Осколки её души

— Ты сегодня рассеян гораздо больше, чем обычно. — констатировал Шикамару, в очередной раз без какого либо труда выиграв партию в шоги. — Я не!.. — Наруто хотел было возразить, но резко замолк, а его взгляд снова стал отрешенным. — Хотя, наверное, ты прав. Нара тяжко вздохнул, принявшись заново расставлять фигуры на доске в правильном порядке. И спросил: — Переживаешь из-за Айрин, да? — и снова вопрос Шикамару ударил в самую суть. — Мне казалось, у вас все наладилось после битвы с Пейном. — Я бы так не сказал. — покачал головой Наруто, помогая другу расставлять фигуры. — Мы, конечно, пришли к взаимопониманию, но я все равно чувствую ее холод. Ари… Она хоть и не сторонится меня, но… Почти не разговаривает со мной. Почти не улыбается как раньше… — Ты думал, что после разговора по душам Айрин станет прежней и вы снова найдете общий язык. — понял его Нара, а затем мрачно спросил. — Скажи, ты же не настолько идиот? — Эй! Не обзывайся, даттебайо! — тут же возмутился Узумаки, всплеснув руками. — Послушай, — Шикамару глубоко вздохнул, — с твоей стороны слишком наивно полагать, что Айрин когда-нибудь станет такой, как раньше. Ты ведь говорил, что она показала тебе часть своих воспоминаний о тюрьме, да? — получив кивок, он продолжил. — Так вспомни их и снова подумай как следует. Ты действительно думаешь что человек, переживший такое место, останется прежним? Жаль тебя расстраивать, но тут даже ежу понятно, что нам еще повезло, раз Айрин не помогла Пейну сравнять с землей Коноху. Я б на ее месте послал всех куда подальше, хоть это и нерационально. А ты? — Что я? — не понял Наруто. — Просто повторюсь, ты должен принять тот факт, что как раньше не будет. — невозмутимо сказал Нара. — Поэтому нет смысла обижаться или грустить из-за того, что не получается найти общий язык. Ну а если сильно хочешь найти подход, то вместо самобичевания лучше попробуй углубиться в чувства Айрин. Ведь как гласит мудрость: зачастую, чтобы понять другого человека — нужно поставить себя на его место. — Думаешь, я не пытался? — рыкнул Наруто, взлохматив волосы. — Я старался, знаешь ли! Я могу понять, что она чувствовала! Я ведь тоже терял дорогих людей! И тоже недавно потерял наставника! — Не сравнивай свою боль и боль Айрин. — поджал губы Шикамару. — Она прошла через большее количество трудностей, чем мы все. Что ты вообще знаешь о прошлом своей сестры? — Хочешь сказать, что я никчемный брат, который ничего не знает о своей сестре?! — не сдержал возмущенного вопля джинчуурики. — А вот и знаю! Она родилась в Скрытой Траве и до шести лет жила там! Потом с родителями направилась в Суну, но они страшно погибли во время нападения Орочимару и Сасори! Потом она несколько лет жила на Узушио, потом попала в Коноху, мы подружились, стали одной командой! А потом… — он резко замолчал, оборвав предложение. Плечи поникли, во взгляде небесных глаз отразилась боль. Это было невозможно произнести вслух. Да и что сказать? Что после от нее все отвернулись? Сослали в тюрьму? А когда поняли, что она жива, да еще и очень сильна — решили откатить ситуацию и восстановить отношения? От подобных мыслей становилось мерзко. Шикамару, заметив, что друг начал понимать ход его рассуждений, мрачно кивнул и с небольшой усталостью посмотрел в ночное небо. — Видишь. — тихо проговорил Нара. — Я не стану рассуждать на тему, чья история тяжелее. Ты тоже потерял родителей, но тут есть нюанс. Айрин своих помнит, а ты — нет. Но дело даже не в этом. Представь, каково это, когда с раннего детства тебе приходится сталкиваться с подобным? Айрин не просто теряла тех, кого любит. Она была обречена выживать. Ее предавали. Лишали всего. Раз за разом. И это я пытаюсь до тебя донести. Пока ты борешься за светлые идеалы, кто-то просто борется за шанс продолжить жить. И ему плевать, какими способами выживать, потому что порой ничего не остается, кроме как действовать жестоко. Но ты не сможешь понять этого, пока сам не пройдешь через нечто подобное. Наруто молчал. Ведь как бы не хотелось отрицать, пытаться доказать обратное, Узумаки все равно понимал, что друг был прав. И это… Глубоко ранило. Было той горькой правдой, в которой признаться самому себе не хотелось. Ведь действительно… Он всегда больше отстаивал идеалы. Пытался сначала избавиться от ненависти, а затем воодушевлять своим примером других. И совершенно не задумывался, что мировоззрение не всегда может помогать. Порой о нем и задумываться некогда. Особенно если ты обречен на бесконечное выживание. — Вижу, что-то да ты понял. — вновь констатировал Шикамару, лениво делая первый ход в новой партии. — Значит, еще не все потеряно и ты не такой уж эгоист. — Я не эгоист… — потерянно прошептал Узумаки, невидящим взглядом глядя на доску с фигурами. — Я просто хочу собрать осколки ее души… — Мы все в своей мере эгоисты и это нормально. — спокойно ответил Нара. — Разница лишь в том, как наш эгоизм вредит тем, кто нам дорог. Ты хочешь склеить ее душу как разбитое зеркало. Но забываешь, что некоторые осколки потеряны навсегда, намерено или нет. И не каждый хочет тщательно изучать пол, дабы найти фрагмент и склеить. Проще выбросить и либо купить новое, либо… Заполнить пустоту недостающих деталей чем-то иным. Правда трещины останутся навсегда. И фрагменты будут уже не теми. Наруто снова не стал ничего отвечать. Взяв пешку, он механически сделал первый ход, продолжая обдумывать слова друга…

***

Погода стояла паршивая, как и настроение. Единственное, что хоть немного радовало, так это то, что бабулька Цунаде вызвала для отчета в середине дня, а не прям с утра. Потирая глаза, Наруто старался хоть немного взбодриться после ночных посиделок с Шикой. Рядом с ним шли Какаши-сенсей, Сакура, Сай, капитан Ямато. Все они были молчаливы, а Харуно и вовсе старалась не высовываться. Ведь Наруто так и не простил ее и терпел лишь по причине того, что ранее им дали совместную миссию. Кабинет Пятой Хокаге встретил напряженной обстановкой. Наруто ощутил это сразу, стоило переступить порог и закрыть дверь. А когда столкнулся с непривычно жестким взглядом Сенджу, то и вовсе напрягся сильнее. Выволочку на ровном месте получать не хотелось, да и настроение не располагало для юмора. — Все в сборе. Отлично. — мрачно отчеканила Цунаде, сложив руки домиком перед собой. — Вызов был срочным. Что-то случилось? — заговорил Какаши, будучи лидером того, что осталось от седьмой команды. — Прошлой ночью кто-то пытался убить Райкаге. — брови женщины нахмурились сильнее, а взгляд буквально вцепился в Узумаки. — В деревне Скрытого Облака… Говорят, что это был ты. Наруто. Все ошеломленно вздрогнули и тут же повернули головы к джинчуурики. Наруто пораженно застыл, не поверив собственным ушам. Он ослышался? Показалось? Или это чья-то неудачная шутка? Вот только взгляд Пятой Хокаге говорил, что она не шутит. Напротив, ее вид был предельно серьезным, а на лице залегла мрачная тень. — А… Э… — Узумаки растерялся, пытаясь подобрать слова. — Да я вообще ни сном, ни духом! Хе-хе! — он нервно рассмеялся. — Бабуля Цунаде, ну и шуточки у вас! — В деревне Скрытого Облака убито трое джонинов. Из Скрытого Камня — двое. — отчеканила Пятая, а после, достав из тумбы листовки, протянула им. — И из обоих мест говорят, что это был ты! — ее голос звучал словно гром. Громко, грозно и тяжело. Глядя на собственное изображение, у Наруто холодели вены от чистого ужаса. Это… Это ведь не может быть правдой. Он даже пределы Конохи не покидал! Да и свидетелей его присутствия предостаточно! Это какая-то ошибка! — Стойте, госпожа Цунаде! — испуганно воскликнула Сакура, дернувшись вперед. — Наруто не мог такого сделать! Вы же сами понимаете, что это ошибка! — МОЛЧАТЬ!!! — проорала Хокаге, заставив дернуться всех присутствующих. — Мы имеем дело с дипломатическим инцидентом!!! — Г-говорю же, — сглотнув ком, начал Наруто, — это не я! — руки словно зажили собственной жизнью, активно жестикулируя. Он развернулся к команде, пытаясь отыскать хоть какую-то поддержку. — Какаши-сенсей! Ну хоть вы мне поверьте, даттебайо! Я вчера съел чашку рамена, потом всю ночь с Шикамару в шоги резался! Да и как бы я оказался в двух местах одновременно! Это же бред! Он смотрел на учителя со смесью надежды и немой просьбой о помощи. Но… Все это рухнуло, стоило отметить полное отсутствие эмоций в единственном глазу наставника. Тот смотрел куда-то сквозь него и выглядел отрешенно, и это вызывало волну тихой злости. Блондинистая голова мотнулась в сторону остальных членов отряда. Сай выглядел равнодушно ко всему, Ямато был напряжен. Лишь в зеленых глазах Сакуры он различил отчаяние, страх и… Вину, вперемешку с болью? Казалось, Харуно буквально утопает в этих чувствах. — В любом случае, пока все не прояснится, ты будешь помещен в Замок Хозуки. — ледяным тоном объявила Пятая. — Что? — не веря собственным ушам, Наруто обернулся. — Вы серьезно хотите отправить меня в тюрьму без каких либо доказательств?! — воскликнул парень. — Веди себя достойно! — прикрикнула Сенджу, угрожающе поднявшись со своего места. — Черта с два! — крикнул в ответ Узумаки. — Кто-то пытается убрать меня из деревни! Это же очевидно! — Мы со всем разберемся! — вновь гаркнула Хокаге. — Как разобрались с Айрин?! — с искренней яростью проорал Наруто. Все дернулись, стоило прозвучать имени лидера «Летающей Оперы». — Помнится, почти три года назад вы точно также поступили с моей сестрой! Обвинили неизвестно в чем и отправили в тюрьму! Не стали даже никакого следствия проводить! — продолжал кричать Узумаки. — И к чему это привело?! Вам напомнить?! — Ситуация твоей сестры была иной! — терпеливо ответила Цунаде. — Хоть часть обвинений и была ложной, но это не отменяет того факта, что она пыталась сбежать от следствия и при этой попытке убила тридцать четыре человека, большая часть из которой носила ранг джонина! Только за подобные действия ее должны были приговорить к заключению! — Этих жертв бы не было, если бы ее не стали обвинять по надуманным причинам! — продолжал отстаивать свою точку зрения Наруто. — Вы даже разбираться не стали тогда! И снова наступаете на те же грабли! А вы! — парень вновь обернулся и уставился на сенсея. — Не ощущайте дежавю?! Снова допустите такую ситуацию со своим учеником, а, Какаши-сенсей?! Я уверен, вы тоже наблюдали тогда как ее на этом же месте арестовывали Ари! Неужели хочется повторения?! — Наруто… — тихо произнес имя ученика Хатаке, и впервые в его взгляде промелькнула боль и искреннее сожаление. Глядя в эти голубые, полные мольбы и отчаяния глаза, он невольно возвращался к событиям трехлетней давности. Такой же взгляд был у Айрин в тот самый день. И одеревеневшие губы лишь слабо шепнули. — Мне жаль… От этих слов Узумаки почувствовал, как сердце рухнуло в пятки. Острый укол предательства, казалось, пронзил насквозь, сковал все мышцы, не позволяя шевельнуть и пальцем. Нет. Нет! Кто угодно! Это мог сделать кто угодно, но не собственный учитель! Этот нож он ожидал от любого, но не от Какаши-сенсея! Он вновь беспомощно повертел головой, но наткнулся на стену равнодушия со стороны Ямато и Сая. А Сакура… Она смотрела на него с чистым ужасом и отчаянием. Наруто видел, как Харуно порывается защитить, спасти, но не в силах сделать даже шаг вперед, поскольку руку девушки удерживала стальная хватка бывшего АНБУ. — Цунаде-сама, пожалуйста… — в зеленых глазах Сакуры стояли слезы. — Просто заключите Наруто под стражу в нашей деревне… Не отправляйте его туда… Умоляю вас… — Сакура… — взгляд Хокаге на миг смягчился, но тот же стал отрешенным. — Я бы хотела… Но выбора нет… — Да черта с два я туда пойду! — прорычал Наруто, начав складывать печать. — Теневое… — Стихия дерева: квадратная тюрьма! — тут же раздался голос Ямато. Узумаки и глазом не успел моргнуть, как оказался заключен в деревянную клетку. Техника мигом загнула ему руки за спину и сковала, а брусок из древесины плотно обхватил его за шею и заставил встать на колени. — Нет! — воскликнула Сакура, и хотела было броситься к другу, но Сай стальной хваткой удержал ее на месте. Цунаде обошла стол и, подойдя к клетке, наклеила на него печать с символом огня, а после протянула руку сквозь прутья. Наруто отчаянно провыл, когда цепкие пальцы Хокаге сдернули с него протектор, конфисковав. — Это не я… — сквозь зубы процедил Узумаки, но наткнулся лишь на мрачный взор женщины. — Забрать его! — холодно отдала приказ Пятая. — Нет! НЕТ! — кричал Наруто, отчаянно дергаясь в путах, но те без проблем сдерживали его. — Я не виноват! НЕ ВИНОВАТ, СЛЫШИТЕ!!! Клетку с парнем подхватило несколько вошедших шиноби, после чего принялись уносить. И глядя в лица некогда близких людей, Наруто отчетливо ощущал этот противный, горький привкус смеси из различных эмоций. Гнева, страха, несправедливости. Беспомощности и отчаяния, бессилия. А еще… Теперь он знал, что такое предательство. Как и то, что представляет этот первый осколок души, который потеряла его сестра много лет назад…

