Хрупкость доверия

Нил бежал сломя голову. Он не мог опоздать. Точнее не хотел, а вот вероятность того, что его желания, как всегда, не сбудутся была очень высока. Время никогда не было его другом. Вот и сейчас стрелки неумолимо подбирались к шести утра, когда Джостена уже ничего не спасет. Он бежал, не обращая внимание на усталость и боль в ногах. Осталось еще чуть-чуть. Совсем немного, и он будет около дома. Вот Нил сворачивает на очередную пустынную улицу и видит зеленые стены дома. Он стремительно обходит его с задней стороны и, тихо открыв окно, пробирается внутрь. Парень также быстро преодолевает лестничные ступеньки и, прошмыгнув по коридору, юркает в свою комнату. И только там он наконец может выдохнуть. Переведя дыхание, Нил медленно отрывается от двери и, настороженно осмотрев комнату, но ничего подозрительного в ней не найдя, плюхается прямо в одежде на кровать. Он не хотел засыпать, но, как только его голова соприкоснулась с подушкой, царство снов захватило его цепкими лапами в свои объятия. Пробуждение было неожиданным. Хотя жизнь Джостена в принципе нельзя было назвать предсказуемой. Разве что предсказуемо печальной. Ледяная вода хлынула в лицо в то время, как чужая рука обхватила горло и стала сжимать. Нил тут же открыл глаза и потянул руки к незнакомцу, пытаясь их стряхнуть с себя параллельно хватая ртом воздух. - Я как посмотрю мы любители подольше поспать, да ? - нависая над рыжим, сказал Дрейк со звериным оскалом. - Ппожа..лу.йста, х хватит,- прохрипел парень в ответ, на что хватка лишь усилилась. - С чего бы это вдруг? Ты же меня не послушал. Повел себя, как плохой мальчик. А таких нужно наказывать, так ведь? Ответом послужили лишь судорожные втягивания воздуха. Не более. - Я спросил - так ведь? - Дрейк замахнулся и ударил Нила по лицу. - Дда да, да прошу не трогай,- умолял рыжий. И тут он почувствовала, как хватка и правда стала слабее. Одна рука Спира все еще лежала на шее парня, а вторая поднялась над его лицом и неожиданно нежно заправила выбившуюся прядь рыжих волос за ухо. А потом она с той же, не свойственной Дрейку нежностью скользнула по его щеке. Пальцы задержались, обводя контур, потрескавшихся губ. - Мой милый Нилли, скажи мне, где ты был? - Яя я был все это время здесь, - Нил сглотнул. - Да?! - притворное удивление прозвучало в голосе Дрейка, а потом хватка на горле Джостена опять усилилась, и от нежности Спира не осталось и следа. - Не ври мне, блять! Где ты был? - выделяя каждое слово, повторил он. Нил сжался. Он понимал последствия и вранья, и неповиновения, но сдавать новых… а кого «новых»? Друзей? Знакомых? Все это как-то не подходило. Все не то. Но сути это не меняло. Нил не собирался сдавать их тройку бешеному Дрейку. - Я нигде не был,- тихо повторил мальчишка. - Оу, правда что ли? А откуда, скажи мне на милость, у тебя эта одежда взялась? - Спир пальцем подцепил футболку рыжего точнее Миньярда. И тут Нил осознал свою ошибку. Все внутри похолодело, а кожа и до этого бледная сейчас стала белее на три, а то и больше оттенка. - Что-то ты в последнее время совсем от рук отбился,- сказав это, Дрейк, не отпуская рыжего, вытащил свободной рукой шприц из кармана штанов. Глаза Нила расширились от ужасного осознания, узнавания жидкости, что сейчас находилась в шприце. Это был любимый наркотик Дрейка. Он никогда не мог правильно рассчитать дозировку. А потому после него Нил не то что реальность переставал осознавать, он еще пару суток не мог тело свое чувствовать. А отходить потом от этого препарата было в миллионы раз сложнее, чем от тех же таблеток, что принимал Нил. Спир снял колпачок и поднес шприц к руке Джостена, которую уже удерживал в своей. Рыжий на эти действия лишь стал сильнее дергаться, но против здорового мужика его слабое изможденное тело не могло ничего сделать. Игла резко вошла в кожу, и Нил почувствовал, как инородная жидкость толчками пробирается по его венам. Действие этой дряни было мгновенным. Разум как и взгляд подернулся наркотической дымкой. Руки и ноги потихоньку начали неметь, а мозг уже отказывался соображать. Дрейк, не теряя больше времени, начал стягивать чужую одежду с Нила. Его руки, казалось были везде. И от этого рыжего еще больше мутило. Джостена накрыла паника. Его начало мелко потряхивать. И