О ранениях в бою

      — Да ну погоди же! Ты не можешь быть принцессой и просто сидеть в замке, пока я в одиночку разбираюсь с драконом!       — Почему это я не могу? — Эндрю с вызовом приподнимает бровь и машет своей лысенькой палкой в сторону горки. — Я заберусь туда и посижу, пока ты набегаешься внизу с воображаемым драконом.       — Вот именно! — эмоционально вскрикивает Нил, разводя руками. — «Во-об-ра-жа-е-мым»! Я что, сумасшедший, чтобы бегать туда-сюда от выдуманного дракона?!       — Тебе и дракона-то не надо, чтобы бегать туда-сюда, как дурачку.       — Всегда ты так. — Нил обиженно понижает голос до сорванного шёпота и резко отворачивается от друга, крепко обнимая себя за плечи, чтобы не заплакать.       Палка-оружие выпадает из рук и одиноко приземляется на асфальт, но и чёрт бы был с ней. Настрой на игру испаряется, словно его никогда и не существовало, и вместо этого всего Нила сверху донизу наполняет жгучая досада. Он чувствует, как стремительно и упрямо появляется непрошеный комок в горле, и понимает, что слёзы вот-вот хлынут из глаз, будто ему не взрослые семь лет, а всего-навсего годик. И тут уже ничего не сможет исправить ситуацию — Нил слышит, как Эндрю осторожно подходит ближе, быть может, даже окликивает, но вместо того чтобы обернуться, делает несколько быстрых шагов вперед и с силой зажмуривается.       — Ладно, я могу побыть драконом, — вздыхает Эндрю где-то сзади, но Нил уже и не слышит его слов за собственными сухими всхлипами. — Эй, ну не хнычь, давай поиграем.       — Не надо мне уже ничего, — сдавленно говорит Нил.       Сдерживать порывы зареветь становится слишком сложно, а потому он садится на корточки и пытается сосредоточиться на другом: на ползущем куда-то муравье, например.              Не нужны ему такие благосклонные одолжения. Не хочет как хочет, Нилу вообще всё равно.       — Ну Ни-ил, — тянет Эндрю, после чего ведёт своей палкой по асфальту — Нил морщится от неприятного звука, но продолжает игнорировать друга. В конце концов он имеет какое-никакое чувство достоинства.       Не награждённый ответом, Эндрю что-то фыркает. Ещё ведь и смеет что-то бурчать там себе под нос!       — Хорошо, на счёт «три» я становлюсь драконом — и если я тебя съем, это только твои проблемы, — припечатывает он тоном, не требующим возражений.       Пока тот не видит, Нил закатывает глаза.       — Ты не сможешь меня съесть, — заявляет Нил, — и ты должен быть огнедышащим драконом, а не… людоедом.       Это Эндрю не останавливает. Стоя там же, где и стоял, он соглашается с новой ролью:       — Тогда я выпущу на тебя свой огонь и подпалю тебе задницу.       Нил не успевает подняться на ноги, как Эндрю действительно начинает счёт.       — Раз…       Оттого, каким грозным голосом Эндрю это протягивает, слёзы сами собой передумывают течь. Нил, спотыкаясь, пытается отбежать как можно дальше, хоть и знает, что Эндрю и так его не догонит, а смех непроизвольно вырывается из груди. Только что весь мир казался таким серым, но стоило его другу так просто поиздеваться над ним — и всё, несусветную печаль как ветром сдуло.       Почти сразу же вслед за ним отправляется и Эндрю — так и не досчитав до трёх, как было обещано. Нил знает, это из-за того, что он слишком быстро бегает, а потому смеётся ещё и от безвыходного положения Эндрю.       Нил бежит вокруг детской площадки, периодически оборачиваясь на недовольного, но покорно пытающегося его догнать Эндрю. На ходу он поднимает свою палку, которую бросил ранее, и внезапно подпрыгивает, поворачиваясь к Эндрю лицом.       — Давай сражаться, — кричит он с хитрой ухмылкой на лице.       Эндрю от пары кругов уже задыхается, а когда Нил предлагает ещё и схватиться в бою, так вообще наполняется недовольством вплоть до того, что оно начинает от него прямо-таки сочиться. Нил лишь невинно улыбается, и тот вновь идет у него на поводу, выставляя свою неказистую, чутка поломанную палку перед собой.       