***

Путь до тюрьмы Узумаки помнил смутно. Пока они плыли, преодолевая бешеное течение, его знатно укачало, а тело болезненно затекло от одной позы. Но самое паршивое из всего этого — ощущение полного опустошения. Он ведь… Всегда был на их стороне. Всегда помогал. Был готов пожертвовать жизнью ради блага деревни и друзей. Боролся за благо для каждого жителя, хотя мог не делать подобного, особенно если вспомнить, как к нему относились в детстве. Так почему? Почему они усомнились в нем? Не стали даже слушать и безоговорочно поверили тем, с кем войн было гораздо больше? От чего-то в снедающих мыслях вспыхнул образ сестры. Так вот что чувствовала Айрин тогда? В тот проклятый день, когда Коноха точно так же, без какого либо разбирательства, отправила ее в тюрьму. Наруто помнил чувства, которые Ари передала ему вместе с частью своих воспоминаний. И от них было тошно. Предательство, безнадежность, неуверенность в завтрашнем дне — это была только малая часть пережитого горя. И эту боль… Душевную боль от раны, нанесенной самыми близкими людьми, которую не заглушить ничем. Единственное, что утешало, так это реакция Сакуры. Несмотря на ссору, она пыталась помочь и хоть что-то сделать, в отличие от того же Какаши-сенсея. Ох… Тема Хатаке и вовсе заслуживала отдельного внимания. Наруто испытывал тихую злость в сторону теперь уже бывшего наставника. Невольно даже задался вопросом — это у Какаши хобби такое, наблюдать за арестами учеников? Особенно если те носят фамилию Узумаки? Парень бы не удивился, если окажись оно так. А еще не отказался бы плюнуть ему в рожу. Лодку снова тряхнуло, от его Наруто прошипел, ударившись затылком о балку своей клетки. Сквозь прутья он видел острые шипы скал, о которых яростно бились волны. И где-то там, на фоне серого безжизненного штормового неба, виднелись темные, грубые, мрачные стены Замка Хозуки. Ветер выл и беспорядочно трепал светлые пряди. Пока его несли через все поле вместе с несколькими другими подобными ящиками заключенных, Узумаки мрачно обдумывал, как ему выбраться из всего этого дерьма. Было очевидно, что как только клетку уберут, его закуют в нечто более страшное, нежели кандалы. Значит, необходимо будет воспользоваться теми драгоценными секундами и сбежать. Да, море будет преодолеть трудно, особенно если учесть бешеное течение, но где наша пропадала? Он справится. Обязан справиться с этим. Массивные ворота распахнулись с противным скрипом, который нещадно резанул по чуткому слуху и заставил поморщиться. Не успев и глазом моргнуть, его клетку внесли на площадку, а пути к отступлению быстро закрыли. «Девять человек.» — быстро оценил обстановку Наруто, украдкой осматриваясь. — «Прикид конечно у этой охраны отстойный. Так, соберись! В принципе, отделать их проблемой не будет — клоны в помощь. А этот жирный и вовсе неповоротлив.» — он посмотрел на стражника, который стоял впереди всех. Среднего роста, темные волосы подстриженные под горшок. Темно-зеленая форма обтягивала огромный живот и едва застегивалась в зоне второго подбородка. А на утиных губах играла мерзкая улыбочка, от которой по спине ползли мурашки. Глаз видно не было — из закрывали безвкусные солнцезащитные очки. Даже невольно возникал вопрос для чего они были нужны этому болвану, если солнца на улице не было? К великой досаде, его клетку так и не поставили. Напротив, надзиратели продолжили держать ее навесу и не двигались с места, как только заняли позицию между несколькими новыми заключенными. — Смирно! — громко, с писклявыми нотками кинул жирдяй, от чего Наруто поморщился. — Сейчас с вами будет говорить хозяин замка — господин Муи! Слушать внимательно! Со всем почтением! Жирный стражник отошел в сторону и перед взором Наруто словно из неоткуда вырос высокий, статных, хорошо сложенный мужчина. Алая форма выделяла его на фоне остальных, подчеркивая положение хозяина тюрьмы. Темный дорожный плащ был накинут на плечи и немного запачкан в зоне подола. Волосы также были темными, прямыми и длинными, одна прядь свисала на лбу. Впалые щеки и острые скулы, казалось, делали его кожу бледнее, а зеленые глаза были тусклыми, холодными и безжизненными. Пугающе равнодушными. — Я здешний начальник — Муи. — выражение лица было беспристрастным, а речь абсолютно сухой. — Тот факт, что вас сюда отправили, свидетельствует о том, что вы полностью потеряли доверие соотечественников. А из этого следует, что ни о какой ценности вашей жизни не может быть и речи. Наруто, казалось, перестал дышать после этих слов. Перед глазами снова на один короткий миг вспыхнул образ Айрин с полными пугающей пустоты глазами. «Пока ты борешься за светлые идеалы, кто-то просто борется за шанс продолжить жить.» — набатом прозвучали слова Шикамару, сказанные накануне. Да, Наруто признался себе, что вначале посчитал, что сестра перегибает. Да, он видел ее воспоминания, но все равно считал, что она не имела права отнимать чью-то жизнь. Даже порой винил ее за чрезмерную жестокость, о которой узнавал от рассказов людей и собственных глаз. Не понимал, почему его добрая сестра, которая раньше никогда не отняла бы ничью жизнь, вдруг стала беспощадной, хладнокровной убийцей. Услышав эти слова начальника тюрьмы, все встало на свои места, и в груди заныло от распирающего чувства вины. Айрин прошла через это место. Место, где ее жизнь не обладала никакой ценностью. Где каждый день напоминал борьбу за существование. Беспощадную, кровавую борьбу. И Наруто не имел права судить ее за жестокость. — Нам, Скрытой Траве, — продолжал говорить Муи своим равнодушным тоном, — дано только одно поручение. Не выпускать ни единого ниндзя который сюда попал. Даже если вы невиновны, вас подставили или же ваш проступок незначителен, рекомендую уяснить первое правило. Нас не волнуют, какие у кого обстоятельства. И расследовать их никто не станет. В тюрьме да, это уже никого не волнует. Наруто помнил это, ориентируясь на воспоминания своей сестры. Затем, приглядевшись, вспомнил и отрывки про самого Муи. Мутный и жестокий тип. Его не волновало ничего. В дела заключенных и охраны он также особо не лез. На разборки кто прав, а кто виноват, ему плевать. «Хорошо что я не начал ничего кричать или доказывать. Этот мужик меня наверняка бы отделал как следует и бросил в этот… Как его? Карцер вроде…» — крепко сжав челюсти, подумал Наруто. — Выйти отсюда есть только две возможности. — Муи, вскинув руку в белой перчатке, принялся загибать пальцы. — Либо из вашей деревни прибудет указание вас освободить, либо вы перестанете быть узником в результате смерти. — он опустил руку. — А так же Право… — едва слышно пробормотал Наруто, которому память услужливо подкинула один из отрывков воспоминаний Ари, где говорилось про эту негласную возможность. Вот только не учел, что его слова услышали все присутствующие. Начальник тюрьмы нахмурился и едва заметно вздрогнул после этих слов. После мрачно посмотрел на блондина, причем так пристально, от чего по спине парня прошелся град ледяных мурашек. — Откуда тебе это известно? — жестко спросил Муи, в два широких шага сократив расстояние и жестам дав понять людям, чтобы опустили клетку в центр белого круга, где стояли новички. Наруто почувствовал, как по нему скользят множество взглядов, от которых стало еще больше не по себе. Но говорить об Айрин определенно не стоило. Потому, сглотнув ком, парень решил прикинуться дурачком: — Что известно? — Хм… — начальник тюрьмы на миг растерялся, но тут же вернул себе хладнокровие. Равнодушный взгляд замер на печати с символом Страны Огня. А затем тихо, вкрадчиво, так, чтобы слышал только собеседник, произнес: — Вижу, ты из Конохи. В последний раз в мой замок от твоей деревни поступал один человек три года назад, если я правильно помню. — И что? — продолжал гнуть свою линию Наруто. — Это была… — Муи сделал паузу, явно стараясь подобрать слово. — Очень интересная особа. И, надо сказать, она доставила мне много проблем. Как думаешь, что с ней случилось? — Мне почем знать? — процедил джинчуурики, пряча гневный взгляд за густой челкой. Конечно же парень знал, что сделали здесь с его сестрой. Но говорить не собирался. Ситуация и без того была отвратительной, и глупыми криками, обвинениями, как и попытками доказать собственную невиновность делу не помочь. — Наверное, ты мог узнать о ее судьбе хотя бы потому, что носишь с ней одну фамилию. — лаконично ответил Муи. — Не так ли, Узумаки Наруто? Или же Узумаки Айрин всего лишь однофамилец для тебя? — Заткнись… — прорычал Наруто, дернувшись вперед. Этот мужик не имел права говорить об Айрин. Даже произносить ее имя. — Очевидно, что это имя для тебя не пустой звук. — беспристрастно констатировал начальник тюрьмы. — Да и реакция… Похожие жесты, такой же непокорный взгляд, даже тон… Родство налицо. Даже не удивлюсь, если ты окажешься таким же глупцом. — Заткнись! — громче бросил Узумаки, сильнее завозившись в путах. — Ты определенно пошел по ее стопам, раз оказался здесь. — продолжал безэмоционально говорить Муи. — Уже давно доказано, что с большой долей вероятности ребенок будет таким же, как и его родственники. Так что могу даже смело предположить, что ты сломаешься также, как она. И закончишь также. — ЗАТКНИСЬ!!! — проорал Наруто. Чакра Девятихвостого отозвалась внутри обжигающим потоком, отреагировав на гнев. Алая пелена, казалось, накрывала с головой, оставляя лишь одно желание — уничтожить того, кто причинил боль его близкому человеку. Пожалуй, окружающим повезло, что древесная тюрьма все еще сдерживала ядовитую силу хвостатого. Иначе все бы уже лежали замертво. Муи лишь хмыкнул на его реакцию, словно этого и дожидался. А затем резко сорвал печать, от чего клетка исчезла. — Стихия Огня: Оковы Небес!!! Едва Наруто успел разогнуться, как вдруг ему в грудь прилетел удар. По всему телу прошлась обжигающая волна, а сам он отлетел на несколько метров назад. Пошевелить конечностями было тяжело, словно те налили свинцом. А чакра… Пользоваться ей будто не получалось. Боль от падения и ломота в теле на несколько мгновений дезориентировали парня. Сквозь пелену он различил звуки шагов, которые неумолимо приближались. — На нее я не смог поставить тогда эту печать ввиду полного отсутствия чакры. И несказанно рад, что ее удалось поставить тебе. — сквозь звон в ушах различил ледяной тон Муи парень. — Пока у тебя на груди эта печать, ты не сможешь пользоваться чакрой. О побеге также советую забыть. Если отойдешь от меня на определенное расстояние, то Оковы Небес сработают и либо сожгут тебя дотла, либо полностью выжгут твою систему циркуляции. И да, к твоему сведенью. Это огненная техника, поэтому в воде она не действует. Но море здесь глубокое, течение в нем сильное, а скалы — острые. Сунешься в воду, не успеешь собрать чакру — утонешь сразу. — Ты… Мразь… — сипло выдавил Наруто, пытаясь подняться, но лишь рухнул на колени под тихие смешки окружающих. — Как ты… Живешь с тем… Что на твоих руках есть… Кровь невинных… Лицо Муи дрогнуло. На миг показалось, что эти слова задели нечто… Глубокое. Тайное. Но полностью прочесть эмоции не удалось, потому как в следующий миг во взгляде промелькнула ледяная ярость, а пальцы начальника тюрьмы сложились в необходимый символ. — АААААААААА!!! Наруто, вновь рухнув на землю, забился в конвульсиях. Больно. Больно! БОЛЬНО!!! Парню казалось, словно в вены залили расплавленный, раскаленный свинец, а грудь стиснули в тисках до самого хруста. Марево боли было настолько нестерпимым, что даже дышать было невозможно. А голос, казалось, вот-вот охрипнет от череды криков. Каждая секунда тянулась словно вечность. Агония становилась сильнее, невыносимее. Воспаленный мозг уже ничего не понимал, а взгляд давно лишился четкости. Все о чем мог думать Наруто — это о том, чтобы мучения как можно скорее прекратились. Его руки отчаянно впивались в кофту, пальцы словно хотели разорвать грудную клетку, достать эту адскую лаву, что текла по венам. Но не получалось. Наверное, это Айрин чувствовала, когда ее пытали? Эту бесконечную, всепоглощающую боль, злость, отчаяние, обиду. Она, наверное, также в эти минуты ненавидела весь мир. Проклинала мучителей. Желала отомстить, причинив столько же боли тем, кто растоптал ее… Наруто даже не представлял, насколько этот осколок ее души был мучителен. Не представлял, как она все это пережила. Мучаясь от физической расправы, он также страдал и от душевной боли, которую было не заглушить… И вот, когда отчаяние и мучения от пыток почти достигли пика, все закончилось. Резко, неожиданно, оставив лишь тусклые отголоски в ноющих мышцах. Узумаки жадно хватал холодный воздух ртом, в надежде хоть немного унять жар. — Думаю, это послужило тебе неплохим уроком для начала. — голос Муи звучал тускло из-за гула в ушах. — Впредь выбирай слова более тщательнее. И да, — мужчина наклонился к нему и очень тихо прошептал, — та славная традиция Право больше не существует. После Узумаки Айрин произошло много изменений. Так что не надейся, что тебе удастся попробовать пойти данным путем. А если рискнешь… За убийство охраны теперь введена смертная казнь. И разбираться кто прав, кто виноват, я не стану.

