Заложник

Ло Вэньчжоу планировал посетить банк перед тем, как явиться на работу в бюро, и всё же один нюанс — рабочий день начинался в те же часы — вынудил его попросить начальство позволить прийти на час позже. Стоит ли говорить, что директор Лу был в шоке? Человек, который обычно никогда не спрашивал разрешения, круглосуточно опаздывая на работу, не только услужливо попросил об «отсрочке», но к тому же собирался куда-то успеть рано утром. Перед работой. Неужели всё так плохо и конец света грянет сегодня? Рассудив, что этот человек, запрашивающий час, со своей любовью ко сну придёт на два позже, директор Лу мог лишь смириться. С Ло Вэньчжоу иначе не работало: если он у тебя вежливо что-то спрашивает — лучше согласиться, иначе он невежливо сделает по-своему. Это просто соблюдение формальностей и попытка быть вежливым с начальством и сделать вид, что он хоть во что-то ставит правила, не более того. Ло Вэньчжоу, даже не догадываясь, что его мысленно уже оскорбили безответственным нарушителем правил и покоя, между прочим сам — без посторонней помощи! — встал ранним утром и отправился в банк. Он несомненно являлся человеком, который умел экономить и грамотно распоряжался финансами, но никогда не знаешь, когда работа доведёт тебя до желания импульсивно потратить деньги на ортопедический матрас, подушку и утяжеленное одеяло, чтобы чем-нибудь перекрыть ежедневный стресс. Прецедентов не случалось, но даже если откинуть перспективу нервного срыва, который способен привести к необдуманным тратам, у Ло Вэньчжоу было много недоброжелателей, которые были бы не прочь свернуть ему шею, например, за то, что он обрёк их на десятилетнее заключение, а то и ограбить этого праведного служителя закону, чтоб жизнь слишком хорошей не казалась. А в банк какой идиот залезет? Уровень безопасности там всё же несколько лучше, чем в ничем непримечательном доме. Взломать замок его квартиры смог бы и пятилетний ребёнок при должном терпении, Ло Вэньчжоу лично проверял элементарность этого «квеста». Однажды он забыл ключи и бумажник на работе, о чём вспомнил у дверей квартиры, но у него не было ни сил, ни желания тащиться обратно в бюро, так что он просто взял и взломал замок. Это ведь его квартира, кто и в чём его обвинит? Зачем же ему, полицейскому, сбережения в банке и на что он умудряется жить, если куда-то откладывает из своей зарплаты? Как бы там Фэй Ду не издевался в прошлом над его копейками на карте, это лишь в сравнении сумма выглядело так страшно. Человек, умеющий распоряжаться деньгами, способен не просто спокойно прожить на свою зарплату месяц, но и отложить часть, не сильно себя ограничивая после. В конце концов, он обещал ему подарить настоящие кольца, а не из проволоки, а Ло Вэньчжоу был из тех людей, кто никогда не нарушает данного слова. Сегодня он явился в банк лишь для того, чтобы обналичить накопительный счёт, а после заглянуть в ювелирный — кольца он присмотрел пару дней назад и попросил отложить на три дня. Ло Вэньчжоу идеально укладывался в отведённые временные рамки, собираясь преподнести Фэй Ду сюрприз. Что ещё лучше — дата вручения им колец выпадала аккурат на дату их годового проживания вместе. Он еле похитил этого наглеца и пристроил у себя под боком, стоило придать памяти о том дне побольше значимости. — Я и не думал, что вы способны встать рано без моей помощи, сяньшэн. Как это понимать? Если вы не на работе, значит ли это, что у вас появилась вторая любовница? — прозвучал в динамике голос возлюбленного. — Любовник. Тайно кручу роман с недосыпом, вот уединились с ним в восемь утра на набережной, рассказывает мне, как ему плохо без меня было целых два дня, — парировал Ло Вэньчжоу, нащупывая параллельно во внутреннем кармане куртки паспорт и банковскую карту. — Но не расстраивайся, тебя я люблю больше их обоих. Тебе я завтрак приготовил, а им — нет. — Не то чтобы им нужен завтрак, они питаются вашими нервными клетками, — усмехнулся Фэй Ду, увлечённо повязывающий галстук и переведя звонок на громкую связь. Стоит отметить, что он со всем изяществом прошёлся по больной мозоли капитана. — Раз ты увлечён флиртом с недосыпом, я загляну в компанию, подъеду в бюро к обеду. — А ты с кем встречаешься за моей спиной? — мгновенно вернул шуточную претензию Ло Вэньчжоу. — За моё сердце дерутся сотни бумаг, секретарь сообщил, что от их пышных форм ломится стол в кабинете. — А мне ты доказывал, что на столе неудобно. — Конечно, в случае с бумагами — они на столе, а если я соглашусь на твоё предложение, то окажусь на нём сам, ты мог бы сжалиться над моей поясницей. — Я могу просто купить тебе пару литров молока, вновь займёмся контролем кальция. Фэй Ду поморщился, как от зубной боли, он не любил молоко в таких сокрушительных количествах, это уже было насилием. Чем больше он пил его вот так, тем сильнее чувствовал, что туда идеально подошла бы пара ложек кофе. Впрочем, Ло Вэньчжоу не стал настаивать на своей «оздоровительной» идее, по всей видимости ему правда было неудобно говорить. — Встретимся после обеда. Не забудь сказать дамам, что твоё сердце занято. Но не успел Ло Вэньчжоу отключиться, как в банке, где те немногие гении, как и он, явившиеся с утра с мыслью «с утра народа меньше», разом растеряли сонливость из-за поднявшегося шума. У него за спиной громыхнул оглушительный выстрел и раздался возглас: — На колени, руки над головой! Фэй Ду, который переодевался и ожидал, что возлюбленный сам завершит вызов, расслышал на заднем фоне и крики, и выстрел. Нахмурившись, он тут же схватил телефон, шутливые нотки исчезли из его голоса: — Вэньчжоу, где ты сейчас находишься? — В банке на… Последовал звук удара, вместо ответа Фэй Ду услышал короткие и частые гудки — вызов был завершён. Не пытаясь снова дозвониться, предполагая, что телефон капитана отжил своё, он полез в интернет, чтобы открыть карту. Увеличив участок, где располагалось бюро общественной безопасности Яньчэна — Ло Вэньчжоу был из тех людей, которые старались посещать места ближе к работе, — Фэй Ду принялся плавно вести пальцем сначала в одну сторону, потом в другую, силясь понять, где находится ближайший к бюро банк. И вскоре нашёл его, переведя взгляд на адрес, по которому тот значился. Не мешкая, Фэй Ду набрал по памяти номер заместителя капитана, смирившись с тем, что столу в его кабинете придётся сломаться под весом документов. Сейчас это было абсолютно неважно. — Тао-гэ? В банке на улице Инбинь, в районе Тинху, ограбление. — Ты на месте событий? — в голосе Тао Жаня прозвучала тревога. — Нет. Там лао Ло.

