Приятно

— Джаст, нужна помощь Слова всплывают в чате адресованному существу, что был занят делом. Краем глазом в углу маленького экрана высветилось сообщение, от чего пришлось прерваться и обратить внимание. Пробежавшись глазами по просьбе, лицо приняло вопросительное выражение. «Почему именно я? » — возник вопрос в голове. Решив не оставлять гибрида без ответа. Пальцы рук набрали нужный набор букв. — С чем?                                      

***

Прошло достаточно времени после этой маленькой сцены.  Голову больше стали заполнять тревожные и неприятные мысли.                           Холод, снег, одиночество. «Почему я не умер вместе с ними? » — ответа дать не может. Сколько бы не старался проводить часов или дней в своëм безопасном месте и размышлять об этом.                      А безопасное ли? В это место чужие ноги каждый день ступают, полностью забывая о правилах. О какой безопасности и соблюдения личного пространства речь может идти?                                 Чужие. Именно что чужие. Были бы родные, кинулся с объятиями к любому сразу же. Поток мыслей не может остановиться, а вбиваются в голову, как острые колья. Виноват. Виноват. Виноват. Вино-   Ботинки соприкасаются с землёй. Звук глухой, но смог донестись до ушей белоснежных и вытащить из головной путаницы. С макушки спадают снежинки от резкого поворота на исходящий звук. Взор падает на того, кого ожидал Алфëдов. Гость тоже посмотрел на того, кто его отвлёк от работы, но быстро прервал контактный взгляд и пошёл не спеша к снежинке. — Что на этот раз? — На ходу спрашивает Джаст. Слова эхом разнеслись по огромному помещению. — Можешь утешить моë желание?— «Голос хриплый. Долго не разговаривал, поди. А может, паничка накрыла.» — Думает чëрт. — Смотря какое, — Отвечает задумчивым голосом, переводя взгляд с пола на собеседника. Тот, кому нужна помощь, отходит от стены и подходит впритык, беря в руки ткань чужой одежды, и прислоняется к телу. Из-за разницы в росте глаза приходится опустить и встретить синие, почти чëрные, как глубина Марианской впадины, очи. — Ударь меня посильнее, — На полном серьёзе говорит старший, а младший от услышанного пытается переварить, что это белое пятно возле него только что сморозило. — Что? — Спрашивает верхний. Будто не понял с первого раза. — Ударь меня Лëгкий шлепок раздается по щеке. Кожа, где прошëл удар, наливается голубым оттенком. — Сильнее Пальцы собираются в кулак и наносят удар опять по лицу. В этот раз по челюсти. Слышен звук зубов, которые ударяются друг об друга. Гибрид отшатывается, но держится на ногах. Тëмный понял, что от него требуется сильная боль. С этими мыслями рука толкает его к стене и ногой сильнее впечатывает в голубой бетон, который по задумке хозяина этого места должен имитировать небо. Боль расходиться в облости живота и доставляет приятное чувство с тяжестью. Неужто снеговинника возбуждает такое? Или только когда это делает он? Пока "жертва" витала в облаках, уже был второй удар. Этот удар был больнее всех. Белоснежный чувствует, как кровь бьет в висках, но этот удар не перебьёт следующий. Поступающий удар приходится по руке. Кость хрустнула под натиском кулака. Пламя боли разжигается и охватывает всë тело. Стон боли и наслождения выходит из уст. Рука сломана. Это очевидно. Заводит ещё больше. — Бей Не требуется долго ждать, как тут же из носа брызнула кровь. Лицо искривилось. Острая боль. Каждый удар заставляет сжиматься и пытаться спрятать своё возбуждение. Только вот как его спрячешь, если всё прекрасно видно? Хотя Джуст не видит. Для него остальное и лишнее исчезает. Он сосредоточен на том, куда нанести следующую болячку. Внимание падает на ногу. Острые когти впиваются в плоть, разрывая её. Он двигает ими, чтобы сделать рану глубже. Мученик скулит от желания получить большего. — Не знал, что тебе такое по нраву. — Смотрит в глаза, которые в ответ зыркают из под снежных ресниц. Чëрт усаживается на ноги своего друга и достаёт из кармана пальто складной нож. Тусклый свет ложится на лезвие ножа, показывая себя во всей красе. — Давно хотел порисовать, да вот только времени нема. А ты такой белый, как лист бумаги. Спрашивать разрешения не буду. Знаю, против не будешь. — Берёт чужую руку и закатывает пиджак с рубашкой. Выглядит так, будто они сидят в медицинском кабинете в очереди на кровь из вены. Не хватает запаха трав и спирта.                        Первый порез. Понемногу начинает вытекать кровь из раны наружу. Это была проба. Острый кончик касается кожи и чертит круг. Алфëдов смотрит на руку, строя догадки, что там будет. Круг готов. Дальше идëт что-то похожее на каплю, которая соприкасается с другой фигурой. Вторая, третья... и так дальше. Зявки свои переводит на существо напротив. При таком свете приятнее рассматривать чужие черты. Свет скользит по сальным, зачëсаным назад волосам и чëрной пряди, которая выпала, но смахивать её не собираются. Да и не надо. Хорошо дополняет. Дальше свет падает на лицо. Глаза. Радужная оболочка серая как графит карандаша, но всё же, если вглядываться, можно заметить присутствие зелëного оттенка. Щелчок перед глазами обрывает просмотр, забирая всë внимание на себя и выводит из временного транса. — Ну как? На руке красовался цветок. Голубая кровь закрыла собой царапины. — Это ромашка. Вырезал, потому что напоминает тебя. — Гнилая рука надавила на это место, смазывая кровь и вызывая шипение. Длань ложится на плечо снеговика, а лицо приближает слегка ближе, заставляя смотреть только на себя. — Ты же считаешь меня ненастоящем, верно? — В области груди чувствуется лезвие, которое вот-вот будет воткнуто. — А хочешь, я отправлю тебя к настоящему дорогому другу? — Белоснежный напрягся и спрятал свою руку в карман, где находится тотем бессмертия. Нож сильнее стал впиваться. — Шутишь? — Произносит тот, кого убить собрались.                                Ответа не последовало. Неожиданно быстро остриё вонзается в тело. Глаза расширяются, хватая тотем в руку. Тотем тут же распадается, оставляя от себя мерцающие разноцветные искры. Завораживающе. Рана от ножевого ранения зарастает на глазах, и заживлëнная плоть выталкивает из себя нож. Остальные увечья тоже заросли. Сломанный нос постепенно встаëт на своё место. — Ты реально поверил, что я тебя так легко на тот свет отправлю? — Хихикая, спрашивает Джуст. — Больной. Я тебя просил меня избить, а не отправить в могилу. — Легонько толкает в плечо. — Я тебя недалеко под сердцем ударил. Не умер мгновенно бы. — С улыбкой и лисьими глазами смотрит на Алфа. Чëрт поднимается и протягивает руку помощи сидящему. Её принимают. Снеговик стряхивает с себя пыль и грязь, пока его волосы, похожие на маленькие сугробы, взъерошивают. — Ну и жутко у тебя тут. Не сойди с ума окончательно здесь. Бывай! — Под конец речи Алфëдов привëл себя в порядок и проводил взглядом уходящий силуэт к порталу. Об этой встрече не узнает никто. Как и все предыдущие посещения сюда.