Мои руки пропахли тобой

Концерт Яна проходил просто восхитительно. Он отрывался по полной, с энергией прыгая по сцене и зажигательно исполняя свои треки. В этом году он приложил максимум усилий для продвижения своего творчества и, несомненно, стал на порядок популярнее, чем раньше. Парень был уверен, что совсем скоро достигнет такой же оглушительной славы, как и его друг – Иван Марголдин. А тот, как раз, тоже был на этом фееричном концерте, чтобы поддержать друга. Он стоял неподалёку от сцены, внимательно наблюдая за Яном и неспешно потягивая воду из бутылки. В этом месте, несмотря на морозную погоду, было довольно душно и жарко от танцующей толпы и ярких софитов. Яркий свет прожекторов, переливаясь желтыми, голубыми и зелеными огнями, освещал парней, создавая неповторимую атмосферу. Триппп заканчивал исполнять последнюю песню из своего недавно вышедшего альбома под названием «Кьют Кобейн». Зал, словно обезумевший улей, разрывался от восторженных криков и воплей Как вдруг, неожиданно для всех, он произнес: – Следующую песню я хочу посвятить своему лучшему другу, но перед тем, как позвать его сюда, на сцену, я хочу ему сказать, – Ян произнес эти слова, словно пытаясь заинтриговать зрителей, заставить их замереть в ожидании. Ваня, стоявший неподалеку, показал на себя ладошкой – Иди нахуэй, – внезапно, тем же самым тоном, что и в голосовых сообщениях, которые он постоянно отправлял Ване и что, были выставлены в его тгк, произнес Ян. Он изо всех сил сдерживал смех, но на его лице отчетливо читалась искренняя улыбка. В зале снова поднялся шум, наполненный гулом. Ваня, недолго думая, встал и направился в сторону Позднякова, также посылая его в ответ, но из-за громкой музыки этого было практически не слышно. Ян, продолжая смеяться, слал Ваню "нахуй", при этом слегка постукивая себя по груди, словно говоря: «От всего сердца!». Ваня, с улыбкой, поднялся на сцену к своему другу, также продолжая посылать его в ответ, стараясь не отставать. Практически вплотную приблизившись к Яну, Ваня попытался забрать у него микрофон, но тот, изворачиваясь, не давал этого сделать. Парни смеялись и дурачились, чувствуя себя абсолютно счастливыми, ведь такая приятная, дружеская атмосфера нечасто встречается в реальной жизни. Ян от души смеялся, понимая, что ему безумно приятно находиться так близко к Ване, чувствовать его тепло и энергию. Лёгкий румянец смущения покрыл лицо Трипппа, но из-за яркого света софитов этого никто не заметил. Марголдин, наконец, отпустил микрофон и, отвернувшись от зрителей, стал смеяться, прикрывая лицо руками, в то время как Ян, нежно обняв его за плечо, пытался успокоить. Музыка продолжала играть, но блондин, словно зачарованный, не мог понять, что за странные и неизведанные чувства проснулись в его душе по отношению к Бастрикову? Он то и дело бросал на него украдкой взгляды, стараясь понять свои ощущения. Ваня же, в свою очередь, безмятежно веселился и подпевал песням своего друга, излучая радость и позитив. Наконец настал тот самый долгожданный момент, когда Ваня должен был спеть свою знаменитую песню «Счастливы вместе». На него тут же нацепили гитару и подвели к микрофону. Ян, с волнением в сердце, стоял рядом, готовый поддержать друга в любую минуту. Поздняков, словно завороженный, стал замечать, что пока Ванька пел, он неоднократно бросал на него мимолётные взгляды, словно любуясь им, и нежно улыбался. Во время слов «Я так хочу быть рядом» Ян, словно повинуясь невидимой силе, машинально повернулся в сторону Марголдина. Но тот, словно не замечая его взгляда, либо сосредоточенно смотрел на ликующую толпу, которой он пел, либо изучал аккорды на гитаре. После этих слов песню подхватили тысячи голосов из зала, а Янчик, словно приклеенный, продолжал смотреть на Ваню, не отрывая от него взгляда. Парень и раньше