Верный оруженосец

В лесу было сыро и темно. Сквозь густые кроны деревьев свет почти не проникал, а от холода влажных после дождя камней не спасал даже тёплый плащ, но, честно сказать, Алве было плевать на это. Он сел и осторожно, будто самую драгоценную вещь на свете, достал из сумки бутылку вина. Где-то хрустнула ветка. Герцог вздрогнул, живо оглянувшись с прижатой к груди бутылкой, тщетно всматриваясь в лесной мрак, прислушиваясь. Но всё было тихо. Он длинно выдохнул, слегка мотая головой. Подумать только, Первый маршал нервно вздрагивает от каждого шороха! Сказал бы ему кто месяц назад, что так будет, Алва послал бы того к кошкам, но жизни удалось жестоко пошутить. Если бы не тот Фабианов день... Мужчина прикрыл глаза, вспоминая. Когда Дорак прозрачно намекнул на Совете, что хочет отправки юного Окделла домой, в голове Алвы тут же возникло желание посрамить этих надутых индюков за трусость. Он выбрал унара Ричарда себе в оруженосцы, с торжеством наблюдая за злостью на лицах Людей Чести, а вот глаза кардинала почему-то выражали грусть и сочувствие. Уже концу следующей недели он понял, что слова Дорака на Совете были продиктованы исключительно заботой о неразумной пастве. После церемонии юноша послушно проследовал за маршалом в его особняк и заперся в отведëнной ему комнате, не сказав ни слова. Алва был даже слегка разочарован - этот заморыш казался серым и скучным. Свою ошибку он понял уже на следующее утро. Ибо для маршала оно началось с ушата холодной воды. Надо сказать, что две бутылки вина накануне вечером отнюдь не добавили мужчине ловкости, а потому, отплëвываясь и судорожно пытаясь сделать вдох, он махал руками, в которых немедленно оказалась шпага - на рефлексы жаловаться не приходилось - но все его движения встречала пустота. -Доброе утро, монсеньор! - донёсся от двери мальчишеский голос. Алва сразу воспользовался этой ошибкой противника и прыгнул вперёд, но собеседник, видимо, был готов к такому повороту, потому что руки маршала вновь встретили пустоту, зато по коридору раздался топот убегающих ног. Не раздумывая, Алва побежал за ним, рассчитывая схватить наглеца в первые же секунды, но тому, кажется, помогали кошки. Или чересчур длинные ноги. Как бы там ни было, на улицу они выбежали вдвоём и даже сделали бодрый круг вокруг дома, причём виновнику каждый раз удавалось завернуть за угол раньше, чем его можно было увидеть. Затем маршал почувствовал, что силы его покидают и перешёл на шаг. -Правильно! -назидательно прозвучало из ближайших кустов. - После бега нельзя сразу останавливаться, плохо влияет на... Договорить невидимка не успел, так как тут же был вытащен из кустов за шиворот. Мужчина холодно смотрел на то, что держала его рука. Худое тело, белобрысые волосы, серые глаза, бледная кожа - во всём этом с первой попытки был опознан новоиспечённый оруженосец. -Извольте объясниться, юноша, - ледяным тоном произнёс Алва. Мальчишка послушно открыл рот, но из горла вырвался только хрип - видимо, ворот слишком сильно сдавливал его горло. Вздохнув, мужчина ослабил хватку и надорец упал на землю к его ногам, откашливаясь. -Закалка и пробежка укрепляют здоровье, - наконец поучительно произнёс он. - Этим нужно заниматься с детства, а в вашем возрасте упражнения просто жизненно необходимы. Прищурившись, маршал посмотрел на горло собеседника, представляя, как из него очень красиво брызнет кровь. -Вы считаете, что вправе обливать своего господина водой? -Это не право, это моя святая обязанность! - оскорблëнно произнёс северянин, поднимаясь с земли и отряхиваясь. - Как оруженосец, я должен заботиться о вас и о вашей физической форме. Подозрение во взгляде Алвы разбилось о кристально честное выражение лица парня. Сама королева поверила бы. Мужчина положил руку на эфес, раздумывая. Пожалуй, прихлопнуть наглеца на месте будет слишком просто. Мокрая рубашка неприятно липла к телу, а в голове зрел план мести. Парнишка наверняка хочет стать искусным воином. А значит шпага будет последним предметом, который он возьмёт в руки в этом доме. -Раз вы так ответственно относитесь к заботе обо мне, помогите Кончите в приготовлении завтрака. Надеюсь, там ваша расторопность послужит во благо, - распорядился Алва и, развернувшись, пошёл по направлению к дому. Если бы он оглянулся, то увидел бы, что в глазах Ричарда сверкнуло фанатичное пламя. Детство Ричарда Окделла прошло под строгим надзором его матушки. Эрэа старалась воспитать своих детей истинными аристократами, а потому фразу "это недостойно герцога Надора" мальчик слышал раз по двадцать за день. Недостойно было лазать по деревьям и скалам