Lullaby

Дэну хотелось кричать. Громко, до хрипа, чтобы его наконец услышали. А, казалось бы, человек перед ним имел самый острый ум из всех, что приходилось видеть. Не тут то было. Неужели так сложно было поверить в то, что плевать на эти тупые метки на запястьях и его выбирают просто потому что, что решение быть рядом друг с другом не должно определяться кем-то, кроме них самих? Упёртый дурак! — Неужели ты действительно считаешь, что какая-то судьба имеет для меня значение?.. — усмехнулся Дэн, лёжа на полу и весь мир глушила играющая в наушниках песня. Песня, которая по словам этого недоумка ничего не должна значить. Но значила. И не только для Дэна, до боли очевидно же. А ведь когда он встретил Элайю, они сразу не поладили ужасно. Разругались вдрызг и Дэн был уверен, что больше не выкажет носа на реп.точке, если будет знать, что там этот высокомерный придурок. Когда Элис сказала, что у неё есть брат, все были в шоке. Когда она сказала, что он поёт — в изумлении. Они как раз искали вокалиста. Но загвоздка заключалась в том, что он вообще не считал идею создания группы чем-то стоящим. Уже тогда заочно Дэну он не понравился. А когда от чего-то передумал и, сверкая в отвратительной степени раздражающей ухмылкой, появился на репетиции, и вовсе захотелось врезать. "Ели для него это — развлечение какое-то, зачем пришёл?!" — думал парень и еле держал себя в руках. Но не долго, ровно до момента, как этот чёрт сказал "забавно". — Забавно значит? Интересно, — сверкнул глазами Дэн, сжимая руки в кулаки. Ненавязчиво на его плечо положил руку их басист, Шун, чтобы успокоить. Не вышло. — Что же тебя веселит? — То, какие у вас большие планы на будущее с учётом того, что вы не сыграны нормально даже, — пожал Элайя плечами, игнорируя тяжёлый взгляд сестры. Вся команда была не в восторге от сказанного. Даже всегда спокойный Шун убрал с плеча Дэна руку и хмыкнул. — Так зачем ты вообще всё ещё стоишь тут? Слушаешь? Можешь уйти и не возвращаться, никто не держит! — рыкнул Дэн, но вылетел пулей сам. Не смог ударить, потому что знал — Элайя прав. А ещё он всё-таки брат Элис. Но и насмешку над мечтами стерпеть было выше его сил. Но парой дней позже, проведённых погружённым в негатив, Дэн увидел сообщение от Элис. Игнорировать друзей он точно не собирался, пусть и приостановил на время репетиции, поэтому нахмурился, но сообщение всё-таки открыл. Там был всего один тёмный квадратик видиозаписи, которую было решено сразу же воспроизвести. Дэн не знал, что этот момент разделит эго жизнь на пресловутые "до" и "после". Разглядеть что-то было сложно, но кусочек копны выкрашенных в блонд странно выглядящих волос, виднеющийся в просвете от приоткрытой двери, выдавал в смазанном силуэте Элайю. Но Дэн не собирался выключать потому что слышал, как он пел. Пел его, Дэна, песню и даже не подозревал о том, что его снимают. Его пальцы, судя по мелодии, виртуозно бежали по клавишам синтезатора не извлекая ни единого лишнего звука, а слегка хриплый от сдерживаемой громкости голос без отпечатавшейся в памяти насмешки даже в записи пробирал до мурашек. Его хотелось слушать и Дэн, не отдавая себе отчёта, включил запись ещё раз. И ещё, и ещё, и неизвестно сколько раз после. Он очнулся уже глубокой ночью, когда телефон выключился от закончившегося заряда. Сердце колотилось где-то в горле, а лицо горело. Было сложно понять хоть что-то, но его музыку ещё никто не понимал так. Откинуть гордость вдруг стало легко как никогда, а наутро в чате с ребятами появилось уже привычное сообщение с временем сбора на репточке. Оживившиеся ребята даже решили не задавать вопросов, чтобы не сбить с настроя неожиданно быстро успокоившегося лидера. И конечно же Элайя тоже пришёл, несмотря на все сказанные ранее слова. Дэн, что всех поразило, хмурился, но молчал и лишь Элис улыбалась чуть чаще обычного. — Ну и зачем пришёл? — всё-таки отвлекаясь от настройки гитары спросил Дэн, но даже не смотрел на Элайю, находясь мыслями где-то далеко. Тот смерил его внимательным