ответственностью. К тому же, это не просто день рождения Вики. Это ещё и день рождения края! Два года — и будет юбилей.       — Тук-тук! Не сильно отвлекаю столицу Ставропольского края от важных дел? — спросил Дарен, заходя в кабинет.       — Ну, только если её отвлекает столица Краснодарского края, — улыбнулась Вика и, встала из-за стола, чтобы поприветствовать гостя. Сегодня она была особенно нарядной в белом длинном платье.       — С днём рождения, систр! — сказал Дарен и крикнул куда-то за дверь. — Ребята, давайте сюда!       Вика в полном недоумении уставилась на Дарена, после чего в её кабинет зашли двое парней и занесли три больших букета в корзинках. Это были жёлтые цветы рапса, среди которых виднелись ромашки. На каждой корзинке висели бирки с пожеланиями, но они уже были раскрашены в цвет Краснодарского края.       — Дарен, ты сумасшедший! — смеясь, воскликнула Вика. — Куда я дену все эти цветы?       — Они будут стоять в твоём кабинете и напоминать всем, как крепко дружат наши регионы, — гордо ответил Кубанов. — Тем более, я специально подбирал букеты под цвет флага Ставрополья.       — Даречка! — Вика подошла ближе и крепко обняла его. — Спасибо!       — Да не за что. Кстати, не хочешь сфотографировать и похвастаться, м? — предложил Дарен, подмигнув.       — Как раз собиралась сделать, — в тон ему ответила Вика, доставая телефон.       Фотографии были сделаны и выложены с подписью «День города начался с такого приятного поздравления. Спасибо @darreen_kuban_23». Спустя несколько минут после публикации у Дарена зазвонил телефон. Увидев имя на дисплее, так ещё и видеозвонок, Кубанов сказал Вике, что отойдёт на пять минут и вышел в коридор, пока Сулакова рассматривала подаренные цветы.       — Дарен, привет! — сказал Гоша с очень уж обеспокоенными выражением лица.       — Привет. Что случилось? — спросил Кубанов шёпотом, предполагая, что разговор секретный. — У тебя такое лицо, будто опять с Джовхаром поссорился.       — Ой, у тебя не лучше! — фыркнул Бештау. — Ты же у Вики сейчас?       — Ну да.       — Кароче, мы готовим ей подарок. Довольно объёмный. И у нас возникли некоторые… Дипломатические разногласия, — и в подтверждение гошиным словам на заднем фоне послышался крик Мити «А ну иди сюда, Железный! Я тебя сейчас сам этим утюгом приглажу!». — И поэтому мы приедем чуть позже, чем планировали. Можешь пока поразвлекать Вику, а?       — Я вам, что, клоун местный? — нахмурился Дарен.       — Ну пожалуйста, Дарен! — взмолился Гоша. — Я что хочешь потом сделаю.       — Мм, признаешь, что мои курорты лучше твоих? — лукаво улыбнулся Кубанов.       — Ну ты, это, не наглей-то особо.       — Ладно. Я и сам хотел пообщаться с Викой, — наконец сдался Дарен. — Считай, вам повезло.       — Спасибо! Ты лучший!       Гоша отключился. Кубанов, покачав головой, вернулся к Вике, которая до сих пор рассматривала букеты.       — Кто звонил? — спросила Виктория, не отрываясь от цветов.       — Да Вардан по работе. Ничего без меня не может, — с усмешкой ответил Дарен. — Кстати, это не единственный подарок.       — А какой ещё? — с удивлением спросила Вика и посмотрела на Кубанова, у которого только сейчас заметила маленький розовый пакетик в руках, который Дарен протянул ей вместо ответа. Чуть приоткрыв его, Вика увидела коробку духов. — Вау! Дарен, откуда ты знаешь, какими духами я пользуюсь?       — У меня уже чутьё на такое, — похвастался Кубанов. — Ну и Куара немножко помогла.       Вика не успела ещё раз поблагодарить Дарена за подарок, как дверь кабинета распахнулась, да так, что чуть не вылетела из петель. Вика и Дарен, испугавшись, чуть отошли. Но их опасения были напрасными. Это оказался всего лишь Лёша, который вломился с двумя большими пакетами.       — Ну и где моя самая любимая сестрёночка?! — спросил Донской сразу с порога.       — Лёша! — Вика с облегчением вздохнула, а Дарен закатил глаза.       — Викуля, какая ты у меня уже большая! — с умилением сказал Лёша. — Только вчера, кажется, ты тайком надевала платье Нарине и крутилась перед зеркалом. А ты была ещё маленькое, и они так забавно на тебе висели.       — Да, помню, Нарине пыталась меня журить за это, но ей самой было смешно, — ответила Вика с нотками щемящей грусти в голосе. Прошло много лет, но Нарине они никогда не предавали забвению.       — Ладно! — вмешался Дарен. — Потом повспоминаете. Лучше скажи, Лёш, что у тебя за огромные пакеты? Кого успел обокрасть по дороге?       — Чего это сразу «обокрасть»? — с лёгкой обидой спросил Донской. — Это всё Викуле. Так, это тебе, чтобы ты со своими ставропольскими ветрами не мёрзла, — Вике был протянут новый красивого серого цвета пуховик. — Это бонус, — к пуховику прибавилась красная шапка. — Это по мелочи, торт, — Лёша поставил на стол большой в диаметре торт с гербом Ставрополя. — И вот туфли тебе новые, удобные, а то ты на этих каблуках едва держишься под конец дня, — завершили парад подарков бежевые балетки. — Так, ну вроде всё, — выдохнул Донской, складывая пакеты на рядом стоящий стул.       — Ну всё, Вик, ты теперь смело можешь ехать в Сибирь! — усмехнулся Дарен. — С такой-то экипировкой!       — Спасибо, Лёш, — поблагодарила Вика, не обращая внимания на колкость Кубанова. Эти его фразочки будут сопровождать их на протяжении всего дня, это Сулакова знала наверняка.       Лёша, видимо, хотел парировать, но не успел. Дверь снова открылась, и на пороге выросла высокая фигура в строгом, но красивом тёмном платье, с распущенными чёрными волосами.       — Ну вот, оставь тебя на минутку, так сразу южные набегут! — в шутку проворчала Дагиза. — Что, уговаривают тебя в ЮФО вернуться?       — Пока не начинали, — хмыкнул Дарен. — Ты прервала процесс.       — Ой, не ёрничай, — отмахнулась Дагиза и подошла к Вике, также обнимая её. — Ну с днём рождения, моя дорогая Виктория! Боже мой, ну какая ты красивая!       — Спасибо, — скромно ответила Сулакова, непроизвольно заправив волосы за ухо. — Ты как скажешь…       — Я всегда говорю то, что думаю, — легко ответила Дагиза, смахивая с Вики невидимые пылинки. — Так, какие планы? Только, пожалуйста, не говори «работать на благо края»!       — Хорошо, не скажу.       — Вика!       — Да шучу! — лицо Виктории наконец сменило серьёзный вид. — Сегодня по прогнозу передают хорошую погоду, поэтому предлагаю погулять всем вместе, а потом посидеть в одном уютном кафе. Я забронировала там столик.       — Отлично. Тогда можем выдвигаться? — с готовностью спросил Дарен.       — Одну минуту, я как раз переобуюсь в лёшин подарок, — и в самом деле, Лёша был прав, Вика опять была на своих высоких каблуках. — И мы пойдём.       — Тогда мы подождём снаружи, — кивнул Лёша, понимая, что девушкам, возможно, надо посекретничать.       — Подожди, кто это «мы»? — уточнил Дарен.       — Я и ты, — спокойно пояснил Донской.       — А чего это ты за меня решил, что я тоже буду ждать за дверью?       — Дарен, — Лёша посмотрел на Кубанова почти умоляющим взглядом, и тот сдался, уходя вместе с Донским.       Они остались ждать за дверью. Оставшись наедине, Вика повесила пуховик в шкаф, чтобы потом его забрать и начала надевать подаренные Лёшей туфли. Они как раз идеально подходили для прогулки. Дагиза, скрестив руки на груди, наблюдая за всей этой картиной. Затем, не выдержав, спросила:       — Вик, всё хорошо?       — Да, а что должно быть плохо? — попытавшись сделать непринуждённое выражение лица, сказала Вика.       — Слушай, мы дружим не первый год, я научилась читать твоё настроение по одному взгляду. У тебя очень уж озабоченное лицо. Что тебя волнует? — Дагиза подошла ближе и села на стул напротив Виктории.       — Да просто… Ты не знаешь, как в Пятигорске дела?       — Да Пятигорск как Пятигорск. Стоит, — пожала плечами Аланская.       — Я не про место.       — А, про Гошу, что ли? Господи, что с ним будет! — фыркнула Дагиза, вздыхая с облегчением. — А почему ты вдруг спросила?       — Просто Гоша в день города всегда самый первый поздравляет, ровно в двенадцать часов. Открытки присылает. С котиками. А тут ничего. Даже в сеть ещё не заходил. Я немного переживаю за него.       — Вика, оставь свой комплекс «старшей сестры»! Всё с ним в порядке, я в этом больше, чем уверена, — отмахнулась Дагиза, но, видя, что подругу это не успокоило, смягчилась. — Просто позвони ему.       — Ладно, попробую.       Закончив переобуваться, Вика набрала номер Гоши. На удивление, он взял не сразу, а спустя несколько гудков.       — Гоша, привет!       — О, привет, Вик! — ответил своим привычным весёлым голосом Бештау. Но Виктория знала его всю жизнь, так что фальшивое веселье она чувствовала даже за сто восемьдесят семь километров. — С днём города тебя!       — Спасибо! А ты… У тебя всё хорошо?       — Да всё прекрасно! Просто мы сейчас немного… Женя, блин! — отвлёкся Гоша. — Ты сейчас эту ткань прожжёшь!       — А чего вы с Митей на меня всё время наезжаете?! — послышался возмущённый голос Евгения. — Сами будете этот участок гладить!       — А ты гладь аккуратно, вот и претензий не будет! — строго крикнул в ответ Бештау, цокая языком. — Вик, я тебе позже перезвоню, ладно? А то тут… Оказия небольшая происходит.       — А вы там втроём? В плане, ты, Женя и Митя? — уточнила Виктория, чувствуя неприятное давление в груди.       — Ну а с кем ещё быть? Увы, семью не выбирают, — с преувеличенной печалью сказал Гоша.       — Слышь, «семья», ты помогать нам собираешься? — проворчал где-то рядом Берёзов.       — Ладно, всё, пока, Вик.       И отключился. Вика удивлённо и даже несколько возмущённо посмотрела на экран телефона. Дагиза придвинулась чуть ближе, насколько это возможно, и с участием спросила:       — Ну? Что там?       — У него… У них что-то происходит…       — У кого у них-то?       — У Гоши, Мити и Жени. Нет, ты представляешь, Дагиз! — голос Вики стал на тон выше. — Значит, я тут за него переживаю, а он со своими дружками курортными развлекается! Опять небось какую-нибудь ерунду придумали, чтобы туристов привлечь.       — Вик, — ладонь Дагизы мягко легла на ладонь её подруги, — не бери в голову. Это Гоша. У него всегда что-то происходит. Просто не думай об этом и позволь себе расслабиться в твой праздник. Идём!       Не то, чтобы слова Аланской совсем отогнали мрачные мысли. Но, решив, что с Гошей она разберётся потом, Вика бодро кивнула и, встав, сказала:       — Идём!       И пока Вика с Дагиза говорили в её кабинете, Лёша и Дарен смиренно ждали снаружи. Хотя как сказать — смиренно…       — Мда уж, пуховик — лучший подарок на день города, который только можно придумать, — хмыкнул Дарен, посмотрев в окно, откуда был виден Ставрополь.       — Дарь, прекрати ёрничать, — устало попросил Лёша. — Можешь хотя бы в этот день не отталкивать меня? Хотя бы ради Вики.       — Только ради Вики. И только сегодня, — сказал Кубанов с тем же холодом. И добавил презрительно: — Вика слишком добра к тебе. Хотя не следовало бы, с учётом того, что и она пережила из-за тебя в девяностые.       — Дарен! Прошу…       Кубанов хотел ещё что-то сказать, но в этот момент из кабинета вышли Вика и Дагиза. Окинув взглядом Лёшу и Дарена, Виктория весело скомандовала:       — Чего стоим, казаки? По коням!