***

Ло Вэньчжоу, наблюдая за драматичным полётом своего телефона, вынужден был принять неизменную истину: в тот момент, когда у тебя на руках оказываются большие деньги, сразу появляется тысяча проблем, требующих разрешения с финансовой стороны. Одна из них родилась буквально у него на глазах. Нападающий действовал со спины, но не преследовал цели травмировать самого Ло Вэньчжоу. Ему надо было выбить телефон из рук — и он это сделал. Ло Вэньчжоу же, почувствовавший приближение, по рабочей привычке был уверен, что выпад направлен непосредственно на него, поэтому как раз собрался полуобернуться и нанести удар под рёбра неведущей рукой, чтобы обезвредить противника. Из-за того, что он неверно истолковал намерения, он не только не попал — кулак прошёл мимо цели на расстоянии жалких миллиметров, — но и как раз-таки открылся, позволив выбить телефон. Тот, ударившись о мраморный пол, разлетелся на две части и укатился далеко вперёд. И если изначально нападавший желал лишь избавить Ло Вэньчжоу от средства связи, то эта потасовка, кажется, изменила его порыв. То ли он заметил мелькнувшее удостоверение, когда полы расстёгнутой куртки в момент разворота всколыхнулись, то ли оценил подготовку «жертвы» и счёл должным повязать его по рукам и ногам, потому что завязалась нешуточная драка. Ло Вэньчжоу, будучи уверенным, что нарушитель закона один, как раз собрался использовать заминку и напасть, но мужчина, выступивший против него, тоже имел хорошую подготовку. Предчувствовав, куда будет направлен удар, он выставил блок — кулак Ло Вэньчжоу на сей раз угодил в чужое предплечье. Оппонент не собирался давать ему фору — сразу свободной рукой ухватил за запястье, сжав с такой силой, что тупая боль пронзила Ло Вэньчжоу до самого локтя. Ло Вэньчжоу не планировал так легко позволить заломить себе руку за спину, поэтому сразу провёл выпад свободной. Его противнику не осталось иного выбора: либо он пропускает удар под рёбра, либо отпускает его. Но прежде, чем он отступил, мощный удар по затылку настиг Ло Вэньчжоу. Хватка ослабла, удар не достиг цели, капитан опустился на колени, чувствуя поднимающийся в ушах звон. Опомнившись, его оппонент наконец-таки заломил ему за спину обе руки, доставая из кармана шнур и плотно и туго обхватывая им запястья полицейского. — Что за хрень? — раздался на удивление спокойный голос за спиной Ло Вэньчжоу. — Он коп, — зашипели в ответ. — Я видел удостоверение, торчащее из его кармана! — Гадство. Он вызвал подкрепление? — Вроде бы нет, я раздолбал его телефон. — А толк? Эти мерзкие девки закрылись и нажали тревожную кнопку! — рявкнули откуда-то с противоположного конца зала. Сотрудницы банка, сидящие за пуленепробиваемым стеклом, успели закрыть дверь в свою рабочую зону. Конечно, грабителю не составило труда выбить её, но было поздно — одна из сотрудниц нажала кнопку, подавая сигнал ближайшему подразделению полиции о том, что на банк совершили налёт. Ситуация стремительно становилась паршивой, если бы не этот коп, отвлёкший их внимание сопротивлением, все бы давно лежали лицом в пол и никто бы не успел поднять панику. Они бы вошли и вышли, и к тому моменту, когда сотрудники имели возможность нажать кнопку, их бы и след простыл. А что теперь? — Я понимаю, он отвлёкся, а ты чем думал? — тот мужчина, в голосе которого по-прежнему звучало ледяное спокойствие, явно обратился к своему нервному подоспевшему товарищу, жалующемуся на сотрудниц банка. — А что я? Я увидел, что кто-то говорит по телефону, собрался стрелять на поражение, а он, — судя по всему, говоривший ткнул пальцем в сторону своего другого напарника, — закрыл его тушку собой. Когда я передумал стрелять, всё уже вышло из-под контроля. — Ты идиот, — обиженно отозвался «незаслуженно обвинённый» молодой человек, — мы договорились, что убьём только охрану на входе, а остальных будем шантажировать заложниками, какого хрена ты вообще решил стрелять? Ло Вэньчжоу, которому сотни ударов по затылку явно даровали иммунитет не отключаться сразу — ложь, это нападавший огрел его не так уж и сильно, — чувствовал, как головная боль от чужих споров лишь нарастает. Он полагал, что выстрел, раздавшийся у входа, был предупредительным, но всё оказалось серьёзнее — потенциальные грабители в самом деле пристрелили вооружённую охрану на входе. Это отделение банка было не таким уж и большим, насчитывало два этажа, хранилище, числившееся за ним, нельзя было назвать внушительным. Вооруженная охрана здесь стояла разве что на входе и у самого хранилища, наверняка было еще человек шесть, вооруженных шокерами и дубинками. И… что ж, судя по отдалённым выстрелам, кажется, охранники на втором этаже получили по пуле в лоб. Тогда где остальные? Не успел Ло Вэньчжоу задаться эти вопросом, как послышались звуки борьбы, ещё пара глухих выстрелов, крики и кто-то, кажется, пересчитал копчиком ступеньки на здешней лестнице. Ло Вэньчжоу повернул голову и сфокусировал взгляд. У подножия лестницы кто-то активно боролся, пока один оппонент не дал другому прикладом по виску, вырубив. Подняв взгляд выше, он лицезрел картину точь-в-точь, как ту, что внизу. Ещё двое грабителей вырубили оставшихся охранников. Либо остальные пока не явились на смену, что маловероятно, учитывая уровень безопасности в банках, либо смотались через чёрный вход, когда начался ажиотаж, и тут трудно сказать: спасали они свои шкуры или собирались доложить обстановку полиции? Оглядевшись, Ло