Я знаю ответ

      Никто не знает, насколько пленительны вечно обветренные, треснувшие, тонкие губы Ларри Джонсона. Никто, кроме Салли Фишера. С каждым днём всё сложнее устоять перед желанием снова коснуться их, как тогда, неделю назад, когда все они собрались на дне рождении Эшли.       Главной ошибкой было играть в бутылочку. Пустая бутылка от алкоголя, будто по точному решению судьбы, остановилась ровно на Ларри, не давая ни малейшего шанса на отступление. Парни, ясное дело, замялись, тянули момент до последнего. Но когда именинница не выдержала и открыла рот, чтобы что-то сказать, Ларри тут же накрыл своими губами губы синеволосого, что сидел давно без протеза. Поцелуй получился совсем коротким. Это было просто быстрое соприкосновение губами, но этого было достаточно, чтобы напрочь разрушить ту стену дружбы между ними, что Салли строил годами. Да, он уже несколько лет влюблён в Джонсона. С момента их самой первой встречи, самой первой симпатии к Ларри, прошло уже около пяти лет, если не больше. Всё это время он тщательно скрывал своё нездоровое влечение к другу, а в последнее дни и вовсе стал понемногу отдаляться, но злощастная игра в бутылочку разбила все его попытки на мелкие осколки. В тот день, в день их первого поцелуя, Салли чувствовал себя ужасно. Он не хотел, чтобы их поцелуй произошёл только из-за какой-то глупой игры. Салли чувствовал себя жутко виноватым в том, что горлышко бутылки остановилось именно на Джонсоне. Что Джонсону пришлось его целовать. Конечно, Фишер был влюблён в друга, но ему хотелось, чтобы поцелуй шёл в пользу их обоих, а не только в его. Вдруг окажется, что для Ларри всё это кажется максимально противным? Вдруг, Ларри вовсе презирает гомосексуалов? Хотя, скорее всего нет, с Тоддом и Нилом он ведь дружит.       В общем, с того самого дня с поцелуем, прошла неделя. Ларри как обычно сидит на незаправленной кровати и повторяет уже заученные движения, пытаясь переставлять пальцы по струнам быстрее. Около месяца назад он попросил Салли научить его играть на гитаре. Теперь Салли просто обязан приходить к Ларри каждый день, что усугубляло нынешнее положение Фишера. Он, тем временем, неотрывно смотрел на аккуратные, тонкие и длинные пальцы Ларри, что сейчас зажимали аккорд F баррэ. Взгляд поднялся на его густые брови, тёмные ресницы, вечно уставшие выразительные глаза, родинку под правым глазом. Далее взгляд опустился на горбинку на носу, что очень подчёркивала его, и, наконец, спустился на губы. Который раз он смотрит на его губы? Десятый? Сотый? Тысячный? Неважно, Сал уже давно сбился со счёту. Надо бы подарить Джонсону увлажняющий бальзам для губ, и стоило бы отучить его постоянно кусать губы до крови. Будто бы услышав мысли Фишера, Ларри тут же прикусил губу, сдирая кожу зубами. У Салли перехватило дыхание, кислорода стало предельно мало. Фишер тут же поднялся с кресло-мешка и выскочил на задний двор Апартаментов Эддисона, минуя взор Ларри, что вопросительно проводил его взглядом до самой двери в его комнате, что как раз вела на улицу. Впопыхах, синеволосый не надел даже запасную куртку с перчатками, что висели у двери, что уж тут говорить о протезе, который так и остался лежать на кресло-мешке. Благо, на задний двор никто не ходит кроме них двоих, поэтому волноваться о том, что его кто-то увидит без протеза – не стоило. Однако, был риск простудиться, начало декабря, как-никак. Ларри накинул на себя куртку, прихватив и для друга, и пошёл в след за ним. На улице, как и ожидаемо, было холодно. Сал, будто бы не услышав приближение друга, вздрогнул, когда на его плечи упала куртка.       — Надень, не хочу, чтобы ты заболел. — Ларри достал из кармана пачку сигарет и зажигалку.       Сделав первый затяг, тот протянул ту же сигарету Салли.       — Нет, спасибо, не хочу. — Фишер застегнул куртку до самого подбородка и спрятал под ней половину нижней части лица.       Оставшееся время, пока Ларри докуривал сигарету, была давящая, неловкая тишина. Как только бычок был затушен, хриплый голос Джонсона прорезал тишину:       — Можно тебя поцеловать? – Он непрерывно смотрел Фишеру в глаза, не отводя взгляд ни на секунду, чтобы заметить малейшие изменения в мимике, что сейчас казалась куда ярче обычного.       — Что? — Салли пришлось моргнуть несколько раз, прежде чем понять сказанное.       Как только смысл слов до него дошёл, глаза тут же забегали по снегу, смотрели куда угодно, лишь бы не в глаза Ларри. Он наверное шутит. Сал наконец поднял глаза, чтобы уловить хоть каплю издевательской улыбки, но её не оказалось. Ларри был абсолютно серьёзен.       — Можно мне тебя поцеловать? Как тогда, у Эшли дома. — Всё никак не унимался Ларри.       — Зачем? — Сал и вправду хотел узнать ответ.       — Хочу кое-что проверить, хотя, кажется, я уже всё понял. — На лице у Ларри проступила небольшая ухмылка, казалось, он пытается не улыбаться.       — Что понял?       — И как давно ты влюблён в меня, Салли? — не выдержав, всё же улыбнулся Джонсон.       — Что? Но как ты?... – Салли казалось, что мир сейчас схлопнется.       — Да тебя как открытую книгу читать можно, ты даже не пытаешься скрываться. Знаешь, на самом деле жутко постоянно ощущать твой взгляд на мне.       — Прости! — Салли тут же покраснел, вспоминая как часто он не мог оторвать взгляд от друга.       — Не извиняйся, я польщён. Хотя, у меня есть идея, как можно загладить твою вину, —       Ларри постучал пальцами по губам, намекая на поцелуй, но тут же опомнился, добавив, – Если ты не против, конечно.       Салли пришлось притянуть Джонсона за ворот куртки, чтобы дотянуться до желанных губ. Движение получилось слишком резким, из-за чего оба ударились зубами. Парни засмеялись, прижимаясь друг к другу лбами. Ларри взял инициативу на себя, и аккуратно положив руки на шею, Сала, поцеловал его так нежно, как только возможно. Ни один из парней не был готов к поцелую с языком, поэтому, простого нежного соприкосновения губ им было достаточно. Прервав поцелуй, Ларри чмокнул Сала уже в лоб:       — Я люблю тебя.       Лицо Салли тут же вспыхнуло ярче прежнего. Это прозвучало так неожиданно, что казалось, будто слова совсем исчезли. Он не знал как ответить.       — Можешь не отвечать, Кромсали, я и так знаю ответ.