⊹──⊱ГЛАВА 3⊰──⊹
31 октября 2025 г., 23:00
ГЛАВА ТРЕТЬЯ: ПРИВЕТСТВОВАТЬ СМЕРТЬ КАК ДРУГА БОССА
Смерть улыбается каждому из нас.
Мы можем только улыбнуться ей в ответ.
— Марк Аврелий
⊹──⊱✠⊰──⊹
Гарри был уверен, что портключ Эвридики перенёс их прямиком в эпицентр битвы. — Ложись! — закричал он, сбивая Малфоя на мягкую упругую землю. Орфей возмущённо каркнул и взмыл в затянутое тучами ночное небо, где сверкали разноцветные вспышки света и мелькали туда-сюда. Ослепительные вспышки перемежались с оглушительными, хаотичными ударами и грохотом. Малфой рухнул с неуклюжим воплем, словно один из тех адски больших павлинов-альбиносов, что разгуливали по поместью, — длинноногий и нескладный. — Слезь... — пыхтел он, упирая свою начищенную дизайнерскую туфлю прямо в солнечное сплетение Гарри, — ...с меня, ты, гигантский придурок! Он перекатился в сторону, поднялся и с раздражённым видом принялся очищать брюки от травы заклинанием и поправлять воротник. Потом стал приглаживать растрёпанные волосы мелкими, торопливыми движениями, которые напомнили Гарри его призрачную белку — или, как злорадно подумал Гарри, хорька, — и тут же послал в него подлый «Сглаз-подножку». Гарри только успел встать в шаткую стойку, но отбил заклинание и злобно усмехнулся, отчего Малфой споткнулся так, что это было бы куда приятнее, если б он грохнулся на свою тощую задницу. — Ты что, ни разу не видел рейв? — раздражённо крикнул Малфой, перекрикивая оглушительный гул. Он махнул рукой на толпу вокруг, которая, как теперь заметил Гарри, вовсе не пряталась в страхе. Толпы едва одетых магглов, смело и креативно испытывающих само понятие «одежды», прыгали и раскачивались — в основном в такт грохочущим ритмам. В своих домашних тапках, спортивных штанах и дырявой футболке «Гарпий» Гарри чувствовал себя ещё более нелепо одетым, чем они, а Малфоев полосатый костюм только усиливал впечатление. Воздух был густ от дыма, сладковато-химического запаха и характерного аромата марихуаны. Мимо них, пошатываясь, прошла женщина в топе бикини и юбке из крупных блестящих пайеток, на платформенных ботинках до колен, ярко светящихся неоном. Споткнувшись, она плеснула свой газированный и явно алкогольный напиток прямиком Гарри в волосы. Пока Гарри содрогаясь отряхивал волосы, с отвращением чувствуя какими липкими они стали, Малфой невозмутимо заметил: — Хуже уже не будет. — Он смерил насмешливым взглядом торчащий вихор на затылке Гарри. — Хотя, может, стоит поблагодарить её за попытку уложить твои волосы. — Я думал, мы идём к твоему боссу?! — проорал Гарри, раздражённый и ошарашенный происходящим. Как Малфой умудрялся говорить так отчётливо, почти не повышая голос, сквозь весь этот хаос — ещё одна загадка, за которую Гарри его ненавидел. Малфой закатил глаза, и Гарри от всей души возжелал, чтобы в следующий раз это было из-за того, что он врежет ему по его острому, напыщенному, чистокровному носу. — Очевидно, — протянул он, явно гордясь своим, как он считал, удачным подражанием Снейпу. — Ты говоришь так, будто у тебя дефект речи, — огрызнулся Гарри, просто чтобы сбить с него спесь. — Смелые слова для человека, который не может связать два предложения без полдюжины слов-паразитов, — невозмутимо ответил Малфой, подставляя левое предплечье закрытое рукавом, на котором, без сомнения, была Тёмная метка, чтобы Орфей мог приземлиться. Оба одинаково мрачно уставились на Гарри. — Тебя что, тролли разговаривать учили, или ты просто прикидываешься одним из них