Так идут к звездам. Ирония судьбы

***

      Тёмный вечер тридцать первого октября тысяча девятьсот восемьдесят первого года. По наводке своего тайного агента Тёмный Лорд наконец узнал, где находится логово его врага… которому совсем недавно исполнился год. «Какая глупость!» — сказала бы Она и была права, но… Ему нужно было самому удостовериться, что их счастью ничего не угрожает. В конце концов, на его памяти сбылось достаточно пророчеств, причём в извращённой форме, поэтому стоило убедиться, что это не сбудется точно.              Когда Он подошёл к дому, в окнах горел свет. Черноволосый парень на диване играл с малышом, запуская в воздух мыльные пузыри. Где его волшебная палочка?.. Мать стояла в дверном проёме небольшой комнаты и любовалась семейной идиллией. А где её оружие, когда враг дышит им в спину?.. И на этих глупцов Он тратил драгоценное время?! Не хотелось этого признавать, но кажется, Она была права… в который раз.              Он решил не прятаться и открыто постучал в дверь. Пусть Он пришёл на порог дома Поттеров в обличье самой Смерти, однако Том всегда считал, что Смерти нужно было смотреть в лицо. Сам он давно её обманул, впрочем… это уже совсем другая история.              Короткий стук в дверь, по ту сторону смех и быстрые шаги. Кого эти ненормальные ждут в десятом часу ночи, что бегут открывать дверь?! Неужели в голове совсем ничего не щёлкнуло?.. Мысль о том, что Она вновь была права, снова неприятно кольнула самолюбие Тома, однако отступать он не собирался, как и в любой другой раз.              Щелчок, скрип… улыбка, которая мигом сменилась гримасой, едва хозяин дома увидел, кто же пожаловал в гости.              — Лили, беги! — успел прокричать Поттер, прежде чем яркая зелёная вспышка ударила его в грудь.              Крик, топот ног, судя по всему, куда-то наверх. Она собралась прыгать с крыши с младенцем на руках?.. Может, просто подождать внизу, пока всё закончится, и не марать руки? Она так бы и предложила, поэтому Том вздохнул, перешагнул безжизненное тело на пороге и медленно пошёл наверх, на второй этаж, подумав, что должен решить проблему сам, а не уподобляться своенравной стерве, которую любил больше этой грёбаной жизни.              Дом был небольшим, но хорошо обставленным. Пожалуй, в таком действительно можно было жить… почему бы и нет? Немного устав от бесконечных странствий, изорванной душе вдруг захотелось покоя. «Когда это закончится, он обязательно будет, и мы наконец отдохнём», — пообещал себе Том, услышав краем уха, где же прятались остальные члены семьи. Осталось совсем чуть-чуть.              Мощное заклинание, взрыв, грохот. Входная дверь распалась на щепки, и никакого сопротивления… У этой курицы вообще была когда-нибудь волшебная палочка? Или Он просто зря терял своё время?              — Нет, не трогай его! — закричала Лили Поттер, но её крик никак не отозвался в чёрной душе Тёмного Лорда. — Убей меня, не его! Убей меня!              — Если ты умрёшь, то кто будет присматривать за ребёнком? — тихо прошипел Том, неотрывно глядя в полные отчаяния глаза матери. — Я вырос в приюте без матери и отца… и ни за что не пожелал бы такой судьбы своему сыну. Ты его просто недостойна!              Старая рана больно напомнила о себе, ведь Том ненавидел и мать, и отца именно потому, что они бросили его на произвол судьбы ещё крохой… гораздо меньше, чем был малыш в кроватке позади бьющейся в истерике матери. И эта хочет поступить точно так же… Что ж, пусть будет так.              — Авада Кедавра!              Вторая зелёная вспышка — и безжизненное тело упало на пол перед детской кроваткой. Осталось ещё немного — и можно было идти обратно домой. Совсем чуть-чуть…              — Авада…              

