Copyright Infringement (Нарушение авторских прав)

Нарушение авторских прав менталлипапайя Краткие сведения: «Этому человеку нельзя позволять заботиться о таком юном создании, как она», — прошипела Мицуки, как только «Все за одного» вышел из комнаты. «Кто знает, что он с ней сделает!» «Томура сказал мне, что, по словам Кацуки, ты однажды избил его лопатой», — как бы невзначай произнёс Хитоши, подперев подбородок рукой. — Потому что он... — Мицуки сделала паузу и глубоко вздохнула, явно прилагая огромные усилия. Она перефразировала: — Он сам это начал. «Как шестилетний ребёнок может «начать это»?» «Ты встречался с этим сопляком?» — возмущённо воскликнула она. И, ну, Хитоши ни в чём не соглашался с Мицуки… но ладно да. Или «Все за одного» угрожает бывшим родителям своего приёмного сына. Хитоши выступает посредником в своей первой официальной роли «заместителя командира» Кацуки. Он честно не знает, стоит ли ему бояться или радоваться. Действие происходит во время «Крика № 13» Примечания: Для РайлиКартошки. Это действительно невероятно, что на данном этапе моей жизни мне удалось разорвать все связи с семьёй и сбежать на другой конец страны, но я ВСЁ ЕЩЁ не могу послать этот дурацкий сериал куда подальше, как он того заслуживает. Я даже не знаю, что, чёрт возьми, сказать. Это самое неловкое, что мне когда-либо приходилось делать, и я даже не буду пытаться объясниться здесь. Объяснение по поводу серии «Плач» есть в моём закреплённом посте в Tumblr. Ссылка в биографии моего профиля на ao3. пожалуйста, боже, пусть никто на меня не смотрит, пожалуйста, пожалуйста, олкас, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, чёрт возьми, пожалуйста (Дополнительные примечания см. в конце работы.) Рабочий текст: Хитоши действительно не был уверен, можно ли считать это «погружением в омут с головой» в контексте того, что он стал подопечным Кацуки. Он также не знал, стоит ли ему бояться или радоваться своей первой официальной работе, особенно учитывая, что его наставника там даже не будет. «Ты убегаешь прочь?! «Ну, максимум на 50 часов. Успокойся, Мешки под глазами. Я не побегу за молоком сразу после того, как заберу тебя с улицы, обещаю». Он не был уверен, стоит ли ему обижаться на такой намёк. Он выбрал третий вариант: полностью проигнорировать его. «Что именно ты от меня хочешь?» — спросил он, прикрывая рукой свои чувствительные глаза от яркого солнца и наклонив голову в сторону Кацуки, который балансировал на одной ноге, вытянув руки, и неуверенно расхаживал взад-вперёд по стене, обрамляющей один из коридоров UA. С тех пор как Хитоши официально начал «тусоваться» с Кацуки, они встречались только в малоизвестных уголках UA, чтобы свести к минимуму риск того, что их заметят и прикрытие Хитоши будет раскрыто. В конце концов, ему было легко оставаться незамеченным, а если ты представляешь интерес для Кацуки Бакуго, то в этой школе ты точно будешь в центре внимания. «Мы с Томешем собираемся исчезнуть на все выходные, — терпеливо объяснил его сэнсэй. — Чтобы как можно сильнее разозлить Бакуго. Проблема в том, что я всё ещё хочу увидеть, к чему приведёт этот гнев. Вот тут-то ты и пригодишься». «Хочешь, чтобы я установил камеры в общежитиях для испытательных сроков?» — протянул Хитоши, приподняв бровь. «Кажется, ты мог бы сделать это и без моей помощи». Кацуки грустно вздохнул. «Дома нельзя использовать камеры и другие устройства для наблюдения. Так говорит папа. Что-то вроде того, что он не хочет, чтобы наш "дом" больше походил на "наблюдательный пункт" или "тюремную камеру". Видит бог, я могу его понять в этом смысле, но иногда это всё равно доставляет неудобства...» «Наверняка ты можешь просто проигнорировать его и сделать по-своему? Разве не в этом весь твой смысл — заставлять людей делать то, что ты хочешь?» «Да, но я пробую эту новую штуку под названием «быть нормальным ребёнком».» «Звучит как полная чушь». — Ты меня раскусил, — ухмыльнулся Кацуки, развернулся на пятке, упёрся в верхнюю часть стены и, сделав сальто назад, приземлился рядом с Хитоши. — Слушай, этот парень не идеален; возможно, он не очень во многих аспектах, я имею в виду, посмотри, каким стал Томура. Хитоши слегка пожал плечами, признавая его правоту. «Но он изо всех сил старается быть хорошим отцом, и, честно говоря, за это ему спасибо. Его наградой за эти усилия может стать то, что я не буду полным придурком». Несколько раз моргнув, Хитоши уточнил: «И ты показываешь это, бросая его во время встречи с твоими биологическими родителями, которых ты ненавидишь... » «О, он отлично проведёт время. Томура настучал на них за то, что они вытворяли, когда я был маленьким, и он раза три пытался пробраться к ним и убить их. Мне постоянно приходится нанимать телохранителей, чтобы предотвратить покушения на их жизнь, это просто смешно». С каждой секундой Хитоши всё больше и больше запутывался. «Так... какова моя роль?» «Мне нужно, чтобы ты присмотрел за встречей вместо меня». Не обращая внимания на недоверчивый взгляд, которым его одарили, Кацуки начал загибать пальцы: «Ну, знаешь, следи за тем, что говорят, делай пометки, следи, чтобы папа не причинил никому физического вреда... в общем, просто побудь секретарём сегодня вечером». «Прости, подожди, подожди», — Хитоши потёр переносицу, не до конца веря в то, что слышит. «Ты хочешь, чтобы я, возможно, попытался помешать Все За Одного причинять людям вред. Человеку, который был массовым злодеем и убил сотни людей, даже Всемогущий не смог его окончательно уничтожить?» «Ты смотришь на это под неправильным углом», — сухо ответил Кацуки. «Ты хотел получить эту работу, малыш. Я не подходил к тебе, это ты подошёл ко мне. Попробуй ещё раз». «Сэнсэй», — безрезультатно умолял Хитоши. Несколько секунд они смотрели друг на друга, а затем он наконец вздохнул и на мгновение закрыл глаза, чтобы подумать. В конце концов он спросил: «Можете ли вы гарантировать, что All For One действительно послушают меня, если я вмешаюсь?» — Хитоши, — протянул Кацуки. — Я кажусь тебе глупым? Нет. Только если я не хочу выставить себя дураком. Так что ты уже должен знать, что я не дам тебе задание, которое, по моему мнению, ты точно не справишься. Какой в этом смысл? «Ну, я не знаю, но...» «All For One» знает о том, что вы являетесь моим заместителем, и его предупредили, что в ситуациях, когда я недоступен, вы являетесь наиболее подходящим человеком, чтобы говорить от моего имени. Губы Хитоши медленно опустились. Он даже не попытался их сомкнуть. «... Ты сейчас серьёзно?» «Значит, всё по-настоящему», — ухмыльнулся Кацуки. «Добро пожаловать в рейтинг, Глазки. Ты имеешь власть над «Все за одного».» Он слегка наклонил голову набок и задумчиво прищурился. «Э-э, кстати, не злоупотребляй этим. Или мне придётся сделать тебе лоботомию или что-то в этом роде, чтобы устранить тебя как угрозу». Он решил не обращать внимания на эту конкретную угрозу, слишком сосредоточившись на