Спор, тысяча вон и сухарики.

— Мне реально ботов подкидывают в команду или что? — в воздух ругается Сонджэ. — Хён Так, ты точно не хочешь со мной?       Парень отрицательно мычит и продолжает листать ленту в инстаграм. Ноги Сонджэ лежат на его бедрах. Ступни иногда бьют их в слишком напряженные моменты матчей, словно Сонджэ совсем не может усидеть на месте. Хён Так каждый раз бьёт в ответ или скидывает чужие ноги на пол, но Гым возвращает их на бёдра Хён Така, так что тот окончательно сдался. И вот Сонджэ снова начинает материться себе под нос, из телефона раздаётся все больше выстрелов, а ступни опять начинают набивать синяки. Хён Так не сдерживается и хватает Сонджэ за лодыжку, с силой сжимая, словно хочет вывернуть её. Но Гым легко освобождает ногу, словно не заметил чужого раздражения.       Солнце за окном совсем село, оставляя после себя оранжевые пятна. Хён Так не знает, зачем проболтался по переписке о том, что мама ушла на ночную смену, ведь совершенно точно понимал, что Сонджэ тут же придёт в ближайшие пятнадцать минут.       Краем уха Хён Так слышит, как Сонджэ блокирует телефон и томно вздыхает. Го Так продолжает смотреть бессмысленные видео в инстаграм. Чужая ступня снова начинает стучать по бедру. Как только Хён Так хотел скинуть ноги, Сонджэ начинает говорить. — Слушай, хочешь спор на тысячу вон? — Хён Так наконец обращает своё внимание на Сонджэ. — беспроигрышный, отвечаю. — Ну и?       Хён Так хоть и выглядит незаинтересованным, но внутри бушует предвкушение. От Сонджэ можно ожидать всего и, наверное, стоило сразу сказать нет. — Короче, садимся перед компом и включаем гей-порно на минут десять. — Хён Так продолжает внимательно слушать, — у кого первый встанет — тот и проебал.       Сонджэ выжидающе смотрит на Хён Така. Тот словно думает над ответом. Облизывает и покусывает нижнюю губу, явно выглядя так, как будто это вопрос жизни и смерти. Словно выбираешь кого спасти первым с края пропасти.       Наконец Хён Так поднимает взгляд. — Ты совсем больной?

🥖🥖🥖

      Хён Так наблюдает за Сонджэ, который быстро вводит в поисковую строку нужный сайт. Он пытается отвлечься на что угодно, лишь бы не думать о споре, на который сам же и согласился. Хён Так не знает, как вообще Сонджэ могло такое прийти в голову. Сокомандники настолько разозлили его?       Но этот глупый спор еще не самое худшее, что вообще мог придумать Сонджэ. Хён Так уверен, что эти идеи давно жили в его голове, просто Гым ждёт определённого момента с Хён Таком, чтобы выдать что-то определенное. Недавно, прогуливаясь по берегу реки Хан (Хён Так клянётся, что никогда не ожидал, что Сонджэ может сам пригласить погулять именно в таком месте, где обычно собираются все парочки), он внезапно выдал что-то типа: — Эй, Хён Так, а как тебе идея забетонировать себе ноги, спрыгнуть с моста в реку, и кто первый доберётся до берега — получит огромный резиновы—       Вместо ответа Хён Так подошёл ближе к реке и обрызгал водой Сонджэ, приправляя своими кулаками.       Ну, нельзя же такое придумать на ходу. Сонджэ словно заранее уже приготовился и купил бетон с призом победителю.       Пока Хён Так засматривался на длинные пальцы Сонджэ, скользящие по клавиатуре, и думал о прогулке по набережной, Гым кликает мышкой по какому-то видео и восклицает: — Пускай это будет! Итак.. — Ты так выбирал, словно не являешься самым активным пользователем сайта и не знаешь каждое видео наизусть. — А зачем мне какие-то видео, если есть твои фотографии?       Хён Так уставился на Сонджэ. По его лицу медленно расплывается улыбка, а глаза хитро щурятся. — Ты омерзителен. — Итак. Правила.. — Ты ещё и правила придумал? Может, тебе ещё ху.. — Сонджэ не даёт закончить фразу Хён Таку и тыкает указательным пальцем ему в лоб. — Пра-ви-ла.. — Хён Так недовольно уставился на Сонджэ, — чтобы все было честно. Итак. Руки где угодно, но только не в районе бедёр. Лишние телодвижения не совершаем и нельзя закидывать ногу на ногу. — Скажи, сколько ты готовился к этому?       Сонджэ лишь хитро ухмыльнулся и нажал на пробел, включая видео. Уверенности в нём хоть отбавляй. Обычно те, кто так предлагает какие-то глупые споры — первыми и проигрывают. И почему он назвал его беспроигрышным?       