взглядом и, что-то для себя найдя, ухмыльнулся как и в прошлую встречу. — Я не вижу в этом всём смысла, но мне интересно какой смысл в этом видишь ты, — скрестил на груди руки Элайя и Дэн, резко подняв на него взгляд, неодобрительно хмыкнул. А ещё внезапно до корней волос вспыхнул. Руно и Джули, наверное, ещё вечность смеялись потом, чем невероятно раздражали. Лучше бы партии с таким рвением учили! Но тогда, продолжив настраивать гитару, Дэн почему-то зацепился за одно из своих наблюдений и никак не мог отпустить. Запястья Элайи были такими же чистыми, как его собственные. — Дэн, давай начинать. Возвращайся, — со смехом пощёлкал пальцами перед глазами друга Маручо и парень, встряхнув головой, кивнул. Он не должен думать о судьбе Элайи. И о своей. Давно решил, что до соулмейтов нет ему никакого дела. Да и не хотелось подводить Маручо, предоставлявшего группе реп.точку, а не только свои навыки игры на електрической скрипке, и тратить время на чепуху. — Да. Давайте разогреемся, — отодвигая всё, кроме музыки, на задний план, скомандовал Дэн. — Сыграем пару песен, а потом ты, — указал он на Элайю и скрипнул зубами, — попробуешь спеть с нами после. Элис должна была передать тебе материалы. — Как скажешь, — отмахнулся парень, но Дэн вздохнул и, назвав песню, что стоит прогнать первой, начал играть. Возможно, он заметил, что, когда снял браслеты, мешаюшие играть, в его запястья с нескрываемым удивлением впился чужой взгляд, но это была не первая подобная реакция, так что, возможно, он решил сделать вид, что не заметил. В этом ничего не было, ведь так? Какая разница, что его кожу не украшала изящная, как у Шуна, птица, невероятной красоты тигр Руно, океанские блики волн Маручо, монументальные скалы Джули или сказочное, не поддающееся описанию существо, как, например, у Элис? Какая разница, что ему пытались внушить, что он вечность должен быть одинок? Плевал Дэн на это всё. — Я могу уже присоединиться к вашей очаровательной попытке изображать из себя группу? — спустя несколько песен, спросил Элайя, насмешливо вскинув бровь. Он, видимо, заскучав, решил снова уколоть и посмотреть на бурную реакцию Дэна. Но тот лишь напряжённо кивнул и плотно сжал губы. — Хорошо. Что исполняем? — Колыбельную, — спустя паузу, скорее выдохнул, чем сказал Дэн и посмотрел Элайе прямо в глаза. Тёмно-синие, словно уходящие в фиолетовый, они были вечерним небом в морозную зиму. Почему-то эта мысль заставила Дэна улыбнуться и Элайя на секунду замер. Ничего не сказав, он поправил высоту микрофона на стойке и повернулся к группе спиной. И они начали так, словно он их повёл. Что было, на самом деле, очень похоже на правду. Его голос будто был тем, чего им не хватало, чтобы понять где чьё место внутри копмозиции. Дэн не помнил, как доиграл. — Ты... Как ты понял? — спросил осторожно парень, смотря на напряжённую неожиданно спину перед собой. — Не понял бы только идиот, — хмыкнул Элайя и Дэн рассмеялся. Друзья, не в силах осознать, что произошло, переглядывались между собой, но на самом деле всё было просто. Дэн всего лишь спросил о том, как Элайя понял, о чём песня на самом деле. Кто бы мог подумать, что не только ему так близок страх одиночества? Ведь, казалось бы, глупо бояться подобного в мире, где судьба с самого рождения постановляла, что одинок с меткой на запястье ты не будешь. Где не может хотеть чего-то тот, у кого этой метки нет. Но Дэн хотел. И, оказалось, что не только он. И с того момента что-то пошло не так. Элайя продолжал приходить, группа продолжала становиться лучше и постепенно выходить на площадки. Дэна раздражали слухи, окутавшие личность их скрывающего маской лицо вокалиста, потому что должна интересовать музыка, а не прихоть неожиданно боящегося сцены, но отрицающего это Элайи. Но он мирился с этим, как и с Элайей, что удивительно, после каждой грызни. Это было замечательно и ощущение движения к мечте пьянило, но Дэн боялся. Он слишком привязался к Элайе и это начало приобретать форму. Хотелось мимолётно провести по