***

Наруто пустым взглядом смотрел в одну точку, пытаясь переварить все произошедшее. Начиная от нелепого ареста, заканчивая данной минутой. В данный момент он и несколько новичков сидели перед допросной комнатой, где их должны были обыскать. Тусклый свет лампы, над которой летали пару мух, будто нехотя освещал безжизненные каменные стены. Периодически где-то вдалеке раздавались надрывные крики, от которых многие испуганно дергались. Включая и самого Узумаки. Да и вся атмосфера… Пропитана безысходностью, безнадежностью, страхом и болью. Раздался новый вопль в конце коридора. Даже огромная металлическая дверь не смогла его загасить полностью. «Интересно, как Айрин смогла пережить все это? Я здесь только несколько часов, а уже хочется повеситься, даттебайо.» — Наруто вновь вздрогнул, с трудом удержав себя на месте и продолжив ждать своей очереди на обыск. — «И не только Ари… Та девушка, маг воды… Наоки, кажется? Она тоже ведь была здесь…» Узумаки удивился, что вообще вспомнил про подругу сестры. Как и их разговор, конец которого отпечатался в памяти слишком ярко:

»…Замок Хозуки — это место, похожее на самый настоящий Ад. — взгляд Наоки стал пугающе пустым. — Пучину отчаяния, в которой ты изо дня в день грязнешь все глубже и глубже. Ночной кошмар, который никто и никогда в своей жизни не захочет вспоминать. Вы даже представить себе не способны каково это — не жить, а выживать любой ценой. Зная, что никто не поможет, не придет. Каждый раз пытаться выцепить себе крохи еды, выжить после побоев, могильного холода карцера, пыток и… — ее полный боли голос дрогнул. — Изнасилования. Хотя после последнего смерть уже кажется большим подарком. Но и умереть тебе так просто не дадут. Ты должен намучиться как следует, а уже потом тебя сбросят на корм рыбам. Я была на краю, когда впервые встретила зачуханную, будто воскресшую из мертвых девчонку, за которой меня очень любезно попросил присмотреть мой покойный брат. И в последствии эта девчонка смогла не просто подарить мне надежду, но и спасти. Это просто чудо, что нам удалось тогда выбраться, хотя мы и заплатили очень высокую цену за свою свободу. Я потеряла своего брата и учителя. А Рин — своего любимого человека и отца…»

До этого момента Наруто не воспринимал остро эти слова. Только искренне сочувствовал, да толком не осознав всего масштаба пережитого горя. Да и Айрин не показывала ему своих воспоминаний о гибели дорогих людей. Он помнил ее эмоции, чувства, но не отрывки, которые могли бы многое объяснить. Теперь, вновь и вновь обдумывая сказанное Наоки, накатило осознание, что его любимая сестра не оставляла в этой тюрьме свою душу, полностью отдавшись жестокости, нет. Как он и думал всегда, душа Айрин, хоть еще и была жива, но разбилась на тысячу осколков в попытке спастись. И часть этих осколков унесла с собой, а вторую оставила здесь навсегда. Как и ее подруга Наоки, с которой теперь у Аватара были узы гораздо прочнее, нежели с ним. Раньше это обижало, но сейчас… Узумаки понимал, что все это было заслужено. «Интересно, кем были те люди, которых ты потеряла, Ари?» — отрешенно подумал Наруто, продолжая невидящим взглядом глядеть в каменную стену. — «Осталось ли что-то от них в этих стенах? Или как много здесь осталось что-то от тебя самой, Айрин? Блин… Да о чем я только думаю? Надо придумать план побега, а я… Почему-то не могу выкинуть мысли о тебе, сестрица…» Неожиданно его кто-то толкнул плечом. Наруто дернулся и обернулся в сторону противного мужика, сидевшего рядом. Его вид был неухоженным, а темные глаза — с ноткой безумия. Бледное худое вытянутое лицо с острыми скулами искажала ухмылка, пепельные волосы, подстриженные с боков, напоминали сосульки. Худые руки надежно сковывали кандалы. — Слышь? Ты за что сел, а? — спросил незнакомец. — Ни за что. — процедил Наруто, стараясь отодвинуться подальше, но этот человек словно нарочно придвинулся ближе. — Я ничего не сделал. — Да, да, конечно. — с сарказмом бросил мужик. — А я вот сижу за проваленное задание. Отправили, значит, поселок один вырезать под корень, как полагается. А я что-то расчувствовался и одного мальчонку пожалел. Отпустил. В деревне про это узнали. — А что в этом плохого? — растерянно спросил Узумаки. — Ты откуда такой наивный, парень? — удивился заключенный. — Шиноби делает что ему прикажет глава деревни. Это постулат. — Я не наивен. — рыкнул Наруто. — И приказы бывают абсурдными. Убивать детей — неправильно. Как и отправлять людей в тюрьму без какого либо следствия и доказательства вины. Я ни в чем не виноват. Меня подставили какие-то уроды. — Тем не менее это не умоляет того факта, что ты теперь здесь. — неожиданно в разговор вмешался какой-то парень, чьи пепельные волосы были скрыты бледно-зеленой повязкой. Часть челки закрывала один глаз. — В Замок Хозуки попадает такой народ, который уже не может списать свои злодейства на деревню. Вор — значит вор. Убийца — значит убийца. И ни у кого уже нет оправданий. — Мне не нужны никакие оправдания. — ответил ему джинчуурики, стараясь погасить очередную волну злости, но получалось плохо. И он сорвался. — Я ни в чем не виноват! Я вообще не должен быть здесь! Я должен сейчас найти того, кто подставил меня! — Упертый… — отозвался сидевший рядом мужик. — Пойми уже, что на это дно попадает самое отпетое отребье. Невиновных сюда не ссылают. — Но ее сослали… И всем было плевать… — неожиданно запал у Наруто поугас и он низко склонил голову. — Даже мне… Вот почему я должен выбраться отсюда и доказать, что не виноват ни в чем. Никто, кроме меня самого, не сможет разрешить эту ситуацию. — Понятие не имею, о ком ты говоришь. — парень в зеленой повязке нахмурился. — Но советую тебе взять себя в руки. Иначе это место тебя сожрет. И о побеге забудь, суицидник. Только хуже сделаешь. Щелкнул замок, и все обернулись. Показался стражник, и тут же громко объявил: — Эй ты! В зеленой бандане! На досмотр! Парень лишь слегка кивнул и направился в его сторону. И перед тем, как зайти в кабинет, произнес Наруто глядя прямо в глаза: — Мой тебе совет. Если ты обнаружил себя на дне ямы — прекрати ее копать…