Вэньчжоу обнаружил, что три сотрудницы банка вместе с секретарём, ответственным за ключи в хранилище, связаны по рукам и ногам. А ещё четыре посетителя помимо него так и стоят на коленях: не то сонные, не то шокированные, не то всё вместе. И как они не устали держать руки над головой? — Босс, я слышал, Ли облажался — послышалось со стороны лестницы. — Мы сворачиваемся? — Сам ты… — собирался было огрызнуться «Ли», пока не получил предупреждающий взгляд от босса. Некоторое время царило молчание, эта орава незадавшихся грабителей ожидала распоряжения своего лидера, пока тот прикидывал, стоит ли оставить убийство охранников пустой тратой времени или всё же выжать из этой вылазки всё. Ло Вэньчжоу спиной чувствовал его оценивающий взгляд. Почему-то на себе. Тот, кого они назвали боссом, обошёл его, опустился перед ним на корточки и склонил голову вбок, подставив дуло пистолета под подбородок Ло Вэньчжоу, заставляя приподнять его. Свободную руку мужчина протянул к карману его брюк, чтобы достать виднеющееся удостоверение, раскрыть и вслух прочитать: — Капитан группы уголовного розыска бюро общественной безопасности Яньчэн… Ло Вэньчжоу. — Если хотел познакомиться поближе, необязательно было бить по затылку и брать мои документы, я, в конце концов, не немой. — С кем ты разговаривал? — пропустив его дерзость мимо ушей, поинтересовался мужчина, половину его лица скрывала медицинская маска, как и у всех его людей. — Со своим заместителем. Мы как раз думали, как было бы хорошо, если бы твой выстрел вернулся тебе в голову рикошетом. Лидер грабителей вдруг коротко и глухо рассмеялся. — Хочешь залезть мне в голову? Интересный способ. И, выпрямившись, произнёс, обращаясь к своим людям: — Копы не ввалятся сюда, пока у нас заложники под прицелом. Ли, подготовь взрывчатку, заложи у входа, пока они не подъехали. Цзэ, Лян, сумки в руки, ключи у старика свистните и пакуйте деньги из хранилища. — А вы, босс? — с сомнением поинтересовалась Цзэ, она явно была уверена, что с деньгами будет разбираться лидер, не допустив никого из них. — А я останусь ждать звонка и нервировать полицию переговорами, он, — «босс» кивнул на связанного Ло Вэньчжоу, — подсобит мне в этом. Остальные должны быть наготове, не отводите оружие от заложников. Ло Вэньчжоу, который не понимал, каким образом он может помочь в переговорах, был увлечён оцениванием обстановки. Эти парни оказались не таким уж незадачливыми, как думалось на первый взгляд. Они уже зашторили окна, при этом все равно заняли позиции, при которых снайперы бы не смогли снять их с соседнего здания. Они подготовили взрывчатку, чтобы при случае задержать полицию и завалить главный вход. И их оказалось не пятеро, а шестеро — ещё один мужчина в медицинской маске как раз вернулся с той стороны. Вероятно, забаррикадировал запасную дверь. Эти парни и правда не собирались уходить без денег. Они готовы были замуроваться здесь вместе с заложниками, но получить желаемое. Их босс либо поразительно контролировал эмоции, либо был готов к такому развитию событий, вероятнее всего помимо взрывчатки он припрятал другой козырь в рукаве. Однако… сколько их здесь? Шестеро? Даже если предположить, что в хранилище достаточно денег, стоило ли убийство охраны того, чтобы так подставляться? Они могли выбрать другой день, филиал, перенести дату, воспользоваться возможностью и удрать до прибытия копов. Как правило, наличие заложников не сильно облегчало переговоры, обе стороны продолжали друг другу не доверять. Потому что преступники знали, едва у них пропадёт рычаг давления — их арестуют. Даже если они запросят транспорт и уедут на нём, то на потенциальное средство передвижения либо нацепят жучки, либо уже будут готовы отслеживать. Какие условия не выдвигай, безопасной сделки не будет. Убить заложников нельзя, иначе полиция вломится в двери. Выйти фактически тоже нельзя — как раз из-за готовности преследования. Проще было сбежать сейчас. Запрыгнуть в машину, удрать, поменять номера в переулке без камер, влиться в поток машин и покинуть Яньчэн. Это бы дало им больше шансов на спасение собственной шкуры. Деньги того стоили или им в этом хранилище было нужно что-то другое? Опыт подсказывал Ло Вэньчжоу, что второй вариант был более вероятен. Но он все равно ничего не мог сделать. Пятеро, включая его, были связаны. Те четверо, кого не удостоили этой участи, находились у самой лестницы и дрожали под дулом оружия. Сам Ло Вэньчжоу был «отрезан» от всех. Заложников буквально разделили на три группы: он, капитан группы уголовного розыска, сотрудники банка и перепуганные посетители. Даже некого попросить втихушку ослабить шнур. Ло Вэньчжоу непроизвольно кинул взгляд в сторону входа. У убитых охранников было оружие, но и до него было проблемно добраться. Даже когда Ли закончит устанавливать взрывчатку и отойдёт, расстояние приличное. Они будут готовы стрелять на поражение, пригибаться со связанными руками и при этом не растянуться на полу — не самое разумное решение. К тому же, эти парни могут вспомнить, что, как полицейский, он тоже заинтересован в сохранении жизни заложникам, так что каждый присутствующий может стать живым щитом. Приходилось дожидаться действий своей команды. Будто ребята услышали его мысли, потому что в банк на стационарный телефон поступил звонок. Ло Вэньчжоу инстинктивно повернул голову на звук и сразу почувствовал, как на его плечо опустилась рука. — Не дёргайся, капитан. Люди вроде тебя