том, что Кацуки был серьёзен, когда говорил Хитоши о том, что тот станет его «заместителем». Изначально Хитоши думал, что это просто титул, который даст ему повод быть рядом с Кацуки, но не повлияет на его жизнь или способности. Мысль о том, что ему придётся взять на себя роль, которая даст ему власть над другими от имени Кацуки, была... честно говоря, немного пугающей. «Ещё неделю назад мы даже не разговаривали по-нормальному. Ты ничего обо мне не знаешь, Кацуки, как ты можешь так легко присвоить себе такой титул?» «О, думаю, я знаю тебя лучше, чем ты сам себя знаешь», — легко отмахнулся Кацуки. «Я бы не взял тебя под своё крыло, если бы не знал. Мы с тобой похожи больше, чем тебе, наверное, хотелось бы признавать, чувак. Просто хорошенько подумай и плыви по течению, всё получится хорошо». Пауза. «Наверное». Хитоши моргнул и слегка покачал головой, не понимая. Тем не менее он был вынужден признать, что Кацуки часто оказывался прав в подобных ситуациях, а Томура уже говорил ему, когда он ещё пытался уговорить Кацуки хотя бы поговорить с ним, что перед тем, как Кацуки подпустил его к себе, была проведена тщательная проверка его биографии, и кто знает, что влекла за собой такая процедура для такого способного человека, как Кацуки. Хитоши по-прежнему считал, что заручиться поддержкой Кацуки — это, пожалуй, самый интересный и верный способ добиться успеха в жизни, и он был полон решимости не упускать такую возможность, даже если она окажется чем-то большим, чем он изначально предполагал. — Итак... — протянул он, облизывая губы. — О чём вообще будет эта встреча? За чем я буду следить? Кацуки был чёртовой моделью. ...Ладно, даже Хитоши пришлось признать, как бы ему ни было больно, что это откровение было своего рода... зацепкой? Он мог представить себе Кацуки на подиуме или на фотосессии, где его обожает камера. У него определённо было подходящее телосложение и внешность, не говоря уже о том неоспоримом качестве, которое привлекало внимание и заставляло около 80 % населения хотеть быть рядом с ним. Ещё до того, как он начал расслабляться в UA и показал, что весь его образ «злого засранца» был просто очередной фальшивой маской, которую он надевал ради смеха, он уже был одним из самых популярных и общительных ребят в 1А. Казалось, что этот парень притягивает к себе людей. Неудивительно, что камера его любила. Но Кацуки был умным, очень умным. Ему нравилось контролировать то, как люди воспринимают его и относятся к нему, а работа моделью в детском/подростковом возрасте немного противоречила тому образу, который он создавал за время учёбы в UA. Хитоши предположил, что именно поэтому об этом никто не знал, ведь в UA мало кто был в курсе его подработок. Те, кто знал, случайно наткнулись на эту информацию в мире, а Кацуки тщательно следил за тем, кто в курсе, и за тем, чтобы этот круг был как можно меньше. Судя по всему, теперь это тоже входило в обязанности Хитоши: ему с любовью передавали эти записи с указанием «присматривать» за определёнными сторонами. Единственными людьми, которые знали об этой работе, были новая криминальная группировка Кацуки и Изуку, который пробыл в их компании достаточно долго и, вероятно, знал о жизни блондина больше, чем кто-либо из них мог себе представить. Он выполнял эту работу только для того, чтобы помочь своим биологическим родителям, — сказал Кацуки Хитоши. Мицуки была моделью на протяжении десятилетий, и, судя по всему, они с самого детства Кацуки решили, что он будет лучше всего смотреться рядом с ней и «поднимет имидж их семьи». Манипулятивное и неэтичное использование собственного ребёнка? Подтверждено. Более глубокое понимание того, почему Кацуки стал таким чёрствым в плане привязанности, как сегодня? Подтверждено. Все в UA, кто дружил с Кацуки, знали, что он не особо жалует своих биологических родителей, независимо от того, понимали они почему или нет. Было очевидно, что отношения между Бакуго и их сыном были скорее вынужденными, чем семейными, как бы печально это ни звучало. Единственным положительным моментом было то, что Кацуки, казалось, был более чем доволен таким положением дел и помогал им в мире моды только в обмен на сотрудничество в различных начинаниях, требовавших опеки. Единственной проблемой, связанной с этим соглашением, было то, что... Бакуго больше не были опекунами Кацуки. «Они передали права на меня мистеру Террористу, а теперь понимают, что больше не получают права на рекламу, потому что это нарушение авторских прав или что-то в этом роде», — так сформулировал это Кацуки, не выпуская изо рта мороженое из теста для печенья, которое он стащил прямо из морозилки в общей комнате 1А, где жил Изуку. «Теперь у них есть все эти показы мод и линии одежды, для которых им нужна моя помощь в качестве модели, и они в панике думают, как заставить меня это делать. Поэтому я сказала им, что они должны убедить All For One согласиться на то, чтобы я работала на них». «А All For One вообще волнует, кем ты работаешь?» "Он хочет, чтобы я сосредоточился на своем образовании", - деликатно сказал Кацуки, хлопая ресницами. "И считает, что мои биологические родители создают токсичную, оскорбительную рабочую среду. Он не думает, что перегруженность моего графика работой хоть в малейшей степени поможет моему психическому здоровью ". Хитоши действительно не знал, что сказать. «All For One сказал это?» «О боже, нет, я даже не думаю, что он понимает, что такое психическое здоровье на самом деле. Но ему не нравятся Мицуки и Масару, так что неважно, какую причину я назову. Он устроит им ад». Потребовалась минута, чтобы слова дошли до него, но в конце концов Хитоши почувствовал, как его губы растягиваются в улыбке, а в голосе появляется забавная нотка, когда он подытоживает: «То есть ты хочешь, чтобы я записал разговор между твоими биологическими родителями-придурками, которые пытаются убедить известного террориста, которого они до смерти боятся, позволить тебе подписать контракт, согласно которому ты будешь работать на их компанию, и этим террористом, который их на дух не переносит и хочет их смерти?» И я буду главной и буду решать, не слишком ли он груб?» «Да», — подтвердил Кацуки, уверенно кивнув. «И убедись, что записи хорошие. Мы с Томурой хотим почувствовать, что мы действительно там, и увидеть, как он кончает прямо у нас на глазах». «... Клянусь всем святым, — торжественно пообещал Хитоши, наклонившись вперёд, чтобы показать, насколько он серьёзен. — Я буду придерживаться этой позиции, как будто это инструкция по обезвреживанию бомбы, прикреплённой к моему члену». Кацуки расхохотался, подавившись мороженым, и согнулся пополам, хватая ртом воздух. Хитоши ухмыльнулся во весь рот. Судя по их переписке, Кацуки и Томура отправились в путь рано утром, как и планировали, вместе с неожиданным попутчиком. Томура был довольно ревниво настроен по отношению к Кацуки, с которым они были близки как брат и сестра, поэтому