Часть 4. У её постели
21 сентября 2025 г., 00:45
Тихий писк аппаратов, белый свет больничных ламп и запах антисептика встретили Цукасу, когда он, затаив дыхание, переступил порог палаты.
Макинo лежала на кровати неподвижно, с капельницей в руке, голова перебинтована, лицо бледное, но всё равно такое до боли родное.
Цукаса застыл на месте. На секунду показалось, что мир исчез, оставив лишь её. Он подошёл ближе, тяжело дыша, и сел на край стула рядом с кроватью.
— Цукуши… — голос его дрогнул. — Ты слышишь меня? Это я… твой идиот.
Он нервно провёл рукой по волосам, но взгляд не отрывал от её лица.
— Я… я всю дорогу думал, что потеряю тебя. Но ты жива. Ты… ты должна проснуться, слышишь? Потому что… потому что я… — он запнулся, сжал кулак и выдохнул. — Потому что я не умею жить без тебя!
Он осторожно взял её ладонь в свои большие руки.
— Так что не смей бросать меня. Я буду ждать. Хоть день, хоть год, хоть всю жизнь. Но я не отойду никуда. Ты… ты мой воздух, поняла? Даже если ты смеёшься надо мной и исправляешь мои дурацкие слова. Я буду говорить их тебе снова, когда ты откроешь глаза.
Слёзы, которых он стеснялся даже перед собой, подступили к глазам. Цукаса уткнулся лбом в её руку.
— Я буду ждать тебя, Макино. Сколько понадобится.
Он сидел так, не замечая времени. Только писк аппаратов и её тихое дыхание наполняли палату.
Прошло около пятнадцати минут, когда дверь резко распахнулась.
— Цукуши!! — вбежала Юки, взволнованная, запыхавшаяся, с глазами полными слёз. Она остановилась, увидев Макино на кровати, и прижала ладони к губам. — Боже мой…
Цукаса поднял голову. В его взгляде впервые за всё время не было злости — только усталость и боль.
— Она жива, — сказал он хрипло. — Но… в коме.
Юки подбежала к кровати, схватила подругу за руку и тоже разрыдалась.
— Цукуши… моя глупая, упрямая Цукуши… ты должна проснуться. Мы все ждём тебя!
Цукаса отвернулся, чтобы скрыть слёзы, но потом тихо добавил:
— Мы будем ждать её вместе.
И в палате впервые за ночь стало чуть теплее — потому что они теперь ждали её вдвоём.