и со связанными руками могут доставить уйму проблем, ты ведь не хочешь, чтобы я счёл твои действия за угрозу и приказал стрелять на поражение? Ло Вэньчжоу поднял взгляд на мужчину, уголок губ его дрогнул в усмешке, но на сей раз никакого насмешливого комментария не последовало. Он уж подумал, что его так и оставят здесь сидеть, и всё же босс банды грабителей вздёрнул его на ноги за шиворот, подтолкнув дулом аккурат под лопатки. — Вы приехали в тир пострелять? Быстро ты сменил оружие, — не выдержал Ло Вэньчжоу, почувствовавший перемены в «вооружении». — На большую рыбку нужна пушка побольше. Цени моё особое отношение. Вот так они, шаг за шагом, приблизились к стационарному телефону. Трубку пришлось снять самому Ло Вэньчжоу. — Алло. И снова по ту сторону звучал голос Фэй Ду. Что ж, это было ожидаемо. Кого как ни криминального психолога попросят переговорить с теми, кто направил оружие на заложников? Только собранный человек, тонко понимающий психологию преступников, способен вести переговоры. Ло Вэньчжоу молчал. Для убедительности он получил ещё один тычок под лопатки и был вынужден заговорить: — Говорит заложник, получивший особое отношение. Пальцы Фэй Ду сжали металлический корпус телефона, но он твёрдо решил ничем не выдавать знакомство с Ло Вэньчжоу. В таких ситуациях каждая из сторон будет намеренно давить на слабости друг друга, достаточно уже того, что полиция не способна действовать опрометчиво из-за невинных граждан, оказавшихся запертыми с преступниками. — И что это значит? — спокойно произнёс он. Ло Вэньчжоу, включив дурака, чуть повернул голову вбок, повторив за ним: — И что это значит? — Что я не позволю составлять психологический портрет. Диалога не будет. У главного входа взрывчатка, заложники под прицелом. Расстановка сил, надеюсь, ясна. Пусть позвонят через полчаса, душевно поболтаем о том, куда им стоит отогнать свои машины, если не хотят увидеть кровавое месиво. — Ты его слышал? — уточнил Ло Вэньчжоу, у которого не было желания подрабатывать попугаем. — Слышал. Неужто у уважаемого грабителя нет никаких срочных условий? Может, ему предоставить машину? — Кажется, он хочет, чтоб мы все заткнулись, потому что тычет мне оружием в спину. Больше Ло Вэньчжоу ничего не дали сказать — протянув руку, «босс» выхватил у него телефон и завершил звонок, а после вдруг развернул за плечо и одарил безжалостным ударом в челюсть. Ло Вэньчжоу, оступившись, рухнул на землю, на рефлексах прописав с пятки под колено нападавшему. Тот на мгновение лишь нахмурился от боли, но не издал ни звука и смог удержать равновесие. Наклонившись, он упёрся дулом пистолета в грудную клетку Ло Вэньчжоу. — Думаешь, у меня мало взрывчатки и я не заложу запасной выход? Вы, копы, много болтаете, и потому каждый раз выдаёте себя, как нерадивые детки. Несмотря на смысл, вкладываемый в слова, Ло Вэньчжоу заметил, что этот «босс» ни капли не изменил себе в выдержке. Создавалось впечатление, что удар он получил вовсе не потому, что того охватили эмоции или он пытался угрожать — скорее, получал удовольствие. Возможно, даже от того, что Ло Вэньчжоу сориентировался и, будучи связанным, все равно произвёл ответный выпад, если это можно было так назвать. Наёмник? Этим людям обычно все равно на свою жизнь. Люди, стоящие над ними, имеют большую власть. По правде, для таких людей два выбора: успешно завершить миссию или умереть. Первый вариант часто сопровождается: «успешно завершить ценой жизни». Либо ты справляешься идеально, либо не справляешься и никому не сдался. Поэтому наёмникам обычно плевать на свою жизнь. И свою боль, и чужую они воспринимают за те крохотные нюансы, которые развеют серую тоску стремительных дней. И Ло Вэньчжоу, и каждый здесь присутствующий человек были просто игрушками, которые могли скрасить выполнение миссии. Очевидно, с собой «босс» взял пушечное мясо, которое повышало его личные шансы выполнить миссию, не жертвуя собой. Ну и на такое дело, как ограбление банка, требовалось побольше людей, чтобы уследить за всем. Если он готов заложить запасной вход, значит, они с самого начала не планировали через него выходить. Этот мужчина в самом деле не доверяет любой сделке с полицией — удирать он будет через канализационный люк. Просчитать, где именно он вылезет — та ещё морока, если сотрудники бюро общественной безопасности не будут предупреждены заранее, они не смогут просчитать маршрут. И тем не менее он попросил перезвонить через полчаса. Он не даёт Фэй Ду составить психологический портрет, чтобы тот не раскусил его план. И именно в момент звонка этот человек позволил раздражению промелькнуть в своём голосе, хотя до и после разговора сохранял поразительное хладнокровие. Ему было все равно. Он просто сыграл роль нервного грабителя, план которого рушился на глазах и он от безысходности занимал оборонительную позицию. Скорее всего, он отправит часть людей на машине через запасной вход, зная, что полиция будет её отслеживать. А сам с тем, что ему было нужно, пойдёт через канализационный люк. И либо они планировали это заранее и он уже наплёл небылицы своим подопечным, либо спектаклю ещё предстояло разыграться. Они не собирались никого убивать, кроме охранников, потому что не желали придавать произошедшему большой огласки. Что это, пославший их был важной шишкой? Но разве высокопоставленные личности не достаточно обеспечены? Что и кто может хранить такого важного в банке, чтобы им это понадобилось?

