Расслабься у огня и почувствуй себя в безопасности

Оскар не мог вспомнить, когда или как именно возникло это пламя. Может, тогда, много лет назад, когда он почувствовал промелькнувшую искру, проглядывая посты Ландо, тут и там оставляя комментарии, но вскоре она угасла. А может, когда он впервые вошёл в штаб-квартиру Макларена, и увидел, как тот приветливо машет ему. И когда вокруг Оскара собралась толпа "больших шишек'", единственным, кого он мог узнать среди всех них, был Ландо. Возможно, дело было в том, как Ландо пожал ему руку, или в миномётных взглядах, которыми они обменивались через всю комнату. От недолгой болтовни в гараже во время гоночных уик-эндов до обливания шампанским, когда они вместе занимали подиум – восторженные возгласы становились тише в ту же секунду, как Ландо направлял бутылку в сторону лица Оскара. Или, быть может, всё это ничего не значило и просто было частью их жизни. Он мог жить с этим. Он мог укротить это пламя и снова жить нормально. *** – Думал, тебе нельзя пить Ред Булл, - заметил Оскар, поправляя свой фланелевый шарф. Ландо лишь пожал плечами, громко отпивая из алюминиевой банки. Холодный ветер встретил их на улице, когда они вышли из дешёвого магазинчика. – Вряд-ли бы кто-то смог мне это запретить. Это была идея Ландо провести несколько дней в его родном городе. – Теперь ты должен мне поездку в Мельбурн, - впервые с того момента, как их самолёт приземлился в аэропорту, Ландо улыбнулся. Должно быть, в Австралии цветы на заднем дворе уже начали цвести, но здесь, в Европе, зелень постепенно отцветала, уступая оттенку охры. Он слышал, как их ботинки продираются сквозь опавшую листву. На другой стороне улицы компания мальчишек прыгала в кучку листьев, и их худые фигуры исчезали в её глубине. Оскар попытался представить себе маленького Ландо, делающего то же самое и выглядывающего на поверхность из-под одной из таких куч. Маленького Ландо, гулявшего по этим улицам до того, как его настоящей мечтой стала карьера гонщика. Оскар протянул руку Ландо, и ладонь скользнула в ладонь его парня. Он сжал руку чуть крепче, переплетая их пальцы, и провел большим пальцем по костяшкам пальцев Ландо. Глубокий вдох свежего воздуха, и Оскар почувствовал, как разгорается в нем пожар. Возможно, эти короткие эпизоды и возрождали огонёк между ними. *** Гластонбери словно был окружён загадкой. Ближе к вечеру Оскар оказался в окружении травы оливкового цвета. Облака разошлись, открывая огненно-красный закат, пятнами растекавшийся по светло-голубому небу. Холмы тянулись вдаль, к золотистому горизонту, а совсем недалеко виднелась одна из их скалистых вершин. Скворцы парили в небе, а туман окутывал город внизу. Ноги ступали по брусчатой дороге. – А я говорил, Оск, это место не такое уж и скучное, как ты думаешь, - улыбнулся Ландо. Оскар ощутил, как Ландо схватил его за запястье и потянул в сторону заката. Их смех прозвучал на открытом воздухе, и всего на секунду они перестали быть Ландо и Оскаром, звёздами Макларена. На секунду они стали просто Ландо и Оскаром, двумя людьми, что скрываются от глаз всего мира. Пока они стояли среди этих холмов, мир гонок казался таким далёким. Оскар закрыл глаза и последовал за ним. Смех, разнесшийся по холмам, звучал как никогда чётко. *** Когда Оскар открыл глаза, то уже улегся на спину и вглядывался в вечернее небо. Созвездия начинали проявляться. Он не знал, сколько времени прошло, но, когда Оскар поворачивается на бок, шурша шарфом среди опавших листьев, Ландо находится рядом с ним. – Хотел бы я, чтобы это длилось вечно, - пробормотал Ландо, наклоняя голову в сторону Оскара. – То же самое, - Оскар задумался, гадая, сколько других людей могло лежать на том же месте, где были они сейчас. Сколько людей открыли это место до них. Сколько имен было запечатлено на этой земле, сколько следов отпечаталось на этой земле... И неужто дождь в Англии смыл их имена? – Оско. Тихий голос нарушил тишину. Оскар сел, вопросительно приподняв бровь и глядя на Ландо. – Ты можешь мне кое-что пообещать? - нерешительно пробормотал его парень. Оскар кивнул. – Пообещай мне, что ты не уйдёшь, - Ландо погладил щёку Оскара, скользя пальцами по коже. От его рук пахло ржавчиной. "Пообещай мне, что не уйдёшь, как остальные," - этим словам он позволил унестись прочь вместе с осенним ветром. Тем не менее, Оскар уловил эти слова. Он размотал свой фланелевый шарф и обвязал вокруг шеи Ландо. – Не уйду, - Оскар откинул чёлку Ландо и прикоснулся губами ко лбу британца. Пальцами он пробежался по волосам Ландо, запоминая каждую прядь, и дал ему уткнуться лицом в своё плечо. Другую руку он расположил на спине Ландо, обнимая сильнее. Оскар не мог отпустить его, а Ландо бы ему не позволил. Огонь, казалось, пожирал их обоих целиком, но его это не волновало. Возможно, наступило время этому пламени внутри улечься и стать частью Оскара.

Я отдаю тебе это стихотворение,

поскольку мне больше нечего дать.

Храни его как теплое пальто,

когда придет зима, чтобы укрыть тебя,

или как пару толстых носков,

через которые холод не сможет до тебя добраться,

Я люблю тебя,

Мне больше нечего тебе дать,

поэтому это горшок, полный желтой кукурузы,

чтобы согреть твой живот зимой,

это шарф, чтобы надеть на голову,

чтобы обвязать вокруг лица,

Я люблю тебя,

Храни его, дорожи им, как если бы

ты заблудился, выискивая указатель,

в дикой природе, которой становится жизнь, когда взрослеешь;

или в углу твоего ящика,

запрятанный, как хижина или хоган,

в густых деревьях.

Постучись,

и я отвечу, дам тебе указания,

и позволю тебе согреться у костра,

Расслабиться у огня и почувствовать себя в безопасности.

Я люблю тебя,

Это всё, что я могу дать,

и всё, что нужно, чтобы жить

и продолжать жить изнутри,

когда мир снаружи

больше не заботится, живешь ты или умираешь;

Помни,

Я люблю тебя.

Джимми Сантьяго Бака, поэма "Я отдаю тебе это стихотворение"