Надежное хранение

Энжин замечает первым. Его глаза распахиваются от изумления, и он завороженно смотрит, не в силах отвести взгляд. Занка ничего не говорит, просто позволяет ему рассмотреть десять великолепных серебряных колец, украшающих его пальцы, словно они всегда были там, идеально подходили. Следующей замечает Рию, наблюдая, как он обхватывает чашку с чаем, и металл тихонько позвякивает. Рудо улавливает присутствие колец, однако их значение остается для него загадкой. Он поднимает глаза на лицо Занки, как будто пытаясь понять, почему он вдруг увешался столькими украшениями. Кольца тем временем приятно холодят пальцы и медленно нагреваются, впитывая тепло кожи. Они плотно прилегают к основанию каждого пальца, в отличие от их владельца, которому приходится носить их выше костяшек. Безмолвный вопрос витает в воздухе. Энжин и Рию переглядываются, пытаясь заставить другого сделать первый шаг и унять любопытство. Занка игнорирует их, в груди приятно покалывает от ощущения тяжести на пальцах. — Так, — наконец произносит Энжин, слегка кашлянув. — Э-э… Я слышал, ты… сражался с Вандалом день или два назад, Занка. Тот хмыкает в знак согласия. Рудо моргает, снова глядя на руки. Внезапно его глаза расширяются, и Рию закрывает ему рот, прежде чем он успевает что-либо сказать. — Как все прошло? — продолжает Энжин. — Я знаю, что Аеше пришлось лечить тебя, когда ты вернулся… — взгляд вновь скользит по рукам. — Я проиграл, — говорит Занка, нахмурившись. — Ублюдок не знает тормозов. — … точно. Итак… — Появилась Адская гвардия, — поясняет Занка. — Воспользовавшись его состоянием из-за травм, они схватили его, — он теребит большим пальцем одно из колец. — Обычно они уничтожают Джинки, как только задерживают Гивера. — Что? — разинув рот, восклицает Рудо. — Я думал… только другой инструмент может… — Адская гвардия категорически против того, чтобы быть Гиверами, а не использовать их, — перебивает Занка. — Они также стараются избегать ненужных рисков. Уничтожение Джинки зачастую приводит к падению и духа владельца. Как правило, это ускоряет процесс допроса. Все трое подсознательно тянутся к своим инструментам. Занка чувствует вес Любимого Посоха на спине, что придает ему уверенности. — Так, значит, — говорит Энжин, — Вандал… отдал… — Я их забрал, — прямо заявляет Занка, наконец поднимая руку, чтобы похвастаться трофеем, — когда мой брат отвернулся. Он все равно не хочет иметь со мной ничего общего, так что улизнуть с ними было довольно легко. — Зубы обнажаются в зловещем оскале. — Выражение лица Джаббера, когда я их украл, было просто бесценно. Энжин и Рию обмениваются взглядами. — Что они вообще будут с ним делать? — интересуется Рудо. Занка пожимает плечами. — Скорее всего, сначала займутся поиском его Джинки, а затем перейдут к допросу. Им придется немного сменить тактику, когда они поймут, что Джабберу нравится, когда ему делают больно. — Тройка Уборщиков морщится напротив него. — К тому времени та девчонка с крышкой от люка, вероятно, уже выследит его и вытащит оттуда. Он задвигал пальцами с расцветающей на губах ухмылкой. — И тогда Джаббер прибежит ко мне. — А ты хочешь, чтобы он прибежал? Занка моргает, на щеках проступает румянец. — Конечно, нет! — заверяет он, отворачиваясь от товарищей, когда Рию хихикает. — Просто мысли. — Ага, — задумчиво произносит Энжин и взъерошивает ему волосы. — Кольца тебе идут. Занка улыбается, словно окрыленный. — Правда? — Он разводит руками, разглядывая, как украшения обнимают пальцы. Они выглядят очень ухоженно. Занке нужно будет купить все для полировки — он хочет убедиться, что Манкира в идеальном состоянии. Энжин мычит в знак подтверждения. — Ладно, давайте вернемся на базу. — Сначала мне нужно кое-куда зайти.

***

На следующий день Занка посвящает себя чистке колец. Его Любимый Посох уже натерт воском и отполирован, свежие бинты обмотаны вокруг гладкой поверхности. С каждым кольцом он обращается с предельной аккуратностью, бережно храня их, словно сделанные из стекла. Когда он надевает украшения обратно на пальцы, то чувствует, как те пульсируют от благодарности. Он целует каждое из колец, а затем и свой Посох, прежде чем отправиться на вызов.

***

Он возвращается после расправы над Аномальным зверем, желая перекусить, пока товарищи осматривают город, когда чья-то рука крепко хватает его за талию и дергает в переулок. Его швыряют к стене. Занка лишь осторожно откладывает свой Джинки в сторону, оставаясь невозмутимым. В глазах Джаббера плещется безумие. Вандал нежно берет его за руку и подносит к своему лицу, прижимая ладонь к щеке. Он делает глубокий вдох, задирая нос, чтобы поцеловать кольца, обвивающие пальцы. — Ты так хорошо о них заботился, — бормочет он довольным голосом, едва не мурлыча. — Как я могу победить тебя, если тебе не с чем сражаться? — отзывается Занка со сбившимся дыханием. Джаббер расплывается в широкой, ликующей улыбке, с долей сумасшествия и в то же время такой прекрасный. Он притягивает Занку к себе и прижимает их губы друг к другу, осторожно снимая кольцо одно за другим, чтобы вернуть на их законное место. Руки Занки кажутся пустыми, как будто ему чего-то не хватает, что побуждает пальцы запутаться в толстых дредах. Джаббер крепко сжимает его талию, Манкира оживает и вдавливается в кожу — достаточно, чтобы почувствовать, но не настолько, чтобы ранить. — Я подарю тебе бой, — шепчет Джаббер, прикусывая губу до крови. — Покажу, как благодарен тебе за то, что ты спас их. Занка ухмыляется, в глазах дикий блеск, сердце уже учащенно бьется в предвкушении. Они улыбаются друг другу в поцелуе, разделяя одно безумие на двоих. — Вот он, — выдыхает Джаббер, злобно дергая его за волосы, — настоящий Занка. Только с Джаббером он может чувствовать себя так. Только с Джаббером может отпустить себя, атаковать и принимать удары без каких-либо границ. Только с Джаббером он чувствует, что чего-то стоит. — Я убью тебя, — шипит Занка сквозь ухмылку, и Джаббер прижимается к нему бедрами. — Хорошо, — рычит он в ответ, и в одно мгновение они отрываются друг от друга, чтобы начать бой. Их улыбки не угасают ни на секунду.