***

— Ну что там? Фэй Ду разглядывал свой телефон так, как будто в завершённом звонке была сокрыта сотня тайн за семью печатями, а он думал, как бы их так взломать, чтобы всё и сразу стало известно. — Он послал меня, — ровным голосом отозвался их криминальный психолог. — Что? — удивился Тао Жань. — Он заставил лао Ло ответить на звонок и сказал, что они смотрят за заложниками и на входе взрывчатка. Но когда капитан попытался предупредить о запасной двери, звонок завершился. Тао Жань поджал губы. — Но ты не предлагаешь воспользоваться этим шансом. Почему? — Это провокация. Фэй Ду заблокировал телефон и коснулся кончиками пальцев подбородка. Но какой смысл в этой провокации? Он вынуждает их ворваться, чтобы устроить небольшой взрыв. Чего он этим добьётся? Заставит их волноваться о заложниках? Нелепо. На такие задания бюро отправляет большие группы, позволяя и преследовать преступника, и озаботиться состоянием заложников. Не имеет смысла отвлекать их внимание. Заманить их внутрь через заднюю дверь, выйти через главный вход и подорвать его, заставив обходить или дождавшись, когда они подойдут достаточно близко, чтобы пострадать под взрывной волной? Тоже абсурдно. Опять же, их тут достаточно человек, чтобы часть пошла обходить здание банка, а часть осталась у главного входа. Дымовая… завеса? Если они без причины устроят взрыв, полиция догадается, что у них есть иной план отступления, но если взрыв будет обусловлен самозащитой, никто не станет искать подводные камни. Эти ребята или хотят себе хорошее прикрытие для побега, либо ищут шанс притвориться погибшими при ошибке в расположении взрывчатки. Если полиция будет уверена, что их погребло под завалом, не успеет проверить остальные варианты отступления. По крайней мере, через полчаса. Но прямо сейчас они могут просчитать и варианты, и маршруты. Он сбросил вызов, чтобы заставить думать, что слова Ло Вэньчжоу имели значение. За полчаса этот человек намеревался довести полицию до нервного напряжения, ведь без возможности поговорить они бы не знали о состоянии заложников и не были бы уверены, что есть смысл торговаться за чью-то жизнь и идти на уступки, тогда бы на первое место встала поимка преступников, а не сохранение жизней тех, кто вероятно уже умер. Если бы он говорил сам и сам дал намёк о запасном выходе, это было бы подозрительно, он не просто не хотел позволить составить свой психологический портрет, он использовал Ло Вэньчжоу в качестве стены, ведь словам заложника, к тому же одного из своих, полиция бы отнеслась с особым доверием. Это не то же самое, когда беседуют две противоборствующие стороны, пытаясь разгадать, у кого какие козыри припрятаны. — Мы позвоним через двадцать минут, — изрёк Фэй Ду, переводя взгляд на здание банка. — Тао-гэ, посмотрите по карте канализационные люки. Посмотрите зоны, где нет камер наблюдения или где особо шумные и заполненные улицы. И поставьте часть людей на позиции у запасного входа так, чтобы они мельком засветились напротив окон банка. Тао Жань кинул оценивающий взгляд на те самые окна. Зашторенные едва ли не наглухо. Потом снова посмотрел на Фэй Ду, но задавать вопросов не стал — никто не читал преступников лучше, чем он. Отправившись отдавать указания, он оставил молодого человека наедине со своими мыслями. И лишь тогда Фэй Ду с шумом выдохнул, ощутив, как напряжение внутри невидимыми струнами сковывает сердце, замедляя биение. Его задача заключалась в том, чтобы заставить того человека поверить, что его план удался и основные силы полиции будут караулить заднюю дверь банка. Прежде Фэй Ду никогда не сомневался в себе и своих доводах, но сейчас тревога комом встала в горле, потому что речь шла о Ло Вэньчжоу. Теперь он понимал, как чувствовал себя капитан, когда спонтанно узнал, что он был похищен людьми Фань Сыюаня. Не иметь возможности быть рядом и контролировать ситуацию, видеть его перед собой и знать, что он в порядке — было невыносимо. Как идти наощупь вслепую по канату над пропастью, где внизу тебя поджидают голодные крокодилы, готовые растерзать сразу, как ты оступишься. Он не хотел чувствовать беспомощность, когда жизни Ло Вэньчжоу грозила опасность. Каким бы собранным и спокойным он не казался внешне, изнутри он сгорал от ожидания, когда это закончится. Отведённые им самим двадцать минут вместо тридцати длились мучительно медленно. Определение вечности не способно было с ними сравниться. Ему вдруг показалось, что они с Ло Вэньчжоу не виделись столетиями. Фэй Ду не мог назвать себя сентиментальным, и всё же он наконец осознал, почему Ло Вэньчжоу просыпался от тревоги посреди ночи после дела Фань Сыюаня, почему его охватывало напряжение, если, приходя домой, он не находил взглядом Фэй Ду сразу же, почему так бдительно вглядывался в проходящих рядом с ним по улице людей. Минул уже год, и всё это стало выражаться не так ярко, как прежде. И всё же иногда Фэй Ду замечал, как Ло