***

      Остановившись в кафе, они разместились за заранее забронированном Викой столиком. Меню было довольно разнообразным, но доминировала кавказская кухня с различными осетинскими пирогами, хычмнами, хинкалями и многим другим. Да и само кафе было выполнено в некотором грузинском стиле с соответствующим антуражем, который отлично дополняла музыка. И Вика точно знала, что здесь готовят очень вкусно.       — Дорогая наша Виктория, — Дарен поднялся из-за стола с бокалом вина. — Ну, все пожелания тебе уже сказали и не хочется быть банальным и повторяться, однако не могу не сказать, что я тебя очень люблю и уважаю, и желаю не потерять себя, оставаться такой доброй, отзывчивой и ответственной. В общем, оставаться нашей любимой сестрёнкой Викой.       — Спасибо большое, я очень постараюсь, но как получится, — в шутливом тоне ответила Сулакова, и не успела осушить свой бокал, как Лёша вставил шутку:       — Да, а то возьмёшь и уйдёшь в бизнес и станешь братиком Дареном.       — Ага, или в криминал. И станешь «братом» Лёшей, — не остался в долгу Кубанов.       Вика слушала тосты с большим вниманием, но её взгляд всё равно скользил по пустующему дивану. Эта пустота была самой настоящей ложкой дёгтя в общей череде поздравлений.       — Не могли же они без причины… — тихо вздохнула Виктория и вновь почувствовала на себе руку Дагизы, которая ласково погладила подругу по спине.       — Всё хорошо, не обращай внимания, — шепнула ей Аланская.       — А на что мне обращать внимание, Дагиз? — спросила Вика, подняв на подругу грустный взгляд. — На то, как ссорятся Лёша и Дарен? Я же вижу, что им некомфортно друг с другом. Точнее, Дарену с Лёшей, — Сулакова кивнула в сторону своих южных братьев, которые опять о чём-то активно перешёптывались. — Мне больно от того, что самые близкие мне люди не могут найти общий язык.       — Вик…       — Я, пожалуй, выйду подышу, — и с этими словами Виктория накинула свою куртку и вышла из кафе.       Это стало последней каплей. Тут уже не выдержала Дагиза.       — Значит так! — хлопнула по столу Аланская. Лёша и Дарен даже вздрогнули от неожиданности. — Слушаем меня сюда. Мне абсолютно плевать, что там у вас произошло, это ваши разборки. Но неужели так сложно всего лишь на один день засунуть свои языки в одно далёкое место и ради Вики поиграть в счастливую южную семью?! У вас вообще есть совесть или хотя бы её остатки?       — Дагиз, ты видела, я пытался! — в сердцах сказал Кубанов. — Я ж не виноват, что у кое-кого слишком уж специфичный юмор.       — А я что? Я ж не знал, что это так обидит! Прости, Дарь, — пожал плечами Донской.       — Мне твоё «прости, Дарь» уже поперёк горла стоит!       — Хватит! — прервала их Аланская. — Просить прощения друг перед другом будете потом. Сейчас вам обоим надо извиниться перед Викой. Если вы вдруг не заметили, её сейчас с нами нет. Угадайте, из-за кого?       И только тогда Дарен и Лёша заметили пустующее место Виктории. И именно эта пустота заставила немного прийти в себя. Волна стыда разом окатила обоих.       — Мда, действительно неудобно, — тяжело вздохнул Лёша.       — Надо бы извиниться, — сделал вывод Кубанов.       — Аллилуйя! — победно воскликнула Дагиза. — Господи, как же с вами тяжело…       Вика тем временем вышла на улицу. Погода действительно была хорошей, но по-настоящему осенней. Светило солнце, но ветер стал уже прохладным, вороша сухие жёлтые листья, которые шуршали под ногами.       — Надо будет устроить субботник, — тихо в пустоту сказала Вика, глядя на то, сколько листвы успело нападать.       