***

      Едва слышный крик удивления, а после полный злости топот по лестнице. Том мог без глаз определить, кому же он принадлежал, однако именно владельца этих шагов он сейчас и ждал, сидя в мягком кресле в углу детской, пока черноволосый мальчик с зелёными глазами играл в кроватке, а тело его матери было прикрыто детским одеялом. Ещё немного…              — Что здесь, блядь, произошло?!              Валери была в гневе, увидев второй труп на полу. И ещё больше она рассвирепела оттого, что виновник как ни в чём не бывало сидел в кресле и ничего не делал! Точнее, он уже сделал всё, что только мог, хотя она десять раз говорила об обратном, и теперь именно ей придётся разгребать очередное дерьмо.              — Так… получилось, — послышался тихий голос со стороны кресла, и эти слова были так банальны, что бесили ещё больше.              — Серьёзно?! — повысив голос на октаву, спросила она, подойдя в центр детской. — И зачем ты тогда меня сюда звал?!              Том молчал, будто бы пережидая грозовой шторм, а Валери по-деловому осмотрела комнату и снова начала причитать:              — Нет, раз уж ты начал, то надо заканчивать! И… что? Ты что, младенца убить не можешь?! Да что ты за Тёмный Лорд такой?! Нет, не можешь сам — принеси в жертву Папе, он накинет тебе ещё несколько лет бессмертия! В чём, блядь, проблема?!              От крика незнакомой женщины малыш оторвался от игрушек и удивлённо посмотрел на гостью, а Валери поджала губы, почувствовав стыд, что выражалась при таком маленьком ребёнке. Но он же всё равно ничего не запомнит, да?..              — На нём щит, — наконец соизволил ответить мерзавец, заваривший всю эту кашу, и Валери снова повернулась в сторону тёмного угла с креслом. — Мать защитила его своей любовью, когда предложила себя вместо него… как-то я об этом не подумал сразу.              — И почему все наши проблемы всегда начинаются с этих слов?! — продолжала кипеть Валери. — Ладно, щит, хорошо… а других способов нет, кроме магии? Или ты забыл, как пользоваться обычным ножом?! Так я тебе напомню, когда ты почувствуешь лезвие между своих рёбер!              Том как всегда воздел глаза к потолку, ибо он уже слышал эти слова в своей голове ещё до того, как его верная спутница поднялась в спальню. Только вот руки об ребёнка марать не хотелось… Том претендовал на звание самого великого мага этого столетия. И если он убьёт своего врага обычным ножом или подушкой, как самый последний магл, то… что он за волшебник такой?! Нет, нужно было придумать способ обойти щит с помощью магии, только вот защита была очень древней, и обойти её было практически невозможно. Или… вдруг Папа Легба правда сможет помочь?              Связываться с дьяволом вуду снова очень не хотелось, поскольку в прошлый раз они расстались вовсе не друзьями. Если быть точнее, то Том и Валери просто довели Папу Легба до белого каления, и тот хотел стереть их с лица земли, однако… они давно оба приняли религию Вуду, а потому после смерти и Том, и Вэл попадут под опеку именно Папы. Который, мягко говоря, их видеть каждый божий день не хотел от слова совсем. Поэтому технически они получили вечную жизнь, ибо вход в Ад им был закрыт навсегда. И именно поэтому Том не умер, когда его же смертельное заклинание отскочило от ребёнка, оставив шрам на лбу, и попало в него самого. Но и тот самый ребёнок продолжал дышать, а изначальная цель всего этого мероприятия была именно в том, чтобы его убить. И дела нужно было заканчивать.              Валери зло просверливала его взглядом, ожидая хоть какого-нибудь шага, и Том наконец поднялся из кресла и стал чертить на полу необходимые символы с одной лишь целью: лишь бы его благоверная от него отстала. Постепенно всё было готово, а на полу были расставлены чёрные свечи, превосходный ром из личных запасов и неоткрытая пачка чудесных сигар прямиком с Кубы, где они провели очередной медовый месяц, наслаждаясь друг другом. Может, вместо слежки за Поттерами стоило снова слетать на Кубу?.. И Валери была бы счастлива, и проблем с ребёнком не возникло бы…              Раскаяние как всегда пришло поздно, и Том, закончив приготовления, устало подумал, что если Папа не согласится принять в качестве жертвы невинного ребёнка, то можно было бы его попросить вернуть хотя бы Поттеров обратно на эту грешную землю. Щит автоматически потеряет силу, убить младенца будет проще простого, а родителям можно стереть память, чтобы они вообще не помнили, что у них был ребёнок… заведут другого, сложно, что ли? И зачем он только послушал Снейпа, дьявол его забери…              Ром был превосходным. Если бы Валери была хранителем ада, то она бы мгновенно материализовалась, едва кто-нибудь поставил его в круг с нужными символами. Однако… никто разбавлять их томный вечер своим присутствием не спешил, и Том выразительно посмотрел на Валери, мол, он был прав, что Папа был на них зол. Что дальше?              — Ебать, какие все нынче обидчивые! — зло выдохнула Вэл, догадавшись, почему же ритуал не сработал. Опять стыдливый взгляд в сторону ребёнка, и она прикусила гнилой язык, пообещав себе, что больше так не будет. А Том с гадкой усмешкой прошипел:              — И всё же, тебя он не любит больше меня!              — Неправда! — воскликнула она, но на полу вдруг чёрным огнём загорелось: «Правда».              Тихий шипящий смех, и Вэл зло забрала себе бутылку рома и сигары, чтобы хоть как-то утопить обиду в душе. А вечер продолжал быть томным, ибо они так и не решили проблему с ребёнком. И что же всё-таки делать?              