Руки Хён Така засунуты в карманы худи, он старается не смотреть на экран ноутбука и вслушивается в шорохи на соседнем стуле. Слышит только разговоры из экрана и сиплые вздохи Сонджэ. Гым слишком сосредоточен, видимо, вслушивается в каждое слово.       Хён Так поворачивает голову и окидывает Сонджэ взглядом с головы до ног. Он зевает, словно его совсем не интересует происходящее на экране, руки свисают со стула, а поза настолько расслабленная, что парень вот-вот скатится со стула. Хён Так замечает, как Сонджэ окинул его взглядом в ответ, и тут же отворачивается. Снова засмотрелся.       На экране уже что-то начало происходить, пока Хён Так был отвлечён. Его не смущали странные диалоги или чмоки, он был уже уверен, что выиграет.       Но в моменте что-то в его животе перевернулось, когда прозвучал первый стон.       Хён Так машинально кинул взгляд в сторону Сонджэ, но тот оставался неподвижным. Даже ухмылка с лица сошла, словно он правда был сосредоточен. Хён Так решил вернуть взгляд на экран, вдруг там правда что-то такое, на чем Сонджэ так зациклился. Оу. Лучше бы он этого не делал.       А там чуть ли не крупным планом показывали, как парня снизу растягивали уже тремя пальцами. И между чмоками и словами «быстрее» и «не останавливайся» звучали настолько наполненные удовольствием стоны, что казалось, что когда в тебя пихают пальцы — это не так уж и больно и намного лучше самого секса.       Хён Так чувствует, как внизу живота начинает теплеть всё больше, становится душно и тесно, а пальцы на руках еле заметно подрагивают.       И тут со стороны Сонджэ вздыхает. Как обычно он вздыхает, когда видит, что Хён Так одел его парную с Сонджэ сережку, которую сам Гым подарил Го Таку на день рождения. Вздыхает так, когда видит, что Хён Так сделал укладку. Вздыхает так, когда видит, что Го Так одел его одежду. Словно еще чуть-чуть и Сонджэ готов сорваться.       Хён Так опускает взгляд ниже.       Оу.       Сонджэ всё ещё сосредоточен на экране ноутбука, в котором, кажется, действия начали разворачиваться ещё стремительнее. Но Хён Таку всё равно. Он наблюдает за нервозностью Сонджэ, как он кусает свою нижнюю губу и ковыряет заусенцы на пальцах. Штаны Гыма топорщатся в районе паха, и Хён Так понимает.       Он выиграл.       Но перед тем, как Хён Так уже хотел выпустить смешок, начать издеваться над Сонджэ, из экрана кто-то из парней слишком громко выдыхает «Да..», и тело Го Така прошибает электричеством. Блядство.       Духота стала настолько невыносима, руки подрагивают всё в большем желании, а одежда кажется слишком тесной.       И Хён Так понимает, что проиграл вместе с Сонджэ.       Они одновременно смотрят друг на друга. Хотели первее начать издеваться, чтобы собственный проигрыш не казался таким жалким. — Ты должен мне тысячу, — первым успевает сказать Хён Так, когда Сонджэ только приоткрыл рот для ответа. Гым поправляет очки, а его глаза расширяются в удивлении. — ты проиграл первым, всё честно. — Я? Первым? — для пущего эффекта указывает на себя указательным пальцем, — тебя не смущает, что у самого стоит не хуже? — Я первым заметил, как у тебя встал! — Чем докажешь? — Ты меня уже задрал!       Хён Так замахнулся рукой, чтобы ударить Сонджэ куда-то в плечо или руку, но Гым тут же перехватывает запястье. Го Так не теряет бдительности и пинает ножку стула, что она немного сдвигает Сонджэ в сторону, пошатнувшись. Гым расслабляет хватку на запястье, чтобы пнуть стул Хён Така в ответ, но тот всё же успевает первее зарядить в плечо. Сонджэ даже не морщится, а лишь концентрируется на движениях Хён Така, словно эта перепалка имеет значение.       Они продолжают пинаться и размахивать кулаками. Сонджэ снова перехватывает руки Хён Така. Смотрят друг на друга с раздражением. Возбуждение давно прошло. На его смену пришли азарт, адреналин и веселье.       Гым чуть сильнее сжимает запястья, Хён Так хмурится сильнее. Они одновременно наклоняются, чтобы зацепить ножку стула ступнёй и дёрнуть. И вместе полетели прямиком на пол с большим грохотом. Сонджэ успел расцепить запястья, его руки помахали, в поисках равновесия, но в итоге оба в лежачем положении. Хён Так приземлился головой в ладонь Сонджэ, что немого смягчило падение. Гым шепчет проклятья под нос.       