Часть 1
29 января 2026 г., 00:27
Погода поздним вечером, под непроглядным ливнем и громкими раскатами грома, желала жителям города оставаться дома. Девушка с растрепанными волосами и полу рваной одеждой сидела в комнате допроса. Голос офицера Кима звенел в ушах от его же криков.
— Вы обвиняетесь за езду на автомобиле без прав. Так же на вас поступила жалоба за нападение на господина Лангреса.
— Это он на меня напал! — Алексис трясло, голос так же дрожал, почему только ее даже слышать не желали? — да, признаюсь, машину я угнала в попытках сбежать и спасти свою жизнь. Почему вы покрываете преступника и пытаетесь все повесить на меня?
Девушка в свои двадцать лет так и не научилась прикусить язык, где это стоило бы. Если не знать ее лично, можно подумать — наркоманка или алкашка, но точно не обычная гражданка. Телефонный звонок прервал их нелицеприятный диалог, собеседник спокойным тоном попросил отпустить девушку. Нет у него никаких претензий к Алексис. Ким скрепя зубами и недовольно цыкая, хотел возразить, но голос из трубки шепнул что-то, что тот аж язык себе прикусил.
— Пошла вон.
Хамством отличается здесь вся полиция или данная смена такая? Алексис поднялась с неудобного стула и пошла босиком прочь. Уже ближе к выходу из здания она заметила, что погода не снижала оборотов, а в её положении только и идти порядком шести с половиной километров. Такси так же не поймать. Не могли вот они оставить её на ночь здесь?
— Алексис, тебя подвезти?
Девушка вздрогнула, больно уж знакомый голос из-за спины её окликнул. Мужчина смотрел на неё с улыбкой. Настоящий псих. От страха остаться с ним наедине в автомобиле её волосы зашевелились даже там, где их не было.
— Что ты здесь делаешь?
— А я думал будет что-то вроде «спасибо, что спас от наказания». — подмигнул Лангрес, кивая на пассажирское сидение, — ну же, детка.
— Не называй меня так!
Брюнетка сдалась и села в автомобиль. Грохот грома разносился по всей округе, Мартин что-то напевал, мирно ведя машину в сторону своего дома.
— Кстати, не хочешь себе тату? У меня брат делает их потрясающе. — Хищно ведет языком по своей верхней губе, смотря на девушку.
— У меня уже есть на ребрах.
— Да? Замечательно.
Холодный смешок и остановка возле кафе. Мужчина вышел, оставляя неприятный осадок внутри девушки от его слов и мимики. Черный кофе себе и раф с карамелью для спутницы. В раф он добавил снотворное, пока бариста готовила эспрессо для него. Без запаха, без следа. Жертва сама пришла к нему в руки вчера, в ночном клубе. Офицер Ким ничего не заподозрит, а если и заподозрит, то качественный секс от Мартина заставит его держать язык за зубами. Лангрес переехал в Пусан ещё в начале лета, за это время он успешно сблизился с Тэхеном. Зеленый ещё, глупый и верит каждому преступнику в любую сладко напетую в уши ложь.
— Лекси, твой любимый. — Мартин вернулся в машину беззвучно, невинно хлопая глазами, протянул бумажный стаканчик.
— Как ты запомнил? — без подозрений приняла горячий напиток и сделала первый глоток, дабы согреться.
Мартин не сразу ответил, лишь улыбнулся, якобы надев образ милого парня. — Ты знаешь, я так подумал, эта ссора была… — он наблюдает, как девушка делает ещё глоток, и следующий, — А в прочем и неважно.
— Важно, — прищуриваясь и вглядываясь в его лицо, отвечает Алексис, — черт..
— Поспи, дорогуша.
Шепчет, гладит по волосам девушку, наблюдая, как снотворное делает свое дело. Безумная улыбка вновь касается губ Лангреса и мужчина везет девушку к себе домой, чтоб закончить спланированное давно, а начатое прошлой ночью.
