3 сентября 2000 года
Гермиона, (Передай эту часть Ордену. В конце письма есть кое-что только для тебя.) К письму прилагается копия документов, которые я видел в кабинете Нотта. Предоставляю ее вам для анализа. Понадобилось время, чтобы безопасно снять копию, а потом переписать ее собственной рукой, чтобы она прошла через наши связанные палочки. Я не осмелился держать ее дольше, чтобы изучить. Но предупреждаю, любое ваше дальнейшее действие можно будет связать со мной. Если вы снова вляпаетесь в идиотскую ловушку и вас поймают, на этот раз я буду слишком мертв, чтобы спасти вас. Орден должен знать о Пожирателях смерти достаточно — благодаря этим письмам или данным вашей собственной разведки — чтобы прийти к тому же выводу, что и я: эта война не закончится со смертью Темного Лорда. Пожиратели отлично приспособились действовать в условиях хаоса. Некоторые из них последние несколько лет только и делали, что составляли план действий на случай, если Темного Лорда не станет. Захват власти будет быстрым и жестоким, а у вас нет ни палочек, ни влияния, чтобы победить. Когда придет время закончить войну, надеюсь, вы будете готовы сделать то, что потребуется. Поттер, вероятно, все еще надеется, что никому, кроме него, не придется проливать кровь. Но Поттера здесь не было. Он не знает. И я не поддержу ни один план, который оставит хоть одного Пожирателя смерти на свободе, чтобы позже он превратился в угрозу. Теперь я обращаюсь к Шеклболту напрямую: К этому моменту вы должны иметь какое-то представление о моих чувствах к Гермионе. Может, вы даже настояли на чтении моих писем к ней, — мне все равно. Еще несколько недель назад вы могли бы использовать это против меня — вы могли бы послать меня одного к Темному Лорду, и я бы пошел, если бы это означало конец войны и спасение Гермионы. С сожалением сообщаю, что я больше не намерен умирать ни за ваше дело, ни за чье-либо еще. У меня теперь слишком много причин жить. Что подводит меня к вопросу о моем будущем. Я никогда не думал, что доживу до него, — не говоря уже о том, чтобы готовиться к нему, — но я намерен предложить Гермионе больше, чем ежегодные свидания в Азкабане или жизнь в изгнании. Прежде чем вы приведете свои планы в исполнение, я требую письменной гарантии полного помилования. Гарантию может хранить у себя Гермиона. Если она не выживет, мне это все равно не понадобится. Я уверен, для вас это станет политической проблемой. На вашей стороне достаточно людей, которые хотят видеть меня мертвым, и я не стану отрицать, что заслуживаю этого. Я точно так же не стану утверждать, что заслуживаю Гермионы. Но ей придется строить новый мир, после того как все закончится, и я не оставлю ее наедине с этой задачей. Жду вашего ответа.***
Гермиона, теперь только между нами. Хорошо. Я солгал. Мне ненавистна мысль о том, что кто-то еще читает наши письма. Ненавижу представлять, что кто-то еще касается того, что предназначено только тебе. И признаюсь тебе, что боюсь. Срок этой войны теперь измеряется неделями, если не днями, и так много должно сложиться правильно. Так много может пойти не так. Если Орден раскроет мои карты слишком рано, если мы не сможем заманить Темного Лорда обратно, если Поттер не сможет убить его, если он убьет его, но Макнейр, или Лестрейндж, или Нотт успеют захватить власть Если что-то случится с тобой Мой разум — бесконечный круговорот этих страхов. Но я сдержу слово, что мы пройдем через это вместе, даже если я пока не понимаю как. Я дал обещание, которое должен исполнить. По ту сторону меня ждет кое-что получше свободы. Времени всегда не хватает, а слов едва ли достаточно. Скоро меня вызовут, а ты ждешь письма от меня, так что я отправлю это сейчас. Твой Драко P.S. Не думаю, что смогу подобрать слова, чтобы выразить, что значило для меня твое последнее письмо. Видимо, придется поблагодарить тебя лично.