Хитоши не был уверен, что прерывать их поездку будет весело для Изуку, но это была не его проблема. Поскольку встреча должна была состояться только в шесть вечера, Хитоши мог продолжать заниматься своими обычными делами в ожидании своего первого официального задания от «Кацуки». «Что ты вообще делаешь?» Он подпрыгнул, слегка вскрикнув от неожиданности, и, обернувшись, увидел, что Монома стоит прямо у него за спиной, каким-то образом переместившись в его личное пространство за последние пять минут. Хитоши сердито посмотрел на его самодовольную ухмылку. Монома всегда был рад напугать Хитоши, несмотря на то, что его уже много раз за это били. Решив полностью игнорировать его, Хитоши повернулся к кусту, почти вплотную к которому он стоял, и стал смотреть сквозь густую листву на небольшой декоративный сад, где обычно тусовались старшеклассники. «Чувак, серьёзно, ну что интересного может быть в кустах — HRK-» Он не успел договорить, потому что Хитоши потянулся назад, чтобы вслепую ударить его по шее, а затем развернулся и яростно жестом приказал ему замолчать. Монома согнулся пополам, задыхаясь. «Заткнись сгинь,» — прошептал он. «Я пытаюсь вслушаться в этот чёртов разговор!» «Что за гребаный разговор?» — прошептал в ответ Монома, выпрямляясь и раздражённо потирая больное горло. Хитоши указал на живую изгородь, приглашая блондина подойти и посмотреть самому. Он так и сделал. «...Зачем ты шпионишь за третьекурсниками?» Хитоши на секунду растерялся, не зная, как ответить, чтобы не выдать, что он пытается собрать информацию для Кацуки, когда тот вернётся в UA. Судя по всему, на прошлой неделе в 3C-классе произошла какая-то серьёзная драма, и за один час распались три разные пары. Что-то настолько интересное, что вызвало такое количество социальных потрясений за такой короткий промежуток времени, определённо попало бы в список сплетен, которые Кацуки должен знать. Но он не мог сказать об этом Мономе, ведь его положение держалось в секрете, а Монома в буквальном смысле ненавидел Кацуки за то, что тот был полноправным. Он неловко переступил с ноги на ногу, прежде чем выдавить из себя: «Не знаю, мне просто было скучно, и я хотел узнать, что происходит в их классе, о чём они шептались всю неделю». Монома недоверчиво посмотрела на него. «Ты ненавидишь сплетни о свиданиях. Ты говорила мне, что считаешь отношения, начавшиеся до девятнадцати лет, фарсом и проявлением незрелости». «...Я передумал». «Чушь собачья». Отказавшись от своих поисков, Хитоши решил вернуться к этой теме позже. Он засунул руки в карманы и пошёл дальше по тропинке. «Какого чёрта тебе надо, Монома?» Блондин драматично вздохнул и, размахивая руками, последовал за ним. «Просто убиваю время до моего дурацкого занятия с репетитором в библиотеке. Знаешь, это полная чушь, что Бакуго может приводить в школу преступников, а потом весь день не заниматься, в то время как мы, чёрт возьми, вынуждены терпеть учителя-террориста». «Может быть, если бы ты лучше разбирался в истории причуд, тебе не пришлось бы участвовать в сессиях All For One», — невозмутимо заметил Хитоши. Монома усмехнулся. «У меня это получается лучше, чем у тебя», — съязвил он. «Почему ты не обращаешься за помощью к этому придурку?» Потому что вместо этого его обучал приёмный сын этого придурка. «Не знаю, может, у меня есть дела поважнее? К тому же, разве он не работает в основном со студентами, изучающими героику?» «Смешно». Мономе это не понравилось. «Если ты так решительно настроен стать героем, то должен пройти и через эту пытку». «Я не буду посещать странные уроки истории от All For One, Монома». «-Потому что этот закон вступил в силу только пять лет спустя, а это значит, что до тех пор эксперименты над причудами не регулировались, что привело к многочисленным бунтам и протестам против неэтичного характера некоторых исследований. Это привело к... Синсо, возьми трубку. Сейчас же». Хитоши медленно поднял глаза и увидел, что остальные участники учебной группы и их лидер смотрят на него. Он сидел с телефоном на коленях и украдкой проверял сообщения. В глубине души он задавался вопросом, как All For One узнали, что он пользуется телефоном, ведь у него не было видимых глаз, но ради собственной безопасности решил ничего не говорить. «Это важно», — слабо возразил он, прекрасно осознавая, что все остальные ученики вокруг него смотрят на него с любопытством, которое ему приходится терпеть. Это было важно, но он не мог объяснить почему, не проговорившись о том, что регулярно переписывается с Кацуки, а это был верный способ провалить свою легенду. Все За Одного одарил его безразличным взглядом и предостерегающе поднял руку. «Можешь забрать его после сеанса», — сказал он, в то время как Монома тихонько хихикнул, а Хитоши нахмурился и медленно протянул руку, чтобы положить телефон в ладонь пожилого мужчины. Как только он взял телефон, тот пискнул, и All For One замерли, увидев сообщение на экране блокировки. Кацуки-сенсей > Хитоши С: о, я хочу получать обновления в режиме реального времени. Например, если ты не напишешь мне в течение десяти минут, я позвоню в HPSC и прикажу провести обыск в общежитиях для студентов на испытательном сроке. Президент сделает это не раздумывая, это её любимая сексуальная фантазия. С: если ты хорошо справишься, я покажу тебе видео, на котором мы с Деку заливаем в машину Хоукса бензин из шланга, лол Хитоши и All For One медленно подняли глаза и переглянулись. Хитоши приподнял бровь. «Это личное», — осторожно начал он. «Думаю, будет лучше, если мне разрешат не забирать телефон, сэр». "Все за одного", казалось, слегка прищурился, прежде чем очень медленно передал телефон обратно через библиотечный стол к себе. "Хм", - проворчал он, не выглядя довольным этим. - Может быть... может быть, ты прав. Хитоши забрал телефон и положил его обратно в карман, быстро отведя взгляд, когда Монома недоверчиво посмотрел на него через стол. На самом деле не было хорошего способа объяснить подобные вещи. Ранним вечером Хитоши приготовился к напряжённому дню, а затем отправился в общежитие для стажёров и вежливо постучал в дверь. «Все за одного» распахнул дверь и прищурился, глядя на Хитоши с тем же сомнением, с каким он относился к нему с тех пор, как пришло сообщение от Кацуки. Впрочем, Хитоши это устраивало. Он ожидал этого, был к этому готов. Ему потребовался целый день, чтобы настроиться на то, чтобы доказать, что у него точно хватит смелости занять должность, которую ему предложил Кацуки. «Кацуки предупредил меня, что ты будешь... помогать ему кое с чем», — осторожно произнёс «Один за всех». Глубоко вздохнув, Хитоши выпрямился во весь рост и на долю секунды взмолился всем богам, чтобы его доверие к Кацуки не оказалось напрасным и «Один за всех» не наказал его за первую же неуместную реплику. «Мой сэнсэй сказал мне, что сегодня вечером я буду главным и что ты должен впустить меня, чтобы я мог проконтролировать