хоть руки больше и не было на его горле, воздуха категорически не хватало. Нил почувствовал, как Дрейк, раздев парня полностью, стянул и свои штаны, пристраиваясь с боку от Джостена. Он перевернул Нила на бок и приподнял его онемевшую ногу. - На счет непослушания поговорим позже. У нас мало времени. Мне через час уезжать, а ты еще должен меня порадовать хоть чем-то. Так что не дергайся, - велел младший Спир. И в этот момент его вставший член полностью вошел в мальчишку резким толчком без какой-либо подготовки. Из глаз рыжего брызнули слезы. Он чувствовал, как недостаток влаги и резкие толчки буквально разрывают нежную кожу, но не издал не единого звука. Только слезы катились по его щекам. Член входил глубоко. А толчки были частыми и резкими. Если Дрейку что-то не нравилось или у него просто было плохое настроение, он никогда не использовал ни смазку, ни презервативы. Хотя последнее он в целом редко жаловал. И если раньше наркотики в крови хоть как-то сглаживали эту боль, то сейчас они, казалось, лишь усиливали ее. Руки мужчины грубо сдавили грудь мальчика, ища металический холод. И, ничего не обнаружив, Дрейк, не выходя из тела, перевернул Нила на спину, чтобы понять, куда делись сережки. На том месте, где раньше висели украшения, Спир заметил лишь порванные раны. Оскал сново тронул его лицо. - А, так мы теперь вообще слушаться не хотим? - с долей сарказма спросил тот, продолжая движения внутри. - Ну ничего. Я отучу тебя от этого. А что на счет сережек: не волнуйся у меня есть еще. Если бы я сегодня не торопился, уделил бы тебе время. А так, займемся этим в следующий раз. Джостен с трудом различал слова, вылизавшие из Дрейка. Он уже с трудом соображал. Мысли его были вообще не в этой комнате. Он не хотел задумываться, что его сейчас пичкают наркотой и насилуют, ведь Нилу на мгновение показалось, что наконец-то в его гнилую, черную реальность прорвались лучики солнца. Он мог даже дать им имена: Ники – безграничная энергия и тепло, Аарон – скрытая, но такая не хватающая парню забота и наконец Эндрю. Самый яркий из них. Забота, внимательность и доверие. Он смог за столь короткое время подарить Джостену хоть и ничтожную, но надежду на нормальную жизнь. И Нил доверился. А сейчас все это разлеталось на мелкие кусочки, как брошенная на пол хрустальная ваза. Свет его лучей гас в наползающей на сознание дымки из-за количества наркотиков в крови и боли. Боль была повсюду. Да, Дрейк умел ее причинять. И с каждым днем его методы становились все более изощрёнными. Болело все тело: голова готова была взорваться, нижняя часть тела уже и вовсе не ощущалась. Но самое ужасное – это адская душевная боль. Из него будто бы пытались силой вырвать те малочисленные хорошие моменты, приобретенные с близнецами и Ники. И это было намного отвратительнее чем пытки Спира. Толчки Дрейка сбились с изначального ритма, что означало приближающийся финал. И вот тот кончил, выстрелив струями спермы глубоко внутрь Нила так, что тот не отмоется от них никогда. И только после этого мужчина отпустил ногу мальчишки и, натянув штаны, сказал: - Это была только первая часть моего урока повиновения, Нилли. Сейчас я уйду, но помни, ты еще ответишь за непослушание, - Дрейк оделся, встал и ушел, хлопнув дверью. Слова доносились до сознания мальчика, как из-под толщи воды. Он с трудом мог уловить их смысл. Но это было сейчас не важно. Важно было то, что Спир в очередной раз опорочив бедное тело парня, просто взял и ушел. Даже не посмотрев, жив ли он, дышит ли. А дыхание у него и правда было слабым. Но подросток сам сомневался из-за чего это. Из-за пыток Спира, из-за количества наркотиков в крови или может быть из-за того, что он сам не хотел больше дышать. Был ли смысл? Нил ненавидел Дрейка, его друзей, тех, кто просто приходил поразвлечься. Но больше всего он ненавидел себя. За слабость, за невозможность сопротивляться ни наркоте, ни этим гадким людям. В этот момент все уже потеряло смысл. Он как и его маленький, скрытый где-то глубоко внутри сознания мирок гнил заживо со скоростью, с которой пламя пожирает сухую листву знойным летним днем. И пока где-то в своем доме трое парней сидели и вспоминали своего нового друга, Нил свернулся клубочком и мечтал , как бы исчезнуть из этого гнилого мира навсегда.