Видео на ноутбуке всё ещё проигрывалось, но оба перестали обращать на него внимание с тех пор, как застали проигрыш друг друга.       Сонджэ не убирает руку, а чуть сжимает пальцы, немного почесывая волосы Хён Така. — Какой же ты придурок.. — Сонджэ поворачивает голову к Хён Таку, в его глазах всё ещё играет веселье. — так сложно признать поражение? — Нет, ты не понял. — но Хён Так не признавал, а лишь сильнее гнул свою палку, — это ты мне должен тысячу. — Я же говорю, что придурок. — Сонджэ отворачивает голову и смеётся в воздух, — как ты докажешь, что я первее проиграл?       Сонджэ никогда не признается, что всё же проиграл первее. Но во-первых: кто он такой, чтобы признавать поражение, а во-вторых: бесить Хён Така слишком весело, это словно отдельный вид удовольствия. Сонджэ снова сжимает пальцы, пропуская сквозь них волосы Хён Така, он чувствует, как тот мелко вздрогнул. — Я первее.. — Айщ, завались, — Сонджэ отмахивается от Хён Така, убирая руку из-под его головы, — пойдем проветримся?       Сонджэ сменил тему, но не признал поражение. А значит, победитель до сих пор не объявлен официально. Черт, надо было звать жюри.

🥖🥖🥖

— Значит, сам первый проиграл, а ещё и мои выигрышные деньги потратить собрался? — Хён Так следует за Сонджэ, который внезапно зашёл в круглосуточный магазин.       Перед выходом они снова начали спорить о выигрыше. Хён Так требовал свои деньги, но в итоге получил лишь тык указательного пальца в лоб и пару щипков в руки и живот. Но Го Таку всё равно, главное, что он наступил пару раз на ноги Сонджэ и шлёпнул по плечу. Но тысячу вон так и не получил. — Почему ты так уверен, что мы пришли тратить выигрыш? — Хён Так тыкнул пальцем в бок Сонджэ, ведь это его выигрыш. — Потому что ты никогда не носишь деньги в карманах, а под чехлом у тебя не карта а тысяча вон. — Так киса так хорошо меня знает?       Хён Так ударил Сонджэ по плечу, пока тот улыбался своей хитрой улыбкой, потому что знал, что это прозвище больше всего выводит Хён Така из колеи. — Прекращай нести хуйню! Что ты вообще хочешь купить? — Ну.. — они остановились у раздела со снеками. Сонджэ рассматривал полки, словно заранее не знает, что он собирается взять. — нам хватит разве что на сухарики.       И кивком указывает на самые нижние полки. Оба одновременно приседают на корточки и смотрят на вкусы. Выбор небольшой, но Хён Так заранее знает, что выберет Сонджэ. И ему совершенно это не нравится. Потому что, серьёзно, сухарики со вкусом чёрного перца?       Сонджэ что-то мычит под нос, продолжая рассматривать разноцветные упаковки. Но взгляд Хён Така зацепил его любимый вкус. Сыр и сёмга. От одной только мысли о них, уже начала выделяться слюна.       Но тут Сонджэ хватает пачку. И, конечно же, сухарики со вкусом чёрного перца. Хён Так раздраженно выдыхает, что не остаётся незамеченным Сонджэ. — Ты имеешь что-то против острых сухариков? — Да! Мне кажется, ты единственный, кто покупает эту дрянь. — Хён Так вырывает из рук пачку и кидает в остальную кучу сухариков. Теперь очередь Сонджэ раздраженно выдыхать. — я знал, что ты извращенец, но не настолько же!       Сонджэ ничего не ответил, а лишь продолжил рассматривать полку. Хён Так знал, что тот любит не так много вкусов, но всё равно пытался сделать вид, что совсем не раздражён упрямством Хён Така. Го Так повернул голову к Сонджэ. — Разве победитель не должен выбирать вкус? — Продолжаешь гнуть своё? Я вот, например, не собираюсь жрать твою любимую сёмгу, — и Хён Так знает, что это ложь, ведь Сонджэ никогда не упрямился и «жрал любимую сёмгу» вместе с Го Таком, когда тот покупал подобный вкус. — Ладно, хорошо, какой вкус ты ещё любишь? — Сонджэ посмотрел на Хён Така в ответ уставшим взглядом, — только не острое! — Тут нет того, что мне нравится.       Хён Так хочет рвать на себе волосы. С Сонджэ невозможно спорить. В какой-то момент ты уже не понимаешь, он специально выводит на эмоции или на самом деле любит только один вкус. — Ты издеваешься? Тут есть с паприкой, с васаби, с кетчупом, со сметаной и луком, солёные — и всё это тебе не нравится?! — но Сонджэ в ответ лишь усмехается и склоняет голову в бок. Хён Так устало трёт глаза. — Ты меня достал. Я беру эти и мы идём домой, я ужасно хочу есть.       