Кто не Поттер? Я не Поттер?

Гарри Поттер двигался по коридору. Правда, на самом деле его звали Генри, вот, только пока не знал никто ещё об этом. Поэтому и продолжали считать его исключительно Гарри. А направлялся он в кабинет директора Хогвартса и происходило это, как раз, на следующее утро после того как Битва за Хогвартс закончилась. Безоговорочной победой Сил Дня над Силами Ночи. И смертью Волдеморта, которого сам Генри, собственно и завалил нафиг. Впрочем, сам он давно уже к первым силам себя не относил. Он, вообще, уже давно считал что Силы Ночи, Силы Дня — одинакова… э-э-э… ну, пусть будет фигня. Считал так, кстати, не он один. Его точку зрения ещё и Гермиона Грэйнджер разделяла. С которой они, незадолго перед этим вышли из кухни, где домовики их накормили и они теперь обсуждали что дальше делать будут. Нет, так-то они знали, что через день, два им поездка в Австралию предстоит, к её родителям. Ну, обрадовать что всё наконец закончилось и, что они теперь все вместе и отдохнуть могут. Где-нибудь на одном из австралийских пляжей. Куда они, её родители, сами вообще-то уехали, так как давно этого хотели. Поэтому-то и память им Гермиона не затирала, так как ни к чему это было. В общем, они как раз детали предстоящей поездки обсуждали, когда их Макгонагалл перехватила и сообщила, что его в кабинете директора ждут. — А зачем? — уточнил Генри. — Ведь директор-то вы сейчас. И что мне такого там могут сказать, чего не можете сообщить мне вы? Но, самое главное, кто меня там ожидает-то? — Увидите, — сообщила ему она, с самым мрачным видом. Видно, кстати, было что она совершенно недовольна происходящим, но, вот, поделать ничего не может. Как, собственно, и намекнуть, хотя бы. В общем, отправила она его в кабинет, а Гермиону попросила помочь ей в чём-то. Вот он и двигался по коридору. Направляясь в директорский кабинет. В котором его ожидал сюрприз. Впрочем, чего-то, такого он и ожидал, потому как вид у Макгонагалл был очень уж мрачный. Поэтому-то, внутренне он и приготовился к какой-нибудь гадости. Которая, собственно и произошла, потому что, что встретили его там несколько оживших покойников. Звали которых Альбус Дамблдор, Джеймс и Лили Поттеры и их сын, которого звали, именно Гарри. — Н-да, — подумалось ему, когда удивление схлынуло, — вот уж чего не ожидал, так это такого поворота. И что же интересно им от меня нужно? Наверное «обрадовать» меня хотят, вот, только чем? И, что мне ещё непонятно, в чём их план заключается? Ведь если Джеймс и Лили живы да их сын Гарри, тоже, то что тут затевается-то? Впрочем, послушаю, пожалуй. — Гарри, мальчик мой, — обратился к нему Дамблдор, — я надеюсь ты уже догадался о чём мы с тобой хотим поговорить? — Это, знаете ли, несложно было, — ухмыльнулся он ему в ответ. — Наверняка, что-то предложить мне хотите, если сразу не грохнули. Вот только что именно, я, пока, даже и предположить не могу. Но, вы предлагайте. Предлагайте. Глядишь, может меня оно и заинтересует, это ваше предложение. — Хорошо, — согласился Дамблдор и сообщил ему. — Видишь ли, ты совсем не Гарри и уж точно не Поттер. — Кто?! Я?! — удивился он. — Да ну нафиг. Вы уж простите, профессор, за то что я выражусь немного грубовато, но, херню вы «сморозили». Как говорится, с хрена́ ли загуляли-то? Я, и вдруг не Гарри Поттер. А кто я по-вашему? — А вот этого я и сам не знаю, — скорбно пожав плечами ответил ему Дамблдор. — Тебя откуда-то покойный Аластор принёс. — Меня?! Принёс?! Аластор покойный?! Ха-ха-ха! — Генри начал смеяться. И, даже, не смеяться, а хохотать. Заливисто и заразительно. Чуть ли не истерически. Так что, никто его и перебить в этот момент не решился. Поэтому разговор продолжился