{｡^◕‿◕^｡}
Хартнерт читал сводку новостей за последние несколько недель и хмыкал. Восемь убийств. Среди жертв нет ничего схожего, кроме количеств ножевых ранений. Вдруг посыпались уведомления в чате, который так хорошо молчал почти месяц. Одногруппники оживленно обсуждали появившегося на сайте преподавателя. Темно карие глаза, такие теплые и манящие, как горячий шоколад, Трейн засмотрелся в них, как завороженный. Правый уголок губ приподнят, а рубашка расстегнута на одну пуговицу.
— Сколько тебе лет?
Прошептал вслух, вводя полное имя в поисковик. Но данных не было. Вообще никаких. Социальные сети отсутствовали, заставляя Трейна заинтересоваться мужчиной сильнее.
— Надеюсь, ты будешь у нас вести предмет. Если вывезешь.
Хартнерт вернулся к чату, внимательно вчитываясь в сообщения, хотя раньше бестолковые переписки не читал.
«Интересно, а он женат?» «А может он гей?» «Я бы сорвал его пару, чтоб остаться после занятий и отчитаться.»
— По фантику судить конфету.. Вы, конечно, как и всегда, умом не блещете. — отправил голосовое с легкой насмешкой Трейн и вышел из чата, возвращаясь к новостным сводкам.
Трое парней, две девушки, супружеская пара с их ребенком семнадцати лет. На официальном сайте полиции города Пусан появилась сноска к убийствам.
«Патологоанатом сообщает, что у каждой жертвы недавно были сделаны тату. Судя по пигменту — меньше месяца назад, однако после смерти у жертв появлялось еще одно порядковое тату на лодыжке в виде цифры. Убийца нумерует своих жертв.»
Следующая сноска гласит: «Уважаемые жители города Пусана, пожалуйста, воздержитесь от сеансов татуирования до закрытия дела! И в любом случае берегите себя и своих близких!»
Трейн облизал губы, явно над чем-то раздумывая. Закрыв новости, парень переоделся в ночную одежду: черную футболку с нашивкой в виде мишки, которую сделала мама. Все что осталось напоминанием о ней. Трейн никому не говорил и никогда не показывал своей тоски по матери. Ведь женщина, которую он звал мамой была ему далеко не родной, и по наступлению совершеннолетия оставила парнишку одного. Да, первое время помогала финансово, но и то продолжалось не долго. Родная же была убита, когда мальчику было одиннадцать и теперь его главной целью в жизни стало — пересажать каждого убийцу.
{｡^◕‿◕^｡}
Утро опять пасмурное, а в мусорном баке на выезде из города найдено тело девушки. Цифра девять на лодыжке красуется, давая понять, что маньяк не планирует останавливаться.
Мартин приехал на своей бмв в университет и припарковался возле курилки. Студенты тут же обратили внимание на новое лицо. Черная рубашка с расстегнутыми двумя пуговицами и закатанными рукавами, черные брюки и такие же черные туфли. Лангрес махнул им приветливо, как будто они друзья, а не будущие ученики, и прошел в холл здания.
— Господин Лангрес? — стоит с широкой наигранной улыбкой декан.
— Господин Джин Мо. — не менее мерзко ухмыляется преподаватель, шагая к мужчине.
— Как вас из Кёнгидо занесло к нам в Пусан? — щурится, протягивая руку для рукопожатия.
— Не слишком ли ”вежливо” встречаете нового коллегу?
— А вам палец в рот не клади. — засмеялся Ян Джин Мо.
— Обглодаю, как оголодавший волк. И не только фаланги пальцев. — Подмигнул Мартин, разрывая это не столь приятное для него рукопожатие. — Итак, Мартин Лангрес, перевелся сюда в качестве преподавателя по профайлингу, документы у вас на столе уже месяц назад были. Где моя первая пара?
— Да, да. Такой молодой, — оценивающе смотрит на дорогую одежду преподавателя, — В четыреста третьем кабинете, второй курс. И на самом деле… Я вам не завидую.
