Поздняя ночь

Время близилось к полуночи, но студия по-прежнему не пустовала. Свет тусклых ламп отражался в окнах, за которыми город давно замер в сонной тишине. В углу комнаты сидел Джисон, склонившись над ноутбуком: его пальцы бегали по клавиатуре, иногда он что-то проборматывал вслух, менял строчки, снова стирал. Минхо наблюдал за ним уже минут двадцать. Сначала он просто сидел на диване, лениво прокручивая плейлист на телефоне, но вскоре поймал себя на том, что смотрит не на экран, а на профиль Джисона. Тот кусал губу, нахмуривался, снова усмехался, будто спорил сам с собой. — Хан, — негромко сказал Минхо. — Мм? — не поднимая головы, откликнулся Джисон. — Ты вообще спать собираешься? Завтра репетиция в девять. — Закончу куплет — и всё. — Джисон махнул рукой, как будто хотел отогнать ворчливого кота. Минхо вздохнул. Он поднялся с дивана и прошёл к столу, остановившись за спиной у Джисона. Наклонившись чуть ближе, заглядывая в экран, и заметил, как тот вздрогнул. — Серьёзно? Ты переписываешь одну строчку уже десять раз. — Минхо ткнул пальцем в монитор. — Она нормальная. — Она… слишком простая, — пробормотал Джисон, но голос у него дрогнул. Ему было трудно сосредоточиться, когда дыхание Минхо касалось кожи на затылке. Минхо усмехнулся, отстраняясь лишь на полшага. — Ты иногда слишком жесток к себе. Тишина повисла на несколько секунд. Джисон наконец откинулся на спинку кресла и поднял глаза. Взгляд столкнулся с минховским — спокойным, но пронзительным, от которого всегда становилось неловко. — А ты… слишком много смотришь, — вырвалось у Джисона. Минхо замер. Уголки его губ дрогнули, будто он собирался пошутить, но вместо этого он просто наклонился чуть ниже. Их лица оказались на опасном расстоянии. — Может, потому что ты слишком легко привлекаешь внимание, — сказал он почти шёпотом. У Джисона пересохло во рту. Он отвёл взгляд, резко захлопнул ноутбук и встал. — Ладно, пора домой. Но сердце его колотилось так, что он знал: уснуть этой ночью не получится. Дорога обратно в общежитие казалась бесконечной. Вечерний Сеул шумел даже в этот поздний час, но ни Джисон, ни Минхо не замечали ни огней, ни редких прохожих. Оба шли молча, и только звук их шагов раздавался в пустых переулках. — Ты мог бы уйти раньше, — наконец сказал Джисон, не выдержав. — Зачем оставался? Минхо вскинул брови и чуть усмехнулся: — А ты бы снова уснул за ноутбуком. Кто бы тебя тогда растолкал? — Я не ребёнок. — Джисон отвернулся, но щеки его предательски запылали. — Иногда именно ребёнок, — спокойно ответил Минхо. — Только с лишним количеством кофеина. Сердце Джисона сжалось от странного чувства: смесь раздражения и тепла. Минхо всегда говорил слишком прямо, всегда видел больше, чем хотелось показать. Они добрались до общежития. В комнате было тихо: остальные давно спали. Минхо включил ночник — мягкий свет залил стены. Джисон бросил рюкзак в угол и сел на кровать. — Ты странный, — сказал он вдруг, не глядя на Минхо. — В каком смысле? — тот прислонился к стене, скрестив руки. — То ты молчишь целыми часами, то смотришь так, будто… будто знаешь обо мне что-то, чего я сам не понимаю. На лице Минхо мелькнула тень улыбки, но глаза оставались серьёзными. Он подошёл ближе и сел рядом, так, что их плечи почти соприкасались. — А может, так и есть, — тихо произнёс он. Воздух будто сгустился. Джисон не шевелился, только сильнее вцепился пальцами в край одеяла. — Не начинай, Минхо. Мы… — он замялся, — мы команда. Мы друзья. — И? — Минхо наклонился ближе, его голос стал ниже. — Ты хочешь сказать, что это всё? Джисон резко поднял глаза. В них было слишком много эмоций: страх, растерянность, желание. — Если мы перейдём эту линию, — выдохнул он, — всё изменится. — А если я хочу, чтобы изменилось? — Минхо уже не улыбался. Его рука медленно потянулась к ладони Джисона, и пальцы сомкнулись на его руке. Джисон дрогнул. Всё внутри кричало, что это неправильно, что так нельзя. Но в то же время он чувствовал, как сжимается сердце от простого прикосновения. — Ты не понимаешь… — голос его сорвался. — Я боюсь потерять то, что есть. Минхо сжал его руку крепче. — А я боюсь потерять тебя. Слова повисли в воздухе. Джисон замер, не зная, что ответить. Между ними остались считанные сантиметры, дыхание смешивалось, и всё внутри требовало одного шага вперёд. Но именно в этот момент где-то за стеной скрипнула дверь — кто-то из соседей проснулся. Джисон отдёрнул руку, будто обжёгся, и вскочил на ноги. — Нам нужно спать, — сказал он быстро, стараясь не смотреть в глаза Минхо. — Завтра тяжёлый день. Он отвернулся, накрывшись одеялом, но сердце колотилось так громко, что казалось, его услышит весь дом. Минхо долго сидел неподвижно, потом тихо вздохнул и лег на свою кровать. — Ты всё равно никуда от этого не денешься, Хан, — пробормотал он почти неслышно. И Джисон понял: это только начало.

***

Утро выдалось особенно тяжёлым: тренировка, запись, интервью. Но Минхо всё равно то и дело ловил себя на том, что его взгляд блуждает туда, где находился Джисон. Он видел, как тот смеётся с ребятами, как подшучивает над Чаном, как зевает, прикрывая рот ладонью. Для других это были мелочи, но для Минхо — целый мир. Когда вечером они вернулись в общежитие, Джисон выглядел измотанным. Он почти рухнул на диван, закрыв глаза. — Ты снова собираешься работать ночью? — спросил Минхо, садясь рядом. — Нет… — Джисон тихо рассмеялся. — Сегодня я хочу просто… ничего не делать. — Это редкость. — Минхо слегка улыбнулся. — Звучит почти как праздник. Они замолчали. Тишина не была неловкой — скорее, тёплой. Минхо протянул руку и убрал выбившуюся прядь волос с лица Джисона. Тот открыл глаза и посмотрел прямо на него. Их взгляды встретились. Дольше, чем обычно. Слишком долго, чтобы это было просто дружбой. — Знаешь, — сказал Джисон тихо, — иногда мне кажется, что я держусь только потому, что рядом есть ты. Минхо замер. Сердце заколотилось сильнее. Он наклонился ближе, почти касаясь его плечом. — А если я скажу, что чувствую то же самое? — его голос прозвучал мягко, но серьёзно. Джисон не ответил сразу. Он сглотнул и чуть улыбнулся — неловко, как будто сам не верил в свои слова. — Тогда… наверное, я перестану так бояться. Между ними осталось всего несколько сантиметров. Минхо видел каждую деталь: дрожащие ресницы, уголок губ, легкую румяность на щеках. Он наклонился ещё ближе — и в тот миг всё вокруг перестало существовать. Дыхание Джисона коснулось его губ. Сердце Минхо пропустило удар. Но вместо того чтобы поцеловать, он остановился. Просто протянул руку и переплёл пальцы с его пальцами. — У нас будет время, — прошептал Минхо. — Не нужно спешить. Джисон закрыл глаза и улыбнулся уже иск ренне. И впервые за долгое время он чувствовал себя в безопасности.