***

Досмотр проходил унизительно. Стискивая челюсть, Наруто, оставаясь в одном исподнем, прыгал с ноги на ногу под ритмичный звук бьющейся о ладони дубинки. Тот самый жирный стражник, ухмыляясь, смотрел на него масляными глазами. Узумаки мог даже поклясться, что видел, как тот облизывался, жадно вглядываясь в юное тело паренька. — Долго еще?! — злобно прошипел джинчуурики, продолжая прыгать. — Ладно… — нараспев протянул стражник, поглаживая дубинку. — Вижу, что ничего нет. Хотя… А сними-ка, пожалуй, свои трусы. Мало ли, может, в них тайные карманы успел сделать? Надо все проверить тщательно. — ухмылка переросла в широкий похотливый оскал. В этот момент Наруто казалось, что его вены заледенели от ужаса. В голове словно набатом прозвучали слова Наоки:

»…Каждый раз пытаться выцепить себе крохи еды, выжить после побоев, могильного холода карцера, пыток и… — ее полный боли голос дрогнул. — Изнасилования…»

Нет. Это ведь не может быть так? Парень с парнем… Нет, конечно же он много слышал об однополых отношениях от Джирайи-сенсея, знал, что шиноби такое часто практикуют, причем не только на свободе. Но все же до последнего надеялся, что ошибался. Наруто, перестав прыгать, испуганно попятился назад, но его тут же схватили за руки двое охранников, не позволяя двинуться дальше, к выходу. И от этих действий все нутро парня завопило от чистого, животного страха. Чей-то холодный голос резко разнесся по комнате, резко пресекая действия стражников. — Оставь этого парня, Озуру. Все, включая Наруто, обернулись в угол, где за столом сидел мужчина средних лет. Его смуглое лицо рассекал страшный грубый шрам почти на всю правую половину, а глаз на той же стороне был прикрыт темной повязкой. Взгляд этого человека был тяжелым, почти осязаемым. — Да ладно тебе, Дайго! Подумаешь, немного развлечемся! — продолжал скалиться жирный охранник. — Можешь к нам присоединиться! — Для начала узнай фамилию этого паренька. И подумай еще раз, прежде чем предпринимать какие-либо действия. — лаконично ответил одноглазый, встав со своего места и протянув ему папку с документами. — Да что там может быть такоооо… — жирдяй резко побледнел, а его маленькие глазки, скрытые под желтыми стеклами солнцезащитных очков, испуганно забегали. — Вижу, ты понял. — невозмутимо констатировал Дайго. — Не может быть! Он же не может быть её родственником! — с нотками паники воскликнул он, а папка в руках задрожала. — Они из одной деревни. — мужчина со шрамом окинул жирного таким взглядом, который Наруто мог истолковать как «я работаю с одними недалекими идиотами». — Так что подумай еще раз. И вспомни, что было пару лет тому назад. Хочешь повторения? Я — нет. Одна та попытка стоила мне глаза и кучи сломанных костей. — раздраженно рыкнул он. Взгляд жирдяя, полный ужаса, остановился на замершем от удивления Наруто. Но еще больше Узумаки поразился тому, что произошло дальше. — Ты, — Озуру тыкнул палкой в джинчуурики, — одевайся! А вы, — он обратился к остальной охране, которая, не скрывая удивления, отпустила пленника, — зарубите себе на носу и остальным передайте не трогать этого пацана! — Это еще почему? — вякнул один из стражников. — Алое Отчаяние. — сглотнув, шепотом поведал жирдяй. — Он ее родственник. Наруто сразу заметил, как все охранники взбледнули и дернулись после этих слов. Неужели это прозвище его сестры? Очевидно, так и было. По каким-то причинам они все боялись Айрин до трясучки. Что же такого здесь натворила сестра, раз заработала себе подобную репутацию? — Но разве это не пустая байка? — робко, едва слышно спросил один из охраны. — Не пустая. — ответил мужик со шрамом, глубоко вздохнув. — Алое Отчаяние сейчас на свободе и буквально подмяла под себя всех правящих крыс. Так что это лишь вопрос времени, когда она придет за ним. — он указал на Узумаки, который спешно натягивал на себя одежду. — Лично я хочу еще жить. Если не хотите сдохнуть мучительной смертью — настоятельно рекомендую всем вам воздержаться от поползновений в его сторону. Если не верите слухам, то посмотрите на мое лицо. Она без чакры была могущественна и голыми руками выдирала сердца на живую у людей. А теперь представьте что будет, если она сюда заявится при всей своей силе. Ставлю на то, что мы удобрим своими телами землю быстрее, чем скажем «упс». Наруто пораженно застыл и вздрогнул. Так эти увечья ему оставила Айрин? Голыми руками выдирала сердца у людей? Грудь сжало от ужаса и боли за сестру. Этот новый осколок ее души, который он обнаружил в этом месте, глубоко ранил. Что же Айрин сподвигло на такой шаг? Хотя, глупый вопрос, если учесть, что сейчас с ним собирались сделать. Наверное, она защищалась, как могла. Ведь когда Ари попала сюда, у нее не было репутации брата или сестры, способной защитить. Потому ей пришлось вымыть свои руки в крови, дабы отстоять себя…

