Tenderness and you.

Мне хочется, чтобы ты гладил мои волосы, знаешь? Знаю. Ты бываешь не груб? Только с тобой. Мягко шепчешь ты прямо в моё ухо и оставляешь самый нежный поцелуй у виска. Твои пальцы нежно скользят по моей голове, поглаживают волосы, а я и таю. Растворяюсь в тепле твоего прикосновения, в ритме твоего дыхания, в тишине, где слышно только наше сердце. Когда ты рядом, мне кажется, я нахожусь в самом сладком сне. Когда твои холодные пальцы ласкают мои щёки, - мне кажется, я испытаю самый крышесносный оргазм в своей жизни. Хотя и мастурбировал всего-то пару раз. Люди не поймут меня, ведь видят во мне сплошное холодное существо. Именно существо. Даже не человека. Наверное. Но для тебя я буду другим. Для тебя я буду любым, даже если буду чувствовать себя уязвимым. Главное, что с тобой. Когда твои руки скользят по мне, я чувствую, как по телу разливается тёплая, почти успокаивающая волна. Что ты творишь со мной? Где ты этому научился? Почему я не был твоим первым подопытным? В твоих руках мои бёдра кажутся почти крошечными. Я и вправду подобран идеально для тебя? Или, как это объяснить иначе. Даже я, зная многое, не могу ответить на этот вопрос. Когда ты в первый раз меня поцеловал, то я и подумать не мог, что ты можешь быть настолько нежным. Ты вообще слышал, как тебя зовут? Какую "кличку" тебе дали? Бешеный пёс. Мне и самому смешно от такого. А ещё «смешнее» становится в тот момент, когда ты перехватываешь мою руку и нависаешь надо мной. Как я умудрился прозевать этот момент — загадка. Но ты своим прикосновением тут же оживляешь меня, словно холодный душ в раннее, ещё более промозглое утро. Целуешь. Нет, серьёзно...целуешь? Не бьёшь ни кулаком в лицо, ни ногой в рёбра? Прижимаешься ко мне своими холодными губами к моим, кровоточащим губам. Кстати, это ты их такими сделал, не забывай. Твои губы странные. Непохожие ни на что из того, что я знал раньше. Может, именно поэтому всё так сбивает с толку? Я и сам не знаю, что чувствую, и кажется, что сейчас ничего не знаю и знать не хочу. Но в этой неясности есть своя правда. Ты заставляешь меня быть честным с самим собой. Удивляться, отдаваться моменту и принимать то, что происходит, даже если это нелогично и немножко колко. Как я тут оказался? Почему ты здесь? Почему мы снова ввязались в драку? В какой момент времени ты успел нависнуть надо мной? Почему ты прямо сейчас целуешь меня? Но останавливаться мне не хочется, от того и паршиво. Стыдно за себя. Я же тебя знаю. Ты ведь обязательно сделаешь какую-нибудь провокацию, в итоге которой просто посмеешься. Может, я сплю? Это нужно проверить. Я тянусь к твоему лицу, кончиками пальцев едва касаясь подбородка, будто проверяю, что ты настоящий. Всё это кажется невероятным, и ты улыбаешься моей неуверенности. Мы встречаемся взглядом. Чёрт, почему я раньше не замечал, какие у тебя глаза? Такие безумные и живые. Ты приближаешься, и я чувствую, как сердце начинает биться быстрее, заполняя теплом каждую клеточку. Мои руки находят твою шею. Так и норовят сжать её до синих отметин. И не понятно ведь, со зла это или просто потому, что я что-то испытываю к тебе? Ты целуешь так уверенно, что у меня перехватывает дыхание. Для меня это первый поцелуй — и я ловлю себя на мысли, что хочу знать, как для тебя. Ответишь мне? Осмелишься? Когда ты кусаешь меня за нижнюю губу, я взвываю так жалобно, что самому дурно. Чёртова мать...что ж так больно то. В эротических фильмах это кажется куда более приятнее...или это ты у меня такой наглый? А ты и смеёшься так тепло, что с этого момента моё сердце начинается биться иначе. Всё кажется слишком странным. Чужим и непривычным, будто из другого мира. Неизвестность всегда одновременно пугает и манит человека. Именно поэтому нас так влечёт космос и глубины океана. Там бесконечно много нового, загадочного и непознанного, скрытого для будущих открытий. А я тянулся к тебе, как к своему «космосу», и ни капли об этом не жалел. В каждом новом поцелуе открывал для себя что-то ещё. То нежную мелочь, то новый оттенок вкуса, то промелькнувшую мысль, которой раньше не замечал. Я следил за каждой твоей эмоцией — за тем, как меняется выражение лица, за едва заметной улыбкой, за затухающим взглядом — и в этих деталях находил целые вселенные. И мне становится стыдно за свои мысли. До такой степени пошло, что тошно. Но ты ведь поймёшь меня? Ты ведь знаешь, что я тоже способен на многое, так ведь? Вот ты снова играешь в свои игрушки. Да ещё и с таким серьёзным видом, словно накануне поставил целое состояние...