это собрание». Он отчаянно надеялся, что в «Всё ради одного» нет причуды, которая показывала бы, насколько люди его боятся, потому что сам Хитоши был чертовски напуган. Он прищурился ещё сильнее, и мужчина перед ним окинул его взглядом с головы до ног, словно пытаясь решить, стоит ли закрывать дверь перед Хитоши. Он затаил дыхание. Дверь медленно открылась. «Будь осторожен, дитя», — небрежно заметил он, стоя в стороне и кивком указывая Хитоши войти. «Эгоизм — опасная игра. Не думаю, что мой сын ценит людей, которые позволяют власти вскружить себе голову». Он с облегчением выдохнул. «Да, ну…» — пробормотал он, неловко почесав щеку, прежде чем войти в здание общежития. «Я здесь новичок, ясно? Просто пытаюсь во всём разобраться». Было довольно мило с его стороны, что злодей продолжал называть Кацуки своим сыном, даже когда Кацуки не было рядом, должен был признать Хитоши. Он также должен был признать, что чёрт возьми, тот, кто отвечал за внутреннюю отделку общежитий для студентов на испытательном сроке, был талантлив. Здесь было так уютно, так по-домашнему, в отличие от остальных общежитий, хотя, наверное, это было логично, учитывая, что это был скорее семейный дом, чем общежитие для целого класса. И всё же там было так тепло, что это совершенно выбило Хитоши из колеи. «Тебе здесь совершенно не место», — проворчал Все За Одного, закрывая за собой дверь и нетерпеливо направляясь на кухню. «Кацуки, скорее всего, использует тебя, чтобы позлить меня, сам знаешь». «Я имею в виду, что ты убил много людей», — заметил Хитоши, но тут же осекся и замер, сжав губы. Однако «Все за одного» не смутился и вместо этого снова перевернул всё мировоззрение Хитоши, предложив ему... тарелку домашнего грёбаного печенья?! «Приготовлено сегодня утром. Не хотите попробовать?» Хитоши непонимающе уставился на бывшего злодея номер один. «Всё ради одного» сверкнул на него глазами. «Вы друг моего сына, и мой долг как его законного опекуна — быть дружелюбным. Мы вполне можем поладить, если вы теперь будете тесно сотрудничать с ним». Мучительно медленно он протянул руку, чтобы стащить одно из печений, и настороженно прищурился. «Ты...» — он тщательно подбирал слова, поднося печенье ко рту и откусывая небольшой кусочек. «Ты очень интересный человек. Думаю, я могу понять, почему кто-то вроде Сэнсэя решил, что ты будешь хорошим опекуном». "...Спасибо." Это было сказано натянуто, с лёгким недоверием, но он всё равно воспринял это как комплимент. Хитоши и Все За Одного молча стояли в центре главной площади. Хитоши жевал очень вкусное печенье, а бывший террорист перед ним, казалось, не знал, что делать дальше. Через несколько секунд Хитоши проглотил шоколадную крошку и решил заговорить. - Для протокола, я не собираюсь позволять тебе причинять кому-либо физическую боль сегодня вечером. Однако, - Он наклонил голову. - Мне обещали веселый вечер, так что устно? Продолжай. «Все за одного» выглядел немного расстроенным из-за того, что ему нельзя было прикасаться к еде, но всё равно ухмыльнулся и взял одно печенье. «Я уже давно не ел, так что у меня накопилось немало энергии». «Хорошо. Сколько времени им понадобится, чтобы добраться сюда?» Когда Мицуки и Масару пришли в общежитие, ему пришлось забиться в кухонный шкаф. Он не думал, что такой уровень секретности был необходим, но то, как быстро и безжалостно «Все за одного» затолкали его под раковину, скомкав все его конечности, как у плюшевого мишки, а затем захлопнули шкаф перед его носом и пошли открывать входную дверь, не оставляло места для возражений. Недзу проводил их до общежития, зная, что биологические родители и их замена должны были встретиться, хотя он и понятия не имел, зачем. «Они должны быть здесь к восьми вечера, — услышал Хитоши голос директора где-то в другом конце зала. — И Бакуго тоже должен быть к этому времени в своей комнате в общежитии, иначе я буду наказывать». Он добавил это, в очередной раз доказав, что понятия не имеет, что происходит и кто вообще находится на территории его школы в данный момент. «Все за одного», казалось, отмахнулись от него, пробормотали что-то о том, что дадут ему знать, а затем выпроводили его и закрыли дверь. Затем Хитоши услышал тишину. — Ну? — голос Мицуки звучит настороженно, но уже нетерпеливо. — Где ребёнок? Я хочу поскорее с этим разобраться. — Хм? — нарочито неприязненно промурлыкал All For One. — Кацуки, — поправил Масару жену, смягчив тон, но не проявив больше нежности, чем она, казалось, испытывала к этой ситуации. — Где он? — О, — невинно заметил All For One. — Он не присоединится к нам сегодня вечером, они с братом уехали на выходные. Хитоши насчитал ровно три долгих секунды тишины, прежде чем раздался разъярённый возглас: «ЧТО?!» Он эхом разнёсся по всему общежитию, и был он настолько громким, что Хитоши вздрогнул и ударился головой о водопроводную трубу, расположенную рядом с его тесной койкой. У него было предчувствие, что в ближайший час будет много криков. — Ты сказал мне, что если я хочу, чтобы ты продолжал работать на нашу компанию после того, как я откажусь от наших прав, то мне придётся обсудить это с твоим новым опекуном-террористом, — судя по тому, как отчётливо доносились до Хитоши шёпот и визг Мицуки через шкаф, он понял, что она ушла на кухню, чтобы хоть немного побыть в одиночестве и позвонить Кацуки по поводу его внезапного исчезновения. Хитоши не сомневался, что прямо сейчас Масару испытывал самый неловкий взгляд из Всех физически возможных. - Ты сказал мне, что этот вечер - единственное время, когда ты свободен, и ты сказал, что будешь здесь, чтобы убедиться, что он не убьет нас во время этого обсуждения! И теперь мы здесь с ним наедине , и он явно чертовски ненавидит нас! Тащи свою неблагодарную задницу обратно, Катсуки!" Он не совсем расслышал, что говорил Кацуки, но, судя по ответу Мицуки, который последовал через несколько секунд, мальчик вряд ли сказал что-то полезное. «Чушь собачья! Ты, чёрт возьми, что-то задумал, Кацуки. Я не собираюсь умирать в этих проклятых общежитиях для испытательных сроков только потому, что ты решил быть мелочным!» Ещё одна пауза, чтобы Кацуки мог ответить, без сомнения, в агрессивной манере. «Значит, ты знал, что тебя здесь, чёрт возьми, не будет!» — торжествующе воскликнула она мгновение спустя, а затем, казалось, хотела сказать что-то ещё, но её перебили, и она сердито застонала, как подросток, у которого на месяц конфисковали электронные устройства. «Ну? Ты с ним связался?» — спросил Масару откуда-то издалека. «Это маленькое дерьмо специально нас бросило», — фыркнув, ответил Мицуки. «Он сказал, что здесь должен быть какой-то другой парень, его чёртов порученец или что-то в этом роде. Где он?» — Хм? — снова произнёс All For One, и в его голосе прозвучало лёгкое удивление. Затем, к огромному разочарованию Хитоши, он услышал, как в сторону шкафа кто-то тихо подошёл. — А, ты имеешь в виду Шинсо. Да, он