Согревающее

      В мусорке лежала куча салфеток. Во всей квартире были закрыты окна, а из спальни то и дело доносилось шмыганье. Причём не хилое такое, нос заложило точно. И чьи-то тяжёлые вздохи.       Авантюрин не пошёл на работу сегодня. Он заболел. У него насморк. Сейчас ему больше всего хочется взорвать себе голову. Он лежит на застеленной кровати, под головой измятая подушка оленя, на ногах две пары носков, из пижамы он не переодевался, и дышит он через рот.       Вчера все было терпимо. Вчера он ходил на работу, решал свои дела. Пусть и шмыгал постоянно, но кому какое дело? Нет, конечно, Рацио был очень недоволен, он требовал, чтобы больной взял отгул, так будет легче для всех. Но Какавача не любил брать отгулы. Поэтому сегодня суббота и сегодня он не встаёт с постели. Он листает ленту в соцсети, даже не разбирая что именно показывают, и ненавидит всех.       На кухне что-то шкворчит. Рацио в подаренном картежником фартуке, кипятит чайник и достаёт кружки. Авантюрин перекатывается на другой бок в надежде на освобождение одной из ноздри. Рацио растворяет таблетку в тёплой воде. Авантюрин поджимает ноги и сжимает кулак, очень хочется отодрать нос от лица. Рацио ставит еду и лекарство на поднос, и выходит с кухни. Авантюрин сдавливает руками лицо и продолжает всех ненавидеть.       Рацио заходит в спальню, Авантюрин сию минуту поворачивается и тянется к нему как к последней надежде на жизнь. — Рацио.... Рацио... Я сейчас умру. Оторви мне нос, святая Гаятра, прошу.. — говорит через нос, болезненно вздыхая. Глаза слезятся, ноги поджимаются, губы сухие. Рацио молчит, трогает кожу ладоней и предплечий, поцелуем проверяет температуру лба. Голова горячая, пальцы холодные. Температура? Он тянется в комод за градусником. — Рацио.. Веритас.. Застрели меня, умоляю. Я не могу чихнуть, нос ужасно чешется, я сейчас заплачу. — произносит так жалобно, что у учёного сердце колется. — Я измерю тебе температуру. Поешь и выпей лекарство, ладно? Авантюрин мокрыми глазами ищет поднос, поднимается и ест. Совсем не смотрит на горячее дно тарелки, его пальцы ледяные, ему хочется согреть их.       Температура 37.6, Рацио не в восторге, но решает не сбивать, чтобы организм сам "поборолся". Конечно, если будет выше 38, он обязательно даст больному жаропонижающее. Авантюрин хочет объятий, но Веритас не разрешает. Он знает, что если поддастся, то уже не встанет с этой кровати, и вообще отправит все далеко и надолго. А Какавача хнычет и смотрит на него так жалостливо, что Рацио приходится отвернуться, а то сердце прямо-таки кровью обливается. Он отправляет больного мыться под горячий душ и промывать нос; сам подталкивает ему тапочки, и сам несёт его после душа. Оставляет Авантюрина с лекарствами, водой и нарезанным яблоком и сам быстро ополаскивается. Возвращается.       Теперь все можно. Натягивает на Авантюрина носки, достаёт второе одеяло и ложится в тёплую постель. Теперь тёплую. Какавача лезет обниматься, согреваться и любить. — Я могу дышааать..! Какой ты у меня хороший, Рацио. Веритас очень польщен, об этом говорит лёгкий румянец на щеках. Он даёт Авантюрину сосудосуживающее и салфетки. А потом даёт ему десятки нежных поцелуев, и Какавача платит тем же. Завтра утром должно быть получше.