Младенец уснул в кроватке, бутылка была распита на двоих, а сигары медленно таяли в бледных пальцах Тёмного Лорда и Тёмной Леди, которые всё ещё не могли уйти из чёртового дома, не закрыв гештальт. Сама гордость не могла им позволить бросить начатое, поэтому нужно было доделать до конца. Но что же всё-таки делать, если сам Дьявол отказался иметь с ними дело?!              В чёрной душе Вэл внезапно проклюнулась грусть, когда она посмотрела в сторону детской кроватки. После второй половины сорок третьего года она не могла иметь детей. Они с Томом выяснили это намного позже, и причина была банальна: передоз морфием… Том давно раскаялся, что довёл ту, без которой не мог жить, до такого шага, но что-то сделать было уже поздно. Они смирились с тем, что до конца вечности будут вдвоём и только, но… душу всё равно неприятно кололо, и Том сумел прочитать это в глазах своей спутницы. И внезапно его гениальный ум озарила идея… как можно было и компенсировать прошлые ошибки, и заодно держать врага поближе, чтобы придумать, как же сломать щит или нарушить пророчество… время — их лучший союзник, потому что оно давно не властвовало над этой парой, только вот пойдёт ли Валери на такой шаг?              Обмен взглядом затянулся, и Вэл, прочитав в глазах Тома, что же он хотел предложить, но ещё не предложил, возмущённо зашипела:              — Нет, даже не думай! Мы договаривались на кошку, а не на младенца!              — И куда его прикажешь деть? Отдать в приют, чтобы он вырос таким же озлобленным, каким был я? Или Дамблдору, чтобы тот воспитал себе преемника, который найдёт способ отправить нас обоих в Ад, где мы и так давно должны быть? Сегодняшний эксперимент показал, что Папа не сильно будет рад нас видеть в своих чертогах, а ты будешь рада к нему попасть после всего того, что мы натворили?              Валери недовольно поджала губы и покосилась на кроватку, не став язвить, так как Том был прав. И всё же иметь дело с младенцем ой как не хотелось. Несмотря на то что выглядели они оба лет на двадцать пять, сохранив за неполные шестьдесят лет здоровье и красоту, реальный возраст всё равно давал о себе знать. Вэл смирилась с тем, что матерью никогда не станет, ещё лет тридцать назад, она похоронила в себе эту надежду, и Том прекрасно об этом знал. Зачем же он тогда вдруг решил надавить на больную мозоль?..              Приют точно был плохой идеей, и Валери сморщила личико, припомнив, как там было хреново, пусть она и была там в военные годы. Нет, такого она и врагу не пожелает, это точно. Уйти и позволить Дамблдору решать судьбу мальчика? Ещё когда Том только начал свою «предвыборную» кампанию по захвату власти, Дамблдор открыто объявил ему войну. И пусть их бывший учитель был стар, в отличие от них, но он всё ещё продолжал быть самым сильным волшебником страны. И это дурацкое пророчество… у Валери самой был дар, она прекрасно знала, что с такими вещами играть не стоило, и десять раз предупреждала Тома, чтобы он в это не лез… но он почему-то послушал этого зелёного сопливого Снейпа, а не её. Так пусть Снейп и разгребает последствия, она-то здесь при чём?!              Время шло, и что-то надо было делать. Том молчал, нисколько не надавливая на Валери, а та чувствовала себя всё хуже и хуже, едва косилась на детскую кроватку. Возможно, если нарушить ход пророчества, то оно и вовсе полетит к чертям собачьим, и всё обойдётся?..              — Ладно… — спустя очень долгую паузу выдохнула она, понимая, какую ответственность собралась на себя брать. — Но кошку мы тоже заведём!              Том ослепительно улыбнулся долгожданным словам супруги, и Валери прикусила губу, так как этот мерзавец знал, что творила с ней эта улыбка. Но теперь они оказались… молодыми родителями, а потому время бездумных утех незаметно прошло. Что они скажут остальным?              — Скажем, что я наконец родила, и он наш, — вслух ответила Вэл, взмахнув палочкой, и одеялко само по себе закутало младенца и поднялось в воздух. А Том хмыкнул:              — Да, родила сразу годовалого ребёнка…              Опять этот жгучий взгляд, полный неприкрытой злости, ведь Валери, вообще-то, пошла навстречу мерзавцу, а он ещё и смел издеваться над ней. И Том, почувствовав её мысли, мигом изменился в лице и примирительно сказал:              — Да, ты родила, а мы его всё это время прятали, потому что… боялись сглазить. А в кроватке оставим муляж. Я сделаю так, что никто и не сообразит, что это не настоящий ребёнок.              Валери продолжала зло смотреть на молодого отца, и тот снова вздохнул:              — Я до сих пор не вижу смысла тратить целое состояние на побрякушки, но так уж и быть, я подарю тебе то колье от Тиффани в качестве благодарности. Спасибо.              — Заработаешь новое состояние, смотри, у тебя теперь даже есть помощник, — хмыкнула она, чуть подобрев от перспективы обновки, а из коридора вдруг выглянула молодая чёрная кошка, подошла к ногам Валери и стала о них тереться.              — Смотри, дорогая, кошка идёт в комплекте с ребёнком! — широко улыбнулся Том, заметив животное, а после многозначительно добавил: — Мы же не бросим её на произвол судьбы?..              — Конечно, не бросим, мы же Мать Тереза и Иисус Христос во плоти! — съязвила Валери, взяв на руки животное, которое сразу стало тихо мурчать. — Ребёнка бери сам, у меня руки заняты!       