Мартин смеется во весь голос, открыто и пожимает плечами. Что-то новое для него. Что-то многообещающее после этого заявления «я вам не завидую», но то ли не есть хорошо? На любого подход найдет. Он разворачивается и делает шаг в сторону лестницы, как слышит мерзкий смешок декана.
— А сколько лет-то?
— Двадцать пять.
После холодного ответа больше не медлит, отправляясь прямиком в свой кабинет, который через полчаса заполнится студентами. Просто студентами или будущей жертвой. Не знает ещё. Парень осматривал кабинет, фиксируя каждую мелочь взглядом. Где потрескана краска на партах, где линолеум отличался цветом, где книги на полках не ровно лежали. И часы. Настенные часы привлекли его внимание. Они были ручной работы с изображением ангела с белыми крыльями и черной рукой из-за спины, закрывающей ладонью губы.
— Зло победило добро? Иронично. В кабинете профайлера. — улыбнулся Мартин, не заметив, как на пороге бесшумно вырос белобрысый юноша.
Лангрес перекинул ногу на ногу, сев более расслабленно за столом, когда юноша прошел в кабинет и бросил сумку через плечо на первую парту.
— Пара через двадцать минут, вы рано, ээ…
Трейн одарил взглядом преподавателя и улыбнулся краешком губ. Посмотрев на настенные часы, куда только что был направлен взор брюнета.
— Почему же иронично? Может это промежуточная картина. Здесь зло в выигрыше, а позже за ангела отмщение придет. — Усаживается на край парты и возвращает взгляд на старшего. — Трейн Хартнерт.
— Трейн Хартнерт, — хмыкает брюнет и повторяет за блондином, — интересное суждение, Трейн. А если это все же конечная точка?
— Вы верите в победу зла?
— Не исключаю. Мартин Лангрес — преподаватель по профайленгу.
Облизывает губы и пепелит взглядом блондина. Трейн привык к таким взглядам, ничего необычного, особенно когда зубрит предмет за обедом в столовой. За исключением одного — преподаватель явно заинтересовал его самого. Молодой, будто сам только вчера выпустился, красивый, что на редкость оценивал Трейн. Тем более в преподах.
— Так что привело, Трейн, так рано на пару? Могли бы поспать лишние десять минут.
— Поспать и на паре можно, — игра в гляделки продолжается, и пока блондин не позволяет себе расслабиться. — Говорят вы новенький. На учителя не сильно похожи. На практику в вуз приехали?
— Я уже отучился свое.. — Мартин прерывается и поворачивает голову к двери, когда слышит стук. — Войдите.
В аудиторию тут же вваливаются трое, и Трейн недовольно вздыхает, узнав в них своих самых задиристых одногруппников. Мартин выгибает бровь, разворачиваясь всем корпусом на стуле и смотрит на троицу, а затем на блондина, подмечая реакцию на вошедших. Губы трогает усмешка при обращении к юношам.
— Я так полагаю такими темпами сегодня не будет опоздавших?
— А вы женаты? — голос главного по видимому, пока из-за спины слышен свист дружков.
— По-моему пара называется «профайленг», а не «попробуй залезть в трусы препода», — отрезает до того, как следующий каверзный вопрос поступит.
Хартнерт закусывает щеку изнутри, сверля взглядом главного задиру. Сын Хён уже было хотел ответить, но его шестерки шепчутся и проходят к своим партам. Мартин вновь поворачивается к Трейну, подчеркнув для себя ещё один момент, парень отличался от них.
— Можем продолжить после пары?
— После пары я буду занят, — блондин встряхнул голову, чтоб волосы легли равномерно и лениво слез с парты. — Зайду в конце дня, если вы, господин Лангрес, не будете заняты.
— Да, он как обычно, со всеми преподами на короткой ноге, — усмехается своим друзьям Сын Хён и тут же добавляет громче, — может ты всем сосешь за оценки, пташка?
— С твоим ай-кью вопрос, как ты не вылетел еще в первом триместре на первом курсе. — отвечает Хартнерт, даже не обернувшись.