ради забавы? — Ой, отвали, придурок, — прорычал Гарри. — Какого чёрта мы вообще здесь? — Мой босс, идиот, — фыркнул Малфой, оборачивая вокруг лапки Орфея золотую нить магии, будто привязывая письмо. Когда узел затянулся, Орфей взмыл над толпой, словно тёмный воздушный змей, привязанный к струящейся светящейся нити, завораживающими волнами разматывающейся из палочки Малфоя. — Ты вообще когда-нибудь слушаешь? Пошли. Малфой пробирался сквозь толпу с грацией, о которой Гарри мог только мечтать. Идя следом, Гарри наблюдал, как Малфой решительно отталкивает локтями всех, кто неосторожно оказывается у него на пути, и извиваясь пробирается сквозь толпу скачущих тусовщиков гибко и ловко — словно тот самый хорёк, в которого его когда-то превратил лже-Грюм. Сам Гарри чувствовал себя чересчур похожим на взрывопотома в очень шумной посудной лавке и вынужден был просто протискиваться вперёд с мрачной решимостью — иначе останавливался бы извиняться после каждого столкновения и так никогда и не добрался бы до босса Малфоя, чтобы наконец выбраться из этой заварушки. Орфей кружил над ними, словно учуял особенно аппетитный кусок падали, когда Малфой внезапно остановился. Гарри врезался прямо ему в спину, чертыхнувшись и едва не упав. Малфой резко и раздражённо ткнул его локтем в грудь. Пока Гарри пытался заставить свои спазмированные лёгкие снова заработать, он, сквозь слезящиеся глаза, осматривал толпу. Он ожидал… сам не знал чего. Пропасть в ад? Зловещего человека в тёмном плаще, пугающем даже сильнее, чем капюшоны и маски Пожирателей смерти? Стену пламени, из-за которой слышались низкие голоса, смеющиеся тихо, но так, что от их интонаций по коже бежали мурашки, а каждая насмешка казалась пропитанной неизбежным всеведением? Но нет. Гарри не видел ничего, что могло бы заинтересовать Орфея. Всё та же толпа: девушка с зелёными волосами кружащаяся с парнем, чьё лицо блестело от обилия глиттера; кто-то в наряде из цепочек, едва прикрывавшем интимные места, раскачивался в ритме, который явно не совпадал с музыкой. — Босс! — проорал Малфой и направился к миниатюрной женщине — даже ниже Панси Паркинсон, чья голова с тёмными волосами почти постоянно маячила рядом с Малфоем во все школьные годы. Её голос когда-то пронёсся эхом по Большому залу, когда она указала на Гарри — пронзительный, ни с чем не спутаешь. С тех пор её почти никто не видел. Хотя, с другой стороны, почти никто за пределами Отдела тайн не видел и самого Малфоя после битвы. А теперь он стоял здесь, посреди вспышек света и грохочущей музыки, и кричал во всю глотку прямо перед Гарри. Стразы на плиссированной мини-юбке босса Малфоя вспыхивали в лучах прожекторов, пока она танцевала. Её руки были подняты высоко над покачивающейся головой, а лицо выражало чистое наслаждение. Наклонившись к её уху, Малфой перекричал музыку: — БОСС! — Смерть всемогущая! — взвизгнула она, прижимая руку к почти обнажённой груди и отшатнувшись от Малфоя. От неожиданности яркие очки-жалюзи съехали набок. — Не подкрадывайся так! Малфой выразительно указал на мигающие огни, клубы разноцветного дыма и гудящий бас, вибрировавший в воздухе. Держа палочку на виду, он наложил мощное заглушающее на них троих. — Было сложно привлечь ваше внимание, — сказал он своим привычным холодным, отточенным голосом, теперь звучавшим куда яснее. — Прошу прощения. Похоже, один из моих подопечных испытывает трудности с адаптацией и отказывается сотрудничать, пока не получит личной аудиенции с