ловил себя на мысли, что любуется своим другом и старается проводить с ним как можно больше времени, но сейчас это желание обострилось вдвойне. Сейчас ему хотелось, чтобы был только голос Вани, который бы тихо и нежно пел эту песню, только для него, и больше ни для кого. Но певец понимал, что Ване точно будет некомфортно и неловко исполнять свои песни в тишине, без поддержки и восхищения зрителей. А Ян больше всего на свете не хотел, чтобы Ванечке было некомфортно. К следующим словам Вани он, повинуясь внезапному порыву, присоединился к нему и, взяв второй микрофон, начал подпевать, продолжая то и дело бросать на Ваню украдкой взгляды, пытаясь не упустить ни одного его движения. Концерт подходил к своему логическому завершению. И всё это время Ян практически не расслаблялся, все его мысли были только о Марголдине, который, словно магнит, притягивал к себе его взгляд и мысли. Ребята тепло попрощались с благодарными зрителями и, наконец, ушли за кулисы, чтобы немного отдохнуть от шума и суеты. Ваня и Ян, уставшие, но счастливые, находились на улице, ожидая выхода остальных членов группы. Ян, словно испытывая потребность хоть как-то занять свои руки, достал из кармана электронную сигарету, хотел было затянуться, но она предательски заморгала, давая понять, что заряд иссяк. Не сегодня. Он разочарованно убрал обратно в карман. Его взгляд тут же переключился на Ваню, который, опёршись о стену, что-то увлеченно листал в телефоне. Его непослушные кудряшки живописно свисали на лицо, закрывая глаза. Поздняков, повинуясь неконтролируемому желанию, подошёл к Ване и аккуратно убрал мешающие кудряшки с его глаз, нежно заправив их за ухо. Ваня, словно почувствовав прикосновение, тут же поднял на него свой лучистый взгляд. – У тебя покурить что-нибудь есть? – спросил Ян, стараясь скрыть волнение. Ваня, не говоря ни слова, достал из кармана свой подик и, протягивая его другу, сказал: – На, держи. – А это с чем? – поинтересовался Ян, с жадностью затягиваясь, наслаждаясь каждой секундой близости к любимому человеку. – Малина, вроде бы, – ответил Бастриков, убирая телефон в карман и полностью переключая своё внимание на друга, словно он был единственным человеком во всем мире. – Так вот, чем от тебя всегда так приятно пахнет, – словно озаренный, воскликнул Ян. – Мы как ни увидимся, от тебя всегда этот запах, он какой-то особенный, – добавил он, словно открывая для себя какую-то невероятную тайну. – Ого, ты следишь за моим запахом? – с лукавой усмешкой поинтересовался Ванечка, заглядывая Яну прямо в глаза. Позднякову тут же стало неловко, он понял, что сморозил какую-то глупость, выдав свои тайные наблюдения. – Ну, просто запах такой… яркий, запоминающийся, вот и всё, – попытался оправдаться блондин, отводя смущенный взгляд в сторону. Он снова затянулся электронной сигаретой, выдыхая дым в противоположную сторону, чтобы ненароком не попасть в лицо Ване. – Ага, верю, – с ироничной усмешкой закатил глаза кудрявый, явно не поверив в его неуклюжие оправдания. Янчик тут же перевел на него встревоженный взгляд, понимая, что теперь ему точно придется как-то оправдаться, иначе Ваня будет припоминать ему эту оплошность еще миллион раз. – Ваня, блин, да я правду говорю! Я же ни разу не лез к тебе, чтобы специально понюхать, ты пахнешь малиной или… чем-то похуже, – в отчаянии выпалил Ян, пытаясь разрядить напряженную обстановку. Ваня, услышав такую откровенность и прямоту, не смог сдержать заливистый смех. – Ой, да иди ты, – отмахнулся Ванечка, но тут же, посерьёзнев, добавил: – А чего ты сегодня пол концерта на меня пялился? Что бы я ни делал, я постоянно чувствовал на себе твой взгляд, – теперь уж Ваню было не остановить, он решил довести это дело до конца. Парень понял, что его поймали с поличным, и теперь ему точно не отвертеться. Пытаясь хоть