здесь. Дверца шкафа открылась, и на тело Хитоши упал луч света. Он на секунду прищурился, привыкая к перемене, а затем поднял взгляд на кухню, где в проёме стояла Мицуки с мобильным телефоном в руке и возмущённым выражением лица. Она смотрела на него, ошарашенная. Хитоши вздохнул и, кряхтя, ухватился за край раковины, чтобы выбраться из тесного пространства и выпрямиться. «Не было ни единой грёбаной причины, по которой я должен был там находиться», — с горечью пробормотал он в адрес All For One, потирая поясницу. «Ты сделала это только для того, чтобы позлить меня». «Мы не могли допустить, чтобы Недзу тебя увидел», — самодовольно ответил Все За Одного, и Хитоши бросил на него сердитый взгляд. «Он стоял в дверях пять секунд, я могла бы просто пройти немного дальше по коридору». «Ну, это уже в прошлом, нет смысла ныть». «Сколько, чёрт возьми, он уже там?» — недоверчиво пробормотал Масару, стоя позади жены. Хитоши посмотрел на них, снова вздохнул и хлопнул в ладоши. «Ладно, давай перенесём это шоу на дорогу, хорошо?» Воздух был напряжённым и неподвижным, как ледяная корка на замёрзшем озере. Хитоши чувствовал себя одной из рыб, застрявших подо льдом, которым негде спрятаться, пока над ними сгущается тьма. Было немного забавно наблюдать за тем, как Бакуго потеет. Хитоши весь день представлял себе этот момент, так что было вполне естественно, что он немного волновался. «Он всё ещё наш ребёнок», — спокойно сказала Мицуки, чопорно закинув ногу на колено и глядя на All For One. «Мы создали его, мы — причина его существования». «И всё же по закону я его отец», — ответил «Один за всех», не пропустив ни секунды. Хитоши сидел в кресле в стороне от разгорающегося спора, поджав колени и утопая в подушках, и качал головой из стороны в сторону, глядя на двух спорщиков. «Это то, чего хотел Кацуки, и ты согласился». «Ну конечно, мы согласились», — фыркнул Масару. Ему всегда было немного обидно, когда Все За Одного называл себя отцом Кацуки, и он нервно сжимал пальцы, вцепившиеся в ткань штанов. «Не то чтобы у нас был выбор». «Он был вашим ребёнком», — ответили они. «Если вы не можете его контролировать, то, я думаю, это говорит скорее о вашем воспитании, чем о его личности». «И это говорит отец лидера Лиги злодеев?» — пробормотала Мицуки уголком рта. «Что это было?» — Ничего, — машинально ответила она, но тут же нахмурилась, заметив угрожающе самодовольную ухмылку All For One. — Это не имеет к нам никакого отношения, он просто такой! Он чудовище. Лицо «Все за одного» слегка напряглось, как будто его глаза сузились, и в следующий раз, когда он заговорил, его голос звучал угрожающе. «Ты хочешь сказать, что мой сын — чудовище?» Масару напрягся от её тона и, наклонившись вперёд, обнял Мицуки за плечи. Он быстро улыбнулся и заступился за неё: «Ну-ну, мы не это имели в виду. Мы понимаем, что ты очень заботишься о нашем сыне...» "Мой сын. " Лицо Масару исказилось. Хитоши ещё сильнее уткнулся головой в колени, чтобы скрыть смешок. «Ты не знаешь, на что он способен, на что он уже натворил!» — резко бросила Мицуки, оттолкнув руку мужа, которая пыталась её защитить. «Его нужно держать на поводке, это единственный способ держать его в узде». «О, я прекрасно осведомлён о том, что ты считаешь необходимым сделать с Кацуки», — прошипел All For One. «Поверь мне, я слышал эти истории». «Без сомнения, это преувеличение». «Я тоже видел много фотографий На это не последовало никакого ответа, что само по себе было красноречиво. Мицуки выглядела разъярённой и, поджав губы, качала головой. «Не строй из себя святошу, мы все знаем, кто ты. Ты не в тюрьме только потому, что этот сопляк такой придурок. Наверное, он решил оставить тебя при себе, чтобы угрожать нам». «И знаешь, что я думаю?» — спокойно спросил All For One. «Я думаю, что Кацуки заботится о тебе гораздо меньше, чем ты себе представляешь, и я думаю, что это тебя бесит, потому что, как бы сильно ты ни утверждал, что ненавидишь его, он всё равно нужен тебе, чтобы извлекать выгоду из его навыков». «Навыки?» Мицуки недоверчиво рассмеялась. «В чем бы он ни занимался нет никаких навыков!» Масару успокаивающе положил руку ей на колено, заставив замолчать, и посмотрел на All For One. «Мы понимаем, что те, кто не в курсе ситуации, не поймут, почему мы поступили так, а не иначе, но нельзя отрицать, что нам пришлось столкнуться с множеством проблем из-за Кацуки с тех пор, как он появился в нашей жизни. Он не обычный ребёнок, вы должны это понимать. Мы согласились дать ему кров и стать его родителями, и это было огромной жертвой по многим причинам». «Согласилась-?! Ты его родила, о чём ты вообще говоришь, чёрт возьми!» Хитоши взмахнул рукой, и только тогда до него дошло, что он сам выкрикнул эти слова, настолько увлёкшись идиотизмом, который несли Бакуго, что не сдержался и озвучил свои мысли. Они резко обернулись и посмотрели на него так, будто забыли, что он вообще находится в комнате. «Серьёзно, какое отношение это имеет к тому, что Сэнсэй работает с тобой? Зачем ты вообще здесь?» Прошел такт. «...Сэнсэй?» — спросил Масару, недоумённо приподняв брови. Хитоши покраснел, опустил руку, которой жестикулировал, и смущённо заёрзал на стуле. «О боже, он снова собирает этих грёбаных миньонов», — простонала Мицуки, опустив голову и раздражённо выдохнув. Снова? Хитоши даже не был уверен, что хочет знать, что за этим стоит. Он понял, что некоторые вещи, связанные с Кацуки, лучше оставить в неведении. Он выпрямился и, пыхтя, попытался взять ситуацию под контроль. «Ладно, мы отклоняемся от темы. Если вы здесь, чтобы обсудить возможности трудоустройства для сэнсэя, давайте придерживаться этой повестки». Он старался вести себя профессионально, как будто пришёл сюда, чтобы помочь Кацуки, а не наблюдать за разворачивающимся хаосом. Судя по недовольным взглядам, которые он ловил на себе, получалось у него не очень хорошо, но он всё равно продолжал. «Мистер и миссис Бакуго, насколько я понимаю, у вас было деловое предложение, которое вы хотели обсудить с законным опекуном сэнсэя?» «Надо было сделать аборт», — тихо прошептала Мицуки, пустым взглядом уставившись в пространство. Хитоши отвернулся и прикусил губу. «Все за одного» злобно уставились на неё, и Масару снова взял ситуацию под контроль. «Послушай, мы полностью поддерживаем твоё решение взять Кацуки к себе, и твоя... семейная жизнь, — казалось, ему было больно это говорить, — это полностью твоё дело, мы здесь не для того, чтобы задавать вопросы или возражать. Мы не хотим никаких проблем, но ты должен понимать, что Кацуки был важной частью нашей компании с пятилетнего возраста». Его и моей жены появление на публике во время съёмок в качестве матери и сына, как на подиуме, так и за его пределами, является ключевым для нашего публичного имиджа. В прошлом Кацуки никогда не возражал против работы на нас; мы просто считаем, что, учитывая, что мы предоставляем ему столько свободы и