Нота признания

      Сейта впервые встретил Хару на уроке музыки, ещё в первую учебную неделю. Казалось, это было вчера. Он помнил, как солнечные лучи пробивались сквозь занавески, золотили пыль в воздухе и мягко очерчивали точёный профиль незнакомого юноши. Хару смеялся над чем-то вместе с Томоей, одноклассником Сейты, который сидел прямо перед ним, и этот смех звучал неожиданно звонко, будто струна гитары. Сейта чуть сжал ремни рюкзака, решив не откладывать знакомство. — Привет, можно я с тобой сяду? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо. — Конечно, садись, — отозвался парень приятным, чуть низковатым голосом и поспешно убрал с соседнего стула свои вещи. — О, Сейта! Как каникулы? — оживлённо повернулся к нему Томоя. — Да как всегда, — Сейта закатил глаза, — учёба, игры, снова учёба. Уже через несколько минут Сейта понял: Хару не просто симпатичный парень с лёгким смехом. Он ловил каждое слово учителя музыки, безошибочно угадывал ноты на слух, а пальцы его уверенно скользили по клавишам, будто он родился за инструментом. В каждом движении чувствовались сосредоточенность и талант. Сейта, который сам тоже отличался музыкальными успехами, с удовольствием наблюдал за ним. В тот день между ними завязался самый обычный разговор; о песнях, о школе, о том, кто в каком клубе, и этого оказалось достаточно, чтобы зажечь искру будущей дружбы. Общий друг, Томоя, с удовольствием взялся быть связующим звеном. Он приглашал их вместе сидеть на переменах, втягивал в споры о музыке и даже познакомил с другими ребятами из своего круга. Постепенно Сейта и Хару начали вместе делать домашние задания, оставались после уроков, пробовали играть дуэтом. Так из случайного соседства на уроке музыки родилась компания, а вместе с ней ощущение, что жизнь в старшей школе может быть ярче и насыщеннее, чем Сейта ожидал. Единственным минусом для Сейты в этой дружбе был сам Хару в моменты, когда его заносило. Вот прям как сейчас, на их очередной посиделки в доме Юхи. — Ну-ка, угадайте, кого я изображаю! — Хару театрально откашлялся и нарочито высоким, почти мультяшным голоском пропищал: — Нет, у меня учёба! — Это же Сейта! — радостно выкрикнул Юки, хлопнув ладонью по столу. — У меня не такой писклявый голос! — возмутился Сейта, но его протест потонул в общем смехе. Хару победно поднял брови и, не сбавляя темпа, изобразил ещё одну пародию, теперь с гротескно обиженной интонацией: — У меня не такой писклявый голос! Юки едва не свалился со стула от смеха, а Сейта только закатил глаза и сделал вид, что его это не задевает, но обида вязала вверх. — Я с вами скоро с ума сойду! — вспыхнул Сейта, резко поднялся и отошёл от стола. Краем уха он ещё слышал, как Хару с издевательским удовольствием повторяет его фразу, и это только сильнее раздражало. Выйдя на балкон, юноша глубоко вдохнул прохладный воздух. Снаружи шумела улица, пахло дождём и цветами из школьного сада. Он упёрся руками в перила и прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. — Сейта, ты как? — позвал за спиной тревожный голос Ю. — Всё нормально, — отмахнулся Сейта, но острый, внимательный взгляд старшего говорил, что тот не поверит ни за что. — Не ври, — мягко, но строго произнёс Ю, подходя ближе. — Ты явно расстроен. — Просто Хару… — Сейта сжал плечи. — Он вечно шутит надо мной при всех. Это… задевает. Ю вздохнул и обнял его за плечи. — Эй, не принимай близко. Хару тебя обожает. Я уверен, он не из злости, просто так показывает, что ты ему дорог. Ему кажется, что это весело. В этот момент за их спинами раздался низкий, чуть хмурый голос: — Я вам не помешал? Сейта резко обернулся, Хару стоял в дверном проёме, скрестив руки. — Нет, — спокойно ответил Ю, медленно отпуская Сейту. — Думаю, вам двоим нужно поговорить. Хару сделал пару шагов на балкон. Его привычная улыбка куда-то исчезла взгляд стал осторожным, почти виноватым. Сейта чувствовал, как сердце бьётся в груди, будто собираясь вырваться. — Сейта… — Хару хотел что-то сказать, но запнулся. Сейта резко повернулся к нему лицом: — Хватит, Хару. Я правда устал. — Его голос дрогнул, хотя он пытался звучать ровно. — Эти твои пародии… Я понимаю, что это шутки, но при всех это обижает. Ты делаешь из меня посмешище. На миг воцарилась тишина, только ветер трепал шторы у двери. Хару сжал пальцы, опустил взгляд. — Прости, — тихо произнёс он, и это «прости» прозвучало неожиданно искренне. — Я никогда не хотел тебя задевать. Мне казалось, это смешно, что ты улыбаешься, когда я так делаю. Я… я, наверное, не понимал, что тебе больно. Сейта нахмурился, глядя в сторону. — Мне казалось, ты просто издеваешься. Хару поднял взгляд. В его глазах была не насмешка, а тревога. — Нет. Сейта… — он сделал шаг ближе, будто боясь, что тот уйдёт. — Я шучу так, потому что не знаю, как ещё к тебе подступиться. Ты мне нравишься. Очень. С первой же встречи ты был словно не из этого мира. Солнечные блики скользили по твоим волосам, глаза сияли так, что я едва мог дышать. А когда ты заговорил - честно, я готов был слушать твой голос хоть всю жизнь. Сейта замер. Слова будто с гулом ударили в виски. — Ты… что? — Ты мне нравишься, — повторил Хару чуть громче. — Мне нравится твой характер, как ты злишься, как защищаешь друзей, как играешь на пианино, даже когда сам не веришь, что у тебя получается. Я думал, если буду дурачиться, это будет проще. А выходит, я только ранил тебя. Он отвёл взгляд, плечи опустились. — Если хочешь, я перестану. Буду серьёзным. Только не отталкивай меня. Сейта долго молчал. В груди перемешались злость, обида и странное тепло. Он смотрел на Хару, на то, как тот смущённо дёргает рукав своей формы, и вдруг почувствовал, как напряжение уходит. — Ты идиот, — тихо сказал он. — Мог бы просто сказать, а не разыгрывать клоунаду. Хару чуть улыбнулся уголком губ. — Я знаю. Я сделал неправильно. Но если ты позволишь, я постараюсь доказать, что на твой счет настроен серьезно. Сейта вздохнул и, прежде чем успел подумать, шагнул ближе. — Давай сначала просто перестанешь пародировать меня. Хару кивнул, глядя ему прямо в глаза: — Договорились. И спасибо, что сказал мне это прямо. Ветер с улицы холодил кожу, но между ними стало тепло. Сейта впервые за долгое время почувствовал, что его услышали Тем временем в соседней комнате компания друзей, что до этого прижавшись к стене подслушивали разговор на балконе, наконец-то выдохнула с облегчением. — Ну наконец-то они поговорили, — хмыкнул Кен, откидываясь на спинку дивана. — Я уж думал, что начало их отношений увидят только мои внуки! Комната взорвалась смехом, напряжение спало, и друзья переглянулись с той особенной радостью, когда, кажется, всё наконец встало на свои места.