только после того как он вновь стал в состоянии что-либо воспринимать. Продолжил его, правда, не Альбус, а Джеймс. — Да что ты с ним рассусоливаешь, Альбус, — обратился он к Дамблдору. — Снимай с него чары гламура да и посылай его на все четыре стороны. — Чары гламура, говоришь? — Генри ухмыльнулся, задавая вопрос Джеймсу. — Ну, пусть попробует. Разумеется, Дамблдор попробовал. Он встал, помахал над парнем палочкой, но… Ничего не произошло. — Что, не получается? — поинтересовался Генри немного ехидно. — Так ведь и не получится, потому что снимать нечего. — Не понял? Как так-то? Почему? — удивился Дамблдор. Кстати, удивился не только он. Но и Джеймс тоже. А Лили смотрела на происходящее широко раскрытыми глазами, как бы не понимая что тут происходит. Хотя, может так оно и было и, она действительно ничего не понимала? — Да потому, что это моя настоящая внешность, — пояснил им Гарри. — И если бы вы удосужились приглядеться, то сразу заметили бы, что мы с ним, — он указал на Гарри, — похожи не один в один. Как и цвет глаз у нас немного отличается. — Но, кто же ты тогда такой?! — вскликнул Джеймс. — Почему ты так выглядишь? И почему ты называешь себя Гарри? — А потому, что я Гарри и есть, вот, почему, — ответил он ему. — Только моё настоящее имя Генри. Но, поскольку Гарри и Генри это, по сути одно и тоже, то значит называть меня Гарри тоже правильно. — Ну, а Поттер-то, почему? — снова спросил Джеймс. — Так фамилия моя такая, — объяснил он ему. — А такая она у меня потому, что родителей моих звали Бенедикт и Вильгельмина Поттеры. — То есть мы с тобой однофамильцы? Так, что ли? — снова спросил Джеймс. — Да какие нафиг однофамильцы, Джеймс! — воскликнула на сей раз молчавшая до этого Лили. — Ты глаза-то «разуй» и посмотри внимательно. Ведь понятно же что мы родственники. Ну, по крайней мере ты, он и Гарри. — Совершенно верно, миссис Поттер, — подтвердил Генри. — Мы с вашим сыном троюродные кузены. После чего он прервался ненадолго, чтобы залезть в карман куртки и извлечь оттуда документы. Хотя пока и не стал их представлять на всеобщее обозрение. — В общем, — продолжил он, — я многого и сам не знаю. Но, насчёт чего я в курсе, то сообщу вам, конечно. Так получилось, что жить к вашей сестре, миссис Поттер, определили меня, а не того неизвестного ребёнка. Которого вы, Альбус, оставили у них на пороге холодной ноябрьской ночью. Завёрнутого в одно детское одеяльце. Того самого, который не пережил эту ночь. — Что-о-о?! — начала орать Лили. — Какого хрена, Альбус? Ты почему годовалого ребёнка просто на пороге оставил, а с рук на руки Петунии не передал? И ты мне сейчас что сказать хочешь, что тогда, вместо нас там живые люди были, а не големы, как я всё это время считала? Да я тебя… Дальше она вскочила на ноги, намереваясь очевидно, схватить Дамблдора за бороду и постучать его головой об стол его. Так что, пришлось Джеймсу её удерживать. — Тише, тише, Лили, — принялся уговаривать он её. — Да, взрослых изображали големы, а вот ребенка в последний момент пришлось заменить. И не кричи на Альбуса. Он… — Что он?! — продолжила бушевать Лили. — Мудак он старый, вот кто он. Козёл. Да и ты тоже, олень. Если всё это знал. — Но, если тот ребёнок умер, то как ты-то оказался в доме у Петунии и Вернона? — уточнил Дамблдор. — Ну, тут я много не скажу, — ответил Генри. — Знаю только, со слов дяди и тёти, что рано утром им в двери позвонили, а когда дядюшка вышел посмотреть кто там трезвонит спозаранку, то на пороге стояли мои родители с двумя детьми на руках. Одним из которых был я, а вторым он. Тот неизвестный мёртвый мальчик. И, пожалуйста, не спрашивайте как они там оказались. Этого никто теперь не знает. Тут он снова