Мартин следит за тем, как парочка переговариваются друг с другом, уже питая неприязнь к задире, а в голове рисуется картина, как бы прекрасно он выглядел с цифрой 10 на гортани. Двери аудитории вновь распахиваются и начинают заходить студенты. Девушки приветливо машут руками, парни бросают косой взгляд на него и занимают свои места.
— Мартин Лангрес. Буду вести у вас профайленг в этом и следующем году. На моих парах требую внимание к предмету, нежели ко мне. Нянькаться с вами здесь никто не будет, неуважение ко мне отзеркаливается в двух кратном виде. — брюнет запирает дверь, не сводя взгляда с заполненной аудитории, — Надеюсь, мы поладим.
На последних словах не было никакого оттенка: ни воодушевления, ни высмеивания, ему было все равно. Он встретил и пометил свою следующую жертву, ровно так же, как и Алексис, девушку американку, приехавшую обучаться на психолога. Алексис Мартин преследовал два месяца, изучая привычки, окружение и всякие мелочи, чтоб зацепить внимание жертвы, затем познакомился, воспользовавшись своим обаянием, приударил и наконец, когда девушка поняла, что он за монстр, убрал её. Игра постепенно становилась частью жизни парня, кому как не ему лучше знать, как вычислять преступника, его характер и последовательность действий. Теперь Лангрес взял новый уровень — учить вычислять себе подобным. Но точно ли не попадается сам?
Капли беспорядочно били по стеклам в кабинете, наводя больше жути, когда на белой доске заиграла презентация. Мартин перед этим потушил свет и занавесил окна, создавая особую атмосферу.
— Итак на первых кадрах вы увидели жертв, на втором кадре пойманный серийник, что вы можете сказать про них? Кто даст характеристику?
— На сколько известно это Чон У, в его жизни с малых лет были проблемы с женщинами: сначала сестра, которая не обращала внимания, когда ее муж приставал к мальчику, затем девушка приняла признание в старшей школе, но уже в первый же день отношений наставила рога в тачке студента первого курса. — Трейн рассказывал историю самого молодого серийника, ровно сам пережил ее.
— Продолжай, Хартнерт. — завороженный такими познаниями Лангрес, смотрел на блондина с еле заметной улыбкой.
— И как мы видим первой жертвой Чон У стала та девушка, которую он полюбил, последующие четыре девушки тоже не отличались верностью, исходя из этого невооруженным глазом видно — Чон У истреблял именно изменщиц и изменщиков.
— Слышь, ботаник, в первый день решил в любимчики протиснуться? — Сын Хён вновь усмехается с задних рядов.
— Фамилия? — брюнет с прищуром смотрит на задиру, скрестив руки на груди.
— Сын Хён.
— Значение твое имени «победоносный и умный», а ведешь себя, как идиот последний. Ты прямиком из детского сада пришел на пары?
— Да я, я…
— Можешь спуститься к декану и пожаловаться. — Лангрес указывает пальцем на дверь и слегка поднимает тон голоса, — но если по предмету сказать нечего, то рот держи на замке, когда отвечают твои же одногруппники.
— Вот сукин сын. — бурчит Сын Хён, не поднимаясь с места.
В аудитории повисла тишина, лишь с улицы слышно, как усиливается дождь и грохот грома. Обычно задиристые ребята молчали, чему удивился Трейн.
— Открываем тетради, телефоны, планшеты и записывайте тему лекции.
— Лекцию можно писать в электронном устройстве? — задает вопрос девушка, когда Лангрес замечает поднятую руку.
— Да. А вы так не делаете? — когда он видит отрицательное покачивание головой ребят, цокает и усмехается, — да уж, век цифровых технологий, а вас ещё заставляют пользоваться бумажным носителем. На моих парах можете использовать электронные.
Пара подошла к концу, звонок прозвенел ровно через мгновение, как Лангрес закончил последнее предложение.
— Не верю! — декан открывает дверь и щурится, смотря на преподавателя, — как вы управились с ними?
— Ублажил. И не поверите, но они вернуться ко мне с большим удовольствием, чем на любую другую.