В этот момент к зданию ресторана подъехала машина. Открыв затонированное окно, из неё показался больно уж знакомый водитель с солнцезащитными очками.       — Эй, девушка, красавица, садись прокачу!       — Я тоже рада тебя видеть, Асад, — слабо улыбнулась Вика. — Какими судьбами в Ставрополе?       — Да говорят, у тебя день города, решил поздравить. Сядешь? — настаивал Каспийский.       — Спасибо, джигит, но у меня слишком много дел для этого.       — А если мы очень попросим? — открылось такое же затонированное окно заднего сидения, и Вика увидела ещё одни до боли знакомые лица.       — Гоша? Митя?..       — Я тоже тут! — крикнул Женя. — Эти два тирана меня прижали!       — Ну так прокатишься с нами? — уже без наглости, а с надеждой спросил Гоша, состроив жалкие глаза.       — Ну, только если очень просите, — покачала головой Виктория, подходя к машине. — Но у меня в кафе гости.       — Ну так предупреди, что ты всего на минут десять, — заверил Гоша.       — Какие десять?! — возмутился друг Асад. — Мы это полотно везли, чтобы Вика им десять минут любовалась?! Нет, брат, я на это не подписывался! Я пока до Ставрополя вас довёз, все возможные правила движения нарушил! Так что пиши, Вика, что пропадёшь на часа три.       — Что вы задумали? — с подозрением спросила Сулакова.       — Всё увидишь! — многозначительно пообещал Берёзов. — Только предупреди давай.       Набрав Дагизе сообщение о том, что по некоторым обстоятельствам она вынуждена временно покинуть застолье, Вика села в машину. Как только она закрыла дверь, на её глаза легла чёрная непроницаемая повязка.       — Это ещё что?..       — Вик, так надо, доверься мне, — сказал Гоша, заканчивая завязывать крепкий, но не тугой узел.       — Знаешь, Бештау, после этой фразы обычно не следует ничего адекватного, — с опасением напомнила Вика.       — Ну всё, поехали!       Машина Асада сдвинулась с места и рванула в неизвестном для Виктории направлении. Точнее, Сулакова знала все свои дороги, но была лишена возможности их видеть. Но справедливости ради, ехали они недолго. Через минут десять машина остановилась. Гоша помог Вике выйти из салона и вместе с Митей и Женей повёл её дальше пешком.       — Всё, можешь снимать повязку! — торжественно объявил Берёзов.       Вика опустила чёрную ткань, и в глаза ударил свет. А потом яркое жёлто-белое полотно. Когда её взгляд сфокусировался, она увидела, что это не просто полотно, а самый настоящий флаг Ставропольского края, причём больших, если не огромных размеров. Он располагался на площади Ленина, где Гоша, Митя, Женя и Асад с горем пополам, но смогли повесить его во весь размер. Такого большого флага у Виктории ещё не было.       — В общем, Вика, от лица всей нашей КМВшной братии поздравляем тебя с днём города! — начал Гоша. — Желаем тебе дальнейшего процветания и только хорошего финансирования!       — Для нас честь быть частью этого прекрасного края, — продолжил Женя.       — И мы счастливы, что именно ты являешься столицей этого края, что и делает его самым лучшим в России, — закончил Митя.       — Да что там в России — в мире! — поправил Бештау.       — Во Вселенной! — не стал церемониться Берёзов.       — Я, конечно, не часть края, но согласен с ними. Вик, ты реально очень классная, — подытожил все их поздравления Асад.       — Вы что творите, я сейчас заплачу, — с глазами, полными трогательного восторга, сказала Вика. На глазах действительно выступила предательская влага. Но на этот раз от переполнявших эмоций счастья. — Ребята, спасибо вам всем большое! Как вы… Как вы вообще до этого додумались?       — Вик, мы клянёмся, мы хотели что-то адекватное сделать, но вот этот вот, — Дмитрий указал за Гошу, — предложил эту совершенно невероятную идею.       — Ага, и мучил нас её исполнением, — хмыкнув, добавил Женя. — Где ткань хорошую взять, где сшить.       — Ой, а как мы гладили её, — закатил глаза Берёзов. — Мы ж чуть друг друга не убили!       — Но не убили же, — сказал Гоша, немного смутившись.       Вика не выдержала и по щекам потекли слёзы. Её переполняли благодарность, умиление и много других чувств по отношению к подопечным и одному подопечному-начальнику. Забылись сразу все утренние обиды и недопонимания. И даже отсутствие открытки с котиком.       — Ребят, идите, я вас обниму, — Виктория раскрыла руки для объятий.       Гоша, Женя и Митя, тоже невероятно тронутые этой реакцией Вики, подошли к ней и обнялись. Асад стоял чуть в стороне, с лёгкой улыбкой наблюдая за этой картиной.       — Асад, иди сюда, — подозвала Сулакова. — Я тебя тоже люблю.       — Так я ж не ставропольский.       — Да мне всё равно! — сказала Вика.       — Ты друг ставропольских, этого вполне достаточно, — поддержал Гоша, и Каспийский, изображая неохоту, тоже подошёл к ним.       — Так, всё, нам нужно общее фото напротив флага, — решительно сказал Берёзов и протянул Асаду телефон. — Поможешь?       — Да вообще без проблем.       Вику было решено поставить в центр. По бокам от неё встали Митя и Женя. Гоша, чтобы сохранять симметрию, встал впереди Вики, присев на корточки. Асад, немного отойдя, чтобы было видно флаг сделал несколько фотографий. Через десять минут в соцсетях уже красовалась запись «мои любимые курортные ставропольчане».       — Ребята, спасибо ещё раз, — сказала Вика. — Это полотно здорово украсит здание администрации. А пока пойдёмте в кафе, я там же и на вас места забронировала. Да и неудобно, что Лёша, Дагиза и Дарен там одни остались.       — Уже не остались, — окликнул голос сзади. Сулакова обернулась и увидел Дарена. С ним шёл Лёша.       — Как вы узнали, что я здесь?..       — Геолокацию, сеструнь, надо отключать, — с доброй усмешкой пояснил Кубанов, но его голос сразу же упал. — Вик, прости нас, пожалуйста. Мы действительно что-то увлеклись.       — Да! — поддержал Лёша. — Прости нас дураков. Мы чуть не сорвали тебе праздник.       — Да всё нормально, — примирительно ответила Виктория. — Просто… Не ссорьтесь хотя бы до конца дня, ладно?       — Клянёмся! — почти хором ответили они.       — А где Дагиза? — спросил Асад.       — Она осталась охранять столик, чтобы персонал не подумал, что мы ушли, — немного виновато пояснил Донской.       — Тогда всё, выдвигаемся обратно в кафе! — поспешила Виктория.       — А флаг?..       — А флаг будет отлично украшать площадь по время праздничного концерта.       Когда они вернулись в кафе, Дагиза сидела в телефоне, даже не притрагиваясь к еде, стараясь хотя бы внешне сохранять спокойствие. Увидев Вику в сопровождении Лёши и Дарена, а также весёлой компании КМВ и Асада, она не смогла сдержать вздох облегчения.       — Дагиза, прости, пожалуйста! — быстро сказала Вика, обнимая подругу и шепнула ей на ухо: — Спасибо тебе.       — И нас тоже прости, — на перебой сказали Лёша и Дарен.       — И нас! Это мы Вику украли, — с довольным видом добавили уже Гоша с Митей и Женей.       — Вы чего? Сегодня не день прощения перед Дагизой, сегодня день города Ставрополя! — бойко напомнила Аланская. — Так что все тосты за Викторию!       Застолье продолжилось, но уже с более позитивным настроем. Лёша и Дарен продолжили соревнования, и невесть откуда взяв шашки, решили посмотреть, кто ещё не растерял казачьих навыков. Персонал кафе не то, чтобы обрадовался, но Кубанов пообещал покрыть все возможные расходы. Митя и Женя решили побыть жюри. Конфликт Краснодара и Ростова не был исчерпан, и все это понимали. Слишком много времени они провели в недопонимании, чтобы разрешить их за один день. Но шаг навстречу ради Вики уже стал их небольшим подвигом. А потом Асад попросил включить лезгинку. Эти расходы уже обещал покрыть он. Дагиза сидела рядом с Викой и снимала происходящее на телефон. По официальной версии — «чтобы было, что вспомнить». По факту, отличный компромат, из которого можно будет сделать картинки для рабочего чата.       