Saving Neil

      Словно по спирали, Нил снова скатывался вниз. Ему было тяжело вставать с кровати, и всё происходящее вокруг его совершенно не волновало. Аппетит практически исчез, и он ел, только когда его заставляли. Его эпизоды снова участились, и Нил чувствовал, что вот-вот сделает то, о чём пожалеет. Казалось, будто лекарства перестали работать так хорошо, как раньше, и он даже не осознавал, насколько сильно они его поддерживали.       Он не смог пойти сегодня в школу, просто не нашёл в себе сил, чтобы подняться.       Кевин уже начал ходить в школу Нила. Он был во втором классе старшей школы, высоким и «горячим», так что идеально туда вписался. У него уже был свой столик в столовой, потому что все хотели поговорить с ТЕМ САМЫМ Кевином Дэем. Никто не знал, что они «родственники».       Кевин, будучи тем ещё назойливым перфекционистом, уже оделся в школу и взял на себя миссию разбудить своего ленивого «брата».       Он ворвался в комнату Нила и включил свет.       — Вставай, у нас школа.       Нил уже не спал, просто лежал неподвижно.       — Отъебись, — проворчал он в подушку.       Кевин пытался разбудить его ещё немного, но в конце концов сдался и решил, что с этим пусть разбирается Эбби. Через несколько минут она вошла в комнату и присела на край кровати Нила.       — Привет, малыш, что случилось? Почему ты не встаёшь? — тихо спросила она.       — Я не должен был больше так себя чувствовать, — с трудом прошептал он со слезами в голосе.       Он ощущал себя запертым в собственном теле.       — Я знаю, милый, мне жаль, что тебе нехорошо. Я отпрошу тебя, ладно? Скажу, что ты заболел, — сказала она, поглаживая его по спине.       Через несколько минут она вернулась с тарелкой фруктов и бутылкой воды, даже не пытаясь дать ему «нормальную» еду.       — Постарайся хоть немного поесть, ладно? Хотя бы один кусочек для начала. Тут твои любимые ягоды — голубика и клубника.       Нил неопределенно хмыкнул.       — Я останусь дома, ладно? Буду в гостиной, если я тебе понадоблюсь. Можешь позвать меня, если что-то нужно.       Нил перевернулся и взял телефон, пока Эбби тихо вышла. Он периодически слышал, как Эбби ходит туда-сюда, а затем заходит проведать его. Примерно через пять часов «гниения» в постели, он наконец встал, чтобы сходить в ванную (он терпел уже несколько часов). После этого он, как обычно, осмотрел своё тело и был доволен, заметив, что из-за потери аппетита его рёбра стали более заметными, а живот — плоским, как никогда раньше. Он вернулся в постель, чтобы продолжить ничего не делать, когда заметил сообщение от Аарона.       Аарон: Ты издеваешься? Серьёзно? Я попросил об одной-единственной вещи! Мне нужно было, чтобы ты пришёл в первый школьный день моего брата.       Нил совершенно забыл, что это должно было произойти именно сегодня.       — Мне очень жаль, я забыл.       Аарон: Забыл? Правда? Значит, ты пропускаешь школу только в тот единственный день, когда ты мне отчаянно нужен. Ты знаешь, сколько на нас уставилось глаз? И мне пришлось водить его повсюду, хотя он весь день был готов меня ударить.       — У меня были свои проблемы сегодня утром, это вылетело из головы.        Аарон: Вот так неожиданность, Нил! У всех бывают проблемы, это не оправдание, чтобы не прийти, когда мне это было нужно. Всё всегда крутится вокруг тебя, да? Боже упаси, чтобы кому-то, кроме Нила, понадобилась поддержка.       — Прости.       Аарон: Пошёл ты, эгоистичный мудак, не пытайся со мной больше разговаривать, я не хочу видеть твою рожу никогда.       ЭТОТ ПОЛЬЗОВАТЕЛЬ ЗАБЛОКИРОВАЛ ВАС       Нил рыдал в подушку, пока не уснул. Эбби вошла чуть позже и не отходила от него, пока он не выпил питательный коктейль-заменитель еды. Он подавил желание вырвать, проглотив бутылку. После этого он почувствовал тяжесть и отвращение, но ничего ей не сказал, не в силах заговорить, не разрыдавшись снова.       