И даже задира Сын Хён направляясь к выходу, улыбнулся Мартину, благодаря за интересную лекцию. Джин Мо не скрыл своего удивления, смотря как студенты покидают аудиторию и что-то шепчут преподавателю, заставляя того улыбаться и кивать им. И лишь блондин неторопливо шел последним. Декан тут же скрыл свой оскал, а брюнет посерьезнел.
— Будет интересно дослушать твое суждение в следующий раз.
— До встречи, спасибо за лекцию.
— Чем ты их ублажил, что даже этот благодарность выражает?
— Языком, господин Ян, — спокойно отвечает Мартин, и заметив, как чужие зрачки расширяются, добавляет, — ртом и знаниями.
— Ты мне поговори тут, — шипит недовольно декан.
— Господин Ян, покиньте аудиторию, вы мешаете мне подготовиться к следующей паре.
{｡^◕‿◕^｡}
Наконец проведя три пары у разных групп, Мартин ослабил ещё две пуговицы на рубашке и пошел прочь из своего кабинета. На выходе из университета стоял Трейн и смотрел на улицу, как дождь продолжал лить с самого утра.
— Подвезти?
— Мне в район рынка Кичжан нужно, а потом в питомник.
— Питомник? — вопросительно смотрит Мартин.
— Да, я каждый месяц езжу туда, отвожу корм и игрушки.
— А молодежь здесь все интереснее, — искренне впервые за день улыбается преподаватель, — садись, такси долго будешь ждать в такую погоду.
После своих слов он указывает на черный бмв неподалеку от входа, который тут же характерно отзывается снятием сигнализации. Трейн занимает пассажирское сидение спереди, расправляя влажные прядки белоснежных волос.
— Куда нам?
— Дайте навигатор, открою.
— Брось ты эти формальности, мы не в универе.
Махнув пальцем по экрану и снимая блокировку, старший передает свой телефон студенту. Он смотрит на машины, оставшиеся во дворе, пока Трейн находит адрес. Взгляд сопровождает декана до его джипа, а затем хмыкает, фиксируя в памяти цвет и номерной знак.
— Я построил маршрут от университета до рынка и сразу до питомника.
Машина сорвалась с места, будто они опаздывали на важнейшее мероприятие. Мартин любил ездить быстро и опасно, а вот Трейн напротив — закрыл глаза и схватился за ручку над дверью.
— Ты боишься?
— Не боюсь, просто быстрая езда не мое.
— Зато мы уже на месте. — с небольшим замешательством смотрит на входящий звонок и поднимает трубку, протягивая небольшой черный зонтик с заднего сидения — Вот, возьми это. Да, алло?!
Трейн принимает вещь и покидает автомобиль вместе со своей учебной сумкой, оставляя Мартина наедине с собеседником на проводе. Легкий неприятный холодок пробежал по коже на шее при виде контакта звонящего «малыш Ким». Отчего-то вязкая слюна собралась у горла.
— Малыш Ким, — шепчет и пробует на вкус прозвище, заходя внутрь павильона с собачьим кормом, — все-таки не холостяк.
— Чего тебе? — буркнул в трубку Лангрес, провожая Трейна взглядом до стеклянных дверей.
— Тело Алексис Рейн было обнаружено в мусорном баке. Та девка попалась в лапы местного маньяка, — говорил Тэхен, попивая горячий чай, — так что больше она тебе не будет надоедать.
— Вот как? — голос искусно стал удивленным, а Мартин улыбнулся краешком губ, внутренне посмеиваясь самому себе и наивности Кима. Парень посерьезнел, добавляя голосу расстроенные ноты, — но девушку жаль. Бедняжка, она же была немного моложе меня..
Тэхен сообщил, что тело только привезли в морг, нужно провести вскрытие. И после девушку, либо добавят к серии убийств, либо откроют новое дело. Но цифра девять на лодыжке уже была подтверждением, указывающем на серийника. Мартин внимательно слушал болтовню копа, смотря через окно на ужасную погоду. Он ждал Хартнерта, который уже вот-вот должен выйти.
— Ты сегодня заедешь?