что-то придумать в свое оправдание, Ян лишь нагнетал атмосферу и делал ее еще более напряженной. – Ян, с тобой всё в порядке? – обеспокоенно спросил Ваня, пытаясь заглянуть другу прямо в глаза, но тот, словно испугавшись, избегал его взгляда, начиная неловко краснеть, словно школьник, впервые пойманный на списывании. В голове Яна все завертелось с бешеной скоростью. Он отчаянно хотел сказать правду, открыть свое сердце и признаться в своих чувствах, но понимал, что это может разрушить их дружбу, которая так много для него значила. Но и держать в себе эти переполняющие его эмоции, которые с каждым днем становились все сильнее и сильнее, он больше просто не мог. Ваня молчал, с тревогой и любопытством наблюдая за другом, который, казалось, был на грани нервного срыва. Вроде бы задал такой простой и невинный вопрос, а Янчик, словно каменный, застыл на месте, не зная, что ответить. – Вань… – нарушил тишину Ян тихим, почти неслышным голосом, что было совершенно не похоже на его обычную громкую и уверенную манеру общения. Сейчас ему снова стало безумно страшно. Он боялся, что его чувства окажутся не взаимными, что Ваня отвергнет его признание и навсегда оттолкнет от себя. Ян совсем недавно пережил болезненное и унизительное расставание со своей девушкой и после этого долго пытался снова с кем-то познакомиться, построить новые отношения, но все его попытки заканчивались полным крахом. После этих неудач он даже ходил на сеансы к психологу, чтобы попытаться разобраться в себе и своих проблемах. А еще он очень боялся, что Ваня снова начнет переживать из-за него. Когда Поздняков внезапно пропал из интернета, перестал отвечать на звонки и сообщения, Ваня чуть с ума не сошел от беспокойства, а потом, когда Ян, наконец, вернулся к нормальной жизни, он глаз с него не спускал, постоянно был рядом, стараясь оградить от любых проблем и трудностей. Наверное, именно в тот момент Ян осознал, что Ваня для него – не просто друг, что его чувства к нему намного глубже и сильнее, чем просто приятельские. Но сейчас, смотря в встревоженные глаза Вани, он снова испытывал жгучий страх, понимая, что его признание может разрушить все, что между ними было и есть. – Пожалуйста, пообещай мне, что ты не бросишь меня после этих слов… – взмолился Ян, чувствуя, как по спине пробегает предательский холодок. Бастриков слушал Трипппа очень внимательно и серьёзно, словно от этих слов зависела его жизнь. Он боялся, что друг сейчас скажет что-то ужасное, что разрушит его мир, заставит его страдать. – Я… кажется, я люблю тебя… – с огромным трудом выдавил из себя Ян, набравшись смелости и закрывая глаза в ожидании неминуемого удара. Ваня, словно пораженный молнией, молча уставился себе под ноги, пытаясь переварить услышанное признание и разобраться в собственных чувствах. Ян, не выдержав гнетущего напряжения и повисшей в воздухе тишины, сделал шаг назад, нервно втягивая в себя никотиновый дым и медленно выдыхая его в ночное небо, словно пытаясь растворить в нем свою тревогу. Сделав пару глубоких затяжек, он, дрожащими от волнения руками, протянул Ване его электронную сигарету, предлагая ему хоть немного успокоиться. Марголдин, заметив, как сильно трясутся руки Яна, с невероятной осторожностью взял у него подик, слегка задев кончиками пальцев его ладонь. Сделав глубокий вдох и медленно выдохнув, он убрал электронку. Ян, словно обжегшись, тут же отдёрнул руку, словно боясь прикоснуться к чему-то запретному, но уходить не решался, застыв на месте в мучительном ожидании слов Вани. – Я тебя тоже люблю, – тихо, почти шепотом произнёс Ваня, боясь, что его услышат посторонние. Он словно совершал что-то постыдное, запретное. Ваня, на самом деле, уже давно заметил свою симпатию к Яну, но старательно гнал от себя эти мысли, не желая признаваться даже самому себе. Он не раз