Face

      Майс с недовольным выражением лица пристально рассматривает фотографии на телефоне, прежде чем поднять взгляд на Диму, с абсолютно бесстрастным видом потягивающего одноразку.       Химозный запах быстро разлетается по просторной комнате, оставляя после себя лишь едва ощутимые нотки чего-то ягодного. Серёже от отвращения хочется поморщиться.       — Ну и что это такое вообще? — Майс поворачивает тёмную фотографию к своему парню, но тот, кажется, не осознаёт, насколько ужасно она выглядит. — Ты, блять, в экран смотрел ваще или на рандом кнопку жал?       Дима безразлично пожимает плечами, уводя взгляд куда-то в сторону. Рассматривает богатое убранство замка, в котором даже дышать, если честно, немного страшно. Мало ли.       Серёжа, сидящий на каком-то ублюдском кресле, точно старинный граф, хмуро следит за ним взглядом.       — Да норм всё, чё ты придираешься, — Кай забирает телефон из чужих рук, прокручивая фотки одну за другой. — Вот тут смотри как атмосферно. Тень красиво падает.       — Какая тень нахуй?       — Обычная, — Дима неаккуратно отбрасывает телефон на красную обивку кресла, снова затягиваясь. Что-то в его едва изменившейся мимике выдаёт лёгкое недовольство. Уязвлённое самолюбие.       Серёжу же подобный расклад совершенно не устраивает. Ему просто нужно, чтобы его красиво сфотографировали. Что в этом, блять, сложного?       Майс всегда старается уловить удачный кадр для Димы, выгибается с телефоном в руках лучше, чем любая модель. Но почему хоть каплю старания нельзя проявить по отношению к нему?       Его светлые брови злобно хмурятся, но в кровавом интерьере и слабом освещении всего замка это сложно заметить.       — Переделывай, — сурово бросает Серёжа и кивает на свой айфон в руках Кая. Но он, словно специально издеваясь, просто возвращает телефон хозяину.       Ожидаемо. И очень раздражает. Эта ситуация пошатывает и без этого хлипкие нервы Серёжи.       Дима продолжает стоять полубоком, делая ещё пару затяжек. Тёмно-зелёные глаза с недовольством осматривают сидящего перед ними Майса.       Между ними сейчас что-то определённо должно взорваться — наверное, накопившееся напряжение — иначе скоро дорогой забронированный замок совершенно точно разлетится в пух и прах от одного неосторожного взгляда.       — Ещё чего?       Резко и неаккуратно выброшенный вопрос. Больше дерзость, чем попытка понять.       Майс чувствует, как его кровь опасно закипает от ярости. Он отбрасывает телефон обратно куда менее аккуратно, чем хотел бы, и резко встаёт, подходя ближе.       Кай не пятится. А стоило бы.       Серёжа от этого показного безразличия бесится просто неимоверно, хватает парня за челюсть, крепко сжимает, заставляя смотреть прямо в глаза.       Только Дима вместо недовольства, криков или чего угодно ещё просто улыбается. Нагло так, бесяче.       Сука.       — Как же ты заебал, — Серёжа с трудом узнаёт свой голос, искажённый злобой, но точно не кается. Вместо этого он наклоняется ближе, целует Кая, вкладывая в это все свои эмоции. Кусается до звучного шипения и попыток отстраниться.       Дима жмурится, кусает в ответ и мажет ногтями по открытой шее, прежде чем сдаться и просто позволить целовать себя.       В поцелуе нет ни нежности, ни ласкового трепета, ни одного, хоть малейшего намёка на чувственность. Просто способ, чтобы заткнуть. Чтобы не видеть бесящее до влюблённости лицо. И чтобы снова ощутить, как руки Кая цепляются за чёрную кофту Серёжи.       Злость, задетое самолюбие, раздражение и неимоверное желание научить Диму, как нужно правильно фотографировать — всё смешивается внутри Серёжи, пока они продолжают надрывно кусать друг друга.       Стены замка словно подслушивают их и подсматривают за ними, поэтому стыдливо прячутся в готическом интерьере.       Татуированные ладони продолжают сжимать ворот кофты Майса, даже когда поцелуй заканчивается, оставляя после себя лишь рваное дыхание, говорящее лучше любых слов.       Серёжин взгляд скользит по бледному лицу, чуть ли не обжигает нежную кожу своей пристальностью. Стоит Каю замолчать, и недовольство начинает понемногу отступать.       Но это длится недолго.       Дима отстраняется первый, вытирает губы тыльной стороной бледной ладони. Дыхание сбитое, но на лице отчётливо читается какое-то странное удовольствие.       — Успокоился? — что-то дразнящее в притворно-спокойном голосе заставляет Серёжу сразу же завестись снова.       — Нет, — он звучит раздражённо, снова сжимает пальцы на аккуратном подбородке парня, чтобы точно больше ничего лишнего не сказал. — Всё равно делать нихуя не умеешь.       Напускное безразличие сходит с лица Кая, он хмурится, толкает Майса обратно к креслу, которое стало косвенной причиной их небольшой ссоры. Хочет сказать что-нибудь ещё — как можно более едкое и колкое, но Серёжа оказывается быстрее, снова целует, не давая ни одному слову слететь со слегка покрасневших губ.       Майс слизывает с них остатки ягодного привкуса, ловит шумный выдох, когда за шею притягивает Кая ближе к себе и заставляет упереться руками в подлокотники. Сам он садится, разводя ноги в стороны и позволяя парню встать ещё ближе.       Глубокий поцелуй выглядит скорее как попытка свести Кая с ума. Чтобы наверняка больше хуйни не болтал.       Серёжа отстраняется, откидываясь на обитую дорогим бархатом спинку. Короткими ногтями он постукивает по подлокотнику, пока рассматривает Диму снизу вверх.       — Просто признай, ок? — Майс тянет парня вниз, заставляет опуститься на колени между своих ног.       Кай открывает рот, чтобы что-то ответить, но не успевает.       Серёжа прижимает указательный палец к чужим губам, всё ещё слегка влажным после жадных поцелуев. Возможно, это было лишним, но сдержать в себе перманентное желание прикасаться к Каю просто не удаётся.       Он смотрит пару секунд, прежде чем переместить большую ладонь на затылок парня. По-собственнически сжимает мягкие даже после бесконечных покрасок волосы.       — Давай я тебя научу, — он вжимает Диму щекой в свои чёрные джинсы. Заставляет прижаться щекой опасно близко к паху и ловит камерой слегка растерянный Димин взгляд. — Ну ты улыбнись хоть.       Дима не улыбается. Он показывает Серёже фак.       — Что, думаешь композиция не очень? — Майс хмыкает, очевидно довольный пришедшей в голову идеей. — Давай исправим.       Он кладёт мобильник обратно на красную обивку, специально не убирая далеко. Слишком уж красив образ стоящего на коленях Кая, чтобы не запечатлеть это.       Дима молча смотрит на то, как парень расстегивает ширинку своих джинсов, и Серёжа хорошо узнаёт этот взгляд — лёгкое сомнение в адекватности происходящего в целом и самого Дмитриева тоже. Узнаёт едва заметный изгиб тонких бровей, словно умоляющий надавить как следует, избавить от ответственности за всё происходящее.       И Серёжа Каю в этом не отказывает, мягко гладит по волосам, сжимает их в кулаке и заставляет парня снова сесть ровно, лишь слегка откинув голову назад. Свободной рукой обхватывает свой член и проводит по нему пару раз, прежде чем прижать розоватую головку к пересохшим губам Димы.       Тот всё же не выдерживает:       — Ты ебанутый.       — А ты — мой, — Серёжа не может, да и не пытается скрыть удовольствия, с которым произносит эти слова.       Дима не отвечает. Только опускает взгляд ниже, и в слабом освещении лёгкое подрагивание его чернильных ресниц выглядит как-то особенно греховно. Каштановые волосы красиво спадают на лоб, но глаза, к счастью, не закрывают. Серёже очень хочется видеть каждую эмоцию, блеснувшую в них.       — Открой рот.       Дима смотрит на него пару секунд, не двигаясь — как и всегда, когда обдумывает, стоит ли оно вообще того. Видимо, да, раз он кладёт руки на чужие бёдра, наклоняясь немного поближе. И, не разрывая зрительного контакта с парнем, призывно высовывает язык.       Какая же сучка.       Серёжа ведёт головкой по самому кончику, мочит в липковатой слюне, перед тем как толкнуться глубже. Тепло чужого рта заставляет тихо выругаться.       — А делал вид, что не нравится, — Майс, не в силах отвести взгляда от того, как плавно исчезает его член меж чужих губ, чувствует, что заводится от обычного минета непозволительно-сильно. Кай и правда плохо на него влияет.       Особенно когда втягивает щёки, а потом отстраняется, чтобы немного отдышаться и скользнуть языком по стволу, придерживая своими длинными пальцами у основания.       