Нил ударяет палкой о палку Эндрю и энергично отпрыгивает в сторону, чтобы нанести удар ещё и оттуда. Уставший друг лениво отбивается, и Нил подстраивается под его медленный темп, дабы слишком уж не напирать. Однако в один момент Эндрю наносит такой сильный удар, что палка вылетает из рук Нила, и он удивлённо приоткрывает рот, пялясь на свою пустую ладонь.       Секунды ступора хватает Эндрю, чтобы он направил свою палку прямиком в грудь Нила и победно подмигнул.       — Рыцарь какой-то неумелый, — насмешливо произносит он, а Нил досадно пятится назад, стараясь найти путь отступления.       В итоге кроме бегства в голову ничего так и не приходит. Дракон в лице Эндрю остаётся непобеждённым, но зато и Нил цел и невредим.       Он слышит, как Эндрю что-то недовольно бурчит, но на этот раз не оборачивается, ставя себе четкую цель: забрать своё законное оружие. Нил прячется за каруселью, наблюдая за тем, как Эндрю старается отдохнуть на ступеньках горки — но его на этот раз не проведёшь, Нил видит, как тот пристально осматривается, чтобы если что напасть с тыла.       Разминая правую ногу, он также внимательно переводит взгляд то на палку, то на Эндрю. Тут всего-то шагов десять, а там можно будет уж и сразиться. Чего сложного?       Во имя драматизма и отвлечения внимания, Нил снимает ботинок и кидает его в сторону качели: работает это на отлично — Эндрю теряет всю свою концентрацию, смещая фокус внимания на раздавшийся грохот. В это время Нил подаётся вперёд и целенаправленно бежит к драгоценной палочке, способной уничтожить злого дракона и спасти несуществующую принцессу, роль которой Эндрю так хотел взять на себя. Ну конечно, что там принцессе-то делать — сиди себе да следи за происходящим. А ту-ут! Вон какая эпичность и шоу.       Нил, словно в замедленной съёмке, хватает палку с пола. Эндрю, который только-только успевает подняться со ступени, кажется таким далёким в эффекте победной эйфории, что Нил от этого испытывает только больше самодовольства.       Кадр такого опасного трюка: выбежать прямо к охраняемой драконом палке, длится по ощущениям все минут тридцать. Так медленно-медленно. Но потом всё вдруг происходит слишком быстро.       Нил не замечает, как оказывается стоящим на четвереньках, проехавшись коленями по асфальту метров десять — не меньше, хотя на деле это и оказывается жалкими сантиметрами.       Его глаза расширяются, как только боль простреливает ноги, и Нил так и остаётся парализованным в позе какого-то непонятного животного. Эндрю рядом оказывается тоже непозволительно быстро.       — Нил, эй, Нил, — тут же старается достучаться он. — Где болит?       Ошарашенно, Нил переворачивается и садится прямо на асфальт, заставляя себя не смотреть вниз. К сожалению, это не спасает от ощущения липкой крови, текущей по коже.       — У меня больше нет коленей? — спрашивает он со всей серьёзностью, боясь сделать лишнее движение чем-либо — стараясь даже дышать поменьше, на крайний случай.       — Нет, у тебя всё ещё есть колени, — вздыхает Эндрю.       Это заставляет Нила всё-таки бросить краткий взгляд на ноги — ну, проверить столь уверенное заявление. Колени действительно оказываются на месте, однако царапина на одной из них настолько большая и кровавая, что это приковывает всё внимание Нила только к этому.       — Эй, не смотри, — строго говорит Эндрю, тут же прикрывая своей ладошкой колено Нила. — Там ничего страшного, просто много крови.       — Я умру? — срывающимся голосом спрашивает он, прожигая руку Эндрю таким взглядом, словно через неё в конце концов было возможно увидеть рану вновь.       — Нет, ты не умрёшь. — Нил срывается на слёзы. — Нил, Нил, успокойся. Посмотри на меня.       