вами. Его губы сжались в тонкую линию — точь-в-точь как у тёти Петуньи, когда она замечала в гостиной пылинку, дерзнувшую там появиться. Начальница Малфоя задумчиво хмыкнула и подняла ярко-жёлтые очки-жалюзи на макушку. — Классный прикид, Драко, — одобрительно заметила она. Её веки были густо покрыты блестящим глиттером, а тёмные стрелки на глазах тянулись до самых висков. В целом она напоминала Гарри яркую бабочку — и почему-то Полумну Лавгуд. Малфой выставил вперёд свою тощую грудь. — Спасибо, босс, — ответил он с липкой угодливостью, приглаживая и без того безупречные лацканы своего костюма в тонкую полоску. Гарри уставился на женщину, к которой Малфой его привёл: сетчатый топ со стразами, обнажающий живот, крошечная плисированная мини-юбка, колготки, будто изодранные оборотнем в середине превращения. — Это и есть твоя начальница? — скептически спросил он. — Я бы на твоём месте поостерёгся в выражениях, — предупредил Малфой таким мягким тоном, что рука Гарри непроизвольно дёрнулась к палочке. — Думаешь, я не могу быть его начальницей? — спросила она, и в её голосе появилась сталь, совершенно несоответствующая молодой женщине с высокими хвостиками и заколками-бабочками. В такт пульсирующему вокруг басу земля под её ногами начала трескаться. Тёмные глаза, ставшие вдруг ещё темнее, буравили Гарри — в них не отражались ни вспышки света, ни толпа вокруг. Пойманный врасплох, Гарри неуклюже переступил с ноги на ногу. — Просто… вы такая молодая, — выдохнул он, и сразу понял, что ляпнул глупость. — И я, э-э… ну, как-то не представлял Смерть в виде миниатюрной азиатки. Начальница Малфоя нахмурилась. Медленный взгляд, которым она окинула его с ног до головы, заставил Гарри почувствовать себя до неприличия уязвимым. — И это говорит щуплый, очкастый, наполовину индус Спаситель Волшебного мира? — холодно протянула она. — Я... э-э... я... — Гарри почесал затылок. Найти хоть какую-то точку опоры уже давно казалось несбыточной мечтой. Как это часто бывало в присутствии Малфоя, если они не обменивались тумаками, Гарри чувствовал себя странно потерянным — будто оторванным от реальности, не понимая, как они дошли до этой точки и куда пойдут дальше. Он не мог ничего поделать, кроме как цепляться за скалу их странного партнерства, как за спасательный круг. — Я имею в виду... наверное. Малфой издал нарочито громкое, презрительное фырканье. — Господи, Поттер, — усмехнулся он. — Нельзя просто взять и спросить у кого-то, почему он азиат. Гарри сердито зыркнул на него, чувствуя себя грубым и незрелым. Он не знал, зачем вообще это сказал, просто, представляя Смерть, он видел тощего мужчину в длинном плаще, костлявого и бледного, как кость. Он думал... ну, он думал о Волдеморте. А не о женщине, которая с улыбкой затянулась розовым прямоугольным устройством, загорающимся при вдохе. Выдохнув облако сладко-химического дыма с запахом земляники, она сказала одобрительно: — Обожаю эту отсылку. У тебя прямо вайб Реджины Джордж, Драко. Малфой ухмыльнулся и с самодовольным щелчком открыл свой портсигар. — Да, я тоже так подумал. Это ведь был ваш выбор на корпоративный киносеанс в прошлом квартале. Он зажал между тонкими губами самокрутку, скрученную на Гриммо, и зажёг её кончиком палочки, нисколько не беспокоясь о толпе маглов вокруг. Где-то между похвалой от начальницы и оскорблением Гарри Малфой начал раскачиваться в такт неземному ритму, который, казалось, раскалывал землю и продолжал звучать в ушах Гарри, несмотря на