Гоша весь вечер, конечно, принимал участие в веселье, но лёгкое напряжение сохранялось в том, как он крутил незастёгнутую пуговицу на воротнике рубашки. С трудом дождавшись, пока Вика останется одна, подошёл к ней и с неподдельной грустью сказал:       — Вик, прости меня за утро. Просто мы с этим флагом так забегались, что я даже телефон в руки не успел взять! Но самое главное, мы так долго всё это делали, что я даже не успел найти тебе какой-нибудь свой личный подарок от себя.       — Гош, да ты чего, — Вику так растрогали эти слова, что на минуту ей показалось, что перед ней стоит тот самый маленький Гоша, который в слезах рассказывал о своей шалости и просил не выдавать его старшим. — Это ведь ты придумал эту идею с флагом, ты всё организовал…       — Без Жени, Мити и Асада у меня бы ничего не получилось, — признался Бештау. — Да я даже не успел взять какой-нибудь приличный букет, как у Дарена.       — Гош, послушай, — рука Вики бережно опустилась на его плечо. — Мне абсолютно неважно, что и как ты мне подарил. Я была бы рада даже обычной открытке в мессенджере. Не накручивай себя лишний раз.       — Подожди, я не договорил, — к удивлению Вики прервал её Гоша. — Дело в том, что я успел кое-что урвать. Но боюсь, это будет самый позорный подарок в твоей жизни. Вот.       Бештау, закрыв глаза, протянул Вике коробочку. История её приобретения была довольно спонтанной. Помимо общего подарка, Гоша очень хотел подарить что-нибудь от себя. Всё-таки дорогая подруга детства. Но из-за того, что они провозились с флагом довольно-таки долго, времени у него не осталось. И когда уже приехал Асад, Бештау уговорил его чуть-чуть подождать, пока он быстренько сходит в ювелирный на Бродвее. Митя с Женей, уже сидя в салоне на задних сидениях, с трудом удерживая флаг, возмущались.       — Гош, мы и так опаздываем, — говорил Берёзов.       — Вот именно, — поддержал Женя. — Мы вон какой подарок Вике сделали, что ты хочешь ещё купить?       — Это ненадолго, обещаю! — заверил Бештау. — Тем более, Асад же нас вмиг домчит. Я правильно говорю?       — Конечно, брат, — кивнул Каспийский. — Но ты всё равно там бирюльки долго не рассматривай.       «Бирюлки» Гоша рассматривал действительно недолго. Ему на глаза попалась брошь в форме клёна. Даже не торгуясь, он купил, не глядя на ценник. Это было сделано впопыхах, и по дороге Бештау корил себя, что не купил всё это заранее.       И сейчас, протянув эту брошь Вике, Гоша чувствовал себя совсем уж несчастным.       — Гошенька, какая прелесть! — глаза Вики заблестели. И тут она увидела ценник. И нули в нём. — Бештау, ты с ума сошёл такие дорогие подарки мне дарить?!       — Никакая цена не окупит всего, что ты для меня сделала, — горько усмехнулся Гоша. — Тебе… Нравится?       — Нравится, но… Боже мой, мне так неудобно!       — Всё, никаких неудобств! Это мне неудобно за то, что я не подобрал чего-то более подходящего.       — Гоша! Ещё раз скажешь подобное — начну рассказывать истории из детства.       — Ладно-ладно! Весомо! — быстро сдался Бештау. — Я… Рад, что тебе нравится.       Вместо ответа Вика закончила Гошу в свои крепкие объятия. Вечер продолжился, ведь все собравшиеся, несмотря на усталость от насыщенного дня, были готовы гулять до утра и ещё много раз поднимать тосты за их вечно прекрасную Вику.