Вэньчжоу весь подбирался — особенно на миссиях, на которые они выезжали вместе. Если во время преследования преступник скрывался из виду, Ло Вэньчжоу выглядел загнанным в угол зверем, находящимся на пределе всеми пятью чувствами. Фэй Ду вроде понимал, что ограбления редко заканчиваются смертельным исходом. Люди, готовые ограбить, далеко не всегда готовы убить, и уж точно не массово. Немного разные уровни психологической подготовленности и ответственности. Но с тем парнем, отказавшимся говорить лично, было что-то не так. Фэй Ду, будучи главным притворщиком в прошлом, «своих» отличал хорошо. Раздражение вышло почти убедительным, но в совокупности с картинкой, которую преступник показал… Раздражённый человек не может быть одновременно предусмотрительным. Пытаясь заставить их поверить в план побега с чёрного выхода и в то, что это их уязвимое место, он подтвердил, что всё произошедшее — красивый фарс. Быть может, кто другой бы и поверил в это. Слишком паршиво всё у грабителей пошло с самого начала: Ло Вэньчжоу оказался в банке в это же время, сотрудница успела нажать тревожную кнопку, предупредив полицию, едва они ворвались. Всё было плохо с момента их появления, но они не отступили. Отчаяние? О, нет, этот человек не походил на отчаявшегося. Совершив новый звонок, Фэй Ду услышал на заднем фоне снова странные звуки, как будто кто-то задыхался. — Что у вас произошло? Я думаю, вы понимаете, что если заложники пострадают, полиция немедленно предпримет меры, сделка с вами нам будет не нужна, — спокойно произнёс он. И, как ни странно, на сей раз услышал не голос Ло Вэньчжоу. — Мы не трогаем заложников, эта идиотка сама схватила эпилептический припадок, — и снова в голосе говорившего скользнули раздражённые нотки. — Среди вас есть врач? — Серьёзно, парень? Мы похожи на святош? Позвонил бы через полчаса, никаких бы звуков тут уже не было. — Никому из нас не нужны проблемы, не так ли? — подавив насмешливый комментарий, сменил тактику Фэй Ду. — Послушай, полиция будет опозорена, если на таком плёвом деле допустит жертвы. Обществу будет не так важно, если богатенькие потеряют в деньгах, но они с радостью позволят журналистам раздуть тему о том, что бюро общественной безопасности разменяло жизнь невинных граждан за гроши. Мы готовы отогнать машины, предоставить вам фургон, но позволь забрать заложника с эпилептическим припадком и своевременно оказать медицинскую помощь. Ты сам сказал, на главном входе взрывчатка. Если я совру — ты волен подорвать меня на входе. Произошла заминка. Фэй Ду готов был покляться, что мужчина кинул взгляд в сторону окна — он должен был видеть, как снайперы занимали позиции. Он должен был знать, что Фэй Ду ему «врёт» о возможности отступления, потому что именно такой расклад позволит ему поверить, что на его план купились. Что они делают то, что он от них желал. — А не боишься, что я взорву тебя просто так? — Тратить взрывчатку на одного криминального психолога? Ах, уважаемый господин, даже если бы я пришёл вооруженным, мои навыки столь посредственны, что это был бы самый бессмысленный взрыв на вашей памяти. И снова недолгое молчание. — Пусть копы проваливают сейчас. Машина медиков тоже пусть катится на угол улицы. Ты и кушетка — больше ничего. — Может, еще раздеться на входе заставите? — Будешь паясничать — заложник останется захлебываться слюной на полу банка. — Я вас услышал.

***

Фэй Ду появился на пороге банка, когда все полицейские автомобили и машина скорой помощи отъехали на требуемое расстояние. Он даже не пытался пронести оружие, чтобы не провоцировать грабителей, перед собой молодой человек катил кушетку. Двери ему открыл парень в медицинской маске, но когда Фэй Ду потянулся к полубессознательной женщине, вокруг рта которой была пена, а сильные судороги уже утихли, сменившись непроизвольным слабым подёргиванием, на него мгновенно наставили оружие. — Мы сами уложим её, — глухо произнёс впустивший его грабитель. Фэй Ду молча поднял раскрытые ладони перед собой, отступив на пару шагов назад. Мимо прошёл ещё один мужчина, который наклонился, чтобы подхватить женщину за плечи, пока его товарищ придерживал её за ноги. И что-то в его манере держать себя, в самой походке насторожило Фэй Ду. В этот же момент криминальный психолог скользнул изучающим взглядом по помещению, сначала он оглядел заложников, после глянул в сторону задней двери, а напоследок задержал взгляд на вывеске, которая изображала направление в туалет. Там, за поворотом, мелькнула фигурка другой женщины. Поспешно отведя взгляд, Фэй Ду на какие-то доли секунд опустил его, после чего сделал решительный шаг к каталке, собираясь выйти вместе с заложницей. Но когда дверь открылась, кто-то вдруг дёрнул его за ворот обратно, тогда как парнишка, впускающий и выпускающий его, решительно толкнул носилки наружу, сразу наглухо заперевшись изнутри. — Какого… — Я сказал, что выпущу заложника, но не говорил, что