поддерживаем его в других аспектах жизни, будет справедливо, если он продолжит оказывать нам эту услугу независимо от официального опекунства. «Разрешить?» Все за одного поставили галочки. «Не думаю, что ты разрешил ему что-то сделать. Думаю, ты так сильно облажался, что мне пришлось вмешаться и исправить твою ошибку, и теперь, когда ты не можешь использовать бедного мальчика в своих целях, ты начинаешь осознавать свои прошлые ошибки.» «Всё, что мы когда-либо делали с Кацуки, не было ошибкой», — внезапно выпалил Мицуки. «Учитывая, что он за человек, мы проявили к нему большое милосердие. Он заслуживал худшего». All For One вскочил, излучая гнев, и Масару заслонил жену собой, когда она в страхе отпрянула. «Садитесь», — сухо потребовал Хитоши, сурово глядя на бывших родителей. «Все за одного» снова сел в кресло. Бросив взгляд в сторону Хитоши, чтобы показать, что он не доволен тем, что Хитоши командует в этой ситуации, он ткнул пальцем в сторону двух мужчин. «Я не позволю тебе так говорить о моём ребёнке, особенно когда у тебя хватает наглости прийти сюда и просить у меня разрешения позволить ему общаться с тобой на профессиональной основе». — отрезал он. «После всего, что я слышал о вас двоих? То, что ты с ним сделала? То, что ему пришлось пережить? Это мой ребёнок, он моё имущество. Ты не имеешь права думать о нём без разрешения, не говоря уже о том, чтобы заявлять, что ты заслуживаешь его служения. И ты приходишь ко мне домой и спрашиваешь, согласен ли я поместить Кацуки в такую среду? Ты думаешь, я мог бы называть себя его родителем, принимая такое решение? Должно быть, ты глупее, чем я думал. Было странно наблюдать, как Все За Одного так рьяно защищает Кацуки. Представления Хитоши о бывшем злодее были весьма ограниченными. В отличие от класса 1А, он не был на передовой во время всей этой шумихи с Лигой Злодеев, которая произошла до того, как Томура сменил род деятельности, поэтому он слышал об Все За Одного только вскользь или в новостях во время той большой битвы с Всемогущим на Камино. До тех пор, пока этот человек не появился в UA на испытательном сроке, он считал, что Все За Одного — один из самых страшных и опасных злодеев на планете, достаточно сильный, чтобы одолеть Всемогущего и угрожать любому, кто осмелится встать у него на пути. Было ужасно осознавать, что такому монстру, как он, позволят свободно разгуливать по старшей школе Хитоши, ведь он должен быть таким опасным. Но что произошло, когда он действительно появился? Студенты UA начали смотреть на этого человека по-другому. Поначалу они, конечно, всё ещё боялись его. Нельзя было отрицать, что «Все за одного» сеял смерть и разрушения на протяжении всей своей жизни, и тот факт, что он, по всей видимости, согласился перестать причинять вред только благодаря одному из слабых доводов Катуски, в то время не имел большого значения для людей за пределами 1А. В отличие от одноклассников Кацуки, они не знали обо всём, что происходило за кулисами; о причастности Томуры или о том, что за последние несколько месяцев такое поведение становилось всё более и более типичным. Но они были детьми, и когда директор Недзу (неохотно) заверил их, что это будет абсолютно безопасное место, у них не было причин сомневаться в его решении предоставить этому человеку убежище в школе. Чем дольше «Все за одного» находился в UA без каких-либо происшествий, тем больше ученики расслаблялись и начинали обращать внимание на то, каким человеком он себя позиционировал. Контраст между тем, что узнал Хитоши, и тем, что, как ему казалось, он знал заранее, был весьма значительным. Во-первых, у Хитоши сложилось впечатление, что «Один за всех» не был так одержим причинением боли другим, как он сам... просто он очень злился на Всемогущего. Он не знал всей предыстории их отношений, хотя был уверен, что Кацуки расскажет ему, если он спросит. Но, видя, как радуется Все За Одного каждый раз, когда он раздражает Всемогущего, каким бы безобидным ни было это раздражение, Хитоши начал воспринимать злодея не как угрозу, а как травмированного ребёнка-мужчину, который явно не способен контролировать эмоции и двигаться дальше после пережитого. Он казался собственником, одержимым тем, чтобы держать то, что он считал своим, близко к сердцу. Всё, что нужно было сделать Кацуки, — это каким-то образом заставить Все За Одного считать его одним из «своих» людей. После этого Все За Одного стал меньше зацикливаться на своей злодейской сущности и больше — на том, чтобы его новая одержимость, его дети, всегда были у него на виду. Хитоши предположил, что раньше, когда у злодея был только один такой же злодейский сын, Томура держался бы ближе к нему, если бы он продолжал вести себя как злодей. Но теперь, когда у него появилась новая жизнь? С тремя детьми, которые больше похожи на героев, чем на злодеев, и которые хотят жить нормальной с юридической точки зрения жизнью? Лучший способ сохранить их рядом — последовать их примеру, и теперь, вместо того чтобы сосредоточиться на том, чтобы быть «Все за одного», новый опекун Кацуки, похоже, был одержим... тем, чтобы не подвести их как отец. Это было откровенно безумно, и Хитоши понятия не имел, как Кацуки удалось провернуть такое. Однако это была невероятно увлекательная сцена, за которой он с интересом наблюдал, пока Мицуки и Масару, казалось, разрывались между недоверием к обвинениям, выдвинутым в их адрес бывшим террористом, и страхом возразить из опасения, что этот самый бывший террорист решит вернуться к своим корням и отомстить им. «Он достаточно взрослый, чтобы иметь работу и принимать решения самостоятельно», — Масару старался сохранять спокойствие, но выглядел слегка взволнованным. «Ему четырнадцать, в этом возрасте нормально иметь работу!» Хитоши прищурился и поднял руку, как будто собирался попросить разрешения сходить в туалет. «Ему шестнадцать, через несколько месяцев исполнится семнадцать. Вы что, серьёзно?» «Да кому какое дело», — проворчал Мицуки. «Он, по сути, взрослый с трёх лет». «Что, чёрт возьми, это вообще значит,» — озадаченно заметил Хитоши. «Все за одного» был напряжён и стиснул зубы. «Мой сын не будет работать на таких, как вы». «Он обязан по контракту», — возразила Мицуки. «Он работает в нашей компании уже много лет, он не может просто взять и уйти без предупреждения, когда нам нужны его услуги для предстоящих шоу!» «Кацуки сказал мне, что он выступает на концертах как фрилансер, а не по постоянному контракту», — спокойно заметил All For One. «Так что, если только он специально не подписал контракты на эти предстоящие концерты, я не понимаю, почему он должен что-то вашей компании». «Но Кацуки заверил нас, что он будет продолжать работать на нас, пока ты не против», — напомнил ему Масару. «Поскольку ты его опекун, а по закону он ещё несовершеннолетний, это понятно. Но поскольку он так долго и без проблем работал на нас, мы не видим причин, по которым он должен