Наконец спрашивает Тэхен уже менее серьезно и с явной надеждой на положительный ответ. Глаза Лангреса прослеживают как блондин покидает магазин с огромным пакетом корма и еще одним пакетом игрушек для собак.
— Я занят.
Короткий ответ в микрофон смартфона и даже не завершив вызов, брюнет покидает машину. В багажнике бмв пусто, едва заметная темная капля засохла. Мартин не заметил, а Трейн не придал значения, пока опускал пакеты внутрь. Холодные капли били по плечам и спине, скрытой от дождя белой рубашкой. Лангрес осуждающе посмотрел на парня.
— Я тебе зонт дал зачем?
— Руки заняты.
Трейн выгибает бровь, глядя на брюнета, его взгляд буквально говорил, что он не при делах. Быстро вернувшись в машину, блондин обратил внимание, экран смартфона все ещё светился, а на линии был принятый звонок.
— Марти? — следует напряженный голос из трубки.
— Тэхен, я же сказал, что занят сегодня.
Грубо отвечает Лангрес, опускаясь на сиденье автомобиля и сбрасывает звонок. Сделав глубокий вдох и выдох, он не обращает внимание, как смотрит Трейн на него. Темно карие глаза пепелят и сжигают на месте, блондин склонил голову набок, оперевшись локтем о собственное колено.
— Не нужно кричать на "малыша", — он осекается на мгновение, а затем продолжает, — может быть он соскучился за любимым?
— Любимым? — гримаса Мартина скривилась, будто он съел целый лимон, — он перепихон, не больше.
В автомобиле повисла неловкая тишина, фары горели ярко, освещая серую туманную дорогу. Теперь Мартин вел не так быстро, чтоб младшему было комфортнее ехать. Кроме редких звуков навигатора, ничто не беспокоило. Дворники активно двигались по стеклу и стирали большие капли, открывая взор на дорогу. Погода здесь редко такая, но уже третий день Пусан тонул от дождя.
— Перепихон тебе бы не помешал, выглядишь нервным.
Смотря в окно, констатировал факт Трейн. Под пронзительный взгляд своего новоиспеченного преподавателя, он медленно поворачивает голову. Светофор уже сменился на зеленый, а водитель даже не думал продолжить движение.
— Что вы так на меня смотрите, господин Лангрес?
— Я не хочу с ним спать. Точно не сегодня.
Мартин смотрел в упор на Трейна, который не терялся, хотя в мгновение стало неудобно после своих слов. Блондин поспешно указал на дорогу, вовлекая Мартина продолжить путь. Гудение сзади других машин все же подействовало. На руках приступили вены и костяшки побелели оттого, как парень сжимал руль, тихо выдыхая. Лангрес нехотя отвернулся от студента, трогаясь с места и продолжая путь к питомнику по навигатору.
— Как давно ты занимаешься этим?
— Чем?
— Благотворительностью бездомных животных.
— А, — Трейн расслабляется в пассажирском сидении, повернувшись к окну, — животные лучше людей. Они заслуживают лучшей жизни, нежели некоторые люди. Вот ты бы завел себе пса, чтоб через год выгнать его из дома?
— У меня есть две бойцовские собаки, три года со мной.
Трейн повернулся к преподавателю, изучая его профиль, прикусив щеку изнутри. Его идиотская привычка преследовала с подростковых лет, когда мальчик остался один.
— По вам не скажешь, что держите дома собаку. Двух.
— А у меня что на лице написано, что я псих какой-то? — с легкой улыбкой смотрит на Трейна. — и хватит уже вы-кать мне.
— Нет, — смеется Трейн, отвернувшись обратно в окошко, прячась от своего же стыда, как преподаватель мог такое подумать, — ты загадочный человек, но что ещё мне кажется, я открою не мало интересного о тебе.
Путь был окончен, Мартин молча повернул голову к студенту и улыбнулся. Это не был его обычный оскал психа, скорее как согласие на планы блондина. Что-то было в этом парне, что завлекало в его общество и хотелось примерить новую маску. Невинности ли защитника. Но взгляд декана на этого юношу проник глубоко в душу человека без тормозов и без сожаления кромсающего людей. И у него имелись свои причины.
