Хрупкость доверия

Утро для Нила началось с адской головной боли на кафельном полу ванной. Сначала у него произошла некая дезориентация: он не понял, где, а главное, почему находиться. Но, когда глаза перестали слезиться из-за боли, рыжий наконец осознал свое положение в пространстве. Воспоминания вчерашнего дня хлынули в и без того перегруженную голову парня. Он вспомнил, как вчера проснулся точно так же в туалете. Вспомнил, как, в поисках банки с таблетками, обнаружил, что после встречи с Дрейком у него осталось несколько таблеток, которых хватит лишь на пару дней. Единственное, что позволяло Нилу еще не повеситься тем чудесным днем, так это то, что у Кэсс и Дрейка сегодня был день покупок или как там они его называли. Короче, Нилу было насрать, где они. Главное, что домой они вернуться должны были не скоро, а это давало возможность добраться до Ро и пополнить свои запасы. Собственно, так Нил и сделал. Он поднялся с пола, подошел к раковине и, включив холодную воду, быстро сполоснул лицо. Парень поднял взгляд на разбитое зеркало, висевшее над раковинной. Он помнил, как когда-то еще вначале жизни со Спирами, когда Нилу было от силы лет десять, Дрейк насиловал его перед зеркалом. Тогда, с трудом доползя до комнаты, мальчик разбил все зеркала, которые были у него. Осталось только это, как напоминание его уродливости и всей той грязи, которую скрывает это место. В зеркале на Нила смотрел чересчур бледный и худой парень. Он ненавидел свое отражение: оно казалось ему уродливым. Острые скулы, глаза, которые он сам пытался выцарапать, чтобы не видеть всего этого, рыжие волосы, напоминавшие о том, кто с такой легкостью бросил собственного ребенка в этот ад, пара шрамов, пересекавших бровь и губу. Последнее было наградой от Дрейка. Вообще он старался особо не калечить лицо Нила, так как считал его единственной мало-мальски привлекательной деталью в нем. Но в тот раз парень решил проявить сопротивление, и Спир со всей силы приложил его головой об тумбу. Но это еще ладно. Если бы кто-нибудь увидел, что творилось под мешковатой одеждой, свалился бы в обморок. Там не осталось живого места: когда-то бледная фарфоровая кожа сейчас была покрыта множеством шрамов, порезов, синяков и ожогов, служивших либо уроком, либо больной эротической фантазией Дрейка. Нил последний раз заглянул в пустые глаза, которые уже не жаждали спасения и не просили помощь, и быстро отвернулся, направляясь прочь из ванной. Он также быстро оделся в уже привычную серую кофту, которая не спасала ни от ветра, ни от дождя и спортивные штаны-большего у него не было-и тихо выскользнул из комнаты. Нил тихо спустился по лестнице и, увидев, что на кухне никого нет, с облегчением понял, он дома один. Подойдя к кухонному столу, рыжий увидел на нем записку. Он помнил этот почерк. Он принадлежал Кэсс. На листе четкими линиями было выведено несколько строк: Нилли, мы с Дрейком уехали по делам. Не скучай без нас. Мы вернемся к вечеру. Кстати, мне Дрейк сказал, что ты себя плохо вел. Ты знаешь, что я этого не хочу, но за свои поступки надо нести ответственность, так что сегодня ты без еды. Но если будешь хорошо себя вести, вечером приготовлю тебе что-нибудь на ужин. Кэсс. - Хаа, - тихо усмехнулся Нил. – Ну и ладно. У меня хотя бы время есть. С этими словами он подошёл к двери и, дернув за ручку, ожидаемо понял, что та заперта. Но парень не дурак. Он направился в сторону окна первого этажа. Он часто проворачивал такую схему, так что вылезти через окно ему не составило никакого труда. Ближе к вечеру Нилу удалось пешком добраться до клуба, где работал его знакомый. Так как охранники знали его, они пропустили Нила к заднему входу, и тот, попав в клуб, направился на поиски Роланда. Найти бармена оказалось не сложно. Он как раз доделывал напиток гостю, и когда заметил парня, быстро отдал заказ и, расплывшись в улыбке, показал ему в сторону подсобки, куда сам и направился. Когда дверь за ними закрылась, а музыка перестала бить по барабанным перепонкам, Роланд наконец заговорил: - Что привело такого очаровашку ко мне сегодня? - Ро, у меня проблема. Мне нужна доп-доза, - сразу начал парень. Роланд удивленно посмотрел на собеседника. - Но того, что я тебе давал должно было хватить еще как минимум на три недели, - начал мужчина, а Нил под зорким взглядом стушевался. Роланд явно ждал объяснения, да и заслуживал его, когда речь шла о сильных наркотических веществах, но рыжий не мог рассказать. Поэтому он поделился лишь крупицами той правды, которая произошла. И будь на месте Нила кто-нибудь другой, ему бы пришлось договаривать, но так как Роланд знал этого парня не первый год и о его истории был наслышан, конечно не во всех подробностях, но все же, он принял и ту версию, что ему предоставили. Тяжело вздохнув, мужчина ловко нырнул рукой в задний карман джинс и достал оттуда прозрачный пакетик с несколькими таблетками. Он протянул его Нилу, но вместо того, чтобы отдать, сунул в карман штанов. - Нил, я надеюсь ты помнишь, что я говорил, - серьезно начал Роланд. – Я, конечно, знаю твою ситуацию, но таблетки - не выход. Попробуй потихоньку начать справляться без них… Я волнуюсь за тебя. Между ними повисла тишина. - Это другие, - тихо, но с той же серьёзностью нарушил молчание бармен. – Они сильнее, поэтому меньше. И тут их разговор был прерван вошедшим Эндрю. Дальше Нил помнит первую фразу вошедшего, его пристальный взгляд и пару фраз, которыми успел обменяться с Ро перед уходом. Всю оставшуюся дорогу до дома его не покидал разговор с Роландом, то, что тот ему практически отказал и, опять появившийся в жизни Нила блондин. С этими мыслями парень дошел до дома, проник в него также, как и вылез и стал дожидаться в своей комнате Спиров, которые скоро приехали, накормили его ужином, и он уже по некой традиции пошел в свою комнату выворачивать желудок и его содержимое в унитаз после «шикарной» трапезы за одним столом с гиенами. Так собственно Нил и заснул, за что сейчас был готов размазать свою голову по тому же полу, так как все тело жутко болело.