остановиться сейчас». «Особенно учитывая, что мы позволили ему отказаться от нашей фамилии, чтобы он мог присоединиться к тебе и этому злодею Сигараки», — проворчала Мицуки. «Ты думаешь, ты мог как-то повлиять на то, станем ли мы семьёй?» — Ал Фоун угрожающе рассмеялся и наклонился вперёд, чтобы подчеркнуть свою мысль: «Ты бы и не смог контролировать Кацуки, даже если бы попытался». «Что ж, мы неплохо справлялись, пока этот сопляк не начал нас шантажировать». Мицуки не собирался сдаваться. «Не нужно было выпускать его из того сарая!» «Скажи это ещё раз, и они не найдут ваши тела», — огрызнулся All For One. «Позволь напомнить тебе, что Кацуки сейчас не здесь, чтобы спасти тебя, и независимо от того, прислушаюсь ли я к его предупреждению оставить тебя в живых, мы оба знаем, что он сделает всё возможное, чтобы меня не посадили обратно в тюрьму». Есть причина, по которой меня не поймали до тех пор, пока сам Кацуки не присоединился к Лиге злодеев. Я хорош в этом. — Ладно, — Хитоши предупреждающе поднял руку в сторону «Все за одного», заметив, как дрожат его напряжённые конечности, словно он вот-вот прыгнет вперёд и схватит двух антагонистов. Очевидно, он хотел защитить Кацуки, и ему было невыносимо слышать, что биологические родители мальчика на самом деле думают о нём. Он повернулся к Бакуго. — Давайте немного успокоимся. Споры о том, что вы думаете о сэнсэе, не имеют отношения к тому, что он работает на вас, так что не нужно вести себя грубо. «Что ж, скажи его новому опекуну, — прошипела Мицуки, и Хитоши подумал, что она ведёт себя как ребёнок, — чтобы он перестал угрожать убить нас!» — Послушай, — вздохнул Хитоши. — Я думаю, может, нам стоит просто... «Папочка...?» Вся суета в гостиной прекратилась, и четыре головы повернулись к дверному проёму, где стояла Эри, вцепившись в деревянную раму. Она нервно выглядывала из-за двери, сжимая в руках что-то похожее на плюшевого жирафа. — Эри? — переспросил All For One, и в его голосе прозвучали такие мягкие нотки, что Хитоши вздрогнул. «Ты сказала, что уложишь меня спать...» — пробормотала Эри, нервно поглядывая на Мицуки и Масару. — Верно, — промычал он, кивая головой. — Ты почистил зубы? — Он получил утвердительный кивок. — Хорошо, иди наверх в ванную, а я через минуту приду и наберу тебе ванну, хорошо? Эри кивнула и поспешила прочь. Тихие шаги её ног, удаляющихся от них, эхом разносились по гостиной. Все трое медленно повернулись и уставились на All For One, который моргнул, как ни в чём не бывало. — Верно, — неловко ответил он. — Я пойду уложу её, так что... я вернусь через минуту. «Этому человеку нельзя позволять заботиться о таком юном создании, как она», — прошипела Мицуки, как только «Все за одного» вышел из комнаты. «Кто знает, что он с ней сделает!» «Томура сказал мне, что, по словам Кацуки, ты однажды избил его лопатой», — как бы между прочим произнёс Хитоши, подперев подбородок рукой. — Потому что он... — Мицуки сделала паузу и глубоко вздохнула, явно прилагая огромные усилия. Она перефразировала: — Он сам это начал. «Как шестилетний ребёнок может «начать это»?» — Ты встречался с этим сопляком? — возмущённо воскликнула она. И, ну, Хитоши ни в чём не соглашался с Мицуки… но ладно да. — Ты его не знаешь. — Она фыркнула. «Он только и делает, что создаёт проблемы, и если ты попадёшь под его влияние, то для тебя всё закончится плохо», — предупредила она его, презрительно скривив губы. «Я бы сбежала, пока тебя не поимели так же, как нас». Хитоши медленно прищурился, делая вид, что размышляет. «... Знаешь, мне кажется, я в порядке». Хитоши > Кацуки-сенсей Х: чувак, я не знаю, что ты сделал с этими парнями, но они думают, что ты какой-то антихрист или что-то в этом роде, я серьёзно К: о да, мои родители не в себе, лол К: однажды я сказал Мицуки, что её тени для век не подходят к наряду, и она начала плакать, говоря, что я пытаюсь разрушить всю её карьеру H: ??? нужно ли давать им лекарства К: если бы только таблетки могли исправить то, что они есть К: ну и как всё проходит H: твой отец дважды угрожал убить их и не менее шести раз назвал их тупыми прямо в лицо, а теперь заставляет их сидеть одних на диване и ждать, пока он купает твою сестру. К: ты сказал, что они приехали минут пятнадцать назад H: он продуктивно работает К: lmfao? пожалуйста, боже, держи меня в курсе Хитоши > Кацуки-сенсей Х: он заставил нас ждать минут 45, а потом спустился и сказал: «О, вы всё ещё здесь, чёрт возьми?» Х: теперь он угрожающе размахивает кухонным ножом и смотрит прямо на Масару, делая вид, что намазывает маслом тост на кухне К: я действительно был рождён, чтобы стать ребёнком всех и каждого, вынужденным быть бакуго Х: если честно, чем дольше длится этот вечер, тем больше я понимаю, почему ты выбрала его. вы двое как Бэтмен и Робин К: ВОТ ЧТО Я ГОВОРИЛ «Ладно, это уже смешно», — огрызнулся Мицуки после того, как All For One начал намазывать маслом пятый кусок хлеба тем же ножом для стейка, которым он успешно разрезал каждый предыдущий тост. Хитоши знал, что рядом с ним стоит ящик, полный ножей для масла. Он остался в гостиной и с интересом наблюдал за тем, как нож снова и снова вонзается в хлеб, слишком острый для такой работы. Масару настороженно смотрел на нож, стоя в нескольких метрах от него, пока его жена не подошла и не скрестила руки на груди. «Просто скажи нам, чего ты хочешь в обмен на возвращение этого сопляка». Ещё один кусок хлеба был принесён в жертву, осквернён. All For One склонил голову набок. «Что ты можешь мне дать такого, чего я захочу?» — в его голосе слышалось отвращение даже от одной мысли об этом. «Я лучше вернусь в тюрьму, чем возьму что-то, к чему прикасались твои руки». «О-о-о~», — прошептал про себя Хитоши. Судя по взгляду, которым его одарил Масару, он не был таким тихим, как ему хотелось бы. «Ты приняла Кацуки как родного», — сказала Мицуки. «Единственные, у кого есть опыт в этом, — мы. Думаешь, мы не можем предоставить информацию о нём? О том, кто он такой и как с ним обращаться?» «Все за одного» на мгновение перевёл взгляд на этих двоих, и его лицо пугающе ничего не выражало. «Если ты посмеешь пойти за спиной у Кацуки и манипулировать мной с помощью какой-либо имеющейся у тебя информации, я прикажу Томуре медленно тебя уничтожить. Ему это тоже понравится», — заявил он. «Мне плевать, что у тебя на него есть. Это мой ребёнок». «Тебе даже не любопытно?!» — недоверчиво спросила Мицуки. «Ни в малейшей степени». Хитоши > Кацуки-сенсей Х: он начинает казаться немного милым, и я не знаю, как к этому относиться К: СКАЗАЛ ЛИ ОН ЧТО-НИБУДЬ ПРИВЛЕКАТЕЛЬНОЕ О ТОМУРААЙВНЕ К: Томес украл мой телефон. Не обращай внимания «Мы могли бы заплатить вам за его работу». «У меня есть способность к дублированию денег. У меня есть доступ к неограниченному количеству средств». «Разве твои причуды не были отключены в рамках испытательного срока?» All For One многозначительно фыркнул. Мицуки сделал