— Ну, что со мной пойдешь или здесь останешься?
Трейн выбивает Мартина из его собственных мыслей. Парень кивает опять вручая зонт блондину, взглядом проникая под кожу и точно угрожая своим теплым голосом.
— Если ты вылезешь без него, можешь заболеть, а у нас на этой недели ещё две лекции. Я подготовил интересный материал.
— Ради интересного материала приду и больным.
— Нечего приходить заражать ребят.
Трейн цыкает и забирает зонт. Скорее бы начались уже спокойные солнечные дни.
— Заболеет препод пар не будет, — фыркнул блондин, равняясь с Мартином и поднимая руку с зонтом повыше, пока парень вытаскивал пакеты из багажника.
— Я вышлю куратору материалы и попрошу проводить самостоятельные, если уж сильно буду болен.
Парень в компании студента направился в здание, где тут же из клеток отозвались псы. Какие-то из них ранее беспризорные, какие-то агрессивные, и лишь один в дальней клетке тихо скулил, игриво виляя хвостом, когда учуял Трейна. Блондин приветливо махнул рукой хозяйке, шагая к лабрадору.
— Он каждый день ждёт, когда же ты придешь, — открывает клетку перед Трейном девушка.
— Как бы я хотел тебя забрать домой, Брут.
Парень крепко обнимает пса, что ластиться к нему и поскуливает от тоски. Лангрес оглядывается вокруг, примечая каждого прекрасного кабеля и не менее привлекательную суку, оставленную на улице. То выбросили их, то сдали сюда — значения не имеет, в отличии от факта их нахождения здесь. Парень оттащил пакеты, куда указала девушка и вернулся к Трейну, ласкающему черного пса. Не удержавшись от странного желания, Мартин направил камеру смартфона на эту картину, — Трейн. — и тут же сделал несколько снимков, улыбаясь студенту. Чистая теплая улыбка, в отличии от сгнившей души и порочности его мыслей, касается губ.
Прошло около часу, пока они были в питомнике, Мартин не спускал глаз не на миг со студента. Фиксируя, запоминая и искренне наслаждаясь его обществом. Девушка позволила пройтись и покормить тех, кто более спокоен, к некоторым кабелям категорически отказалась пускать, новенькие и ещё диковатые.
На выходе стало ощутимо холоднее на улице, но уже не было дождя, только лужи по щиколотку. Блондин съежился, потирая плечи. Даже находясь в автомобиле, когда Мартин включил подогрев, юноша не спускал своих пальцев с ткани.
— Почему ты не можешь забрать себе… Брута? Брут же?
— У меня мало свободного времени, которое полагается уделять питомцу. — С некой нотой расстройства проговаривал Хартнерт, наконец разжав пальцы и пристегнув ремень безопасности, — а твои псы?
— У меня старший брат живет временно и получается так: он дома, когда я работаю и наоборот. И они в паре всегда, не так уж и скучно.
Телефон Мартина вновь зазвонил. Вновь Тэхен. Парень принял вызов и поставил на громкую связь, выкручивая руль в нужную сторону.
— Да, офицер Ким?
— Вскрытие показало Алексис Рейн получила двадцать одно ножевое ранение по всему телу, на одно больше, чем у предыдущих жертв. Так же цифра девять на лодыжке стала порядковым номером, нанесенным тату-машинкой после наступления смерти.
— Я понял, спасибо.
Слышащий подробное описание каждого ножевого Трейн, молча смотрел на имя звонящего, запоминая и прогоняя в памяти. Его личная история с гибелью матери вновь вспышкой врезается, заставляя зажмуриться с тихим хмыком.
Кожа покрывается мурашками, не как бы хотелось от желанных рук любимого человека, а от болезненных воспоминаний, которые каждый раз накрывали холодом и ненавистью. Отмщение, что он собирается нести — пересадить каждую тварь, посмевшую оборвать чью-то жизнь. И его цель ничто не может изменить.
