Случай

*** Сверкающий мраморный зал Олимпа был полон. Боги и богини пировали, празднуя очередную победу Геркулеса над чудовищем. Воздух звенел от смеха, музыки и звона кубков. Сам виновник торжества, сияющий и могущественный, стоял в центре зала, принимая поздравления. Но сегодня его знаменитая сила казалась ему неловкой, а улыбка — натянутой. Последние несколько дней его тело вело себя странно: обострились чувства, запахи сводили с ума, а прикосновения заставляли вздрагивать. Зевс, его отец, поднялся с трона, чтобы произнести тост. Но слова застряли у него в городе. Его божественный взгляд, пронзающий суть вещей, внезапно уловил то, что было скрыто от всех остальных. Невероятное, невозможное. **— Сын мой… — голос Громовержца пророкотал, заглушая весь шум. — Что это?..** Внезапно в воздухе вспыхнул и разлился густой, пьянящий, божественно-сладкий аромат. Аромат спелого персика, пряного мускуса и дикого мёда. Аромат, от которого у всех альф в зале перехватило дыхание, а у немногих бетов закружилась голова. **Аромат омеги.** Исходил он от Геркулеса. Шёпоток изумления прокатился по залу. Гера, сидевшая рядом с Зевсом, побледнела. Афродита с интересом приподняла бровь. Арес с вожделением облизнул губу. Весь Олимп замер, наблюдая за полубогом, который вдруг оказался редчайшим, желаннейшим существом — омегой. Геркулес стоял, чувствуя, как жар разливается по его щекам. Он видел, как меняются взгляды окружающих: с восхищения на обладание, с уважения — на голод. Его собственная сила вдруг стала казаться не защитой, а приманкой. Сильный омега — это величайший трофей. И именно в этот момент с трона теней поднялся его дядя, Аид. Владыка Подземного Царства не спеша прошёл через зал, и толпа богов расступалась перед ним, заворожённая и напуганная. Его тёмная аура поглощала свет и звук. Его глаза, пылающие как угли, были прикованы к Геркулесу. В них не было ни удивления, ни злобы. Было лишь холодное, давнее торжество. **— Брат, — голос Аида был тихим, но он прорезал тишину, как лезвие. — Кажется, твой знаменитый сын преподнёс нам всем сюрприз. Всего один процент… И он среди них. Какой… удачный лот.** Аид подошёл вплотную. Геркулес, герой, сокрушавший гигантов, не мог пошевелиться, парализованный внезапно нахлынувшей жарой и пронзительным, властным взглядом дяди. **— Я всегда чувствовал, что в тебе есть нечто… особенное, племянник, — прошептал Аид так, чтобы слышал только он. — Нечто, что должно принадлежать мне.** Прежде чем кто-либо опомнился — прежде чем Зевс смог громыхнуть громом, а Герактил прийти в себя, — Аид бросил на пол свой плащ. Тень от него взметнулась к сводам, превратившись в воронку из тьмы и шепота душ. Вихрь захватил Геркулеса, парализовав его божественную мощь силой древней магии Преисподней. **— Простите, что прерываю праздник, — с лёгкой насмешкой бросил Аид, уже растворяясь в тени. — Но я забираю то, что по праву должно было быть моим всегда.** И он исчез. Вместе с Геркулесом. На Олимпе воцарилась оглушительная тишина, а затем взорвалась хаосом криков и споров. *** В мрачном, величечном тронном зале Аида, где вместо воздуха витала прохладная пыль забвения, а светили лишь призрачные огни, Геркулес пришёл в себя. Цепи из тени сковывали его запястья, подавляя силу, но не подавляя его дух. **— Выпусти меня, Аид! Отец не оставит это просто так!** Аид, восседая на троне из базальта и окаменевших душ, лишь покачал головой, с наслаждением вдыхая аромат омеги, который теперь наполнял его царство. **— Твой отец? Он позволил тебе скитаться по земле, презираемым полубогом. Он позволял тебе служить жалкому смертному царю. Он не ценил тебя. А я… я дам тебе настоящий трон.** К нему подлетел призрак слуги с двумя массивными кольцами из чёрного адаманта, испещрёнными рунами вечности. **— Мир делится на альф и бет, — голос Аида стал мягким, но от этого не менее ужасающим. — Но омеги… они выше правил. Они — причина наших войн и наших величайших свершений. И самая великая из жемчужин не должна валяться в пыли на небесах. Она должна храниться в самом надёжном месте.** С этими словами он поднялся и подошёл к Геркулесу. **— Я не похитил тебя, чтобы запереть в темнице. Я уберёг тебя от них всех. От их жадности. Ты будешь моим. Моим сокровищем. Моим супругом.** Сила магии Аида принудила Геркулеса опуститься на колени. Владыка Мёртвых взял его за подбородок, заставляя смотреть на себя. **— И чтобы никто и никогда не усомнился в этом, мы скрепим это здесь и сейчас. При всём моём царстве.** Он произнёс древние слова клятвы, и кольца в его руках вспыхнули зловещим зелёным пламенем. Одно из них парило в воздухе, направляясь к пальцу Геркулеса. **— Нет! — вырвалось у героя, но его воля слабела под напором воли Аида.** В этот момент по всему Подземному Царству, от полей Асфоделей до берегов Стикса, разнёсся торжествующий крик Аида, возвестивший о помолвке. Призраки и монстры завыли в ответ, признавая волю своего повелителя. Кольцо коснулось кожи Геркулеса, и ледяной холод прошёл по его жилам, скрепляя обручение магией, старшей самого Олимпа. Аид наклонился к уху своего пленника, своего жениха, и прошептал: **— Теперь ты моя самая ценная душа, Геркулес. И никто — ни отец, ни вся небесная рать — не смогут тебя забрать. Ты принадлежишь Царству Мёртвых. Ты принадлежишь мне.**