три шага назад. «Мы все знаем, что Кацуки никогда не пришлось бы делать то, чего он не хочет, поэтому на самом деле нет никаких причин, по которым он не мог бы прийти на пару съёмок и улыбнуться в камеру, это действительно...» All For One поднял ладонь, призывая Масару к молчанию, когда сверху донёсся пронзительный вопль. Он вздохнул. «Малышке снова приснился кошмар, мне нужно её успокоить. Я вернусь, как только она успокоится». «Нет, подожди...» — тут же возразил Мицуки, широко раскрыв глаза, когда «Все за одного» встал и направился к выходу из комнаты. «Чёрт, он просто пробудет там ещё час, а потом закончится время посещений... он не может просто так...» All For One снова ушли. Мицуки в ярости зарычала, а затем они оба повернулись и обвиняюще посмотрели на Хитоши. Он уставился на них в ответ, недоумевая от такого внезапного внимания. «Эй, чувак, я здесь просто работаю». «Кацуки послал тебя, чтобы ты контролировал его, не так ли?!» — потребовал Масару, теряя терпение. «Тогда сделай это!» Хитоши поморщился, переводя взгляд с одного на другого, а затем посмотрел в сторону зала. Он оглянулся и слегка поморщился. — Да... нет. Мицуки с такой силой поставила стакан с водой на кофейный столик, что стекло треснуло. Хитоши > Кацуки-сенсей К: погоди, это был один из тех дорогих виски? Х: я не очень хорошо знаком с вашей коллекцией бокалов, сенсей. Там вроде были бокалы с гравировкой и прочим? К: да, это они. К: я выставлю им счёт позже «Нам нужно остаться подольше», — резко ответила Мицуки Недзу, когда тот пришёл проверить, не покинули ли они территорию UA после комендантского часа. «Он только что спустился, чёрт возьми, нам ещё нужно кое-что обсудить». — Нет, не надо, — услужливо крикнул «Один за всех» с кухни, где он мыл стаканы. — Я всего лишь старый больной человек. Мне нужно рано ложиться спать, чтобы успеть поменять кислородные баллоны. Недзу выглядел так, будто хотел бы оказаться мёртвым. Он бесстрастно покачал головой, жестом показывая Бакуго, что им пора уходить. «Мне очень жаль, мэм, правда, но я не могу нарушить правила. Они установлены только для безопасности моих учеников. В 20:00 наступает комендантский час для посетителей, и я вынужден попросить вас покинуть территорию». Если вам ещё нужно что-то обсудить, я уверен, мы сможем договориться о ещё одной встрече. «Нет, мы не можем!» — снова крикнул All For One с другого конца комнаты. Хитоши фыркнул, прикрыл рот рукой и спрятался ещё глубже в коридоре, где он прятался, несмотря на скудные угрозы All For One. Мицуки и Масару вывели из общежития для испытательных сроков. Мицуки всю дорогу ругалась как сапожник, безуспешно пытаясь убедить All For One в том, что Кацуки продолжит работать одной из их моделей. Хитоши вышел из своего укрытия, как только за ними закрылась входная дверь. All For One повернулся и посмотрел на него с самодовольным блеском в глазах. «Клянусь, ты уже давно не пользуешься этими кислородными баллонами», — заметил он. «Я давно не видел, чтобы ты их таскал. » «Я всего лишь больной, очень больной человек», — упрямо повторял «Все за одного». Хитоши поморщился. «На прошлой неделе я видел, как ты со всех ног бежал по полю после того, как Эри украла нож из школьной столовой и попыталась сбежать с ним». «Ну, это зависит от дня, — признал он. — Лекарство всё ещё экспериментальное, но, похоже, оно работает». Хитоши хмыкнул, выпятив нижнюю губу, и атмосфера снова стала слегка неловкой. Он уже собирался извиниться и уйти, как вдруг сверху донеслось ещё одно пронзительное всхлипывание, приглушённое потолком. Эри снова проснулась в слезах. «Все за одного» сгорбился и побрёл в сторону лестницы. «Клянусь богом, я собираюсь убить этих парней за то, что они показали ей этот фильм про Чаки...» «Значит ли это, что тебе больше никогда не придётся общаться с этими жалкими подобиями родителей?» Ранним утром в понедельник Томура болтал ногами, по-детски развалившись на крыше новой машины Кацуки, пока тот читал заметки, которые Хитоши набросал, чтобы подробно описать им вечер. «То есть папа сказал «нет», верно? Ты свободен от них?» Не то чтобы ты не мог избавиться от них раньше, но теперь всё оформлено красиво и аккуратно, как ты и любишь! «Папе плевать, буду я моделью для Bakugou Fashion или нет, — протянул Кацуки. — Я просто сказал ему, что он может издеваться надо мной сколько угодно. Возможно, я в итоге проведу для них несколько показов, в зависимости от моего расписания; в мире моды полезно держать руку на пульсе, чтобы не упустить потенциальные возможности в будущем». «Почему?» — озадаченно спросил Хитоши. «Ты их ненавидишь, а они, кажется, всерьёз ненавидят тебя. Без обид, конечно». «Что ж, у них были на то свои причины», — хмыкнул Кацуки, явно совершенно не переживая из-за такого нестабильного воспитания. «Без сомнения, я был интересным ребёнком». «Они» тебя не воспитывали, — упрямо фыркнул Томура. «Ты им ничего не должен». — О, конечно, — усмехнулся Кацуки, отрываясь от телефона Хитоши. — Я ничего не должен этим идиотам чёрт. Но они, чёрт возьми, должны ответить за то, что я вообще существую, и если я не буду время от времени появляться, чтобы напоминать им об их ошибках, то как я получу компенсацию? Это долгая игра, Томез. Томура рассмеялся и, свесившись с сиденья, игриво обнял брата за плечи. Хитоши посмотрел на своего сенсея, слегка прищурившись. "Неудивительно, что вы с Даби так хорошо ладите", - пробормотал он через мгновение. "Вы, ребята, совершенно одинаковые, с точки зрения биологических родителей". Кацуки фыркнул, и лицо Томуры резко вытянулось. «Какого хрена ты это сказал?» — Он посмотрел на Кацуки сверху вниз. «Какого хрена он это сказал? Катс, твой новый помощник меня расстраивает. Он говорит обидные вещи. Я расстроен». «Тише, малыш», — рассеянно утешил его Кацуки, похлопав по руке, в то время как Хитоши сделал недоумённое лицо и побледнел. «Ассистент-? Нет, я ученик. его заместителя. Не ассистент». «Не обращай на него внимания, — легко отмахнулся Кацуки. — Титулы ничего не значат. Ты — парень, которого я взял под своё крыло, и это единственное, что имеет значение. Но ты всегда можешь отказаться, ясно? Если в какой-то момент станет слишком тяжело, просто скажи, и я тебя вытащу. Защита свидетелей или что-то в этом роде». Хитоши слегка ухмыльнулся и скрестил руки на груди, когда они услышали звон одного из колоколов UA, означавший, что все трое опоздали либо на урок, либо на работу. Хитоши был не против: он был именно там, где должен был быть. «Ты что, издеваешься?» — уверенно усмехнулся он. «Мама не растила сучку, Сэнсэй. Давай, чёрт возьми, действуй». Примечания: заткнитесь все к чертям собачьим, я был в невыгодном положении. этот гребаный фанфик о предыстории выйдет завтра, и я предупреждаю вас, придурки, что это, без сомнения, самый смешной фанфик в этой серии на сегодняшний день, по крайней мере, на мой взгляд. удачи вам, ублюдки социалы в биографии.