ненадолго прервался, вспоминая, и снова начал говорить. — Дальше, мои родители объяснили дяде Вернону и тёте Петунию ситуацию и попросили меня приютить, так как им, по их словам грозила какая-то опасность. Потом они меня замаскировали, сделав мне вот эту отметину, — Генри постучал пальцем по шраму на лбу, — и придали ему некоторые свойства того шрама, что был у того мальчика. Ну, что бы он излучал похожую магию. И, чтобы она вреда никому не приносила. — А что насчёт внешности? — уточнил Джеймс. — Почему ты так на нас похож? — Потому что, — продолжил пояснения Генри, — что мама моя была очень похожа на своего папу, а я, в свою очередь — на неё. Только цвет глаз у меня от моего родного отца. В общем, родители ещё, судя по рассказам, наложили на нас какие-то специфические чары, чтобы понять как мы будем выглядеть годам к пятнадцати. Тот ребёнок, под чарами гламура и я. И оказалось, что мы не слишком-то будем и отличаться. Поэтому то и получилось, что вы, Альбус, расколдовать меня не смогли. — А как так получилось, что мы родственники? — спросил Джеймс. — И почему я никогда о тебе или твоих родителях ничего не слышал? — Не знаю, — ответил ему Генри. — Я и сам-то очень долго не знал ничего о родителях кроме их имён. И того, что мои родители очень дальняя родня Петунии и Вернона. А узнал я об этом, только после четвёртого курса, когда в доме Блэков оказался. Мне, кстати, Кричер об этом сказал, ну, что во мне Блэковская кровь течёт. И порекомендовал Сириуса заставить их родовой гобелен мне показать. Кстати, — уточнил он для Джеймса, — а не слышал ты о нас ничего, потому что у вас такого гобелена и не было. Поттеровского. Так как вы младшая ветвь рода. — Никогда об этом не слышал от своих родителей, — заявил Джеймс, — поэтому думаю что ты не совсем искренен. Что, на самом деле, это мы старшая ветвь рода. — Пф-ф-ф… — фыркнул в ответ Генри. — Ты наверное, таки, никогда не был в гостях у гоблинов и, таки, не разговаривал с ним за жизнь. Так, ты, сходи. Сходи. Узнаешь очень много нового. — Так, — Лили стукнул ладонью по столу привлекая к себе внимание. — Альбус, давай-ка мы чая, что ли, заварим. А то разговор я смотрю, долгий предстоит. Кстати, Генри, а почему они тебя потом не забрали? — Потому что они погибли, — обяснил он. — Пятого ноября. Только где и при каких обстоятельствах я тоже понятия не имею. А Вернон и Петуния заменили мне родителей. В общем, дальше в разговоре возникла пауза. Пока Альбус доставал откуда-то из заначки чай, пока его заваривали, пока разливали. Поэтому молчали все. А продолжился разговор, когда у всех чашки с чаем в руках оказались. — И что показал гобелен Блэков? — спросила Лили, сделав глоток чая. — А показал он, — ответил Генри, — что я являюсь внуком Чарлуса и Дореи Поттеров. А к Блэкам я имею отношение из-за бабушки Дореи, которая носила в девичестве эту фамилию. А моя мама была их дочерью. Ну, а папа был вообще магглорождённым. И, к тому же маминым однофамильцем. В любом случае, мама после замужества фамилию не меняла. — То есть, получается, что Сириус знал об этом, но ничего мне не сказал, — задумчиво проговорил Дамблдор. — А он мог этот момент просто и не запомнить, — ухмыльнулся Генри. — Потому что, когда мы с ним к гобелену пошли, он пьянючий был. В дымину. Поэтому, ничего удивительного. Впрочем, слушайте дальше. После этого я выбрал момент и отправился к гоблинам. И уже они провели анализ крови и подтвердили мою личность. А дальше я познакомился с нашим поверенным и он вручил мне портключ в родовой особняк. Ну, а там я и с портретами предков пообщался, и на родовой гобелен посмотрел. И узнал, что у моего деда Чарлуса был кузен по имени Флимонт. Который был