Гроб.

Он снова умер. Все уже устали от этого. И просто смирились. приняли как обычный факт. Ким Докча умер, но скоро воскреснет. И почему-то, не сговариваясь, решили сделать для него подарок. Самодельный гроб. Ю Джун Хек в этом фарсе активного участия не принимал, но изысканно оформленный гроб с телом Ким Докчи оставили на попечение именно ему. Два месяца на него собирали материалы, пока тело недоделанного созвездия лежало на кровати их комплекса. Почему его не оставили там, а засунули в специально предназначенный для него погребальный атрибут, заменяющий ему удобное спальное место, регрессор не понимал. Но спрашивать ему не позволяла ни репутация, ни огненный ангел, бесконечно отправляющий слезные, но в то же время радостные сообщения. Поэтому теперь он уже пол часа, сидя в своей комнате, рассматривал неожиданно искусно сделанный гроб. Открывать крышку гроба он не хотел. Смотреть на бледное, но ничем не отличающееся от живого, зацензуренное лицо было тяжело. И Джун Хек не понимал почему. Гроб был массивным. Десятки Энтов были безжалостно истреблены жуками мальчишки и зверями Шин Юсунг, не без помощи в теснившиеся в их компанию его ученицы. Общим собранием, на которое позвали даже Ю Джун Хека, туманность Ким Докчи, придирчиво просматривая и оценивая каждый кусок древесины монстра, спорили о лучшей форме гроба. Ли Джихе предложила сделать его на колесиках, но все сразу отмели эту идею, а юный генерал смолкла после красноречивого взгляда своего мастера. После долгого выбора, в котором регрессор не принимал участия, члены туманности отобрали десять самых крепких кусков Энтов и принялись творить. Или, как показалось Ю Джун Хеку, выпускать пар. И красоваться. Закончив с нарезанием досок и их шлифовкой, фальшивый король стала закидывать в огромный чан неопознанные объекты, которые она назвала ингредиентами особого вида вечной краски. И, объявив, что краска будет готова через пару дней закончила собрание, прикрыв чан железным листом. На второе общее собрание регрессор не явился по причине бездарно потраченного времени на первом собрании. Возвращаясь с дополнительного сценария, Ю Джун Хек застал картину уже собранного и окрашенного в матово-черный цвет гроба и рисующую белыми мелками судью правосудия в окружении свисающих с протянутых веревок окрашенных в красный цвет нитей. И их было много. Очень много. Регрессор просто пошел к себе в комнату, избегая красную шелковую паутину. Через несколько дней Ю Джун Хек пришел на третье и завершающее собрание по созданию самого лучшего артефакта-подарка для их непутевого лидера. Пришел он, конечно не по своей воле. Путем не хитрых действий, всего комплекса и странного, выданного пустого сценария, за совершение которого стояло: “Создается”. Висячие нити исчезли, а вместо них в руках аватара Олимпа находилась шелковая подушка и набитый чем-то шелковый матрас, который она передала Ли Хен Сону. Пока железный меч прибивал то нечто к дну гроба, все остальные приклеивали, не пойми откуда взявшиеся, алые демонические цветы к крышке. Когда закончили делать гроб, перед регрессором появился синий экран. Прочитав, что он должен выполнить и какой за это будет штраф, Ю Джун Хек раздраженно положил руку на рукоять своего меча. Наступила ожидающая тишина. Сообщения о сценарии не переставали побрякивать перед ним. Так же как и сообщения созвездий. Раздраженный Ю Джун Хек развернулся и пошел в комнату Докчи. С легкостью и аккуратностью, неся тело своего компаньона через окружающую его толпу с различными выражениями лиц, регрессор, дойдя до гроба, бережно опустил его на красный шелк. Зависнув на пару секунд перед бледным, размытым лицом, Джун Хек, как и было сказано в сценарии, приложил руку к стенке гроба и через силу выдавил: — Это тебе. Посмотрев на выполненный сценарий и не обращая внимания на смешки за спиной и атаку монетами, регрессор наконец увидел приз за это смущающее унижение. “Гроб для твоей принцессы. ( Принцесса выбирается автоматически по количеству взаимодействий. )” “Пока принцесса находится в нем, гроб нельзя убрать в инвентарь.” “Владелец сразу же будет оповещен, если с гробом что-то произойдет или принцесса проснется.” Хмыкнув, Ю Джун Хек произнес: — Я не оставлю его в своей комнате.