Хрупкость доверия

На улице уже было темно, когда черная Мазерати плавно припарковалась возле парадной. С водительского места вышел блондин, чьи волосы сейчас освещались лишь фонарями. Он обошел машину и, открыв дверь, посмотрел на лежащего внутри. Единственным признаком жизни отнего была редко поднимающаяся грудь. В остальном мальчишку можно было сравнивать с трупом. Миньярд не стал будить парня. Он просто достал его из машины и легко взял на руки. Закрыв машину на ключ,блондин двинулся к дому. Это была достаточно неплохая многоэтажка с дорогими квартирами, а потому на некое подобие шумоизоляции Эндрю всё-таки надеялся. Он открыл дверь и зашел в лифт, поднимаясь на двенадцатый этаж. Квартира принадлежала его подруге Рене. Она около месяца назад съехалась со своей девушкой и, чтобы квартира не пустовала, отдала дубликат ключей Эндрю. И тот, сказать по правде, частенько ей пользовался, когда были особо плохие дни или просто все достали, и он хотел побыть в одиночестве. Открыв дверь, Эндрю встретила привычная тишина и светлые стены двухкомнатной квартиры. Он прошел внутрь,сразу направляясь к ближайшей комнате. Уложив спящего Нила, Миньярд направился на кухню, чтобы налить воды и взять мокрое полотенце. Только он намочил полотенце, как из комнаты послышались чьи-то отчаянные стоны. Эндрю, недолго думая, взял стакан с водой и полотенце и направился в комнату. Зайдя, ему открылась следующая картина: Нил сидел в углу кровати, вжавшись в стену и пытался то ли расцарапать себе руки, а с ними и шею, то ли выдрать свои волосы. Миньярд быстро отложил вещи на тумбочку и подлетев к рыжему, отодрал его руки от головы. — Тише. – спокойный приглушенный голос раздался. — Спокойно. Нил, это я. Все хорошо.Блондин все еще продолжал бережно держать горячие руки парня. — Нет! Он здесь! – вырвался истошный крик из Рыжика. — Он нашел меня. Я…я провинился, по..пожалуйста, не трогай, не надо. Прошу… – теперь парень по-настоящему брыкался, пытаясь вырвать руки. — Успокойся. – велел строгий, но от чего-то теплый голос. — Здесь никого нет. Только я, Эндрю. До мутного сознания Нила стала доходить информация, и попытки выбраться постепенно сошли на нет. — Эндрю?– словно ребенок удивился Джостен. — Эндрю… – и его руки теперь самостоятельно притянули ладони близнеца к лицу, укладывая их на щеки. — Эндрю, мне плохо.Почему…мне так плохо? Но, он не дал и секунды на ответ, как сам продолжил: — У тебя руки холодные… Приятно. У него они всегда горячие. Каждый раз, когда он трогает меня, мне кажется, что еще чуть-чуть и кожа расплавится. Я бы так хотел, чтобы я и правда расплавился. Повисает тишина. Руки Эндрю все так же прижаты чужими руками к горячим щекам. Нил бредил из-за жара. И это факт. Это проявление того, что организм всеми силами пытается бороться с наркотиком в крови. — А еще…ты. – бледное лицо и так было красным из-за температуры, но сейчас Эндрю показалось, что оно покраснело еще сильнее. — ты вкусно пахнешь. Не так, как он. Даже запах сигарет у тебя какой-то сладкий... Эндрю замирает.Он не привык такое слышать. Точно не от потрепанных жизнью, но от того не менее красивых рыжих катастроф, неожиданно свалившихся ему на голову, да еще и поисках банки с таблетками. Но не проходит и минуты, как он снова возвращает себе самообладание и, убрав руки от лица мальчишки, аккуратно толкает того в лоб, отчего последний, не удержав равновесия, падает спиной на кровать, но все также заворожённо смотрит в карие глаза блондина. — А еще у тебя глаза красивые. – тихо произносит Нил, не унимаясь, чем заставляет руку Эндрю с мокрым полотенцем остановиться на полпути ко лбу рыжего. — Придурок. – шепчет Миньярд на столько тихо, что Нил и вовсе его не слышит, а потом громче говорит. — У тебя тоже. – и