***

Первый день, на удивление Наруто, прошел довольно тихо, хоть и довольно раздражающе. Постепенно он узнавал местные правила, которые неимоверно бесили. Но еще больше злили сплетни. Многие, глядя на него, перешептывались и едва не тыкали пальцем. Отчасти это привычно. Когда он был маленьким, жители Конохи поступали также. Но то было из страха перед ним из-за Кьюби. А здесь — перед страхом из-за репутации сестры. — Это же… Этот… — Кто? — Ну, этот! Я слышал, как охрана говорила, что он родственник той! — Кого «той»? — Ну той! Алого Отчаяния! — Да байка это старая! — Да нихрена! Она жива и свалила отсюда! Я в то время сидел тут, помню ее как тебя сейчас вижу! А еще никогда не забуду тот кровавый бунт! Говорю тебе, он брат ее! У них даже лица похожи! Не удивлюсь, если он такой же! Пытаясь спрятаться от бесконечных сплетен, Наруто смог отыскать более уединенное место у дальней колонны. Сев в тень, он принялся продумывать свой план побега. Все же сидя здесь он не сможет доказать свою невиновность. Нужно отыскать того, кто подставил его, и сдать сюда. Неожиданно рядом с ним кто-то присел. Наруто покосился на незваного гостя не скрывая своего недовольства. Это был довольно высокий, темнокожий мужчина с каштановыми волосами, которые были короткими на макушке и заканчивались длинным хвостом, а затылок был бритым. У него также были пронзительные серые глаза и прилично отросшая щетина. Коричневый топ с длинными рукавами не скрывал множество шрамов на мускулистых руках, высокий воротник был со рваными краями. На нем также были зеленые штаны, сандалии и наколенник. — Чего надо? — грубо поинтересовался Узумаки, отведя взгляд. Незнакомец лишь хмыкнул на его фразу. — А вы действительно чем-то с ней схожи. Думал, брешут, но нет. Действительно схожесть есть. — вальяжно протянул заключенный, откинувшись на колонну спиной. — Хоть я и знал Рин не особо хорошо, но могу сказать, что манера грубить явно ваша семейная черта. Хотя чего еще можно ожидать от хладнокровных убийц? Особенно такой, как она. — Это не так! — пылко возразил Наруто. — Она хороший человек! И не убивала без причины! — Хм… — серые глаза незнакомца посмотрели на него пристально, словно пытались добраться до темных уголков души. — Ты хоть что-то знаешь о своей сестре или о том, что происходило в этих стенах в те годы? Узумаки промолчал. Он знал до обидного мало, но признаваться в этом неизвестно кому не собирался. Собеседник, глубоко вздохнув, произнес: — Можешь не отвечать. Вижу, что не знаешь. — А хочешь рассказать? — тон джинчуурики все еще оставался грубым. — Могу. — хмыкнул мужчина. — Пожалуй, я один из тех единиц, что вживую видел Алое Отчаяние. Многие уже давно сдохли. Да и не жалко мне. — К чему этот акт доброты? — недоверчиво поинтересовался Наруто, пристально вглядываясь в насмешливое лицо собеседника. — Скажем так, я очень хочу жить, а Алое Отчаяние наверняка придет за тобой совсем скоро и сровняет эту тюрьму и ее обитателей с землей. — ответил ему шиноби. — Замолви за меня словечко, лады? Просто пусть она отпустит мою грешную душу. Узумаки все еще недоверчиво смотрел на заключенного, пытаясь отыскать скрытый мотив. Но так ничего и не найдя, выдохнул и спросил: — Что здесь было? — Хм… — неизвестный вновь хмыкнул, явно радуясь такому сговорчивому парнишке. — Давай начнем сначала. Меня зовут Марои. Я здесь уже пять лет. — Узумаки Наруто. — буркнул свое имя джинчуурики. — Знаю. — сказал заключенный. — Итак, Наруто, как я уже и сказал, я нахожусь здесь много лет и видел достаточно. Что хочешь узнать о своей сестре первым? Наруто ненадолго задумался, а после спросил: — Кем были люди, которых Айрин потеряла здесь? Она мне говорила, что один был ее любимым человеком, другой заменил отца. Наоки тоже это подтверждала. — Наоки? — брови Марои подлетели вверх от удивления. А затем искренне, с ноткой гордости и восхищения ухмыльнулся. — Выжила, чертовка! Я всегда знал, что она не пропадет! Хотя накануне катастрофы у меня были сомнения… — Эй! — нетерпеливо рыкнул Наруто. — Да, да, прости, пацан, отвлекся. — мужчина почесал затылок, а затем резко помрачнел и снова глубоко вздохнул. — Начал ты, конечно, с самого сложного вопроса. Это были… Очень талантливые и многообещающие парни. Тецуо был гениальным медиком, а Сейя великолепным шиноби с большими задатками истинного дипломата, если вспомнить то, как мастерски он лавировал между начальством и защитой своих близких. У каждого из них история была незавидной. — Расскажи что знаешь. — тихо попросил Узумаки, уставившись в стену. Почему он хотел знать больше про этих людей? Ответа не было. Наверное, чтобы понять, за что их так любила его сестра? И почему они так любили ее в ответ? Узнать, как в таком самом страшном, пропитанном безнадегой месте, могли сформироваться глубокие искренние чувства товарищества и любви? Или же просто… Стать ближе? Сократить хоть немного ту широкую пропасть, которая разверзлась между ними очень давно. — Я знал их не очень хорошо лично, но общую историю слышал. — Марои чуть нахмурился и потер переносицу, вспоминая детали. — Тецуо, прежде чем стать тюремным медиком, похоронил своих жену и дочь. Их, вроде как, жестоко убили. Наверное, поэтому он так привязался к Рин. Видел в ней покойную дочку, хотя в начале просто терпеть не мог эту девчонку. Еще помню, как не раз перед Муи отстаивал ее здоровье, будто настоящий отец, хотя на самом деле просто хотел дать ей немного поспать в безопасности. — Поспать в безопасности? — не понял Наруто. — Да. — кивнул мужчина. — Сейчас в тюрьме стало не так… Отвратно. Но в то время здесь царила жесть. Охранники вели себя как похотливые животные и бросались на все что движется. А если кто-то сопротивлялся… — он устало прикрыл глаза. — Участь их ждала незавидная. Даже в камерах никто не чувствовал себя в безопасности. Акты насилия, самоубийства и убийства были чуть ли не ежедневными. Настолько все было плохо. Кому-то везло, кому-то нет. Твоей сестре, как ты уже понял, отчасти повезло. Как и Наоки. Тецуо и Сейя всеми силами защищали их и выторговывали привилегии. — Привилегии? — вновь спросил Узумаки, не до конца поняв, что это значит. — Они — девушки. — Марои произнес это так, словно это все объясняло. Однако вновь увидев полный непонимания взгляд, закатил глаза. — В эту тюрьму обычно не отправляют девушек. Только в самые крайние случаи. Но и те, чтобы не стать жертвами насилия, вынуждены скрываться, иначе ежедневная долбежка была бы обеспечена. Руководство хоть и не спешит раскрывать настоящий пол заключенных, но и не препятствует тому, чтобы его узнали. Так что привилегией зачастую служили отдельный душ или специальная одежда. Иногда косметика. В общем все то, что помогло бы скрыть свой пол. Этих деталей Наруто не знал. Получается сестра и ее подруга скрывали свой пол, чтобы не стать жертвами насилия. А вполне могли бы, если вспомнить, каким жадным взглядом сверлил его тот жирный мужик. Вспомнив это, блондин нервно передернул плечами, словно это могло помочь стряхнуть те похотливые взоры. — Я понял. — кивнул Узумаки. — С тем человеком, Тецуо, тоже все понятно. А тот второй, Сейя? — Ох… — на лице Марои отразилась тень печали. — Как я и сказал, хороший был парень. Очень молодой, многообещающий. Внешне на тебя похож, только глаза зеленые и шрамов на щеках не было. — он сделал паузу, собираясь с мыслями. — Сейя мог бы построить отличную карьеру в своей деревне, но выбрал Замок Хозуки. Но, вроде как, в его жизнь вмешалась семейная драма. Деталей не знаю, но его младшая сестра, Наоки, угодила сюда за нападение на какую-то важную шишку. Сейя решил не бросать ее и перевелся работать в замок стражником. Хотел защитить. Впрочем, как и Рин. — Он… Любил мою сестру, да? — едва слышно уточнил Наруто, поджав губы и сделав мысленную заметку обязательно извиниться перед Наоки за свое поведение. — Я бы даже сказал, что слишком сильно любил. — ответил ему Марои, задумчиво глядя перед собой. — И она его. Там хватало один раз посмотреть, чтобы понять, насколько глубоки были чувства. Я бы даже поставил на то, что они влюбились в друг друга с первого взгляда. Да и парой они были бы очень красивой. Но суть даже не в этом… Сейя часто покрывал Рин, вступался. Не раз спасал от изнасилования. Был такой стражник, Горо звали… Так вот, он частенько лез к ней и Нао. Твоя сестра даже как-то в попытках убежать расцарапала ему лицо, а потом вылазила через окно с пятого этажа в башне и съезжала по трубам. Наруто помнил этот эпизод из того калейдоскопа воспоминаний, показанного Айрин. Она защищалась обычным ведром, постоянно бежала, как загнанный зверь, едва ли не рычала. Выглядело все как в ночном кошмаре, от которого не было спасения. И сердце сжималось, стоило вспомнить эти картины… — Сейя не только защищал ее. — продолжал рассказывать Марои, предаваясь воспоминаниям. — Он еще ее тренировал. Учил быть сильной. Не сдаваться. Расти как личность. Он действительно желал ей счастья. И знаешь… Я думаю, его потеря оказалась самой тяжелой для Рин. — Что с ним произошло? И с Тецуо? Как это было? — шепнул Наруто, обняв свои колени. — Они готовили план побега. Но все пошло наперекосяк. — тон мужчины стал безжизненным. — Все началось с того, что Наоки накануне изнасиловали. Стражники окончательно зарвались из-за режима вседозволенности. Рин, когда узнала об этом, едва не потеряла рассудок. Голыми руками убила ее насильников, тем самым отомстив за подругу. Случился кровавый бунт, многие полегли. В том числе и от рук твоей сестры. Там были даже те, кто невиновен. Но когда такое событие приобретает массовый характер… — он покачал головой. — Все становится неважным. Отсюда и появилось ее прозвище — Алое Отчаяние. После этого Муи отправил Рин в карцер, на самый нижний уровень, до конца своих дней. Она должна была там умереть. Сейю и Тецуо арестовал Муи — Горо слил их планы побега, а такое не прощается. Я помню, как в тот день чудом смог растолкать Наоки — она тоже едва не помешалась после травмирующих событий. И отправил ее вытаскивать твою сестру, вооружив отмычкой. Деталей того, как именно Нао вытащила ее не знаю. Но когда все собрались во внутреннем дворе смотреть на казнь… Они прибежали. Да только поздно было… — Муи казнил их… — закончил за него Наруто и почувствовал, как горло стискивает ужас. — Сейе отрубили голову прямо на глазах Рин. Она просто не успела добежать, чтобы спасти его. — с грустью произнес Марои. — Помню, как твоя сестра стояла на коленях, совсем близко к остывающему телу Сейи и кричала. Так сильно, что даже такой кремень как я проникся. Даже природа бушевать начала. Нас буквально снесло с ног, а кто-то и вовсе неудачно свернул себе шею при падении. Никогда не видел ничего подобного. Боль, казалось, разрывала грудь. Мир как-то резко окончательно утратил свои краски, а воздух пропитался металлическим запахом крови. Наруто мог поклясться, что эти мрачные стены, ставшие свидетелями той сцены, теперь угнетали еще сильнее. Даже в самом страшном кошмаре не мог представить, как Ари вообще смогла пережить тот день, в миг оборвавший всё… — Отчаявшись, она кинула Муи вызов «Право», желая отомстить и помочь выбраться хотя бы Наоки и Тецуо. — продолжал повествование собеседник. — Но Муи… Поступил как трусливый ублюдок и выставил вместо себя Тецуо… — Нет… Ты же не хочешь сказать, что… — голос Узумаки осип от шока. — Да. Рин… Убила своими руками того, кого считала отцом. — мрачно кивнул заключенный. — На то было несколько причин. Тецуо не мог пойти против Муи из-за печати Оков Небес. Да и понимал, что даже если Рин не убьет его — начальник все равно казнит. Поэтому, скорее всего, решил, что лучше пусть его смерть поможет спастись девушкам, нежели этот кошмар продолжался. — Они ведь могли объединиться и просто прикончить Муи. — рыкнул Наруто, стараясь сдержать слезы. Рассказ об этой мрачной стороне жизни Ари резал острым клинком. — Нет. Рин и Нао были слишком ослаблены — думаю, их могла покусать ядовитая тварь на нижних уровнях. — ответил Марои, размышляя. — Да и Тецуо с Наоки были скованны печатью. Так что… Рин хоть и бросила вызов с расчетом на то, что хотя бы попытается убить Муи и умрет, но Тецуо этого не хотел и, полагаю, выбрал меньшее из зол. Потому что если бы сражались с Муи — полегли бы все. Если бы сражалась одна Рин — тогда с огромной вероятностью погибла бы. Потому… Можно сказать, Тецу принес себя в жертву ради их свободы. Правда, выбрал самый отвратительный способ. Наруто стискивал кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Горечь за судьбу сестры, казалось, выжигала внутренности. Особенно теперь, когда он узнал такие подробности. Прежде, зная только короткое упоминание, было легче. Сейчас, осознавая масштаб всего кошмара, что пережила Айрин, парень более не мог даже языка повернуть, чтобы обвинить ее в чрезмерной жестокости. Но почему она не показала ему все это? Впрочем, на этот вопрос Узумаки мог себе ответить. Сестра ненавидела жалость. И не хотела, чтобы кто-то видел ее уязвимой. Потому и скрыла детали, ограничившись лишь моментами, напоминающими обычный ночной кошмар. Желала раз и навсегда похоронить здесь самые острые, сокровенные осколки своей души, что могли ранить не хуже куная или техники…