ты уйдёшь вместе с ним. Перед Фэй Ду возник тот самый мужчина, походка которого показалась ему странной. — Ты думаешь, я кретин? Общество будет осуждать полицию за что захочет, потому что это общество. Ты явился сюда не потому, что добренький самаритянин, а чтобы понять, что у нас на руках. И будь ты недалёким наивным мальчишкой, я бы тебя выпустил, но ты ведь всё понял, да? Фэй Ду был не из гордых, он мгновенно изобразил наивного дурачка, приподняв уголки губ в непонимающей улыбке. — Не понимаю, о чём вы. — Не люблю криминальных психологов, — только и сказал он, махнув на него рукой, и развернулся к нему спиной. — Эй, секретарь, твоя машина ведь на служебной парковке за зданием банка, да? Мужчина севшим от напряжения голосом отозвался: — Да. — Цзэ, сади его за руль в наш фургон, пусть катит, куда додумается. Ли, бери половину добычи, прыгайте в машину секретаря и выдвигайтесь… — он бросил взгляд в сторону Ло Вэньчжоу, после — в сторону Фэй Ду, и, будто те имели возможность ментально что-то передавать полиции, закончил лаконичным. — Я напишу, где меня подхватить с остальной половиной. Если копы всё же сядут на хвост — бросайте меня, выберусь своим ходом. Встретимся на нашем месте. Фэй Ду сощурился. Он направил через чёрный вход всех. Все эти указания были лишь для поддержания роли, чтобы уверить Фэй Ду, что его предположения верны. Но в чём сейчас смысл этого? Потому что когда они выберутся живыми, если будут знать правду, смогут отследить его или того, кто за ним стоит? Если стоит. Пока это не самый важный вопрос. Главное, Фэй Ду убедился в своих доводах — его люди не в курсе настоящего плана. — Выходите через пять минут после меня. И с этими словами лидер банды грабителей направился в сторону туалетов. Фэй Ду подполз к сидящему неподалеку Ло Вэньчжоу, на скуле которого уже алел внушительный синяк, середину которого рассекала ссадина. — Посмотри на себя, когда ты встаешь рано без будильника и моей помощи, сразу оказываешься в полной заднице, — за насмешливыми нотками в голосе скрывая тревогу, произнёс Фэй Ду. Глядя на эту ссадину, ему лично хотелось подобрать оружие и дать прикладом по лицу одному самоуверенному ублюдку, но он решил насладиться своей победой, когда тот, высунувшись из люка, нос к носу встретится с полицией. Зачем доказывать человеку, считающему, что он не кретин, что он полный идиот? Горделивые люди, которые никогда не проваливались, и правда высокого о себе мнения. Иногда это усыпляет их бдительность. Был ли Фэй Ду достойным актером и схватка прошла на равных или его оппонент оказался слабее, чем казалось на первый взгляд? — Почему ходячая катастрофа читает мне нотации? — вопросительно приподнял бровь Ло Вэньчжоу, краем глаза наблюдая за оставленными своим лидером настороженными грабителями, те тоже сфокусировали своё внимание на них двоих, по правде, из всех присутствующих только коп и криминальный психолог представляли для них проблему, они явно не хотели, чтобы Фэй Ду развязал своего товарища раньше времени. Фэй Ду даже не предпринимал попыток. Он хотел, чтобы они все ушли, столкновение планов наконец произошло и они выбрались отсюда без лишней пальбы. Провокация была ни к чему, он планировал играть роль разоблаченного беспомощного криминального психолога, который упустил шанс помочь коллегам поймать плохих парней. Протянув руку, он кончиками пальцев коснулся синяка на скуле возлюбленного, провёл ими ниже, очертил подушечками линию губ… Кто-то из наблюдавших за этим грабителей презрительно скривился и всё же не сдержался и отвёл взгляд. Фэй Ду ничего не сказал, но Ло Вэньчжоу и не нужно было. Глядя ему в глаза, он видел полыхающее где-то в глубине пламя тревоги и невысказанное вслух: «Без тебя словно целая жизнь прошла». Пять минут истекли, грабители засуетились, кто-то похватал сумки, кто-то — секретаря, остальные, удерживая заложников на прицеле, попятились спиной назад и вскоре скрылись из виду. Баррикады, возведённые у запасного выхода, были отодвинуты, послышался глухой хлопок. Едва это произошло, как Фэй Ду потянулся к связанным запястьям Ло Вэньчжоу, освобождая их, растирая, массируя, чтобы избавить от онемения. — Всё в порядке, это самые обходительные грабители на моей памяти, — заверил его Ло Вэньчжоу, заметив, как напряжённый взор Фэй Ду скользнул по его одежде, словно он вот-вот готов был обзавестись рентгеновским зрением и сквозь ткань увидеть, есть ещё какие синяки или нет. — Что бы им тут ни было нужно, в убийстве они не заинтересованы. Но ты ведь и правда всё понял, наивный мальчишка? Невинное выражение исчезло с лица Фэй Ду полностью, он усмехнулся и хитро сощурился, с ленцой протянув: — Сяньшэн, я правда не понимаю, о чём вы. Но уверен, скоро мы узнаем, что же им было нужно, вы талантливо проводите допрос. — Ты мне льстишь, твои допросы куда эффектнее. Правда иногда мне кажется, что после них преступников пора отправлять в пнд.