женат на женщине по имени Еуфимия. Мне продолжать? — Не нужно, — буркнул в ответ Джеймс. — У меня только один вопрос есть. Почему мы на слово верить-то тебе должны? — А вы и не должны, — снова ухмыльнулся Генри. — Поэтому предлагаю ознакомиться с этими документами. С этими словами он, наконец, положил на стол бумаги, которые он почти в самом начале из кармана извлёк. А после того как с ними все ознакомились, он снова ухмыльнулся и спросил. — Ну, что, убедился, дядюшка Джеймс? — уточнил Генри. Кстати, слово «Дядюшка» он выделил интонацией. Довольно глумливой. — И что ты теперь мне посоветуешь? Может быть это мне отправить тебя на «все четыре стороны» как ты хотел? Только, предварительно из рода вас изгнав. Ведь по сравнению с Верноном и Петунией, ты, Джеймс, проигрываешь по всем статьям. Так вот, как ты думаешь, нужны ли мне такие родственнички как ты? — Пожалуйста, Генри! — вскинулась Лили. — Не руби с плеча, подумай. И вот что ещё. — Она схватила свою волшебную палочку. — Я, Лили Поттер, урождённая Эванс, магией своей клянусь что ничего этого не знала. А если бы знала, то клянусь, что ты вырос бы вместе с Гарри в любви и заботе. Люмос. Нокс. Видишь, магия приняла мою клятву. — Ну, — Генри задумался. И пока думал, то барабанил по подлокотнику пальцами. После чего посмотрел на Поттеров и выдал своё решение. — Ладно. Только я вам посоветую обратно уехать, ну, туда где вы до этого жили. Ведь у вас же, наверное, и связи там какие-то появились, друзья, работа, все дела. Думается мне, что так лучше будет. Особенно если у Альбуса глупейшая мысль возникла, меня в сторону задвинуть, а вашего Гарри на первый план выставить. Типа, как победившего Волдеморта. Ведь вопросы-то у народа появятся. На многие из которых вы просто ответить не сможете. А оно вам надо? После чего он выдал своё решение ещё и Альбусу. — Теперь, что касается тебя, старый ты маразматик, — говоря это Генри «сверлил» Дамблдора взглядом. — Если хочешь выйти из этого кабинета живым, то ты прямо сейчас магией мне поклянёшся, что забьёшься в самую глубокую нору и и больше не высунешь оттуда своего сломанного носа. В противном случае я завалю тебя прямо сейчас. Тебя, ведь, как и их, все мёртвым считают. Вот таковым ты и станешь на самом деле. Кстати, пока он озвучивал своё решение Альбусу, то в руке у него откуда-то появилась Бузинная палочка. Которой Генри на него и нацелился. — Э-э-э… Но, это же моя палочка, — не то возмутился, не то удивился Альбус. — Мальчик мой, не мог бы ты мне её вернуть? — Что-о-о?! — возмутился Генри. — Ну ты и наглец, Альбус. Палочку тебе вернуть? Ха-ха три раза. А знаешь что? Пошел ты нафиг. Ты неисправим, поэтому зря я тебя уговаривать стал. Отправляйся-ка ты обратно в свою могилку. Кардиа стоп. Дальше из палочки вылетел луч, попал в Дамблдора и, в итоге, всё что тот успел сделать, так это схватить за грудь, и охнуть. Перед тем как умереть. - Вот, ведь сука старая, - огорчённо проговорил Генри. - Вынудил, таки. Да и я тоже хорош, всё надеялся на что-то. Хоть и знал прекрасно, что сразу его валить нужно как только увидел. Впрочем, туда ему и дорога. Что Тёмный уродом был, что Светлый - мудаком. Так что правильно всё я сделал. После чего Генри позвал домовиков и попросил их поместить тело Дамблдора в его могилу. Только так чтобы никто не видел, а затем он распрощался с Поттерами и, Гермиону разыскивать отправился. — Ну, и чего там от тебя хотели? — спросила она у него как только он её нашёл. — И кто там хотел тебя видеть? — А-а-а… — махнул он в ответ рукой. — Идиоты. По другому и не скажешь. Нет, ты только представь, они меня убедить попытались в том, что я вообще не Гарри, и что фамилия моя совсем не Поттер…