***

      Уже через неделю новоиспечённая мать пожалела, что ввязалась во всё это. Ребёнок занимал всё её время, а Том так был занят захватом власти, что совсем забыл о ней. А Валери не могла ему позволить такой небывалой роскоши.              — Всё, мне это надоело! — в сердцах воскликнула она, ворвавшись в кабинет к мужу в их просторном загородном доме на берегу моря. — Я так больше не могу!              Гарри был накормлен, вымыт, переодет и уложен на дневной сон. На кухне же был дикий срач, примерно такой же, как и в гостиной и детской, и, привыкнув за долгие годы к идеальной чистоте, Валери была на грани нервного срыва. А Том в это время сидел в закрытом кабинете… и играл с кошкой длинным павлиньим пером из чучела неподалёку!              — Что ты?.. — зло прошипела Вэл, помня, что неподалёку спал ребёнок, которого она еле уложила спать.              Том, словно бы преступник, замер с пером в руках, а Валери была готова взорваться от злости, ведь этот двуликий анус ещё день назад кричал с пеной у рта, чтобы кошки и близко не было в его кабинете после того, как животное разорвало в клочья очень важное письмо. А теперь он как ни в чём не бывало игрался с ЕЁ животиной?!              — Это… это не то, о чём ты подумала… — сглотнул Том, убрав перо подальше в стол, но кошка всё равно подошла к нему ближе и начала тереться о его руку. И для Вэл это было как красная тряпка для быка. — Ты… ты выглядишь такой… усталой. Поедем отдохнём?..              — Да неужели?! — повысила голос она, и кошка, почуяв настроение хозяйки, спрыгнула с рабочего стола Тома и побежала прочь в открытую дверь. — Я бы с удовольствием, но ты не забыл, что у нас теперь РЕБЁНОК и ЖИВОТНОЕ?!              Снова вспомнив, что рядом был ребёнок, Валери заткнулась и зло вдыхала воздух, пока Том судорожно соображал, как бы усмирить злющую кобру, которую он много-много лет назад взял в жёны.              — Можно попросить кого-нибудь присмотреть за домом, пока мы отдыхаем… — наконец предложил он, и Вэл вскинула брови, мол, предлагаешь — делай. И Том нехотя подошёл к камину, чтобы связаться с наиболее надёжными людьми.              — Нет-нет-нет, — категорично заявил Роди, когда ему обрисовали ситуацию. — Я только что сплавил своих внуков обратно родителям, и мы с Эви хотим немного отдохнуть! Да и тем более, мне уже за пятьдесят… годовалый ребёнок — это не для меня, простите.              Вэл недовольно поджала губы, а в камине тем временем появилась проекция второго человека.              — Эм… да я бы с радостью, — протянул Антоха явно без энтузиазма. — Но у меня на заводе сейчас такой аншлаг! Я не смогу переехать к вам, а ребёнку среди бочек с алкоголем делать нечего, я считаю! Да и три огромных собаки… кошка им точно не обрадуется…              — Но тебя же брал дед к себе на лето? — прошипела Валери, и её лучший друг вздохнул:              — Так дед был широкая душа, без понятия, как он терпел меня всё это время! А я только внуков обратно скинул их родителям, а работа кипит!              Найти няньку так и не удалось, и молодые родители сели в кресла и уставились в потолок, думая, что же всё-таки делать.              — И почему все наши друзья уже такие старые пни?.. — первой вздохнула Вэл, и Том хмыкнул:              — Может быть, потому, что они наши ровесники, и мы тоже должны быть старыми пнями?              — Не знаю, как ты, а я всё ещё молодое цветущее деревце, — гордо отозвалась Валери, а после прищурилась, вспомнив, с чего началась вся эта головная боль. — И кстати, я знаю ещё одно молодое деревце, которое недавно сильно проштрафилось…              На её губах, подобно ядовитому цветку, расплылась злорадная улыбка, и Том, уловив намёк супруги, тотчас вызвал того, кто сунул свой длинный нос не в своё дело.              — Северус… такое дело, — начал он, когда перед ними стоял молодой мужчина в чёрной мантии и с синяками под глазами на бледном лице, которое обрамляли длинные чёрные волосы. — Мы с Валери хотим немного отдохнуть… от накопившихся дел, но есть два нюанса, которые не дают нам это сделать.              Снейп поджал губы, а Вэл многозначительно улыбнулась. Он знал, что Том сделал с Поттерами, но официально в доме произошёл несчастный случай, взрыв газа, и умерли все трое, ибо Том не хотел афишировать свой промах. И едва Снейп понял, что Гарри на самом деле жив, как Том потребовал с него Непреложный обет, что тайна происхождения ребёнка в их семье так и останется тайной. И вот теперь эти двое скидывали на него ребёнка его бывшей любви, которую он оплакивал всё это время… Бездушные твари!              — Это же всё-таки ребёнок Лили… — выразительно протянула Валери, и Снейп прожигал её полным ненависти взглядом, однако сказать ничего не мог. — И пусть он от того негодяя, который издевался над тобой в школе, половина генов матери, как ни крути. Поэтому мы считаем, что ты будешь рад посидеть с ним немного, пока мы слетаем на Карибы и немного приведём в порядок нервы. И да, здесь ещё кошка Поттеров, мы до сих пор не дали ей имя, но за ней тоже нужно присматривать. Спасибо, что согласился нам помочь!              Никто ещё не соглашался, но у Снейпа как бы и не было выбора, а Валери уже мысленно собрала в чемодан все свои купальники. Действительно, может быть, солнце и море помогут ей смириться с новой ролью?..              