напряжённым перед выходом на сцену плечам, чтобы переключить внимание с зала на себя, обнять, каждый раз видя тяжёлый взгляд без привычной насмешки, который, как думал он, никто не замечает, сцеловать проклятую ухмылку. А к нему не привязались будто совсем. Он боялся выдать себя и увидеть, как его высмеивают и оставляют позади. Но в переломный момент произошло нечто даже худшее. — Дэн, прекрати, ты не виноват! Соберись! — голосила Руно, но Джули, покачала головой и увела её на улицу успокоиться. А парень остался лежать на полу своей комнаты. Он несколькими часами ранее сказал, что Элайя один на площадке выступать не будет и они группа вообще-то, после чего им отказали в контракте с агентом, который бы мог вывести группу на новый уровень. А он ведь, что самое отвратительное, даже не спросил мнение самого Элайи. Какое он имел на это право? — Если тебя беспокоят подобные глупости, то я тебя переоценил, — вырвал его из мыслей голос у входа в комнату. Кажется, свой вопрос он произнёс вслух. — Я всё это время учавствовал в этой из-за тебя. — Что ты несёшь? — самоуничижительно спросил Дэн, смотря в потолок. — Твой голос невероятен. Я никогда не был тебе нужен, "Маска". — Это ты что несёшь? — глухо, со злостью спросил Элайя, хватая Дэна за грудки и поднимая на ноги. Смотреть не в глаза стало невозможно. — Мне это было не нужно. Но я услышал твои песни. Понимаешь? — Нет, — отвернул голову Дэн, не в силах это выносить. Но его одежду отпустили, позволяя наконец стоять нормально, а после за подбородок развернули обратно. — Тогда, раз слов не понимаешь, я покажу. Но только один раз. Ясно? — ухмыльнулся Элайя и Дэн, ничего не понимая, пробормотал "ясно", даже не слыша себя из-за разогнавшегося пульса. И затем его губы накрыли чужие. Упоительно, совсем нежно, ничего не ожидая в ответ. Вот только Дэн ответил. — Почему только один? — наконец неохотно отстранившись, спросил он. — В чём дело? В метках? — У меня не просто так её нет. Это не для меня, — хмыкнул Элайя и криво ухмыльнулся. — Тогда и не для меня, получается? Мои руки такие же чистые, как твои, — хмыкнул горько Дэн. — Для тебя вся эта ерунда, оказывается, имеет смысл? — Я знаю, что у тебя был соулмейт, но метка исчезла ещё в детстве. Вероятно, он умер. Но в таких случаях другая метка может появиться спустя время. Ты не будешь счастлив, когда можешь дождаться человека, с которым будешь связан, — бесцветно объяснил Элайя. — Прошли годы! Ничего не появилось и не появится! А даже если бы появилось, мне это не нужно! — злился Дэн. Надо же было себе в голову вбить такую ерунду? Он и без всякой метки и судьбы способен быть счастлив! — Ты не можешь знать, — хмыкнул Элайя и, не слушая ничего больше, ушёл. И вот Дэн снова лежал на полу. Колыбельная играла по кругу на протяжении часов пяти, не меньше. И отчаяние топило его. Идея была всего одна и сложно было думать о том, что она скорее всего не сработает, но хотелось сделать хоть что-то, что поможет быть услышанным. И камера на телефоне стала писать отвратительного качества видео. Было темно, но в руках гитара звучала как никогда хорошо. Дэну не нужно было смотреть уже давно, этот мотив был вбит в него вместо метки и он выбрал это сам. Только голос скорее шептал, чем пел. Палец нажал на кнопку отправить и, обиссиленный, Дэн провалился в тревожный сон. А утром на экране красовалось уведомление с одним лишь словом — "идиот". Но Дэн даже не увидел его, потому что на постели рядом сидел Элайя и, стоило парню открыть глаза, он увидел его. — Ты пожалеешь, — тихо сказал он, видя расползающуюся на чужих губах улыбку. — Допустим. Оставайся до тех пор, пока я не поверю, — потирая глаза, сонно постановил Дэн и, сев, положил голову Элайе на плечо. — Да и вообще, посмотрим ещё пожалеет. — Ненавижу тебя, — сдался парень, неосознанно поглаживая тёплую спину. Поцелуй в плечо же стойко проигнорировал. — И я тебя, ага, — весело согласился Дэн и наконец почувствовал, как что-то тревожное в груди наконец расслабляется. Его услышали. Наконец-то.