Две стороны одной медали

Однажды, великое божество, по имени Теламон, решило избавить себя от собственной ненависти. Оно разрубило себя мечом на две части, заставляя появиться на свет двух кардинально разных личностей. Шедлетский и 1x1x1x1. Новый приемник бога и монстр, которого должно было ждать забвение. Когда Теламон вернулся - это не было красиво. Божественная сущность скорее была похожа на извращённую, израненную версию себя прежней. Огромные крылья, что когда-то были его гордостью, теперь жалко, бесцельно волоклись по земле, оставляя после себя зелёный след неизвестной субстанции. Казалось, она совершенно не высыхала, даруя перьям мерзкий, мокрый отблеск и лишая прежней возможности полёта. Привычный балахон страдал от вездесущих дыр, из которых, словно змеи, по всему телу расползались цепи, а вместо нимба на голове, поверх капюшона, красовалась корона из домино. Товарищи с большим трудом смогли узнать своего друга, ведь даже его лицо казалось совершенно чужим. Не было ни родной улыбки, ни злой гримасы. Лишь пустой, безучастный взгляд красных глаз взирал на выживших, как на чужих людей. За всё то время, пока обе части были порознь, они растеряли былую связь, уже не воспринимая друг друга как продолжение себя. И Спектр увидел в этом шанс. Обратить разделение вспять ради ужасной шутки. Каждый в команде воспринял это по разному. Замешательство, потерянность и злость, эти чувства чаще всего посещали их. Но двоих человек ситуация коснулась гораздо глубже ожидаемого. В первую очередь - Билдермен. Один из админов, что провёл больше всего времени с изначальной версией бога. Его ужасала эта пародия на старого друга. По настоящему ранила абсолютная его безучастность, подавленность. Не смотря на собственный опыт, он не мог добиться нужного эффекта, не мог найти способа подобраться ближе. Даже Дускар и Таф с трудом понимали, как им стоит поступить. Почему-то к ним он относился с лёгкой враждебностью. С другой стороны, был совершенно чужой человек для Теламона. Но кто-то по особенному близкий для Шедлетского и 1x4 в частности. Единственное, что они делили между собой, это привязанность и доверие к 007n7. Хотя и тянуло их к нему по разным причинам. Шедлетский видел в нём искупление старых грехов и искренное раскаяние. 1x4 же видел возможность заставить его вернуться к разрушению, утонуть в ненависти к тем, кто до сих пор укоряет за дела прошлых лет. Поэтому нынешнее олицетворение божества неосознанно стремилось к эксплойтеру. Он искал его присутствия. Искал поддержки, спасения от разума, что трещал по швам и от болезненных ощущений. Севен невольно сравнивал свою новую обязанность с выхаживанием раненного птенца. Однако, особых надежд на то, что он сможет поставить Теламона на ноги, мужчина не питал. Его форма была слишком нестабильна, изуродована, а сам он мечтал о том, чтобы распасться. Тихий голос двоился в мольбе, когда отец-одиночка вновь начинал обрабатывать открывающиеся без конца раны на чужом теле. Чудом стало то, что постепенно он начал расцветать. Мон смог осторожно взаимодействовать с другими выжившими, проявлять свои эмоции. Тело перестало разваливаться и с каждым разом ран становилось меньше. 007n7 не мог не отметить, что взгляд божества стал более осмысленным. Казалось, что на мужчину он смотрел особенно тепло. Когда Теламон наконец-то смог впервые свободно расправить крылья, Спектр вернул всё на круги своя. Шедлетский в привычной беззаботной манере поблагодарил всех товарищей за помощь в ситуации, не зацикливаясь на произошедшем. И всё же, будучи наедине с Севеном, честно признавался, что теперь чувствует опустошение, словно чего-то не хватает, как-будто мечник потерял важную частичку себя, особенно крепко сжимая руку эксплойтера в моменты слабости. Отец-одиночка же продолжал подмечать изменения админа. Как меняется его лицо, когда убийцей оказывается его творение, как он сомневается и как ищет способы не вступать в конфронтации с ним. 1x1x1x1 же начал биться ещё более яростно, каждый раунд с ним превращался в настоящее кровавое месиво. Просто потому что он не мог выразить своё горе иначе. Даже столь желанная победа над создателем в играх не приносила былого чувства удовлетворения, только лишь усугубляла положение. 007n7 всегда оставлялся им напоследок. Создание ненависти казалось до боли уязвимым, когда загоняло беднягу в угол, когда признавалось в потерянности. Он желал заглушить пустоту. И никогда не мог завершить начатое до конца, позволяя мужчине победить. Сожаление и сострадание. В месте, где обитали забытые, потерянные души - подобные чувства были роскошью. Сожаления тянули на дно, не давая сосредоточиться на цели, а сострадание попросту не имело смысла. Но он хотел подарить этим двум возможность свободно испытать и то и другое. Позволить открыто излить собственные сожаления и получить искомое заслуженное сострадание. Он хотел подарить этим двум свою любовь, ведь они были его надеждой. Они были его доказательством, что он стал лучше и он искренне желал расти дальше. Может быть они и не смогут выбраться из этого ада в скором времени, а может этого вовсе никогда не случится, однако хакер знал, что останется рядом с ними до самого конца. Он просто обожал обе стороны этой медали.