***

Привыкнуть к новому распорядку было непросто. Наруто за несколько дней успел возненавидеть утро еще больше. Помимо подъема в пять, тут существовала прекрасная методика пробуждения. Если ты не реагируешь на колокол, то охрана обязательно окатит тебя грязной водой или экскрементами, от которых ты не сможешь отмыться до ближайшего четверга. Перекличка также была дрянной. Стражники часто коверкали имена, а если ты не отозвался с первого раза — тебя били дубинками, причем не жалея силушки. Также было, если ты попытаешься поправить их. Поэтому приходилось напрягаться, чтобы разобрать речь этих козлов, да помалкивать, дабы лишний раз не спровоцировать. Еда также была отвратительной. Привыкший к вкусному рамену, парень с трудом старался пропихнуть в себя склизкую серую массу, называемую кашей. А порой от нее и вовсе могло стошнить. Единственное, что было пригодным к еде — это хлеб, да и тот был черствым. А питьевая вода? Мутная, плохая настолько, что Наруто даже подозревал в ней зарождение новой жизни и старался не пить, если только не прижмет. В один из дней Наруто познал всю прелесть общественных работ. Оттирая замызганное кровью, рвотой и экскрементами помещение, напоминающее лабораторию, становилось дурно. Но еще больше поплохело, стоило увидеть, как молчаливые типы в белых масках, называемые Чистильщиками, уносили бездыханные тела. Какие-то были зверски растерзаны, какие-то словно иссохли, напоминая мумии. «Такое впечатление, будто с них всю чакру высосали. Или воду…» — сглотнув ком и переборов тошноту, Наруто продолжил щеткой оттирать каменный пол от въевшейся крови. Тогда он еще не знал, что был недалек от истинны. Муи действительно из многих заключенных высасывал чакру для реализации одного замысла…

***

Калейдоскоп событий вращался стремительно. Наруто, понимая, что больше так продолжаться не могло и спасение утопающих — дело рук самих утопающих, успел сделать несколько вещей. Во-первых, избежать странного похищения среди ночи. Какой-то тип проник в его камеру и попытался куда-то унести, но вместо себя Наруто смог чудом подсунуть клона. Во-вторых, предпринять попытку побега. В-третьих, попытался навалять Муи (во многом за сестру, но по понятным причинам не стал этого озвучивать), за что загремел в карцер на три дня. В-четвертых, стал для местного отребья едва ли не героем. Их восхитила смелость, с которой тот противостоял начальнику тюрьмы. Ну и Марои не раз припоминал народу, чей Наруто брат. Охрана также его не трогала, да и в целом избегала, если не было нужды сопровождать строптивого блондина. Те не горели связываться с братом той, чья кровавая репутация бежит вперед владелицы с каждой новостью. Алым Отчаянием, как и ее командой, местные заключенные если не восхищались, так и вовсе возносили в ранг едва ли не Богов и практически поклонялись. А редкие газеты, что попадали через передачи, были нарасхват. Новости про Рин здесь были самыми важными, так как вдохновляли каждого, кто попал на самое дно. Впрочем, это касалось и самого Наруто. Он твердо решил — раз уж сестре удалось отсюда выбраться, то и ему удастся. Потому, вырубив охранника и стащив его форму, замаскировался и наконец-то смог выбраться за пределы замка, предварительно каким-то чудом умудрившись создать своего клона, дабы пропажу не сразу заметили. Добежав до скал, он, поморщился от беспощадного рева ветра, который так и грозил снести парня с ног. Встав у самого края и глянув вниз, джинчуурики сглотнул ком испуга. Волны бешено бились о скалы, закручивались в сильные водовороты. Это даже заставило на миг усомниться в собственном плане. «Клонов будет сложно создать… Ай, была, ни была! Если грести отчаянно и изо всех сил, то выплыву!» — с этими мыслями Узумаки, решившись, собрался было прыгнуть в смертельные вихри ледяной воды, как чужой голос заставил внутренности перевернуться от испуга и повернуться. — Не прыгай отсюда! Утонешь! — перекрикивал ревущий ветер тот самый парень в бледно-зеленой бандане, подходя ближе. — Снова ты! — облегченно выдохнул Наруто, узнав такого же несчастного заключенного. — Зачем ты так рвешься на свободу? — смазливое лицо парнишки было беспристрастным, как и тон. — Хотя бы, блядь, чтобы доказать, что я ни в чем не виноват, даттебайо! — тут же ответил Узумаки, теперь уже напрягшись. Вдруг этот тип сейчас пойдет его сдавать? Тогда все планы пойдут к биджуу под хвост… — И как ты это сделаешь? — не скрывая насмешливой ухмылки, спросил собеседник. — Придумаю чего-нибудь! — раздраженно бросил Наруто, сжав кулаки. — Сомневаюсь. — вновь ухмыльнувшись, произнес он. — Даже если убежишь отсюда, то ты ничего не сможешь доказать. — Заткнись! — разозлился Узумаки. — Я не буду сидеть здесь сложа руки и перекладывать свои проблемы на других! Я и так своим бездействием причинил боль родному человеку, а она всю жизнь за мной разгребала проблемы! Больше такой херни я не повторю! С этими словами Наруто, круто развернувшись, с разбега прыгнул со скалы…

***

Чтож… Пожалуй, Узумаки был готов признать, что совершил самый идиотский поступок в своей жизни. Мало того, что не успел сложить печать для создания клонов, так еще и угодил в водоворот, впечатался в скалу, вырубился и едва не захлебнулся. Поэтому сейчас, греясь у костра в одних трусах и глядя на то, как его спаситель выжимает свою бандану, совесть буквально выедала внутренности. — Это… — заговорил Наруто, чувствуя себя полнейшим болваном. — Спасибо тебе, что спас… — он оборвал себя на полуслове, стоило поднять голову и посмотреть на фигуру… Девушки? Теперь, когда мешковатая верхняя одежда сушилась рядом с его костюмом, Узумаки видел, как плотная облегающая кофта отчетливо подчеркивает грудь и плавные изгибы его спасительницы. С длинных белоснежных волос стекала вода, капая на камни пещеры, а в глубоких серых глазах отражался огонь костра. — Тут такое море, что чуть в сторону от берега и течение просто убийственное. Хорошо что тебя не унесло дальше. А то мне бы ни за что не удалось справиться… — она оборвала себя на полуслове, заметив изучающий взгляд. — Чего вылупился? — Ты девчонка… — пробормотал Наруто, моргая. — Тебя так удивляет этот факт? — незнакомка закатила глаза. — Учитывая, что твоя сестра когда-то прошла через эту тюрягу, не понимаю твоей реакции. И да, смотри, не проболтайся. Ты уже и так мне сильно обязан. Жизнью. — Д-да не собирался я! — воскликнул джинчуурики, нервно замахав руками. — Не скажу никому! Клянусь! — Так то лучше. — выдохнула она, сев рядом и подкинув дров в костер. — Я Рьюзецу. Свое имя можешь не называть, я в курсе. — Ага. — пассивно кивнул Наруто. — Дай угадаю, во всем виновата слава моей сестры? — Алое Отчаяние, конечно, знаменитая, но боюсь, тебя знают благодаря твоим собственным идиотским выходкам. — ухмыльнулась Рьюзецу, однако лицо быстро вернуло непроницаемую маску. — Помнишь мои слова в коридоре перед обыском? — Ага. — буркнул он. — Это был намек, чтобы ты не делал глупостей. — сказала она, глядя на танцующее пламя. — А похоже, до тебя так и не дошло. Кидаешься на всех, даже не подумав, стоит ли. Тебя в самом начале предупредили о жестких правилах. Неужели жизнь не дорога? Ты вообще правда шиноби? — А ты тогда кто, чтоб отчитывать меня? — резко ответил Наруто, чувствуя, как поучающий тон этой девчонки начал откровенно бесить. — Я представитель особого отряда АНБУ Скрытой Травы. — тон Рьюзецу стал еще более серьезным. — И в Замок Хозуки меня привело именно то, что тебя в скором времени должны были сюда посадить. — Что? — Узумаки нахмурился и напрягся, уставившись на собеседницу с подозрением. — Для чего ты мне говоришь это? И зачем я тебе? — Для начала — я тебе не враг. — спокойно произнесла она. — Я знаю, кто тебя подставил. И какова твоя роль в этом месте. — Что?! Кто?! — тут же подорвался с места Наруто, впившись требовательным взглядом в АНБУ. — Успокойся. Сейчас ты все поймешь. У меня для тебя кое-что есть. — вздохнув, Рьюзецу порылась в карманах и извлекла из них камень с вырезанной на нем печатью, который сразу протянула ему. — Возьми и подай в него слабый импульс чакры. Так, чтобы не потревожить оковы. Недоверчиво взяв вещицу, Узумаки покрутил кругляш в ладони и влил немного чакры. Печать мягко засветилась, а затем камень испарился в облачке дыма. Вместо него теперь на ладони покоился согнутый лист бумаги. Развернув листок, Наруто почувствовал, как его сердце кольнуло. Эти знакомые, аккуратные витиеватые символы он бы узнал где угодно.

Наруто,

Прости, что все произошло так внезапно. Я хотела бы многое тебе объяснить, но, к сожалению, не могу всего рассказать в данном послании. Поэтому сообщу лишь основу.

В Скрытой Траве есть очень опасное оружие, которое спрятано в Замке Хозуки. По просьбе вышестоящих лиц, мне поручено помочь избавиться от него. Но, очевидно, наши противники прознали про это, раз так скоро перешли к действиям и упекли тебя в этот Ад. С Хокаге я уже успела повздорить на эту тему. Она отчего-то решила, что ты поможешь в этом деле и не поставила о своих планах в известность никого. Это едва не нарушило наши соглашения, но вопрос улажен. Отдельное спасибо Харуно, которая сообщила о твоем аресте. Это будет сложно, но я попрошу тебя не винить их. Они хотели как лучше, но получилось, как всегда, через заднее место. И раз уж уже ничего не исправить, то настоятельно тебе советую быть очень осторожным. Ни в коем случае не позволяй Муи похитить тебя среди ночи или обманом вытянуть чакру. Иначе всему придет конец.

Ты можешь доверять Рьюзецу. Я могу поручиться, что она надежный человек. У нас с ней одна цель и есть план, который уже начал постепенно осуществляться.

Я скоро прибуду. Так что продержись как можно дольше. Не позволяй себя сломать, как бы тяжело ни было. Хотя… Учитывая мою репутацию, думаю, тебе приходится гораздо легче, чем мне в свое время. Это немного меня успокаивает.

Вновь прошу тебя быть очень осторожным и не высовываться.

Скоро всё закончится.

А.У.