***

      — Итак, чтобы зелье не ебануло, когда ты будешь разливать его по склянкам, нужно добавить пыльцу фей ровно в два захода по три грамма… — проговорила Валери, когда они с Гарри сидели в большой лаборатории в подвале дома. — Чёрт, я опять это сказала?              Валери давным-давно дала себе слово, что не будет выражаться при ребёнке, но периодически об этом благополучно забывала.              — Ты же ничего не слышал? — виновато протянула она, и Гарри невозмутимо ответил:              — Ты что-то сказала кроме слов «зелье» и «пыльца фей»?..              — Умница, — улыбнулась Вэл, и Гарри, которому недавно исполнилось семь, зарделся от похвалы приёмной матери. — Отец скажет, что можно обойтись одним заходом… но когда он это скажет, спроси у него, откуда у него ожог на правом предплечье, и он замолкнет. Завтра вы собираетесь в министерство?              Гарри с загоревшимися глазами закивал, а Вэл лишь печально вздохнула, что придётся сидеть в лаборатории одной. Вот уже несколько лет Гарри был незаменимым помощником в её экспериментах, ведь Том был занят политикой и не хотел с ней сидеть и тратить время на изобретение зелий. А вот ей хотелось сделать что-то новое, и надо же, рядом оказался отличный напарник!              Том тоже посвящал Гарри в свою деятельность. После фиаско с Пророчеством и появлением «семьи» Тёмный Лорд решил уйти в тень, и вместо себя на пост министра магии посадил марионетку. Потом Валери долго капала ему на мозги по поводу политики грязнокровок, которую он так активно пытался продвигать, хотя знал, что она была против. В итоге проект с грязнокровками как-то отошёл на второй план, и вместо этого Том лишь активно защищал магический мир от посягательства магглов, и большинство волшебников его поддерживало, а Вэл смотрела на это сквозь прикрытые веки, отсиживаясь в лаборатории в подвале и придумывая новые зелья для больницы святого Мунго. Ей предлагали стать целителем, ей даже предлагали возглавить любое отделение или стать главным целителем, но она отказалась. «Или хирургия, или ничего», — заявила она и стала мастером зелий, отказавшись от медицинской деятельности в волшебном мире. Валери всегда делала так, как ей хотелось, и плевать она хотела на мнение остальных. И остальные об этом знали.              Том с самых юных лет учил Гарри держать в руках власть. Он показывал, как общаться с подчинёнными, показывал, как планировать долгосрочные перспективы, учил играть в шахматы, ибо знал, что хороший шахматист непременно будет хорошим политиком. А ещё учил магии, хотя до поступления в Хогвартс было ещё достаточно времени. Только вот Том глубоко в душе всегда жалел, что у него не было такой возможности — окунуться в мир магии с головой с самого детства, поэтому для приёмного сына он пытался сделать всё, что хотел бы сделать для себя. Он хотел быть лучше, чем были его родители, которые бросили Тома, и быть лучше Поттеров, которые даже не подумали, чтобы защитить как следует самое ценное, что у них вообще было.              Гарри незаметно склеил мелкие трещины в браке Тома и Валери, которые накопились за очень долгое время их общения один на один. Он был любознательным и даже отчаянным, как Том, и в то же время осторожным и наблюдательным, как Валери. К семи годам он разговаривал сразу на трёх языках: английском, русском и французском, а в будущем году Том планировал нанять ему учителя немецкого, ведь в будущем языки ему точно понадобятся, чтобы объединить мир в своих руках. И начинать надо было уже сейчас.       