Серёжа от вида этих рук на своём члене натурально плавится. Чувствует, как остатки здравомыслия покидают его, оставляя в голове лишь мысли о Диме. Желание запомнить каждую эмоцию на любимом лице, ощущение от каждого прикосновения.       Какая бы злость ни бушевала внутри, компания Димы всегда расслабляет слишком быстро. Иногда Серёже кажется, что он и правда зависим от этого.       — Бля, возьми уже в рот нормально, — Майс снова давит на чужой затылок.       От того, как послушно Дима снова открывает рот, его ведёт.       Тугая глотка ощущается просто верхом блаженства, тем, чего так не хватало после напряжённой недели и тупых выебонов Кая.       — Какой умница, — Серёжа возвращает пальцы на острый подбородок парня и легонько тянет его наверх. — Посмотри на меня, красавица. Покажи всем, какой ты послушный.       Дима смотрит. А потом морщится от неожиданной вспышки.       Серёжа же полностью доволен — и собой, и получившимся снимком. С экрана на него смотрит мягкий и податливый Дима, совершенно недвусмысленно держащий твёрдый член во рту. Уголки глаз слегка поблёскивают, отражая тёплый свет лампы. Если бы не жгучая ревность, Майс бы наверняка прямо сейчас в тгк закинул — чтобы каждый видел, знал, кому именно принадлежит Кай Энжел.       Дима пытается отстраниться, наверняка чтобы в излюбленной манере обматерить, но Серёжа не даёт. Как бы он ни любил то красивое выражение лица, с которым Дима ругался, сейчас хочется немного другого. Кончить, например.       — Ты не закончил, — Майс наблюдает за чужой беспомощностью с довольной ухмылкой.       Дима мычит что-то неразборчивое, но явно недовольное. Покрасневшие губы, растянутые вокруг члена, похабно блестят от слюны, а пальцы, до этого просто лежавшие на стройных бёдрах, с силой сжимают тёмную джинсовую ткань.       — Не дёргайся, малышка, — Серёжа поглаживает витиеватую татуировку на щеке тыльной стороной ладони. — У тебя ведь есть дело поважнее, правда?       Он снова открывает камеру, подбирает правильный ракурс, чтобы был виден розоватый налёт румянца на красивом лице, чтобы точно запомнить то, каким податливым становится Дима, стоит лишь надавить чуть сильнее обычного.       Снимки летят один за другим в галерею, все, в целом, похожие друг на друга, но Майс, даже не смотря их, знает, что не удалит ни один. Удалять из галереи фотки Кая — настоящий грех.       — Бля, да… Вот так, — Серёжа не удерживается от громкого стона, когда Дима берёт особенно глубоко. Похабное хлюпанье и шумное дыхание Кая звучат куда лучшего всего того, что Майс слышал когда-либо ранее. Была бы такая возможность, обязательно записал бы и поставил на бэк.       Серёжа больше не удерживает его рукой, просто поглаживает по тёмным волосам, наслаждаясь заданным Каем ритмом. То, как он пропускает член глубоко в горло, а потом практически полностью выпускает его изо рта, лишь облизывая головку горячим языком ощущается без преувеличения крышесносно.       — Высунь язычок, — Майс с трудом заставляет себя отстраниться.       Он с наслаждением смотрит на то, как Дима послушно делает то, что от него просят. Грудная клетка часто вздымается, и даже в таком положении, стоя на коленях и еле дыша, Кай остаётся как всегда утончённым.       Серёжа всматривается в лицо, каждый миллиметр которого наверняка бы смог описать по памяти, и доводит себя до разрядки рукой.       Белёсое семя пачкает язык и влажные губы, несколько капель попадает на подбородок, но Дима даже не морщится. Вместо того, чтобы сплюнуть, он немного приподнимается и тянется к Майсу, чтобы поцеловать.       Терпкий привкус сразу же раскрывается на языке, но Серёжа и не думает отодвинуться. Он с жадностью вылизывает чужой рот, сглатывает остатки собственной спермы и гладит Димино лицо, не в силах перестать прикасаться к любимому парню.       Если бы не чересчур тяжёлое дыхание Кая, Серёжа наверняка бы не оторвался от его губ никогда. Он чмокает напоследок покрасневшую щёку, а потом тянется за мобильником, открывая галерею, и небрежно передаёт в руки бойфренду.       — Смотри, — Майс откидывает чёрные волосы со лба и откидывается на спинку кресла. — Вот что атмосферно, а не тени твои ебучие.       Кай красноречиво морщится. Он заносит палец, чтобы удалить все фотографии нахуй, но Серёжа отбирает у него телефон быстрее. И, не слушая чужих возмущений, снова целует.