Хён Так хватает первую попавшуюся пачку, — попались с ветчиной и сыром, — и шагает на кассу, где кассир всем видом пытался показать, что он не был погружён в подслушивание диалога. Сонджэ наигранно грустно стонет и встаёт, приближаясь к кассе.       И почти всю дорогу обратно Сонджэ канючил, что всё же надо было брать острые сухарики, а не первую пачку, что попалась на глаза. Хён Так успешно игнорировал все попытки Сонджэ вывести его на эмоции, но подходя ближе к дому, нервы начали сдавать. — Хён Так-а.. — Сонджэ бодается своим виском в висок Хён Така на ходу, держа руки в кармане ветровки. Го Так машинально пихает его плечом и устало вздыхает — Сонджэ не видел, но уверен, что Хён Так закатил глаза. Это уже стало привычкой, на что Сонджэ лишь усмехается. — почему хоть раз ты не мог уступить и взять то, что мне нравится? — Мои уступки закончились на том моменте, когда согласился на твой уёбский спор! — Хён Так шарится по карманам в поисках ключей от домофона. — ты собираешься мне всю ночь мозги ебать? — Киса не очень-то и против.. — под нос бурчит Сонджэ, но Хён Так всё равно слышит и отвешивает ему подзатыльник.       Сонджэ плюхается на кровать Го Така, словно находится в своей квартире. Хён Так заходит следом и закатывает глаза, но ничего не говорит, а лишь включает светодиодную ленту, окрашивая комнату в голубой цвет.       Хён Так садится на кровать рядом с Сонджэ и достает из кармана худи сухарики. Сзади себя он слышит, как Гым садится и оказывается ближе. — Собираешься съесть всё в одиночку? — Хён Так вздрагивает от чужого дыхания в ухе, но вида не подаёт. — Тебе же они не нравятся, сам сказал, — пожимает плечами. — Я не говорил, что мне не нравится именно этот вкус, — Сонджэ выхватывает из рук Го Така пачку, — дай, я открою, а то ты всё рассыплешь. — Кто бы говорил! — Го Так выхватывает сухарики обратно, — Кто, по-твоему, в прошлый раз открыл пачку соевого мяса, а она взорвалась и всё было разбросано по моей комнате? — Это случайно получилось! Хочешь сказать это не ты в кофейне разлил весь свой баббл-ти, когда хотел по-модному воткнуть трубочку? — Сонджэ снова отобрал сухарики. — У меня рука соскользнула!       И они начали отбирать друг у друга пачку с сухариками, припоминая друг другу все косяки, связанные с их неуклюжестью. В какой-то момент, они просто начали пихаться и пинаться. Сонджэ даже снял свои очки, потому что Хён Так мог их заляпать, ведь слишком часто отпихивал лицо Гыма, чтобы получить доступ к сухарикам. Но Сонджэ тоже не пальцем деланный и в ответ кусал Го Така, на что получал в ответ пинки в ноги или шлепки по плечам.       Оба уже были уверены, что сухарики превратились в крошку, но это никого не останавливало, они были сосредоточены, чтобы выхватить главенство друг у друга.       Хён Так сам и не понял, как оказался прижатым спиной к кровати, а Сонджэ на его животе. Но он был сконцентрирован только на помятой пачке сухариков. Не хотел думать о том, к чему мог подвести Сонджэ.       Хён Так ухватывается за край пачки, потянув. И вдруг раздаётся резкое шуршание открытия упаковки.       Упаковка взрывается и все сухарики, которые почти превратились в крошку, разлетелись по кровати в лицо Хён Така и на одежду Сонджэ. Оба замерли в шоке. — Ты..       Сонджэ прыснул от смеха. Внутри Хён Така за секунды по всему телу разогнались злость и бешенство. Он спихивает с себя Сонджэ и начинает по новой его бить ладонями по бокам, плечам и голове. Гым лишь сильнее начинал смеяться и закрываться руками от ударов. — Какой же ты ублюдок! Почему ты никогда не можешь ничего сделать нормально?!       Сонджэ продолжает смеяться и резко выпрямляется, хватая одной рукой Хён Така за запястья, останавливая его. Го Так весь запыхался, но ярость в его глазах не угасла. — Киса так сильно хотела кушать? — и пальцами свободной руки щипает того за щёку. Хён Так бесится ещё сильнее и начинает пинаться ногами снова. — Как же ты меня заебал!