***

      — Ты можешь сколько угодно указывать в своём министерстве, но здесь главная я! — процедила Валери, когда в её лаборатории собралась вся семья, что бывало не так уж и часто.              Том же критично вчитался в рецепт нового зелья, а после зло выдохнул и покосился на котёл.              — Если ты не прислушаешься к моим советам, то отправишься на больничную койку в Мунго, как в прошлый раз, а мы с Гарри будем снова пытаться вернуть тебе память! И никто из нас, поверь мне, не хочет снова этим заниматься!              Дуэль взглядов, и никто не собирался уступать другому… как обычно.              — Я учла ошибки прошлого, — надменно ответила Вэл, на что Том ехидно прыснул:              — Значит, ты наконец их вспомнила?..              Гарри не вмешивался, когда его приёмные родители выясняли отношения, ибо он давно понял, что им это нравилось. Валери же хмыкнула, а после покосилась на сына, и тот быстро прочитал взгляд матери и негромко проговорил:              — Мы исправили рецептуру, согласно второму закону Голпалотта. А согласно первому закону, если в зелье добавить слёзы феникса, то они приобретут обратное свойство и превратятся в сильнейший яд.              — Устами младенца, как говорится, — триумфально закончила Валери, и Том выразительно закатил глаза и выдохнул:              — И ты, Брут?..              Гарри никогда не занимал чью-то сторону, принимая и Тома, и Валери такими, какие они есть, и они это ценили.              — Ладно, — наконец произнёс Том, и Вэл довольно улыбнулась. — Ребёнок прав, а ты — нет.              — Ребёнок говорит то, что я ему сказала! — опять вспыхнула Валери, но Том со смехом поспешил скрыться, пока ему не прилетело особо вонючим раствором. А Валери, хмыкнув, склонилась над котлом и важно проговорила: — Дорогой, всегда стой на своём, если ты в этом уверен. Даже если с тобой спорит такой, как твой отец.              — Хорошо, мам, — отозвался Гарри, и Вэл улыбнулась от простой мысли, что с каждым разом ей было всё приятнее слышать это простое слово… «мама».              

***

      В девяносто первом году дом наконец опустел осенью, и Том и Вэл не могли найти себе места. Но на Рождественские праздники семья снова воссоединилась, а родители жадно расспрашивали чадо об учёбе.              — Я даже не думал, что на занятиях будет так скучно, — честно признался Гарри за первым совместным ужином. — Остальные проходят то, что я знал уже в шесть лет! Их совсем ничему не учили дома?              И Том, и Валери довольно зарделись от этих слов, а Гарри задумчиво добавил:              — Профессор Дамблдор как-то странно на меня посмотрел, когда шляпа отправила меня на Слизерин…              — Не обращай на него внимания, — ласково отозвалась Валери, жадно слушая рассказ сына, а Том подсказал:              — Лучше и вовсе держись от него подальше, у него скоро начнётся старческий маразм, а тебе нужно думать о будущем.              — Зато профессор Снейп очень со мной любезен, — улыбнулся Гарри, и Вэл хмыкнула, не став говорить, что накануне осени пригрозила старому знакомому, которого взяли преподавать в Хогвартс Зелья, что с ним будет, если с их сына упадёт хотя бы один волос. — Он выделил мне лабораторию, в которой вы работали, когда учились, правда, он почему-то сказал, что это было в сороковых…              Гарри нахмурился, ведь он ещё не знал, сколько же его приёмным родителям лет и что они вообще были приёмными, настолько они ревностно растили его с малых лет. А Валери подсунула ему тарелку с печеньем и проворковала:              — У профессора Снейпа тоже скоро начнётся старческий маразм, не обращай внимания, мой хороший. Мы очень рады, что ты там поселился… ты помнишь, дорогой?              — Да, — с улыбкой отозвался Том, ведь в этой самой лаборатории началась их с Валери совместная жизнь, а идею отдать её Гарри подкинул Снейпу сам Том. — Теперь ты можешь сам заниматься Зельями без присмотра матери! Только не забывай про оттачивание навыка Заклинаний, со второго курса уже можно вступить в дуэльный кружок!              — Да, отец, — послушно проговорил Гарри. — Я уже познакомился со всеми нужными людьми на нашем факультете, и уверен, в следующем году меня точно возьмут в этот клуб, а на пятом курсе я буду старостой.              Опять полные гордости улыбки на лицах родителей, ведь он был так похож на них! А Гарри вдруг добавил:              — У нас на курсе есть одна девочка… жуткая зазнайка. Всегда лезет раньше всех, всегда всё знает… Гермиона Грейнджер.              — Подружись с ней, чтобы потом было проще позвать на свидание, — с улыбкой подсказала Вэл, а Том хмыкнул:              — Лучше подсыпь отраву в сок за завтраком, пока не поздно… мне пришлось жениться на такой зазнайке.              Карие глаза Валери мгновенно вспыхнули, а Том громко рассмеялся. И тут ей на руки прыгнула кошка, и Вэл мгновенно смягчилась и прошептала:              — Моя сладкая булочка! Мой сладкий пирожочек! Одна ты в этом доме любишь меня…              — О, ущерб пришёл, — наигранно-недовольно прокомментировал Том, хотя это он закупал самые дорогие и вкусные паштеты для домашней любимицы и кормил её тайно по ночам, ведь Валери плевалась, что кошке в её возрасте нельзя переедать. Однако Том считал иначе, и ему хотелось побаловать кошку несмотря на все запреты супруги.              — Блэкки! — воскликнул Гарри, и кошка спрыгнула с рук хозяйки на стол, а затем подошла к Гарри и уселась у него на коленях, громко замурчав. — Как я по тебе скучал!              — Да-да, можно делать вид, что рядом нет людей, которые с лета холили и лелеяли её… — вздохнула Валери, хотя всем в этой семье было прекрасно известно, что Сладкая Булочка, Блэкки или Ущерб (единой клички так и не придумали) любила только себя одну, а всем остальным благосклонно позволяла любить себя. И этим правом все члены семьи Реддл активно пользовались.       