возобновляет свои действия. Джостен вздрагивает, когда мокрое, а от того прохладное полотенце касается его лба. И когда с его стороны снова раздается попытка к новым движениям, Эндрю говорит: — Лежи смирно. Скоро тебе будет очень больно. — Мне и так все время больно. Эндрю, почему даже сейчас, находясь здесь с тобой, я не могу расслабиться и, наконец, убежать от нее? Почему она всегда меня догоняет? Тихий шепот, скорее всего, не требующий ответа, но он задевает. Задевает за что-то живое внутри блондина. Признаться, он не был готов к этому вопросу, так как и сам-то толком не знал, почему кому-то достается все, пока другой, истекая кровью, мечтает о смерти, как о самом сладостном подарке, что может предоставить жизнь. Но и тут случается облом, ведь даже этого она не может дать. Не дождавшись ответа, Нил лишь тихонько выдыхает и тянет свои худые ручки к Эндрю,хватая того за край футболки. — Останься со мной. – надежда так и плескалась в глазах мальчика, и блондин просто не смог отказать, хотя изначальный план был просто запереть его в комнате и изредка проверять. Близнец медленно садиться на правую часть кровати с ногами, укрывая обоих пледом. Но не проходит и секунды, как горячие руки аккуратно обхватывают его талию под одеялом. От этого действия Эндрю вздрагивает, пока Нил кладет свою голову ему на грудь. Миньярд честно хотел отстраниться сразу же. Хотел… Но не смог. Не смог нарушить такой редки покой рыжего. Не смог спокойно встать и оставить его одного. Не сейчас. Так Эндрю не заметил, как заснул в компании другого человека, свернувшегося рядом в клубочек, как котенок. Проснулся он лишь от тогда, когда почувствовал, как тело рядом начинает потряхивать. Миньярд резко открыл глаза и сел. Он быстро проверил состояние младшего и убедившись, что наступает следующая стадия ломки и все необходимое для Нила на ближайшее время есть, он встал и вышел из комнаты. Но перед тем, как запереть ее, бросил последний взгляд на рыжего, в котором промелькнула такая редкая для Миньярда тревога в перемешку с заботой, о которой никто никогда не узнает. Оставшиеся два дня проходили как в аду. И не только для рыжего. Пока Нил метался по комнате, раздирал себе руки и спину, моля, чтобы его выпустили, Эндрю сутками сидел под дверью, вслушиваясь в каждый новый звук. Сначала рыжий громил все, что попадалось ему под руку. Потом стучал со всех сил в дверь. Дальше осталась лишь мольба. Такая тихая, такая горькая, что порой Эндрю и впрямь начинал ненавидеть себя и даже подумывал пару раз выпустить, наконец, парня. Но нет. Он был сильным и знал, что Нил тоже. Только так Эндрю сможет ему помочь. По истечении трех дней Миньярд, наконец, отпер дверь. По ту сторону, забившись в угол, сидел рыжий среди осколков вазы, чашки и тарелок. За эти дни взаперти он успел еще сильнее исхудать, а кожа приобрела серый оттенок. Глаза выглядели потухшими. Под ними залегли мешки глубокого синего цвета, рыжие волосы были спутаны и торчали в разные стороны, а руки были испещрены новыми порезами и расчесами. Но стоило Нилу посмотреть на вошедшего, как в глазах сверкнуло облегчение. Эндрю медленно подошел к нему и присел рядом. – Прости… –неловко. Он еще никому такого не говорил. – Ты остался и этого достаточно. – выдохнул Нил. Эндрю взял руки парня в свои и начал их обрабатывать, аккуратно завязывая бинты. Закончив с этим делом, он сказал: – Иди умойся,приведи себя в порядок и поедем домой. Тебе надо хоть что-то поесть. – сказав это, Миньярд вышел, оставляя парня на едине со своими мыслями. «Домой» Сейчас это слово не было таким противным. В это мгновение оно ассоциировалось не с монстром, а с Ники, Аароном и…Эндрю. Подумав об этом, на лице рыжика расцвела такая редка улыбка. Маленькая, но зато настоящая.