— У меня завтра выходной, Марти, — подмечает Тэхен к концу разговора.
— А у меня четыре пары со студентами «оторви и выбрось».
Что-то в голосе Мартина изменилось по отношению к Тэхену. Только вчера он пообещал превосходную ночь ему, только бы офицер Лекси отпустил, а сегодня уже и не заинтересован в нем.
— Хорошо, тогда в воскресенье?
— Да, — ленивое безразличное согласие, — давай, я за рулем.
Закончив диалог, Мартин отправил телефон на заднее сиденье. На перекрестке собралась небольшая пробка. Автомобиль преподавателя заглох, дабы не растратить бензин, оставшегося на пару километров.
— Трейн?
— Вот зачем ты трахаешься с ним? — выдавил улыбку блондин, не желая рассказывать о своей жизни, если вдруг спросит.
— Ахаха, я не такой меркантильный. — смех заполнил автомобиль, казалось рядом с этим юнцом он забывает, кто он есть и что движет его поступками. — Я помогаю составлять профиль убийц, а Тэхен оказался приятным бонусом.
Тэхен ещё совсем молод. В участок, где он работает, приехал сразу после университета несколько месяцев назад. Не клюнуть на Лангреса было бы преступлением века, как он однажды сказал за выпивкой. Широкоплеч, имеет привлекательное тело с рельефным торсом, при нем чувство стиля, юмор, безупречный склад ума и самое главное — умение обаять любого человека, которого он захочет. Вопрос лишь в другом: что он хочет от этого человека?
— А вдруг пацан влюбился?
Кривит лицо Трейн, якобы осуждая, на деле не имея никаких претензий, как тут же получает новую порцию смеха в ответ. Пробка постепенно рассосалась и Мартин поехав дальше, предупредил, сначала на заправку.
— Так, а мы куда вообще едем?
— Можешь меня высадить у универа, оттуда доеду. Или ты собираешься к себе затащить в первый день знакомства?
Мартин лижет губы и покидает автомобиль, припарковавшись на заправке. С минуту Трейн сидит в одиночестве, пролистав в телефоне список пар на следующий день.
— А ты не против? — распахивая дверь пассажирского сидения, нависает преподаватель над юношей. Но уже крайне на себя злится за такой вопрос, вспомнив, что не прибрался в квартире ещё после погрома с Алексис.
— У меня есть планы на вечер, и в отличии от некоторых я их не нарушаю из-за новых знакомств. Тем более знаешь какие слухи поползут.
— Что ты сосешь за оценки, да, я уже слышал от того придурка.
Дверь так резко захлопывается перед лицом студента, заставляя вздрогнуть. Мартин вспомнил пару и как Сын Хён все пытался разозлить Трейна, однако разозлить удалось не того зверя. Брови Хартнерта сошлись на переносице, но он умолчал, ещё слишком плохо знает Мартина. Хотя быть честным — не знает и вовсе.
Путь продолжался в тишине впредь до самой улицы студента. Лангрес выглядел нервным: руки сжимали кожаный руль, а глаза уткнулись в мокрый асфальт, и только одна радость — дорога практически вся без ям.
— Спасибо, что подвезли, господин Лангрес.
— Обращайся.
{｡^◕‿◕^｡}
В квартире Трейна было пусто, спокойно, за ужином парень прокручивал весь прошедший день. Незаметно для себя улыбнулся, повторяя некоторые диалоги. Странным для себя он заметил — с Лангресом ему было на удивление комфортно, для такого интроверта, как он это было неожиданно. Обычно он очень быстро уставал от компании, а здесь практически целый день провел, и наоборот, воодушевленный.
— Мам, ещё два года и я стану полицейским. Сегодня я познакомился с новым преподом, он профайлер, хочу немного позже попросить у него помощи в твоем деле. Они не смогли, зато я смогу.
Тембр голоса похолодел к последней фразе. Как же полиция могла закрыть дело, не добравшись до истины? Оставить преступника так просто на свободе?