***

      — Значит, вы не мои настоящие родители?..              Когда Гарри исполнилось пятнадцать лет, наконец всплыла страшная правда, которой Том и Валери боялись всё больше с каждым годом. Но мальчик вырос и всё понял, и скрывать что-то уже не было никакого смысла.              — Да, это действительно так, — признался Том, сглотнув горечь. Гарри был так похож на него и Вэл, за исключением зелёных глаз, которых у их родных детей и быть не могло. — Прости, что мы так долго молчали…              — Мы хотели, чтобы ты был счастлив, — вздохнула Валери, у которой сердце разрывалось на части.              — А… мои настоящие родители? — не выдавая эмоций, как и учил Том, проговорил Гарри, и Том виновато поджал губы.               — Они… они погибли при несчастном случае…              — Том убил их и пытался убить тебя той ночью, — выпалила Валери, устав ото лжи, и оба её любимых мужчины выпучили глаза от неожиданности. — Всё, хватит, мне это надоело! Я не буду больше врать, Гарри имеет право знать правду! И Гарри имеет право нас ненавидеть после этого, как бы ты ни шипел!              Том ничего не сказал, лишь шумно выдохнул, а его приёмный сын пристально посмотрел в глаза отца.              — Зачем?..              — Это всё из-за одного несчастного пророчества, которое так и не сбылось. Мне очень жаль, и я раскаиваюсь в своих делах. Но в свою защиту хочу сказать, что твои непутёвые родители даже не пытались тебя защитить! Они ничего не сделали, чтобы защитить свой дом, кроме Фиделиса, да ещё и доверили тайну абы кому, и её, разумеется, выдали мне. Твой отец, имея за спиной жену и сына, вышел беззащитным прямо к врагу, а он знал, что я рано или поздно приду! И мать ничего не сделала, у неё в руках даже палочки не было…              — Ну как «ничего»… она создала щит своей жертвой, который ты не смог пробить, — аккуратно вставила Валери, и Том кивнул.              — Да, она защитила тебя своей любовью, отдав свою жизнь… и даже не подумала, что ты будешь делать дальше без обоих родителей! А теперь вспомни путч в восемьдесят девятом… я тогда сделал всё, чтобы ты и Валери не пострадали, и если будет нужно, то сделаю то же самое снова. Но я ни за что не дам кому-то причинить вам обоим вред, и мне плевать, как вы оба ко мне относитесь.              Да, пару лет назад ситуация в магическом правительстве накалилась настолько, что чуть не завязалась гражданская война. Но Том, надёжно укрыв свою семью, смог взять ситуацию в свои руки, а ещё он вышел наконец из тени и сам занял пост министра магии, отказавшись от радикального курса в сторону более демократических идей. В конце концов жизнь его кое-чему научила, и Том умел извлекать уроки из своих ошибок.              — Вы взяли опеку над ребёнком, которого хотели убить? — прошептал Гарри, и в его зелёных глазах плескалась растерянность и боль.              — Это он хотел убить, непонятно зачем, — возразила Валери, и Том привычно закатил глаза на очередные упрёки. — Я в этот вечер убила только кролика, и то для того, чтобы потушить его на ужин. Мы не можем иметь своих детей, и мы давно это поняли, а когда узнали про щит… Том предложил воспитать тебя как своего сына, и я согласилась, мне… мне хотелось хоть чуть-чуть ощутить себя матерью. И я нисколько не жалею о своём выборе, пусть тогда я и сопротивлялась. И как я уже говорила, ты имеешь полное право нас ненавидеть, но лично мои чувства к тебе это не изменит. Я всегда буду рада видеть тебя в своём доме и считать тебя своим сыном.              Гарри вздохнул и повернулся к Тому, и тот кивнул, подтверждая позицию жены. А перед глазами юноши промелькнула вся его жизнь… прекрасная жизнь, полная любви и приключений, ведь он даже не подозревал до этого момента, что он приёмный ребёнок! Его любили, баловали, наказывали и воспитывали… ему прививали любовь к науке и труду, открывали мир, защищали… Гарри знал, на что пришлось пойти Тому во время того самого путча, ему было жутко, но… одновременно он знал, что Том это делал ради Валери и него. Не ради себя. А его родители… Том ради семьи противостоял целой армии, а его настоящие родители не могли справиться всего лишь с одним магом! Они на самом деле бросили его на произвол судьбы, даже не подумав, что с ним будет дальше… об этом четырнадцать лет думали Том и Валери, которых он называл мамой и папой. И готов был называть дальше, несмотря на все их недостатки.              — В этом году меня назначили старостой факультета, а через год я уже буду старостой школы, — негромко проговорил Гарри, чуть улыбнувшись, и Валери растрогалась этой скупой фразе и обняла сына. — И это только начало!              — Впереди много работы, и я буду рядом, что бы ни случилось, — гордо добавил Том, приобняв свою семью, которая, несмотря на раскол, осталась вместе.       