Лучше бы пошёл что-нибудь почитать да перекусить. Когда ты будешь нормально есть? Сигареты и я - это не завтрак. Мой взгляд скользит по страницам книги. Ты совсем недавно купил её мне. И как только не прогадал с жанром. Я улыбаюсь, потому что кажется, будто угадывать меня для тебя совсем не трудно. Или это ты меня слишком хорошо знаешь? Кончики моих пальчиков теряются между желтоватыми страничками. Запах новой книги всегда вызывал во мне какой-то дурман. Но теперь дурман вызываешь не только ты — дурман ловлю я от тебя. Я даже не заметил, когда ты повернулся ко мне – слишком глубоко ушёл в свои мысли. Замечаю тебя только тогда, когда ты подзываешь меня, словно кошечку или собачку. Проводишь ладонью по своему колену, лёгкий шлепок, как будто проверяешь, проснулся ли я вовсе. Я ведь говорил, что ты меня дурманишь? Так вот — ты дурманишь меня в тысячу раз сильнее любых любимых книг. Поднимаясь с нагретого местечка, я не отрываю взгляда от твоих глаз. В них — та же спокойная серьёзность, и в то же время что-то мягкое, что заставляет меня задержаться и не торопиться уходить куда-то далеко. Глаза твои, великолепны. Был бы я чуточку сильнее — сочинил бы о них стихи. Сделал бы для тебя нечто большее, чем просто взаимные взгляды. Мягко усаживаюсь к тебе на колени. Они кажутся теплее любой кровати. Ещё пару минут смотрю в твоих хитрые глаза — наверное, никогда не устану ими любоваться. Ты аккуратно скользишь пальцами под мою футболку, проводишь от бедра, затем задеваешь рёбра — и по всему телу расходятся волны пульса. В конце прикасаешься чуть ниже, у самого сердца. Твои подушечки пальцев водят по моей гладкой коже, будто обводят контуры моего сердца. Слышишь, как оно бьётся? Всё это — из-за тебя. Хотя ты в наушниках, я уверен: ты слышишь гораздо больше, чем просто удары моего сердца. Ты слышишь меня. Ты чувствуешь меня. Ты — другой. По-настоящему другой. Твои слова проникают под кожу. Каждое «люблю», каждая ласковая фраза — словно преступление: незаконно быть настолько нежным человеком. Так вот...твои пальцы не останавливаются. Они сползают за мою спину. О, начинается моё любимое. Длинные пальцы плавно скользят вдоль позвоночника, словно тихо пересчитывают позвонки один за другим. Я нежно укладываю голову на твоё плечо — очень кстати: у тебя начинается новая игра. Особой вибрации от неё не чувствую, лишь лениво обвиваю твою шею руками. Носом провожу вдоль линии лица и веду к подбородку. Знаю, что тебе щекотно, но никогда не открывал тех маленьких секретов — всё всегда впервые, каждый раз заново. Ты напрягаешь вены на шее. Помню, как в первый раз провёл по ним пальцами и увидел, как ты дрожишь. Это ощущение до сих пор со мной. Мой кончик носа достигает твоего подбородка, ты чуть приподнимаешь голову, чтобы мне было удобнее — и мне это только на руку. Не расслабляйся. Мои губы скользят к подбородку, мягко прижимаются и дальше следуют вдоль твёрдой скулы к уху. Несколько секунд раздумий — и я легонько кусаю мочку. Ты уже не теряешься, как в первый раз. Вместо этого улыбаешься уголками губ и что-то громко говоришь своим «товарищам» в микрофон. Ну что ж — снова слегка не так, но разве нам от этого хуже? После окончания игры ты наконец откидываешь наушники. Теперь ты слышишь моё сердце ещё сильнее? Я надеюсь. Твои руки охватывают меня целиком — будто поглощают, но в самом лучшем смысле. В них - покой и уверенность; в них — та самая тёплая безопасность, которой я не знал, что так ждал. С тобой всё по-настоящему хорошо. Как же я прежде не замечал такое сокровище? Когда ты снова дерёшься за меня, моё сердце наливается кровью — словно в первый раз. Что ты творишь, дурак? Ну что ты творишь. Почему бьёшь кому-то лицо из-за меня...и при этом сам страдаешь. Когда я вижу тебя на пороге своей квартиры, замираю. Раньше — видеть тебя побитым казалось чем-то обыденным. Теперь это ранит сильнее всего. Ты прижимаешься ко мне, утыкаешь носом в мою шею. Он холодный, и у меня по коже бегут мурашки. Они говорили о тебе гадости — снова и снова. Всегда одно и то же...Ты сам говоришь, что дерёшься «за меня», но может, это всего лишь прикрытие? Я начинаю в это верить. Когда я обрабатываю твои раны едким спиртом, ты даже не моргаешь. Смотришь на меня своими карими глазами, сквозь линзы, и дышишь мне прямо в ладонь. Щекотно. Шепчу я. Знаю. Отвечаешь ты. Ты у меня всезнайка, не так ли? Я тихо смеюсь. Последний акт — я затягиваю бинт на твоей кисти. Я так к этому привык, что завязываю бантик в два движения. Твоя довольная физиономия сводит меня с ума. Внутри всё сжимается и расползается одновременно. Хочется подкалывать тебя до бесконечности, чтобы ты заглушал мои слова поцелуями. И в тот же момент — приласкать так, чтобы раствориться рядом с тобой. Что с глазами? Спрашиваешь ты. Моё сердце замирает на долю секунды, язык словно прилипает к нёбу. Я запинаюсь, и тебе это будто даже на руку. Ты ведёшь своей раненной рукой к моей, притягиваешь и крепко обнимаешь. От тебя пахнет сигаретами. Этот запах стал мне родным — до дрожи в пальцах, до лёгкой грусти и тепла одновременно. Ты - ощущаешься как что-то родное, как то, что всегда со мной. Не отпускай меня никогда. Хочу в твоих объятиях чувствовать только покой и безопасность. Любовь — без единого намёка на холод. Говори, что любишь. Обнимай. Ревнуй. Целуй так, чтобы кровь от уст и нехватка воздуха становились лишь слабой пагубой, от которой хочется ещё. Только не останавливайся. Будь нежен только со мной.