В душе потеплело. Настолько, что Наруто не сдержал улыбки. Несмотря на все неурядицы и разногласия, Айрин продолжала заботиться о нем, волновалась. Это давало надежду, что однажды над пропастью, которая возникла между ними, появятся мосты. И отношения станут еще крепче, нежели прежде. — Так, значит, ты знакома с Айрин. — прочистив горло, Наруто поднял взгляд на молчаливую девушку. — Не скажу, что наше знакомство тесное. — Рьюзецу повела плечами, разминая мышцы. — Скорее, мы сблизились ради одной цели. — Она написала, что ей поручили избавиться от спрятанного здесь оружия. — сказал Узумаки, мельком глянув в начало письма. — Это основная цель. — кивнула АНБУ. — Хозяин Замка Хозуки, Муи… Джонин Скрытой Травы. Люди из его рода из поколения в поколение служат привратниками, охраняя некий «Ковчег Блаженства». Якобы, он способен исполнить любое желание человека, который его откроет. — Ящик, исполняющий желания? — Наруто с откровенным скепсисом посмотрел на собеседницу. — Да это ж бред! — Нет. — покачала головой Рьюзецу. — К несчастью, это не бред, а слишком опасное оружие. Что именно в нем — неизвестно. Однако точно знаем, что при Мудреце Шести Путей в Скрытой Траве открыли этот ковчег и, по легенде, чуть не захватили весь мир. По итогу деревня была разгромлена, на наш народ поделился на два лагеря. Одни — Колосья — хотят открыть его и вернуть величие Скрытой Травы. Другие же — Цветы — против войны. Я отношусь ко вторым, Муи же на стороне Колосьев. Он хочет открыть ковчег, но, если верить нашей разведке, для этого нужно колоссальное количество чакры. Айрин также убеждена, что ковчег существует, поскольку после кровавой бойни Муи интересовался, сможет ли она наполнить некий объект своей силой. Вот почему начальник тюрьмы подставил тебя. Ему нужно огромное количество чакры, которой обладает запечатанный в тебе хвостатый, чтобы открыть ковчег. Мое задание, как и задача твоей сестры — любой ценой не допустить этого. — Тогда не надо было меня спасать. Я бы утонул, а ящик без меня бы не открылся. — скривившись, сказал Узумаки. — Во-первых, даже если ты погибнешь, твой биджуу все равно возродится. Его изловят и запечатают. История повторится. — сурово начала объяснять Рьюзецу. — Во-вторых, ты важен для своей сестры. Она ясно дала понять мне, что не потерпит, если с тобой что-нибудь случится. Ну, а в-третьих… — тон девушки стал тише. — Если я начну жертвовать другими ради собственных целей, я… Перестану от него отличаться… — От кого? — не понял Наруто. — Муи. — в глазах Рьюзецу появилась пугающая, до боли знакомая пустота, и парень вздрогнул. Он уже видел этот взгляд. Лишенный искры жизни, беспощадный, холодный… Расчетливый и пугающий, видящий самую суть боли… Это было присуще только двум людям на его памяти. Лучшему другу, чей брат перебил всю его семью… И сестре, у которой отняли дорогих людей, а душу разбили на тысячу осколков… Их обоих объединяла лишь одна цель. Месть. — Этот тип готов открыть ковчег любыми средствами. Он даже не пожалел жизни собственного сына. — АНБУ говорила очень тихо, нейтрально. Но Наруто уже все понял. — Вот оно. — Наруто, нахмурившись, поджал губы, сложив два на два. — Теперь мне ясно, какая у вас с Айрин общая цель помимо предотвращения вскрытия ящика. У вас даже взгляд с ней одинаковый. Вы обе жаждете мести. — Это не твое дело. — холодно отчеканила Рьюзецу. — Теперь, когда ты в курсе происходящего — не высовывайся. Пока что просто возвращайся со мной в замок и жди, понял?..

***

Конечно же, следовать совету Рьюзецу он не собирался. Наруто был не из тех, кто станет сидеть сложа руки. Потому на следующий день, едва увидев Муи, не сдержался и напал на начальника тюрьмы с обвинениями. Вообще, на этот, казалось бы, глупый поступок, было две причины. Во-первых, ему нужно было попасть в карцер, дабы создать клона и наполнить его сенчакрой. Так сказать, чтобы были хоть какие-то силы в нужный момент. Во-вторых — банально выговориться. Этот козел испортил его личное дело! Это может сказаться на репутации и в будущем помешать Наруто стать Хокаге! В-третьих — он мучил его сестру! Так что кулак в рожу — это меньшее, что мудак заслужил! В общем, в карцер загремел он на семь дней. Создал клона и оставил вбирать природную чакру. А когда вышел — первым делом пересекся с напряженной Рьюзецу, которая рассказала, как попыталась убить Муи, да только наткнулась на подставу. Марои мало того, что притворился им, так еще и заставил заключить сделку! Мол: «Я помогу грохнуть Муи, а вы поможете мне свалить отсюда. И вообще моя задача — дать сигнал, если ситуация выйдет из-под контроля». Красота. Выбора не было, пришлось согласиться, хотя доверие к этому мутному типу отсутствовало. — Знаешь, чего я не понимаю? — Наруто был непривычно серьезен. — Почему твои люди или же Айрин не используете ковчег, чтобы устроить мир во всем мире? Так же было бы проще. — Благими намерениями вымощена дорога в Ад. — ответила ему Рьюзецу. — Ковчег внушает мысль, что ради мира можно и повоевать. И люди начинают в это верить. Такая вещь не должна существовать. К тому же разве ты не знаешь свою сестру? Она считает, что мира можно добиться только если человечество само приложит к этому усилия. Единственное, что можно сделать — это не дать миру погрязнуть в еще больших страданиях. — Рад, что хотя бы эта ее часть не изменилась. — едва слышно шепнул Узумаки, подняв глаза к пасмурному небу. — Можно спрошу кое-что? — Спрашивай. — чуть кивнула девушка. — Кем тебе приходился сын Муи? — Наруто произнес это осторожно. — А что? — безучастно спросила Рьюзецу. — Ты говоришь о нем с болью и тоской. И хочешь за него отомстить. — коротко ответил он. — Я понял, то он был очень тебе дорог. Просто интересно, насколько, раз ты готова пойти на такой отчаянный шаг как месть. — Его звали Муку. — тон АНБУ наполнился горечью. — Он был моим лучшим другом. — Ясно. — поднявшись на ноги, Наруто отряхнулся. — Значит, я действительно могу тебе доверять. — Тебя не пугают Оковы Небес? — тихо поинтересовалась Рьюзецу. — Не пугать они не могут. — Узумаки обошел столб, очутившись перед ней. — Но гораздо сильнее пугает то, что я могу запутаться и сдаться. Он видел, как новая знакомая вздрогнула после этих слов, а ее глаза… Наполнились неприкрытой тоской. Затем она улыбнулась уголками губ и едва слышно ответила: — Хорошо…