***

Фэй Ду не ошибся в расчётах — все причастные к «ограблению» были пойманы с поличным. И почти все они ни черта не знали о истинных причинах своего визита в банк, они просто выполняли указания «босса». Этот самый босс единственный был в курсе, за чем именно они туда явились и он правда оказался хорошо подготовленным наёмником. За шесть часов допроса он не сказал ни слова, на нём не сработал ни один метод: ни манипуляции, ни угрозы, ни сделки, ни молчание, ни-че-го. Было решено продолжить следующим днём, чтобы не давать ему возможности вызвать адвоката и пожаловаться на превышение полномочий полиции. Они всё-таки не имели права допрашивать человека множество часов, не давая ему еды, воды и отдыха, иначе это уже считалось «жестоким» обращением. Если мужчина запросит адвоката и тот окажется хорошим — сразу надавит на этот нюанс, никто не хотел губить дело такой мелочью, потому члены группы уголовного розыска разошлись отдохнуть и поразмыслить о том, как можно на него надавить. Эксперты тем временем осматривали его сумку, пытаясь понять, что именно желал доставить наёмник, прикрываясь деньгами. На основе их анализа после у полиции могло появиться больше способов давления, но пока говорить об этом было рано. Фэй Ду, устроившись на краю кровати и смочив ватный диск перекисью, обрабатывал ссадину капитана. Вообще-то Ло Вэньчжоу пробовал поспорить с ним и сказать, что получал травмы и посерьёзнее, но тогда этот бессовестный наглец заявил, что если он не даст ему обработать ссадину, то пусть потом не носится за ним из-за каждой царапины. Проглотив возмущение от такой откровенной манипуляции, Ло Вэньчжоу позволил ему делать, что вздумается. Вглядываясь в сосредоточенное выражение на лице возлюбленного, Ло Вэньчжоу дождался, когда тот наклеит пластырь, отложит аптечку в сторону, и сразу же потянул его на себя, заключая в объятия. — Прекрати хмуриться, я никогда тебя таким не видел. Это моя работа — нервничать на службе и зарабатывать себе преждевременные морщины, чтобы ты шутил, что я стар для тебя. Фэй Ду молчал. И Ло Вэньчжоу знал, какими вопросами он задавался: «А если бы это было настоящее ограбление? С нервными преступниками, палящими без разбору? А если бы они жаждали и убить, и ограбить? Поднять шум? А если бы тебя пристрелили просто потому, что ты коп?» Если бы товарищ-"лидер» был по-настоящему импульсивен и нервозен, он мог пристрелить Ло Вэньчжоу ещё за попытку намекнуть на их слабое место. Потому что оно бы и правда было таковым, а не оставленным специально ради спектакля. Ведь нервозный и эмоциональный грабитель не придумал бы такой хороший план. Тогда Ло Вэньчжоу был бы убит и лежал в луже крови ещё после первого звонка. Конечно, он знал, о чём думает Фэй Ду, потому что в тот день, когда директор Лу сообщил ему, что Фэй Ду похищен людьми Фань Сыюаня, Ло Вэньчжоу представил сотню самых ужасных, отвратительных, жестоких сценариев, каждый был болезненнее предыдущего. Он боялся, что что-то пойдёт не так. Боялся не успеть и приехать к хладному трупу. Но они тогда знали чуточку больше о целях и мотивах Фань Сыюаня, потому что выслеживали его какое-то время и связали дела между собой. Что же до грабителей — о них неизвестно ничего, их поведение и желания были непредсказуемыми, как бы хорошо Фэй Ду не читал людей, сколько бы Ло Вэньчжоу опыта не имел за плечами — он сам бы не решился делать сто процентные ставки на сделанные предположения. В его практике это был самый нетипичный и странный случай. Возможно, потому что он привык иметь дело с психопатами, серийными убийцами, просто жестокими людьми. И пережить ограбление без ножевых, предупреждающих выстрелов в ногу и без трупов, даже без взрыва… Было необычно. Он даже не почувствовал, что прошёлся по границе между жизнью и смертью. Самый спокойный день в его рабочей практике, да и дело какое-то подозрительно лёгкое. Он не мог отделаться от ощущения, что их надурили, а не они. Что есть какой-то просчёт, который они скоро заметят, но будет уже поздно. Но сейчас важнее работы было спокойствие Фэй Ду. — Как ты справился с этим год назад? «Я наконец понял, как ты себя чувствовал», — услышал Ло Вэньчжоу. Проведя ладонью по волосам Фэй Ду, он ослабил хватку и подался назад, чтобы заглянуть ему в лицо. — Не справился. Мне всё ещё кажется, что тебя в любую секунду похитят и запытают до смерти, но мне приятно делать вид, что я уверенный в себе капитан, у которого нет никаких слабых мест, — он усмехнулся и провёл тыльной стороной ладони по щеке возлюбленного. — Я доверяю тебе, потому мне не так тревожно, как год назад. «Ведь теперь ты всегда предупреждаешь о том, куда идёшь». Ло Вэньчжоу знал — Фэй Ду сделает всё, чтобы ему не пришлось волноваться. Он и сам старался не быть таким опрометчивым, как в начале службы, и не бросаться вперёд без подстраховки. Не всегда получалось, но хотя бы Фэй Ду был в курсе всех его гениальных и самоотверженных идей. — И у кого ты научился так убедительно притворяться? — неожиданно перевёл тему Фэй Ду. И пусть он попытался уйти от обсуждения своих переживаний, сам, напротив, обнял Ло Вэньчжоу крепче. Будто вдруг усомнился, а реальным ли Ло Вэньчжоу был всё это время. — У тебя. Ты подаешь мне дурной пример, знал это? — поддержал эту попытку отшутиться Ло Вэньчжоу, а после подался вперёд, прошептав на ухо. — Я не оставлю тебя. Тебе не придётся приносить белые лилии на мою могилу, Фэй Ду. Ты ведь помнишь? Я всегда держу своё слово. — Помню, — голос Фэй Ду неожиданно сел, он скомкал в пальцах ткань чужой футболки и всё же позволил себе склонить голову к плечу Ло Вэньчжоу, коснувшись его губами через ткань. — Но я не хочу, чтобы тебе причиняли боль. — Глупости, — всё также тихо отозвался Ло Вэньчжоу, принимаясь перебирать пряди чужих волос, — единственное, что причинит мне боль — если ты снова попытаешься уйти от меня. В ту ночь тем, кто крепко и отчаянно обнимал Ло Вэньчжоу, был Фэй Ду. Уткнувшись замерзшим носом меж чужих ключиц, он так плотно прижимался к возлюбленному, словно отпустить его было равносильно смерти. Это был первый раз, когда Фэй Ду позволил себе так откровенно за него цепляться.