с крестьянскими детьми, недостойно таскать варенье из кладовой, недостойно ломать старый сарай, чтобы из досок смастерить плот и отправиться на нём в кругосветку по ближайшей реке. Слова "честь", " достоинство" и "долг" прочно связались в голове Дика с тяжестью и скукой. Отец мало говорил о долге - он рассказывал о сражениях и победах давних лет, о храбрых рыцарях и ловких разбойниках, о благородных королях. Герцог учил своего сына ездить верхом, а у мальчишки захватывало дух от высоты и восторга. Большие отцовские руки держали крепко, не давая упасть. Он не должен был слушать кансильера тогда, не должен был покидать их... Когда в Надор пришли печальные вести, матушка стала ещё строже, хотя казалось, это невозможно. Только теперь "долгом" стало не "поведение, достойное герцога", а месть. Ричард и сам хотел отомстить, хотел, чтобы жизнь Первого маршала превратилась в муки Заката. И он слишком хорошо знал, как это сделать. Отправившись на кухню, Окделл начал кипучую деятельность. Под удивлённые возгласы Кончитты, жареные овощи и бык на вертеле отправились на помойку. В ответ на негодующие замечания Ричард разразился вдохновенной речью о вреде жареной пищи и жирного мяса, об опасности хоре... хорле... холестерина и пользе воздержания, о том, что хозяин дома должен быть примером не только в воинских походах, но и за обеденным столом, а слуги должны всячески помогать ему в этом - и прочая, и прочая, и прочая. Финал юноша произносил стоя на столе с воздетыми к потолку руками. Видимо, кэнналийцев он впечатлил, потому что они стали безропотно повиноваться всем указаниям, которые Окделл раздавал сорванным, но уверенным голосом. - А это точно съедобно? - с сомнением спросил мальчишка-посыльный, разглядывая содержимое кастрюльки. - Я завтракал этим каждое утро! - оскорбился надорец. - Это помогает быть сильным и не болеть. Ручаюсь, господин оценит. К завтраку Рокэ Алва более-менее успокоился. Он переоделся и думал о предстоящем королевском приëме. Само торжество его интересовало мало, а вот возможность бросить пару едких фраз некоторым господам весьма увлекала. К тому же, необходимо было пообщаться с Еë Величеством. А мальчишка... Мальчишка показывает характер, и маршал очень чётко даст ему понять, что так делать не стоит. Всё будет хорошо. Спустившись вниз в почти прекрасном настроении, Алва сёл на своё место за столом, посмотрел вниз и поперхнулся воздухом. На его тарелке была тягучая липкая серая масса, воплощавшая собой слова "уныние" и "мерзость". -Что это? - брезгливо спросил Рокэ. -Овсянка, эр! - хрипло, но тем не менее радостно ответили рядом. Маршал повернул голову. У Ричарда, который сидел тут же, в тарелке тоже была серая гадость, тем не менее он бодро уплетал еë, в перерывах продолжая говорить: -Овсянка весьма полезна для пищеварения, придаёт сил... -Почему ЭТО находится в моей тарелке? Голосом Первого маршала можно было заморозить лаву, но собеседник, казалось, не обратил на это внимания. -Но вы же сами послали меня на кухню, чтобы я помог с завтраком, - честность заполняла юные серые глаза и готова была литься через край. - Я осмотрел все уголки, и... Эр Рокэ, это же просто ужас, чем вас кормят! Это же сплошные жиры и вред здоровью! Хорошо, что я всё выбросил и послал на рынок за овощами и крупами, столь необходимыми для... Алва понял, что он потихоньку сходит с ума. Сорванный голос не мешал мальчишке трещать как сорока, а пылкость могла убедить кого угодно в чем угодно. Когда маршал осознал, что уже и сам гораздо благожелательнее относится к пареной репе, он хлопнул ладонью по столу так, что подпрыгнула посуда. В обеденный зал вошёл Хуан. -Запереть, - произнёс Алва, делая небрежный жест в сторону оруженосца. Хуан открыл рот: -А... -Где хотите. Но на весь день. Не кормить. С этими словами мужчина покинул кухню. Хуан вздохнул, а Ричард покаянно опустил голову. -Думаю, я действительно заслужил наказание, - прошептал он. - Мне не стоило злить его... Мальчик выглядел так потерянно, что слуге стало его жаль. Парень оказался за много земель от дома совсем один да ещё и должен подчиняться убийце отца. Подойдя, он похлопал северянина по плечу: -Не стоит так убиваться, вечером хозяин даже не вспомнит... Ричард вскинул голову: -Но я буду помнить! Нет, Хуан, я должен быть наказан. Вам не следует запирать меня в библиотеке или в моей комнате, ведь там есть книги. Это должно быть тёмное помещение, в котором совсем нечем заняться. Хуан призадумался. -Кладовая есть, но она вся заставлена... Окделл опустил голову. Его глаза сверкнули, но этого никто не заметил. -Может, у вас есть винный погреб?