***

Организовать отвлекающий бунт — дело простое. Прокрасться в тайное помещение, куда ранее утаскивали его клона с целью вытащить чакру — раз плюнуть. Но вот не попасться в ловушку… «Пожалуй, здесь я облажался.» — думал Наруто, дергаясь в путах, пока Муи тщательно вытягивал из него чакру хвостатого. — «Надеюсь, Рьюзецу уже смекнула что к чему… А пока мне надо действовать самому…» Повезло, что Оковы Небес сняли на время вытягивания чакры. Но сил, чтобы выбраться, почти не оставалось, потому пришлось прибегнуть к запасному плану и развеять клона, сидящего в карцере. Накопленная чарка быстро вернулась к нему, но ковчег тут же принялся жадно поглощать ее, так что Наруто, не теряя времени, сформировал рассенган одной рукой и как следует ударил им по кушетке, разрушив путы. Падение было болезненным. Тело и без того тряслось от напряжения после лишения огромной части чакры, так еще и куски дерева и металла до крови впивались в кожу, заставляя шипеть. Казалось, все хорошо. Он вовремя прервал ритуал. Вот только землетрясение, от которого посыпался камень со стен, как и горящий темной чакрой ковчег — говорили об обратном. — Этого… Хватит… Чтобы его вернуть… — прохрипел Муи, с некой надеждой глядя на ящик, который под воздействием невероятной мощи начал постепенно выбираться наружу. «Это мой шанс!» — с трудом поднявшись на ноги, Наруто ринулся к выходу. Шаги эхом отдавались по коридору, который вот-вот обвалится. Он бежал изо всех сил вперед, выше и выше. И слышал, как позади кто-то быстро нагонял. Украдкой глянув за спину, Узумаки с ужасом увидел, как Муи складывал знакомую печать и стремительно подбирался ближе. Он попытался ускориться, но чакры было совсем мало, из-за чего шаг сбился и Наруто едва ли не полетел вниз по ступеням. Начальник тюрьмы тут же догнал его и с силой ударил в грудь. — Оковы Небес! Обжигающие путы расползались по всему телу. В вены снова будто залили расплавленный свинец, от чего пришлось стиснуть зубы, чтобы не закричать. Рухнув на землю, Наруто вновь больно ударился об острые камни, распоров кожу на спине и руках. Голова была тяжелой, взгляд плыл, но он отчетливо чувствовал дрожь земли, а затем и вовсе разглядел, как во внутреннем дворе возник тот самый проклятый ковчег, переполненный его чакрой. Где-то вдали в небо ударила огромная вспышка. Очевидно, ситуация вышла из-под контроля и Марои исполнил свою задачу, подав обещанный сигнал кому-то. Переборов боль, Узумаки поднялся на трясущиеся ноги и ринулся туда, где начала собираться толпа. Он видел, как Муи уже стоял возле ковчега вместе с подельниками и складывал печать, дабы открыть его. И, подбежав, не только увидел горькие слезы на щеках начальника тюрьмы, но и услышал то, что шокировало: — Ковчег Блаженства… Прошу, верни мне сына… — голос Муи дрожал. — Дай мне снова увидеть… Муку… Подельники также услышали это. И, разозлившись, попытались напасть, но были остановлены двойником начальника тюрьмы… Вернее, легендарным шиноби, тысячиликим Казаном. Наруто слышал о нем от Джирайи, но сейчас времени на восхищение не было. Ковчег, в котором кипела чакра, тускло засиял, а на месте одного из его лиц появился темный проход. Секунды, казались, растянулись в вечность, когда из тьмы показалась хрупкая фигура бледного парня, одетого в лохмотья. А после воронка захлопнулась — чакра иссякла. Глядя на него, лицо железного начальника тюрьмы исказилось от боли и радости. Но эти чувства продлились недолго… Потому как в следующий миг тело парня подхватила невидимая сила, а его холодные безжизненные глаза расширились от чистого ужаса. Его конечности выворачивало в очень знакомой манере, а сам воскрешенный едва ли не выл от боли. — Муку! — испуганно воскликнул Муи, собираясь кинуться к сыну, но камень под ним словно зажил своей жизнью и надежно приковал к месту. — Кажется, я немножко опоздала. — знакомый голос разрезал мертвую тишину. Наруто медленно обернулся. Медленно, но уверенным шагом к ним приближалась та, кого он так ждал. Темный плащ с символом «Летающей Оперы» покачивался из стороны в сторону. Бледная рука с тату, которые перекрывали жестокие шрамы, была вытянута вперед, а пальцы согнуты. Короткие алые волосы с белой прядью трепали порывы ветра. Родные темные глаза были холодными, беспощадными, пугающими. — Как ты тут, Наруто? Он не сильно тебя потрепал? — будничным тоном поинтересовалась Айрин, взглянув на брата с ноткой беспокойства. — А-Ари… — выдавил младший Узумаки, встревожено осматриваясь по сторонам. Люди вокруг них застыли, словно не верили собственным глазам. Сначала эти события, теперь появление живой легенды… Шок был понятен. — Прости, немного задержалась по пути. Выясняла отношения с Хокаге и ее тупыми идеями. — она подарила ему усталую улыбку, а затем перевела свое внимание на старую знакомую. — Рьюзецу, спасибо, что присмотрела за моим глупым братишкой. — Ты… — прохрипел Муи, уставившись на бывшую заключенную с гневом. — Отпусти моего сына… — Его, что ли? — Айрин кивнула в сторону дергающегося в воздухе Муку, которого удерживала магией крови. — С чего ты взял, что он — твой сын? В нем даже души нет. Только несколько осколков, и те представляют собой лишь воспоминания. Это просто темная сущность, принявшая его облик. — Айрин… — Рьюзецу сделала несколько шагов вперед и с отчаянием промолвила. — Пожалуйста… Это же Муку… — Нет. — отрицательно качнула головой Аватар, а в ее глазах промелькнуло сочувствие и понимание. — Это не он. Твой друг давно уже ушел на другой круг. Мне жаль. Рин, продолжая удерживать одной рукой тело воскрешенного, другой призвала несколько водяных лент, которыми окутала пленника. Они засветились мягким светом, и того, кто выдавал себя за Муку, выгнуло дугой. Темная сущность тут же приняла свой первоначальный облик монстра с огромными руками, крыльями и короткими, но мощными ногами. Позвоночник и бедро обтянуты кожей и выступают наружу. Из бедра растёт хвост, подобный тому, что можно встретить у чертей. «Голова» представляет из себя нечто среднее между ртом и грудной клеткой, из которой торчат то ли бивни, то ли рёбра. Глаза Айрин вспыхнули белым светом Режима Аватара. Ленты воды, что удерживали чудовище, засияли еще сильнее, и постепенно, от пят до головы, он покрылся белым светом… Чтобы в следующий миг исчезнуть в миллиарде искр. Как только дело было сделано, Рин, развернувшись, стремительно расплавила ковчег с помощью белого пламени. Волна жара прошлась по окружающим, но холодный поток воздуха быстро убрал ее, а расплавленный металл перестал растекаться по земле и застыл. Узумаки вышла из Состояния Аватара и, чуть покачнувшись, развернулась к брату. — Ну, дело сделано. Можете спать спокойно, народ, захват мира Скрытой Травой отменяется. — отряхнув руки, беззаботно произнесла Ари. — Ты… Ты!.. ТЫ!!! НЕТ!!! МОЙ СЫН!!! — раненым зверем провыл Муи, а его вид стал напоминать безумца. — РЕШИЛА ТАК МНЕ ОТОМСТИТЬ, ДА?! ВЕРНИ МОЕГО СЫНА, ПРОКЛЯТАЯ ДЕВЧОНКА!!! — А ты? — тон Айрин был безэмоциональным, а взгляд — пустым. — Ты вернешь мне Сейю? А Тецуо? Или, может, ты способен исправить прошлое? Можешь собрать мою душу, которую сам же вместе со своими прихвостнями и раздробил на осколки в этом проклятом месте, не раз протоптавшись по ним? Или же восстановить психику Наоки после того, что твои люди сделали с ней? Ты отнял у нас не только близких, нет… Ты отнял у нас... — девушки надломился. — Нас самих. Так что лишить тебя возможности возвращение сына — безобидная месть с моей стороны. Хотя, как я уже и сказала, это даже был не твой сын. От него не осталось ничего за время, проведенное в ковчеге. Если бы не я, твоя зверушка, что ты так старательно называл своим сыном, вначале грохнула бы тебя, а после и вовсе перебила здесь всех. Поэтому у меня даже язык не поворачивается назвать это местью. — СДОХНИ!!! Муи, вырвав ноги из земли, с яростью бросился в сторону Аватара, но не успел даже дотронуться…

Потому как в следующий миг его грудь пронзила хрупкая женская рука, крепко сжимавшая кунай.

Айрин даже не дернулась, глядя на то, как Муи с ошарашенными глазами смотрит на свою грудь, а после отхаркивает кровь и падает на колени. Рьюзецу, по щекам которой текли слезы, дрожала то ли от ненависти, то ли от боли. Ее рука была по локоть в крови того, кого она так стремилась убить изначально. Бледно-зеленая бандана соскользнула с головы, и ветер тут же подхватил пепельные пряди растрепав. — Надеюсь, ты будешь гнить на самом дне Ада за то, что сделал со всеми нами. — хрипло шепнула Рьюзецу, а затем ловко перерезала начальнику тюрьмы горло. И бездыханное тело Муи с глухим стуком упало на камень вместе с первыми каплями дождя. Наруто, глядя на мертвого начальника тюрьмы пустыми глазами, чувствовал смесь разных эмоций, но самой яркой была… Горечь. В Кровавой Тюрьме разбилась не только душа его сестры. В ней разбилось тысячу судеб. Политика тому виной или чье-то эгоистичное желание. Муи принес в жертву своего сына ради блага Скрытой Травы и пожалел об этом. Чтобы его вернуть, вытаскивал чакру из заключенных для ковчега, искал способ все исправить. А позже, окончательно утратив человечность, и вовсе начал срываться на заключенных, желая сделать так, чтобы плохо было всем. Он был просто несчастным отцом, который стремился вернуть своего ребенка, потерянного из-за глупой ошибки… Рьюзецу потеряла лучшего друга из-за амбиций его отца. И вот, наконец-то отомстив, казалось, что теперь она обрела покой, но… Глядя в пустые серые глаза, Узумаки понимал, что нет. Свершив свою месть, она потеряла смысл к дальнейшему существованию. И оставалось только надеяться, что однажды у нее получиться двигаться дальше… А Айрин… Глядя на лицо сестры, Наруто мог сказать, что несмотря на всю ненависть, ей было в какой-то мере жаль Муи. Было видно, она так же, как и он, поняла, что бывший начальник тюрьмы также был той несчастной душой, которая раскололась на тысячу осколков, стоило его сыну исчезнуть во тьме Ковчега Блаженства. Возможно, именно поэтому она не стала убивать джонина самостоятельно, хотя и могла это сделать одним взмахом руки. — Я поставила на тюрьму барьер. Никто из заключенных не покинет ее до прихода нового начальника. — спокойно произнесла Аватар, взмахом руки создав над собой водяной щит. Дождь лил уже стеной, смывая с камней кровь. — Спасибо за поданный ранее сигнал, Марои. — она коротко кивнула. — Жду от Райкаге ответной услуги по освобождению. И да, отрадно видеть тебя живой, Алое Отчаяние. — хмыкнул мужчина, и, отсалютовав, тут же исчез в одном из коридоров. — Даже не изменился… — констатировала Айрин, глубоко вздохнув. А затем громко крикнула. — Расходимся по камерам и ждем дальнейших указаний, ясно?! А кто против, то с радостью предоставлю вам билет на тот свет! Никто не стал возражать, в сопровождении охраны тюрьмы покинув внутренний двор. Лишь Наруто не двинулся с места, продолжая с отсутствующим видом глядеть на труп бывшего начальника тюрьмы. Рьюзецу также продолжала стоять над телом и крепко сжимать окровавленный кунай. Они уже насквозь промокли, а по лицам стекали ручейки воды. Краем глаза младший Узумаки видел, как Ари подошла к АНБУ Скрытой Травы и о чем-то очень тихо поговорила с ней. Пепельноволосая в ответ лишь сдавленно кивала и едва слышно ответила единственное слово — спасибо. Интересно, о чем они говорили? Аватар оправдывала свои действия? Извинялась за то, что избавилась от возрожденного сына Муи? Утешала? Джинчуурики не знал, да и сомневался, что ему расскажут. Настаивать не было смысла. Особенно сейчас. Из мрачных дум его вывело аккуратное касание. Сестра, преодолев расстояние между ними, положила руку на плечо. — Что бы ты сейчас не думал, знай. Ты не виноват. Он был обречен изначально. — аккуратно произнесла Айрин. — Как и все те, кто пробыл достаточно долго в этом месте… — прошептал Наруто. — Прости меня. Я не понимал тебя до конца. А теперь, увидев все своими глазами и прочувствовав на собственной шкуре… — а затем, помявшись, осторожно спросил. — Скажи, почему ты не рассказала мне про Сейю и Тецуо? Ты только упоминала, что потеряла дорогих людей здесь, но ни разу не поделилась своей болью. А я... Может, пусть и не сразу, но понял бы. Я бы сделал все, чтобы помочь, Ари... — Потому что это не то, чем принято делиться, Наруто. — спокойно произнесла Рин. — Да и вспоминать об этом слишком… — ее голос надломился. — Больно. Я знаю, что ты бы постарался помочь. Но порой... Помощь со стороны может только усугубить состояние. Иногда нужно переварить произошедшее в одиночку, просто пережить. А после.... Научиться двигаться дальше. Лучше пусть эти осколки моего прошлого останутся в этих стенах. Больше я сюда все равно не вернусь. — Мне очень жаль, Айрин. — искренне сказал парень. — Не нужно. В конце концов, я смогла двигаться дальше и заполнить эту пустоту. — на губах сестры скользнула тень слабой улыбки. — Пойдем. Лучше укрыться от дождя. — Ты права. — кивнул Наруто, сделав шаг, но тут же обернулся вместе с сестрой. — Рьюзецу? Идешь? — спросила Ари девушку. — А? — она словно очнулась и подняла полный усталости взгляд на обоих Узумаки. — Да. Пойдемте… И двигаясь в сторону навеса, Наруто вновь вспомнил свой разговор с Шикамару. Он был прав — склеить душу как разбитое зеркало невозможно. Некоторые осколки действительно потеряны навсегда, и в этом случае — намерено. Глядя на сестру, он понимал, что Айрин решила не искать фрагменты. Она пережила боль от их потери и заполнила пустоту недостающих деталей чем-то иным. Правда трещины от пережитого никогда не исчезнут с ее души. Возможно, наступит тот момент, когда им удастся поговорить про это без риска снова разбить собранное. А пока что…

Лучше двигаться дальше.

Пусть прошлое остается в прошлом…