заглушающее заклинание. Босс Малфоя ахнула и захлопала в ладоши. На ней не было колец, но ногти были выкрашены в блестящий чёрный цвет — за исключением средних пальцев, что были выкрашены в ярко-розовый. — О, точно! Моя идея! Следующим будет «Блондинка в законе», Драко, тебе понравится. Элль Вудс — настоящая слизеринка. Ошарашенный, Гарри переводил взгляд с одного на другого, безнадёжно потеряв нить разговора. — Может, я и правда умер, — пробормотал он, чувствуя, как немеют кончики пальцев. — Может, я в аду. — Хотелось бы, — язвительно бросил Малфой, но Гарри не собирался подбрасывать дров в очаг его привычной враждебности. У него были дела поважнее — например, личный ментальный кризис. — Большая часть мира — азиаты, — спокойно напомнила начальница Малфоя, возвращаясь к исходной теме. — Около пятидесяти девяти процентов. Так что, если уж на то пошло, это мне стоило бы спросить, почему ты наполовину белый. Малфой снова рассмеялся, и его смех был слишком похож на смех Сириуса. Гарри нахмурился. Малфою не следовало так смеяться. Ему вообще не следовало звучать, как Сириус. Гарри не хотел, чтобы у них было хоть что-то общее — кроме, разве что, их паршивого семейного древа. Хотя, если уж на то пошло, Малфой вообще не должен был смеяться рядом с Гарри. Он был слишком раздражающим для подобных вещей. Всё его веселье сводилось к насмешкам над Гарри и его неудачами. У Гарри гудела голова. — И… вы вдвоём смотрите магловские фильмы? — спросил он, пытаясь обрести почву под ногами. Смерть оказалась миниатюрной маггловской женщиной, а Гарри торчал на рейве, болтая с ней и Драко Малфоем, который курил самокрутки и цитировал подростковые комедии, — и Гарри, наверное, вот-вот умрёт во второй раз, на этот раз от аневризмы. Возможно, после этого его наконец вычеркнут из проклятого списка Малфоя. Оставалось только надеяться. — Только в корпоративные киновечера, — раздражённо пояснил Малфой, будто это было очевидно. — Я же только что сказал. Босс Малфоя, более отзывчивая из них двоих, кивнула. — Я начала это лет семьдесят назад, чтобы поднять боевой дух. Жнецы становились всё угрюмее из-за всех этих смертей на полях сражений. — Она сочувственно поморщилась. — Ужасный способ уйти из жизни, правда. Я рада, что вы все, наконец, опомнились и покончили с этой чепухой про окопную войну. Она выпрямилась, откидывая за обнажённые плечи длинные хвостики с розовыми кончиками. — Итак, мальчики. Как бы мне ни нравился этот неожиданный визит, как видите... — она махнула рукой в сторону толпы, — я немного занята. Чем могу помочь? — Поттер считает, что он слишком хорош, чтобы его пожинали, — выпалил Малфой, будто они снова были на первом курсе, а начальница — профессор Макгонагалл. — Я не это сказал! — горячо возразил Гарри. — Я сказал, что меня не должно быть в списке! Её накрашенные губы сложились в тонкую, сочувственную линию. — Ах. Но, милый, ты ведь умер? — Ну… да, — ответил Гарри тем же тоном, каким Малфой говорил о корпоративных киновечерах. — Но я вернулся. Начальница Малфоя на мгновение растерялась и бросила вопросительный взгляд на Драко. Тот раздражённо пожал плечами и махнул сигаретой. — Не спрашивайте, как, — пробормотал он. — Поттер постоянно вытворяет всякую чертовщину. В одиннадцать лет подрался с троллем, в шестнадцать чуть не убил меня — и ему, между прочим, за это праздник устроили, — а в семнадцать завалил самого самовлюблённого мегаманьяка со времён Дамблдора с помощью заклинания, которое мы выучили