ловил себя на мысли, что по ночам думает только о нём, мечтает о встречах, о нежных объятиях и страстных поцелуях. Просто признаваться в любви для Вани – это всегда было чем-то невероятно сложным, требующим особого момента и состояния души. – П-правда? – тут же оживился Ян, его глаза, словно два ярких огонька, вспыхнули от радости и надежды. Ему было отчаянно необходимо услышать эти слова от Вани еще раз, чтобы окончательно поверить в искренность его чувств, отбросив все сомнения и страхи. Потому что в глубине души еще оставался крошечный шанс, что Бастриков говорит это из жалости, просто чтобы не обидеть его. Ну, так думал наивный и влюбленный Янчик. – Да, я люблю тебя, люблю уже давно, – тихо, но уверенно ответил Ванечка, наконец, подняв взгляд на сияющие от счастья глаза Трипппа, которые со всей нежностью и любовью сейчас смотрели только на него, словно он был единственным человеком во всем мире. Не в силах больше сдерживать переполнявшие его чувства, Ян, словно безумный, быстрыми движениями прижался к Ване, вдыхая сладкий аромат малины, исходящий от его волос. Ванечка, в ответ на его порывистое объятие, тоже крепко прижался к нему, чувствуя, как Ян, нежно проводя ладонями по его спине, поднимает руки до кудрявых волос и начинает бережно наматывать их на свои пальцы. Ванюша, нежно обвив руками шею Яна, прижался к нему еще сильнее, пряча лицо в его мягких блондинистых волосах, словно пытаясь укрыться от всех невзгод и проблем. Они не хотели отпускать друг друга, боялись разрушить это хрупкое мгновение счастья. Так они и простояли в объятиях какое-то время, наслаждаясь теплом и близостью, пока, наконец, не отлипли друг от друга, чтобы перевести дух. – Так… это что получается, мы теперь встречаемся? – с трепетом и надеждой в голосе аккуратно спросил Ян, словно боясь спугнуть свою удачу. Ваня, словно дразня его, отрицательно покачал головой, но тут же подошёл ближе и, слегка приподнявшись на носочках, нежно чмокнул уже своего парня в губы, посылая ему лучик своей любви и нежности. Триппп расплылся в счастливой улыбке, словно получив самый ценный подарок на свете. Он продолжал смотреть на Ванечку, не веря своему счастью, словно боялся, что все это – лишь прекрасный сон, который вот-вот закончится. Нос Яна вдруг предательски зачесался, и, не раздумывая ни секунды, он поднёс руки к лицу, чтобы потереть его. И тут же, словно громом пораженный, он снова почувствовал этот восхитительный, ни с чем не сравнимый запах Вани, исходящий от его ладоней. – Прикинь, мои руки теперь тобой пропахли! – с восторгом произнес Янчик, расплываясь в лучезарной улыбке. – Слушай, а может, поедем ко мне? А то я что-то чутка устал, – с надеждой в голосе предложил Ян, пытаясь скрыть свое волнение. Не теряя ни секунды, Триппп достал свой телефон и принялся заказывать такси, предвкушая волшебный вечер, который они проведут вместе. Наконец, они сели в машину и с нетерпением поехали к Яну домой, навстречу своему счастью. Наконец между ними не будет той мучительной неловкости, того сковывающего стеснения, что словно невидимая стена разделяли их прежде. Больше не нужно будет прятать взгляды, скрывать улыбки, бояться прикосновений. Теперь они смогут открыто любоваться друг другом, не скрывая своих чувств, не боясь быть непонятыми или осужденными. Каждый взгляд, каждое слово, каждое прикосновение будут наполнены любовью и нежностью, без страха и сомнений. А когда их сердца переполнятся желанием быть ближе, когда им захочется утонуть в объятиях друг друга, почувствовать сладость поцелуя, ощутить единение душ и тел – они смогут делать это свободно и естественно, не сдерживая своих порывов, не оглядываясь на чужое мнение. Их любовь расцветет пышным цветом, станет яркой и искренней, как летнее солнце, и ничто не сможет помешать им быть счастливыми вместе.