Эндрю обеспокоенно берёт второй рукой его лицо за подбородок и поворачивает к себе, другая рука всё ещё нависает над истекающей кровью коленкой.       — Всё хорошо, — тихо, но уверенно произносит Эндрю. — Ты же мне веришь? Нам нужно просто протереть кровь и завязать бинт.       Сквозь слёзы Нил пытается хоть как-то согласиться со словами Эндрю. Он кивает и странно угукает, стараясь вдохнуть побольше воздуха, дабы успокоиться. В конце концов Нил не выдерживает — зажмуривает глаза, сжимает Эндрю за футболку и утыкается ему куда-то в грудь. Друг неловко приобнимает его за плечи, но и этого Нилу вполне достаточно. Он выливает остаток слез в невинную ткань, а после, пошмыгивая носом, протирает щёки ладошками от влаги.       — Сейчас, — вдруг говорит Эндрю и тут же натягивает футболку — ткань трещит и рвётся, а в руках Эндрю оказывается небольшой кусочек.       Этого не хватает для того, чтобы обмотать ногу полностью, однако Эндрю аккуратно вытирает кровь там, где нет ранок, а после прижимает лоскуток прямиком к ним. Нил шипит от боли, но уже не плачет, наблюдая за тем, как его друг бережно старается уменьшить урон.       — Пойдём домой.       Нил согласно кивает, но не поднимается, сверля колено взглядом. Эндрю, понимая, что к чему, вздыхает, но без каких-либо предисловий поднимает Нила на руки. Такого он, конечно, не ожидает, а потому вскрикивает, и когда Эндрю ставит его на здоровую ногу, места для боли не остаётся — только для эффекта неожиданности и хлопанья глазками.       — Обопрись на меня и пошли, — говорит Эндрю, и Нил тут же хватается за его руку, подпрыгивая ближе на одной ноге.       Эндрю окидывает его невпечатлённым взглядом, но нежно поддерживает. И даже ничего не высказывает против, когда они двигаются в сторону дома, а Нил продолжает прыгать на одной ноге.       — По-моему, из меня принцесса лучше, — вдруг заявляет Нил.       — Верно, — внезапно соглашается Эндрю. — Мы могли бы сидеть в башне вдвоём, и ты бы никогда не расшиб себе коленки. Но нет, тебе нужно бегать по всей детской площадке.       — Просто так сидеть скучно.       — А сейчас нам особенно весело.       — Ну... — Нил смеётся. — Зато теперь ты мой рыцарь, — хлопает он ресничками.       Вместо ответа Эндрю лишь вздыхает.       По приходе в дом Нила их встречает обеспокоенная Мэри. Она, только приняв покалеченного Нила с рук Эндрю, тут же начинает кружить вокруг него и едва ли не направляет их всех в травмпункт — мол, мало ли какие скрытые травмы может хранить в себе царапина. Эндрю её благоразумно останавливает.       — Сколько раз я тебе говорила быть аккуратнее, — говорит она, свободно обматывая колено бинтом.       Нил, уже успокоившийся и поймавший вполне себе хорошее настроение, лишь отмахивается.       — Эндрю всё равно меня спасёт.       Оперевшийся о стену Эндрю приподнимает брови.       — Неужели? Если ты думаешь, что я сделал это просто так, то ошибаешься. Я спас тебя только в корыстных целях.       — Я не буду выходить за тебя замуж и передавать своё Королевское Высочество, — морщится Нил.       — Зачем мне твоё «замуж», — вздыхает Эндрю. — Вот если бы мороженое...       — Ма-ам. — Нил садится ровнее, на пробу двигая ногой. Та уже не болит — ну, или, может, только капельку, и Нил быстро теряет к ней интерес. — Мы же сможем свозить Эндрю в кафе-мороженое?       — Сможем, сможем, — бурчит Мэри, присматриваясь к колену. Убедившись, что Нилу уже абсолютно всё равно на новоприобретённую рану, она переводит взгляд выше.       — Предупредите Бетси и позовите Аарона. Мороженое так мороженое.       Широко улыбнувшись, Нил без застенчивости целует маму в щёку, бросает счастливое «спасибо» и уже без всяких переживаний становится на больную ногу.       — Идём, — возбуждённо подпрыгивает он, зовя Эндрю за собой. — Правда Аарона я бы на твоём месте не стал звать...