у Гилдероя Локхарта. Совсем ненормальный. Босс Малфоя недоверчиво повернула голову к Гарри. — Вы это праздновали? — Убийство Волдеморта? Ну… как бы… не совсем, — пробормотал Гарри, почесав затылок, но заметил, как она качнула головой с лёгким укором. — О! Вы про Малфоя? Нет, это случайно вышло. Мы отмечали победу в квиддич. На это Малфой издал резкий, возмущённый звук. Что, он предпочёл бы, чтобы Гриффиндорцы поднимали тосты за его раннюю кончину? Гарри был почти уверен — да. — Я и Волдеморта убивать не хотел, если уж на то пошло. Он просто не оставил мне выбора. — Ах, понятно, — кивнула она. — Я бы тоже расстроилась, если бы Драко умер. Его бы пожали, и тогда он никогда не попал бы ко мне на работу. Гарри задумался, как именно Малфой вообще оказался у неё в подчинении. Видимо, карьерные перспективы у Волдеморта оказались слишком скудными для амбициозного Малфоя, чтобы тот остался доволен ролью простого Пожирателя смерти. Вот и пришлось обратить на себя внимание самой Смерти. — Он был одним из моих лучших сотрудников в прошлом квартале, — доверительно сообщила она, словно делилась корпоративной тайной. — Почти лучшим. Просто он ещё молод и чересчур связывает самооценку со своей продуктивностью. Такие, как он, всегда показывают лучшие результаты — ими очень легко управлять. — Эй! — возмутился Малфой. Не обратив на него ни малейшего внимания, она продолжила: — Значит, ты попал в межмирье и решил вернуться, — заключила она, затягиваясь своим вейпом. — Только вот… — она выдохнула облако клубничного дыма прямо Гарри в лицо и обвела его сверху вниз этим проклятым розовым устройством. — судя по всему, ты кое-что упустил. Малфой хихикнул. — Ты просто указала на всего меня, — оскорблённо возразил Гарри. — Нет-нет, — протянул Малфой, — она права. Посмотри на себя. Бр-р. — Он изящно передёрнул плечами и добавил, пока начальница откровенно смеялась: — Хотя, впрочем, лучше не смотри. Вид жалкий. — И что, по-вашему, со мной не так? — вспыхнул Гарри, игнорируя Малфоя, который уже вдохновенно начал: «Ну...» с характерным кровожадным блеском в глазах. — Со мной всё в порядке! Я жив, и со мной всё нормально! Начальница Малфоя цокнула языком и пожала плечами, наматывая один из своих розовых локонов на палец. — Извини, милый. — Она вздохнула. — Список никогда не ошибается. Если тебе не положено умирать, значит, тебе нужна помощь, чтобы остаться среди живых. Она перевела взгляд на Малфоя. — А вот Драко — тот, кто пожнёт тебя обратно к жизни. — Вернёт к жизни — этот парень? — заорал Гарри, указывая на самодовольно ухмыляющегося Малфоя с самокруткой, зажатой между пальцами, и напыщенным полосатым костюмом, переливающимся всеми цветами радуги под лучами стробоскопов. Гарри кипел от возмущения, недоверия и раздражения, слившихся в дикий коктейль. — Да он же сраный идиот! Начальница Малфоя нахмурилась. — Он мой второй лучший сотрудник в этом квартале, — строго отчеканила она. Бросив косой взгляд на Малфоя, добавила: — Разберёшься с этим делом — получишь первое место, детка. Хватит с тебя вторых мест, да? Малфой, вместо того чтобы подхватить её лёгкий, почти шутливый тон, придал лицу выражение вежливо-безразличное — такое, что на ком-то другом могло показаться даже приятным. — Поттер всегда был… сложным случаем, — сказал он дипломатично, учитывая всю ту ненависть, которая, как знал Гарри, кипела в его груди. И это только сильнее взбесило Гарри: Малфой вел себя так сдержанно, хотя Гарри знал, что этот мелкий