***

      — Вы же не надеялись, что я вечно буду с вами жить?              Семейный ужин осенью двухтысячного года как-то не задался, особенно после того, как Гарри и Гермиона при родителях Гарри объявили о помолвке и скором переезде. Том злился, и пусть он ничего не сказал, но это было видно. А на глаза Валери навернулись слёзы, ведь ещё вчера она качала на руках малыша в зелёном одеяльце, под цвет глаз, а теперь он заявляет, что женится! Когда он вообще успел вырасти?!              — Мам… обещай, что на свадьбе истерик не будет, — пригрозил Гарри, и Валери шмыгнула носом и кивнула. А Гарри следом обратился к отцу: — Пап, родители Гермионы — магглы, и они знают про волшебников. Пожалуйста, не надо начинать лекцию о превосходстве волшебников над магглами, иначе я попрошу тебя уйти и буду стоять на своём до конца.              Том недовольно поджал губы, однако молча кивнул, и Гарри выдохнул, а Гермиона сидела и косилась на будущую свекровь и свёкра.              — Да, поэтому я тебя и не знакомил со своими родителями, — снова вздохнул Гарри, и Том и Валери рассмеялись, а Гермиона нервно улыбнулась, только начиная понимать, куда же умудрилась вляпаться, влюбившись в своего лучшего друга. — Обещаю, после свадьбы мы уедем как можно дальше…              — Что значит как можно дальше?! — мгновенно вспыхнула Валери, и Гермиона дёрнулась от резкого командного тона. — Раз уж ты меня бросаешь, то сразу после свадьбы я хочу нянчить внуков! Всех, что будут! Мы такое устроим в лаборатории… откроем целый завод по производству зелий для Мунго!              — Да, а ещё они выучат всю нецензурную брань сразу на двух языках к пяти годам, как я! — парировал Гарри, на что его мать лишь махнула рукой.              — Тебе это нисколько не повредило, как я посмотрю. Гермиона, тебе нравится политика?              — Очень, — скромно выдохнула она, и Валери довольно улыбнулась, а Том вдруг заявил:              — И хорошо, потому что я до сих пор не объявил преемника, а потому, сын мой, тебе придётся как следует побороться за право занять моё место! И эта юная леди мне весьма симпатизирует, несмотря на своё происхождение.              Гермиона зарделась, а Гарри закатил глаза в манере отца. Валери же шепнула:              — Вот поэтому вам нужно подумать о детях! И сразу станет понятно, кто будет сидеть дома, а кто корпеть на работе… я всегда рядом, если что!              — Обещаю, мы здесь будем бывать как можно реже, — вздохнул Гарри, и вдруг Гермиона произнесла:              — А мне нравятся твои родители… мои слишком скучные и тихие, а у тебя…              — Лёд тронулся, господа присяжные заседатели, лёд тронулся! — воскликнула Вэл, и пробка от шампанского отлетела сама собой, а в воздух поднялся фонтан пены. — Гермиона, дорогая, ты нам теперь как родная дочь! Приходи в любой момент, я столькому тебя научу!              — Хорошо, что она раньше научила тебя противоядиям, — шепнул Том Гарри, и тот тихо засмеялся. — Но держи ухо востро, если не готовишь сам, женщины — существа коварные!              — Что ты сказал, любимый?.. — процедила Вэл, разливая вино по бокалам, и Том нацепил привычную улыбку и легко ответил:              — Я сказал, что люблю тебя больше всего на свете! И я рад, что наш сын нашёл себе такую же потрясающую невесту, как когда-то и я.              — Звучит как тост, — примирительно сказала Валери, и в воздухе зазвенели бокалы, а их семья с этого дня стала ещё больше.