***

Окончание того вечера в «Райских сумерках» у Эндрю прошло странно. Ники и Аарон уже пьянющие вовсю танцевали в толпе в то время, как второй блондин сидел потягивал свой напиток и периодически возвращался мыслями то к рыжему парню, который за последние пару дней слишком часто попадается ему на глаза, то к их с Роландом разговору. … Когда рыжий незнакомец ушел, а Роланд вместе с Эндрю вернулись к барной стойке, у них завязался неприятный диалог: - Что, подсаживаешь бедного парня на наркоту? – безэмоционально сказал блондин. - Ты обо мне такого плохого мнения?! Не только же вам разрешено пыль занюхивать. Если думал, что я не знаю, то ошибался. Я любую пыль за версту чую, – попытался перевести разговор в шутку собеседник, но, понимая, что у него не получилось, быстро стал серьезным. – Слушай, Эндрю, я помню твое отношение к наркотикам и от части понимаю тебя. Но пойми, когда человек уже подсажен и у него нет никакой опоры и поддержки в жизни, он считает, что единственный вариант – это отодвигать момент ломки. Пойми, Нил не плохой парень. Он больше кого-либо заслуживает спокойную жизнь без всего этого дерьма. Но как ты знаешь, судьба та еще сука. Эндрю стоял и внимательно слушал Роланда. С каждым словом он все сильнее хмурился. - И поэтому ты решил, что будет хорошей идеей давать ему эту отраву прямо в руки? – вопрос так и сквозил сарказмом. - Ты не знаешь, что он пережил и переживает… и я не знаю. Да, я слышал, но слышать и испытывать это на себе не одно и тоже. - Что ты имеешь ввиду? – поинтересовался Эндрю. - Насилие… в семье, - пауза долгая, тягучая. - В общем, это его жизнь. Я не в праве рассказывать, но я хочу тебя попросить, если встретишь его еще, будь с ним помягче. Он всего лишь маленький мальчик, которого жизнь нагнула не по-детски и решила раздавить. Думаю, будь у него кто-то, кому он мог бы доверять, ему было бы легче. А так он закидывается таблетками и пытается бороться со всем миром один. А когда спрашиваешь, как он, в ответ стабильно летит «я в порядке». И если однажды он скажет, что ему нужна помощь, то тут только два варианта: либо он присмирит, либо появился человек, которому он может довериться. В любом случае, не надо с ним так, - сказав это, Роланд доделал заказ и отдал напитки Эндрю.