Чуть позже ей позвонил Ваймак, сообщив, что он задерживается и не сможет забрать Кевина.       — Хочешь поехать со мной за Кевином? — спросила она, но он только глубже зарылся головой в подушку.       — Хорошо, я скоро вернусь, ладно? Я тебя люблю.       Она поспешно выскочила из комнаты и почти бегом спустилась по лестнице. Как только она ушла, его мысли тут же вернулись к тому факту, что его единственный настоящий друг больше не хочет иметь с ним ничего общего — и всё из-за его глупого мозга с его глупыми проблемами.       Аарон прав, всё всегда вокруг него, его родители, вероятно, устали вращать свою жизнь вокруг какого-то эгоистичного придурка, который свалился им на газон. Они, наверное, скоро выгонят его, теперь, когда у них есть Кевин — самый организованный и уважительный человек на планете. Он не заметил, как ускорилось его дыхание, но очень скоро он был опасно близок к панической атаке. Он почувствовал знакомый зуд на запястьях, призывающий его найти что-нибудь острое. Нил впивался пальцами в запястья, пока его дыхание не успокоилось. Он открыл прикроватную тумбочку и достал точилку для карандашей. Выкрутил лезвие и на секунду замешкался, прежде чем полоснуть им по запястью. Его бледное запястье было покрыто поблекшими шрамами, и яркая алая линия потекла из нового пореза. Сделав порез, он уронил лезвие и сбросил его с кровати, когда его дыхание участилось. Он потянулся к телефону и позвонил Би.       — Привет, Нил, всё в порядке?       — Я не могу... Я не могу... Я... я... — задыхался Нил.       Нил начал рыдать, и Бетси помогала ему делать дыхательные упражнения, чтобы успокоиться.       — Нил, ты сейчас один?       Он утвердительно промычал.       — Ты сейчас пострадал?       Он снова промычал.       — У тебя есть какие-нибудь острые предметы в пределах досягаемости?       — Оно... на полу.       — Хорошо, хорошо. Тебе нужна медицинская помощь? У тебя идёт кровь?       — Нет, я в порядке, это... это была всего лишь одна царапина, а потом я выбросил лезвие.       — Хорошо, это отлично. Не мог бы ты рассказать мне, что тебя спровоцировало?       Нил рассказал ей всё, что произошло. Пока они разговаривали, он услышал, как внизу открылась дверь, что означало возвращение Эбби.       — Моя мама вернулась. Ты собираешься им рассказывать об этом...       — Я им не расскажу, но я настоятельно советую тебе самому им всё рассказать. Эмоционально оправиться от рецидива может быть очень трудно.       — Но это не имеет особого значения, это была крошечная царапина, и я её почти не почувствовал.       — Даже так, рецидив может привести к другим проблемам, для преодоления которых тебе потребуется сильная поддержка. И ты играешь в очень рискованную игру, если не расскажешь родителям.       — Какой риск? Я ещё не пытался убить себя, так почему вы все смотрите на меня, будто я вот-вот это сделаю!       — Это опасно, Нил, что, если ты порежешься слишком глубоко и истечёшь кровью?       — Если это произойдёт, по крайней мере, у них всё ещё будет Кевин, так что они не сильно расстроятся.       — Нил...       — Пока, Би.       Он в гневе завершил звонок и пошёл принять холодный душ, чтобы успокоиться. После душа он обнаружил, что хмурится, глядя в зеркало. Питательный коктейль, который заставила его выпить мама, был практически виден в его животе. Он был округлый и вздутый, и он едва мог разглядеть свои рёбра. Он снова втянул его, но это не принесло такого удовлетворения, зная, что он снова набрал вес.       Один приём пищи.       Одного приёма пищи было достаточно, чтобы свести на нет весь его прогресс и вернуть весь вес. Он мог поклясться, что выглядел крупнее, чем до того, как начал.       Ему просто нужно быть осторожнее с этого момента.