гадёныш никогда не был нейтральным, с тех пор как узнал значение этого слова. — И всё же, — улыбнулась босс Малфоя, поднимая руку, чтобы похлопать его по костлявому плечу, — ты ещё хуже. Ладно. Даю тебе три дня, чтобы вправить Гарри Поттеру мозги,поставить его на ноги и вывести из подземного мира, не оглядываясь. Если к тому времени его имя всё ещё будет в списке… — вдруг её глаза снова стали бездонными чёрными провалами, пожирающими свет, и впились в стремительно бледнеющее лицо Малфоя, — Мне придётся сделать твою работу за тебя. А это, — и голос стал слишком сладким, как химическая клубника, до приторности фальшивым, — не входило в наше соглашение, Драко. — Да, мэм, — хрипло ответил Малфой. Гарри задумался, что именно входило в их «соглашение» и зачем Малфой вообще его заключил. Его высокомерие в сочетании с идиотскими амбициями снова втянуло его в неприятности. Гарри едва удержался от того, чтобы закатить глаза: теперь, чтобы освободиться из-под гнёта своего хозяина, Малфою придётся сделать нечто большее, чем самая напряжённая охота за пасхальными яйцами в волшебном мире и дуэль на смерть. Орфей, парящий над их головами, тяжело опустился Малфою на плечо и каркнул прямо ему в ухо. Тот вздрогнул и ахнул — увы, куда менее удовлетворительно, чем Гарри бы хотелось. Глаза Малфоя распахнулись так, будто готовы были выкатиться из орбит и покатиться к Гарри, как у перепуганного келпи, ищущего, кого бы утянуть с собой на дно. Отвернувшись, Гарри упрямо заявил: — Мне помощь Малфоя не нужна. Начальница сняла свои ярко-жёлтые очки с макушки и приподняла брови. — Согласно моему списку, — сказала она, возвращая очки на нос, — как раз наоборот. На этом её участие в разговоре закончилось: не успел Гарри и рта раскрыть, как она снова бросилась в пляс. Махнув пальцами в прощальном жесте — «чао-какао» — она позволила потоку танцующих втиснуться между ними и полностью растворилась в толпе и грохоте музыки. — Ну что ж, ты слышал мою начальницу, Поттер, — сухо бросил Малфой, швырнув окурок на землю и раздавив его каблуком. — Похоже, нам с тобой придётся торчать вместе, пока ты не научишься вытаскивать свою грандиозную башку из собственной задницы. Он даже не предупредил, прежде чем грубо схватил Гарри за локоть и дезаппарировал. Они возникли на ступенях Гриммо, и, к несчастью Гарри, дом, как всегда, встретил его без малейшего гостеприимства: прямо перед ногами выскочила гнилая доска, и он, споткнувшись, впечатался лицом в рассохшуюся входную дверь. Приземлился он аккурат рядом с дверным молотком в виде змеи, который возмущённо пискнул и прошипел «Боже мой!» — после чего уполз на более безопасное место в деревянной отделке. — Ну, тогда приступим, — провозгласил Малфой, грациозно входя в дверь, которая, конечно же, распахнулась для него, тогда как Гарри, пошатываясь, ввалился следом и едва не поскользнулся на коврике, который, как ему казалось, никогда раньше не был таким скользким. Окинув взглядом прилипшую кружку, заглушённые портреты, беззвучно орущие в своих рамах, и огромный гобелен из высохших мух, который прилежно ткал паук в углу, а Гарри усердно его игнорировал, Малфой выглядел глубоко не впечатлённым. — Скажи мне, Поттер, — монотонно сказал он, указывая на грязное окружение. Клыкастая герань, подарок Невилла, единственная выжившая среди прочих нежных цветов, которые не пережили мрак площади Гриммо, щёлкнула своими листьями в ответ на его машущие пальцы. — Что заставляет тебя чувствовать себя живым?
